Часть 4
9 ноября 2025 г., 19:07
28 мая 2022 год, Сеул
Чонгук поднялся, на ватных ногах подойдя к тому месту, где ранее сидел Ви. Дрожащими пальцами достал сигарету из забытой пачки и прикурил. Затянулся, выпуская дым и всматриваясь в темноту за окном. Понемногу стало отпускать. Он покрутил в руках дорогую зажигалку и заметил с одной стороны именную надпись: «Любимому Ким Тэхёну». — Значит, Ким Тэхён… — нахмурив брови, произнёс Чон и направился в ванную. Смыв с себя следы их бурной встречи с Тэхёном и обтираясь мягким полотенцем, Чонгук задержал взгляд в зеркале, рассматривая своё отражение. На него всё также смотрел красивый парень с бездонными черными глаза, вот только взгляд… Взгляд стал другим. Тоскливым? Проницательным? Нет, он просто стал другим. Вернувшись в комнату, он спешно оделся. И, прихватив с собой трофей в виде злополучной зажигалки, покинул отель. Нужно было успокоиться и обдумать всё произошедшее сегодня.***
Добравшись в гостиницу, Чонгук сразу направился на небольшую кухню — хороший кофе ему сейчас явно бы не помешал. Прихватив изящную чашку с ароматным напитком, Чон занял место в кресле напротив панорамного окна и с наслаждением закинул ноги на журнальный столик. За окном начинало светать. Небо окрасилось восходящими лучами, обещая тёплый солнечный денёк. А Чонгуку хотелось дождя. Именно не ливня, а тихого размеренного стука капель по крыше, по стеклу. Такая погода помогала ему думать, раскладывать все мысли по местам, принимать нужные решения. А обдумать нужно было многое. Когда неделю назад Чон узнал правду о своей настоящей семье, противоречивые чувства буквально разрывали его на части. Шок, растерянность, чувство благодарности к Сухо и ненависти к убийцам. Всю ночь он просто лежал и смотрел в потолок, раз за разом прокручивая в голове рассказ отца. В конце концов не выдержал, поднялся и поставил на постель коробку, отданную Сухо. Внимательно рассматривая фотографию в рамке, пытался вспомнить своих настоящих родителей. Тщетно. Психогенная амнезия — так это называется в медицине. И теперь Чонгук, кажется, понимал её причину: маленький мальчик подсознательно вытеснил негативные события из памяти, чтобы защитить себя от боли и страданий, как только осознал, что родители не вернутся за ним. Детская память просто заблокировала воспоминания. Перебирая содержимое, добрался до отцовского дневника в кожаном переплёте. Некоторое время просто следил за движением своих пальцев, скользящих по обложке, не решаясь заглянуть внутрь. Узнать мысли человека, чья кровь течёт в твоих венах, было настолько же страшно, насколько любопытно. Собравшись с духом, открыл и сразу же увидел фотографию украшения — кулона, того самого, которое сегодня он увидел на Ким Тэхёне. Этот факт лишь укрепил его уверенность, что к смерти его родителей причастна семья Ким. Из раздумий его выдернул звук открывающейся входной двери. И буквально через пару минут в гостиной появился Джин. — Кого я вижу! Чон Чонгук. Собственной персоной. — Джин театрально поднял руки вверх, как будто представляя артиста следующего циркового номера на арене. Чонгук закатил глаза — Джин был неисправим: — И тебе доброе утро, братец. Когда ты уже научишься начинать свою речь с приветствия людей? — Я приветствую людей! Нормальных людей! А тебя мне хочется прибить. — Ким продолжил жестикулировать руками. — Какого чёрта ты молча пропал со всех радаров, а телефон оказался отключён? Где тебя носило? — Эй-эй, успокойся. Я был с Ви. Отдавал свой проигрыш, вернее его выигрыш. Ну ты понял. — Джин уставился, не моргая, на Чона и присел на край дивана. — Ну чего ты так смотришь на меня? Карточный долг и всё такое, — отмахнулся Чонгук. — Так вы ж не в карты играли, — подстебнул Сокджин. Чонгук помотал головой, сдавив пальцами переносицу. — Ну и как он? Хорош? — Джин выразительно поиграл бровями. — Рассказывай. Хоть кому-то подфартило. Не то что я. — А как же тот смазливенький бармен? — ухмыльнулся Чон. — Да там всё сложно. Все мои старания увенчались только номером его телефона и обещанием в выходной сходить куда-нибудь, — отмахнулся Джин. — Рассказывай. Что там у тебя? Не томи. — У меня вот. — Чонгук вынул из кармана именную зажигалку Тэхёна и протянул её брату. — Да ла-адно. — Джин округлил свои и без того огромные глаза, прочтя надпись. — Откуда это у тебя? — Оттуда, — со вздохом произнёс Чонгук. — Ты хочешь сказать, что Ви — это Ким Тэхён? Тот самый Ким, семья которого была под подозрением? — И получив утвердительный кивок, завис на мгновение, затем продолжил. — Судя по твоему настроению, это ещё не всё. — Ты прав. Не всё. У него мой фамильный кулон. Чонгук своими словами ввёл Джина на пару минут в лёгкий ступор: — Подожди, Гук. Ты уверен? Может, это какое-то похожее украшение? — Нет, Джини. Это ручная работа. В единственном экземпляре. Сделанное специально для меня. Там ещё есть гравировка на обратной стороне. Я видел. — Чонгук достал сигарету и закурил в попытке успокоиться. Поднявшись, Чонгук направился в спальню, чтобы вернуться через пару минут с отцовским дневником. Сел на прежнее место и, достав фото кулона, протянул его Джину. — Какая тонкая работа. Судя по всему, твой отец был хорошим мастером. — Джин внимательно смотрел на старую фотографию. — А теперь давай расскажи мне всё по порядку. Я ведь сорвался с тобой, не задавая лишних вопросов, как только ты сообщил, что возвращаешься в Сеул. Пришло время раскрыть передо мной все карты. Какое-то время Чонгук сидел молча, собираясь с мыслями. А затем потушил докуренную сигарету и серьёзно посмотрел на Джина: — В ту ночь, когда отец открыл нам правду, я много размышлял, потом прочёл все собранные им статьи СМИ о расследовании. Отец оказался прав — оно проводилось поверхностно. Мой дядя, Чон Хосок, особо не настаивал на более тщательном процессе, полностью приняв версию полиции о случайных грабителях. И дело было закрыто. Перелопатив кучу материала в интернете, я наконец-то сложил для себя картину произошедшего. И здесь мне во многом помог этот дневник. — Чонгук, кивнув на лежащий на столике предмет, продолжил: — Из записей отца я узнал про конфликт семей Чон и Ким. Всё началось с того, что в ювелирном доме Чон «Hustad» работал некий менеджер Ли Минхёк. Он был довольно талантлив и принимал участие в разработке и создании дорогостоящей коллекции «Кардинал». Однако его амбиции взяли верх над порядочностью. Ли продал себя конкурентам за более высокую цену. Как ты думаешь, кто были эти конкуренты? — Не ожидая слов брата, сам ответил: — Правильно — Ким. Он ушел работать в «KIMSALE». Но перед этим он скачал закрытые данные о бизнесе «Hustad» и продал их за очень хорошие деньги. Перейдя из предприятия отца, Минхёк якобы сразу же начал работать над ювелирной коллекцией уже для «KIMSALE» под названием «Феерия», точной копией «Кардинала». И это несмотря на шестимесячное соглашение о неразглашении Ли с «Hustad». В результате дом Чон подали в суд иск на «KIMSALE» за плагиат их коллекции. Понимаешь суть? Если бы они выиграли в суде — а вероятность такого исхода была очень высока, — «KIMSALE» бы разорился и потерял доверие клиентов. А это уже грозит полным крахом их бизнеса. Чонгук замолчал и откинулся на спинку кресла, давая время Джину переварить полученную информацию. Ким поднялся и сделал несколько кругов по комнате, размышляя вслух: — То есть ты думаешь, что это и могло послужить причиной для устранения истца? — Ким внимательно посмотрел на младшего. — Думаю, да. Тем более, это их не первый и не единственный конфликт. Как оказалось, эти два дома враждовали на протяжении многих лет — начиная ещё с моего прадеда. Они постоянно находились в состоянии некой войны, — спокойно пояснил Чон, смотря на брата снизу вверх. — Окей. С этим более или менее понятно. Что ты собираешься делать дальше? Обратишься в полицию? — Джин сел на своё прежнее место, закинув ногу на ногу. — Джини, не смеши меня. Кому нужно дело двадцатилетней давности? Да и для этого нужны веские причины. А что есть у нас? Дневник отца и воспоминания Сухо о предсмертных словах моей матери? Нет. Я должен отомстить сам. Семейство Ким все эти годы жили припеваючи. Холили и лелеяли своего любимого сына, лишив меня родителей и этой самой любви. Да, я очень благодарен нашему отцу за всё, что он сделал для меня, но это совсем другое. Я отберу у них то, чем они дорожат больше всего — их сына и их бизнес. — Ты хочешь убить Тэхёна? — Джин пристально посмотрел на брата. — Убить человека можно разными способами, Джини. — Чонгук усмехнулся и опустил голову, а голос его дрогнул, выдав развернувшуюся внутри бурю. — Что… Внутренняя чуйка мне подсказывает, что что-то не так. Ты не договариваешь, Гуки. Чонгук потёр лицо руками и поднял взгляд на старшего: — Понимаешь, Джини, всё очень сложно. — Не выдержав пристального взгляда старшего, Чонгук поднялся и подошёл к окну. — Меня просто рвёт на части… С одной стороны, он мне безумно понравился. Ну как он мог не понравиться? Ты же видел его. А с другой стороны я умом понимаю, что он из семьи моих врагов. — Ким хотел что-то вставить, но был остановлен отрицательным покачиванием головы. — Не перебивай. Когда мы пришли в клуб развлечься, я ведь не знал. кто он. Он для меня был просто Ви. Харизматичный, красивый парень, непобедимая звезда бильярда. А игра была отличным способом для знакомства. После шикарного секса я надеялся на продолжение отношений. По крайней мере я хотел этого. Но после того, как увидел кулон — потерял дар речи. Не мог поверить в такое совпадение. А эта чёртова забытая зажигалка стала последним гвоздём… — … в крышку гроба, — закончил за него Джин. — Я не понимаю одного, Гук, как ты мог его не узнать. Ты ведь сам говоришь, что перерыл всю инфу в интернете. Неужели нет его фото? — В том-то и дело, что нет. — Чонгук сел обратно в кресло и достал сигарету, крутя её между пальцев, не подкуривая. — На фото, которые есть в сетях и в прессе, всегда в основном глава семейства. Изредка со своей супругой на каких-то приёмах. А сына нет. Есть пара снимков, где он мелькает на презентациях компании, но там вечно в таких позах, что лица либо совсем не видно, либо фото делали на тапок. — На что делали? — Уставился на него Джин. — На тапок. О господи, какой же ты древний, — закатил глаза Чон. — Нечёткие значит. Размытые. — Понятно. Итак, мы в Сеуле. По счастливой случайности или несчастному случаю нашли Ким Тэхёна. Что у нас дальше по плану? — Дальше нам нужно снять дом. Жить в гостинице то ещё удовольствие. Я попросил Юнги, и он по своим каналам пробил, что особняк Чон, где я родился, много лет пустует. Нам нужно его снять. — А почему бы тебе просто не пойти к своему дядюшке и не вселиться туда на законных основаниях? — задал логичный вопрос Ким. — Джини, ну ты же юрист! Дипломированный! А несёшь такую чушь. — Чонгук стал перед братом, демонстративно низко кланяясь, добавив к этому движение руки над головой. — Здравствуйте, дядя Хосок. Это я ваш племянник, меня тут не было двадцать лет, а потом я подрос и решил вернуться домой. Прошу любить и жаловать, и жить я буду у себя дома. Джин смотрел на него, еле сдерживая смех, а Чонгук выпрямился и, усмехнувшись, добавил: — Так должно это выглядеть? Как я ему объясню, где всё это время был? Что я именно тот самый Чон Чонгук — племянник? Тем более, что пока не хочу раскрывать себя. Поэтому арендой дома займёшься ты, а твоя фамилия сыграет нам только на руку. Делай что хочешь, но жить мы должны в моём родном доме. А сейчас пойдём спать, голове нужен отдых. Остальное обдумаем позже.***
30 мая 2022 г, Сеул, район Чонно
Сегодняшним утром в планах Чонгука было посещение Чонно. И если он всё верно рассчитал, то очень скоро колесо под названием «Месть» начнёт набирать свои первые обороты. Расплатившись с водителем такси, Чонгук вышел из машины и внимательно осмотрелся. Нужная ему ювелирная улица Чонно-сам-га представляла собой настоящую гастрономическую и культурную жемчужину города. Повсюду ощущалась атмосфера, пропитанная историей и современностью одновременно. Яркие огни отражались в витринах ювелирных магазинов, изумляющих прохожих своей роскошью и разнообразием. Каждое украшение, независимо от того, дорогое ли оно или более скромное, казалось произведением искусства, рассказывающим свою собственную историю. Здесь можно было найти всё: от традиционных корейских ювелирных изделий до современных модных аксессуаров. Чонгук медленно шёл, уворачиваясь от снующих то тут, то там пешеходов, среди которых было немало как местных жителей, так и туристов. Уличные торговцы громко кричали, предлагая широкий ассортимент своих товаров: от изящных украшений до красивых сувениров, которые могли стать отличным напоминанием о визите в Сеул. За углом располагались маленькие кафе с различными корейскими сладостями и чаем, создающие уютное место для отдыха. В воздухе витали ароматы жареных угощений — неотъемлемой части корейской культуры. Солнечные лучи, пробиваясь между высотками, придавали этому месту особый шарм. Благодаря им Чонно-сам-га выглядела как ожившая картина. По обе стороны улицы были выстроены сотни ювелирных лавок. Но Чонгука интересовала только одна — та, которая принадлежала дому «KIMSALE». Чон неспешным шагом направился к зданию театра Тансонса. Из одиннадцати этажей — с третьего по первый — были заняты масштабным ювелирным центром, где располагались около пятисот магазинов. Самый крупный из них принадлежал семье Ким. Долго искать не пришлось. Магазин с яркой вывеской «Чистая слеза» занимал практически весь третий этаж. Чонгук немного замешкался у двери, а затем толкнул её и вошёл внутрь большого помещения. Всё было продумано со вкусом — чувствовалась рука искусного дизайнера . Внутренняя обстановка магазина создавала атмосферу роскоши и изысканности. Стены мягкого кремового оттенка подчеркивали блеск и красоту ювелирных изделий. Элегантные витрины из стекла, освещенные нежным светом, демонстрировали кольца, серьги и браслеты, которые сверкали яркими огнями, давая возможность покупателям в полной мере оценить их детали и блеск. Мягкое ковровое покрытие заглушало звук шагов, а витавший в воздухе легкий аромат дорогих парфюмов посетителей создавал уютную комфортную атмосферу. Вдоль витрин сновал персонал, одетый в стильную униформу, готовый в любую минуту помочь покупателю с выбором. Пройдя вдоль витрин и внимательно изучая ассортимент, Чонгук остановился у одной из них — с обручальными кольцами. За стеклом был представлен широкий ассортимент: от классических гладких изделий до более сложных с узорчатой гравировкой, инкрустированных камнями. Каждый экземпляр располагался на бархатной вставке, что добавляло им изящества и делало более притягательными. — Добрый день. Меня зовут Пак Чимин — я управляющий. Рад приветствовать вас в нашем бутике. Может быть, я могу вам чем-то помочь, господин? Присматриваете что-то для себя? — Рядом с Чоном стоял, дежурно улыбаясь, довольно-таки привлекательный молодой человек. — Добрый день. Я впервые в вашем салоне. Мне очень нравится. У вас довольно-таки большой ассортимент. — Улыбнулся в ответ на приветствие Чонгук. — Мы являемся одним из крупнейших ювелирных домов. У нас самое лучшее соотношение "цена — качество". Так что вас интересует? — снова полюбопытствовал Пак, и Чонгук заметил, с каким интересом его рассматривают. Нет, скорее оценивают: дорогие часы на запястье, брендовая одежда и привлекательная внешность — да, он чертовски породистый. «Видимо, сгожусь за достойного», — усмехнулся про себя Чон. — Вы хотите сказать, что все ваши изделия содержат камни высшего качества? — прищурился Чон. — Совершенно верно, — с довольной улыбкой ответил управляющий. — Хорошо, мистер Пак, я немного осмотрюсь и, если мне понадобится ваша помощь, я вас позову. — Можно просто Чимин, — склонил голову парень, растянув губы в обворожительной улыбке, и отошёл в сторону. «Ага, как же... цена-качество… вижу я это качество», — отметил про себя Чон, продолжая медленно двигаться вдоль витрины. Его внимание привлёк грузный солидный мужчина, вошедший в магазин с молоденькой девушкой, держащей его под руку. Пара остановилась рядом с Чоном у витрины с кольцами. — Ну что, девочка моя, какое ты хочешь колечко на помолвку? — Донеслось до слуха Чонгука. Вариантов, кто эта девушка, было немного: либо это была его дочь, либо любовница, очень жаждущая заполучить статус жены. От мыслей о последнем Чонгук поморщился — никогда не понимал, что заставляло молоденьких смазливых девчонок бросаться на шею старым обрюзгшим особям мужского пола. Деньги? Подарки? А потом всю жизнь желание избавиться от этого вечно храпящего и пускающего слюни на подушку денежного мешка. — Милый, ты меня балуешь. Мы хотим кольцо с самым большим бриллиантом, который только есть в этом бутике, — проверещала нараспев противным тоненьким голоском «девочка», поглаживая свой чуть округлившийся живот. — Хорошо. Хорошо, моя птичка, только не волнуйся. Папочка всё купит, — пропел мужчина, подзывая рукой ближайшего консультанта. — Здравствуйте, нам нужно кольцо, достойное моей принцессы. Наблюдавший за этим Чонгук закатил глаза и пододвинулся поближе. Похоже, вот он его шанс. — Добрый вечер, господин, добро пожаловать. Вот посмотрите, я могу предложить вам на выбор пару вариантов, — проговорил молодой человек, указывая на верхний ряд украшений в витрине. — Покажите поближе, — скомандовал клиент, приобнимая свою пассию за талию. Консультант вынул бархатные коробочки, демонстрируя украшения. — Это лучшие камни и очень тонкая работа. — Очень красиво. Посмотри, любовь моя. Тебе нравится? Девушка снова погладив живот, надула губки: — Ты нас совсем не любишь. Они же мелкие. А я хочу большой, чтобы все видели, как мой тигрёнок нас любит. — Ну хорошо, птичка. Есть у вас что-то получше? — Одну минуту. — Консультант, убрав коробочки на место, направился к Паку. Буквально через пару минут Чимин подошёл к паре с изысканной бархатной коробочкой: — Добрый вечер, господин Чхве! — Лёгкий поклон. — Для нас большая честь видеть вас у нас. Я недавно смотрел по телевизору ваше интервью с нашими фигуристами. Было очень интересно. Наш сотрудник передал мне вашу просьбу, и я готов предложить вам кое-что интересное. Пак поставил на прилавок коробочку и открыл её, демонстрируя кольцо из белого золота, в центре которого, овитый золотыми лепестками, сверкал внушительных размеров бриллиант. — Вау, какая прелесть, — захлопала в ладоши девушка. — Мне нравится. Я хочу его примерить. — Её глаза горели в предвкушении. — Конечно, вы можете его надеть на свой прелестный пальчик. — Пак очаровательно улыбался клиентам, предчувствую выгодную покупку и, как следствие, премию в свой карман. — Любимый, я в восторге. Хочу его, — рассматривая кольцо на пальце со всех сторон, визжала девушка. — Лучше бы ты меня так хотела, — выдал Чхве, тут же спохватившись. — Хорошо, мы берём это. Сколько стоит? — Двадцать три миллиона вон, господин. Со скидкой. И эта скидка только для вас, — заискивающе улыбался Чимин. — Отлично, оформляйте. — Разрешите взглянуть на ваше приобретение, — Чонгук, наблюдавший за этим со стороны, сделал пару шагов к парочке, и, взяв украшение, внимательно осмотрел. — Я бы не стал покупать его на вашем месте, господин… — Чхве, — подсказал мужчина, внимательно смотря на парня. - Поясните. — Конечно. Кольцо сделано выше всяких похвал, тут придраться не к чему. Узоры, переходы — это действительно тонкая кропотливая ручная работа. Мастеру можно сказать только "браво". — И? — В нетерпении топтался на месте Чхве. — Вот только камень портит всю картину — это не настоящий природный бриллиант, а температурик. — Пак вздрогнул, переведя прищуренный взгляд на Чона. — Поясните, что это значит? — Клиент явно начинал терять терпенье. — Это выращенный по специальной технологии искусственный камень. И уж поверьте мне, он не стоит тех денег, за которые вам его пытаются втюхать. Во взгляде Чхве, обращенному к Паку, читался немой вопрос. — Вы уверены, молодой человек? — Мужчина медленно повернулся к Чонгуку. — Абсолютно. Даже могу стать вашим личным консультантом в вопросах камней, — усмехнулся Чон и протянул Чхве визитную карточку. — До свиданья, господин, и будьте внимательны — мошенников хватает, — произнёс он, поочерёдно переведя взгляд то на управляющего Пака, то на беременную невесту. И было непонятно, кого конкретно он имел ввиду. Слегка поклонившись, Чонгук развернулся к выходу из салона, боковым зрением увидев, как Пак выхватил его визитку из рук ошарашенного Чхве. «Крючок с наживкой заброшен… мы скоро встретимся, Ким Тэхён», — Чонгук, улыбнувшись, сунул руки в карманы пальто и зашагал прочь от Тансонса.
