Любовь по-экстрасенсски

      Когда Олег впервые видит татуированную шею, его натурально ведёт. От вида открытых ключиц и этой долбаной три-шесть-шесть мозги плавятся, хочется взять парня за шкирку и упереть лицом в стол. А потом здесь, на этом же столе в гримёрной, отодрать так, чтоб орал в голос. Эти мысли Шепс, давно переживший кризис ориентации и принявший свою бисексуальность, старается отогнать подальше — Марьяна до конца жизни будет припоминать его стояк на съёмках, как Саша этот хренов осиновый кол.       Тряхнув головой с отросшими волосами, парень переводит взгляд на брата. Тот смотрит в ответ, чувствует все мысли младшего. Не то, чтобы он пытался их как-то скрыть, Саше знать можно, даже нужно. Помолчав с минутку, любитель линз уверенно и согласно улыбается, давая полное добро плану 'трахни Диму Матвеева'. — Всё в порядке? — сразу, как только отключаются камеры, спрашивает Влад. Это неожиданно, но Олег борится с желанием съязвить, непринуждённо кивая в ответ. — Тебе резинку дать? — Что? А, да нет, волосы в лицо не лезут, — брюнет непонимающе хмурится, когда чернокнижкик коротко хихикает. — Или ты… Блять, Влад! — Я конечно уверен, что ничего не подцепишь, но перестраховаться стоит, — засунув руку в карман, он выуживает несколько фольгированных квадратиков и тихонечко всовывает офигивающему Шепсу в руку. — Ну, малой, удачи с покорением этой вершины.       И уходит, весело насвистывая. А Олег стоит, глупо разинув рот, и не понимает, как жизнь его до такого докатилась. Вот вроде только что делал уроки с Сашей под недовольное ворчание матери, а вот уже стоит с презервативами в руках, косясь на Диму. Тот косится в ответ. — Ты не занят? — прямо в лоб спрашивает длинноволосый, подходя ближе. Подарочек Череватого он предусмотрительно прячет куда подальше. — Может, хочешь сгонять куда-нибудь? — Ага, на чай, — кивает Матвеев в ответ. Вокруг уже никого не остаётся, даже съёмочная группа не снуёт из стороны в сторону. По-хорошему им бы тоже поторопиться домой, но ни один не может отвести от другого взгляд. — Тут есть хорошая кофейня… — Нет, Олеж, — по спине мурашки от сокращения своего имени. — Ты не понял. Я имею ввиду на чай к тебе домой. — О, ещё лучше. У меня есть лавандовый, он хорошо влияет на ауру, — Дима вздыхает тяжко-тяжко, но соглашается. Разбежавшись по гримёркам, они встречаются на выходе из здания спустя десять минут. Чернокнижник вызывает такси, медиум отбирает у него вещи. Мол, ты дохленький такой, куда тебе тяжести таскать? Матвеев на это только фыркает, а шатен любуется изгибом его губ в профиль. Мягкие, чуть красноватые, с обкусанной кожей — они идеально бы смотрелись распухшими от поцелуев. Или растянутыми вокруг члена. — Олеж, — парень резко выниривает из фантазий о сосущем ему Димке, стараясь ничем не выдать своего смущения. — Я ключи от хаты проебал в гримёрке, а её закрыли уже. — Так оставайся у меня, нашёл проблему, — брюнет светлеет лицом и, довольно улыбаясь, идёт к подъехавшей машине. Олег садится с ним на заднее сиденье, расслабленно по нему растекаясь и укладывая вихрастую голову на острое плечо. — Ты говорил, что кофе хороший варишь. Сделаешь утром, м? — А мы встанем утром? — выгибает бровь в ответ чернокнижник, слегка краснея от ластящегося к нему Шепса. Вот точно кот, большой и наглый. — Ну ладно, кофе на обед, — он улыбнулся и Дима не смог сдержаться, положил руку на голову парня. Тот довольно прищурился, отдаваясь во власть тонким пальцам, перебирающим слегка спутавшиеся пряди. *       Олег целых две недели ходил довольный, заметил даже Костя, чурбан бестолковый. Чего ему печалиться то? Влажная фантазия во плоти ходила по его квартире в его же футболке, варила кофе и играла на гитаре по вечерам. Имя этой фантазии было Дима Матвеев, который мрачнел день ото дня всё сильнее. И вот очередные съёмки закончены, экстрасенсы разошлись по гримёркам, а кто-то и вовсе усвистал не переодеваясь. Олег привычно ждёт чернокнижника у выхода, вызывая такси. Брюнет показывается из-за дверей спустя минуты четыре и Шепс едва ли не падает. На Диме почти прозрачная кофта, сквозь которую просвечивают не то, что татуировки, — небольшие соски и те видно. Кожанка, снятая с чужого плеча, смотрится очень даже хорошо, идеально, прекрасно, восхитительно. А ноги, затянутые в узкие кожанные штаны, так и хочется развинуть. — Олеж, к тебе, — решительно говорит старший, упирая руки в бока. Медиум слегка заторможенно кивает. — Я новый как раз купил, он… — Блять, Шепс, я трахнуть меня прошу, — Дима не выдерживает и дёргает парня на себя за отвороты куртки. — Так, чтоб ходить завтра не смог, на руках меня таскать придётся. Во всех позах и на всех поверхностях твоей квартиры. Особенно хочу на этом долбаном кухонном столе и в твоей огромной ванне. Выеби меня так, чтоб рыдал и орал.       Под конец этой отповеди красные стоят оба, а Дима так вообще скрывает полыхающее лицо в ладонях. Олег, похлопав глазами ещё пару минут, притягивает чернокнижника к себе и счастливо смеётся. — Так вот ты чего так оделся, — он застёгивает свою кожанку на парне, а после, подумав немного, снимает с себя ещё одну и накидывает сверху. — Не стоило твоего брата слушать, да? — Дима сникает от этих манипуляций, думая, что всё-таки переборщил с внешним видом. — Нет, котёнок, ты прекрасен, — Шепс улыбается. — Просто… Это всё теперь только моё, а значит никому другому даже увидеть тебя в этом не дам. — Не давай, — он улыбается уже в губы Олега, чувствуя стальную хватку на заднице.       Из-за угла высовываются Влад и Саша, победно дающие друг-другу 'пять'.