IV
30 июня 2023 г., 23:46
Запах хлорки, казалось, въелся в слизистую носа, когда попал туда вместе с водой.
Свет, исходящий от открытых окон, приглушался под водой. Мозаика, которой было выложено дно бассейна, казалась не голубой, а грязно-синей из-за освещения. Глаза начинало щипать.
— Женька! — приглушённый голос донёсся откуда-то сверху.
Последний раз оглядевшись, будто на дне бассейна можно было разглядеть что-то интересное, Женя всплыла на поверхность. Её взгляду тут же предстал мужчина лет пятидесяти со свистком на шее и вечно сползающих очках на переносице. Присев на корточки у края бассейна он смотрел на Женю, но в то же время куда-то сквозь неё.
— Мало того, что у нас на носу соревнования, а твои результаты в разы хуже прошлогодних, так ты ещё и утопиться решила! — лицо тренера было непроницаемым, но замечание, сказанное отцовским тоном, заставило Женю улыбнуться. — В чём дело? — улыбка тут же пропала с лица.
Подплыв к бортику, Женя ухватилась за него, хотя могла держаться на плаву и без него. Изредка ей на спину падали прохладные капельки – брызги, создаваемые проплывающими мимо пловцами. Подняв взгляд к окнам, она ощутила, как глаза снова начало резать и стала судорожно тереть их, пытаясь унять неприятное ощущение. Были ли причиной этому слёзы или хлорированная вода, попавшая в глаза, – Женя не задумывалась.
— Если ты не хочешь, то я могу заменить тебя Машей, — тренер посмотрел куда-то за спину Жени, пытаясь отыскать там названную девушку. Женя тоже обернулась и нашла взглядом Машу, плывущую кролем на соседней дорожке.
Закусив губу, она понаблюдала за этим пару секунд. Когда Маша доплыла до конца дорожки и стала подниматься по лестнице в другом конце бассейна, Женя смотрела на её тощую спину, наполовину скрытую под тканью купальника.
Интересно, а Лера умеет плавать?
Тряхнув головой, Женя повернулась обратно к тренеру, глядя на него слегка безумными глазами. Тот в ответ лишь покачал головой и протянул очки для плавания. Кивнув в знак благодарности, Женя надела их и тут же нырнула под воду, ставя себе норму, которую она должна была сделать за сегодняшнее занятие.
Глазам стало гораздо легче, ибо теперь вода, до этого резавшая глаза, не мешала. Доплыв до конца дорожки, Женя развернулась, чтобы поплыть обратно. Её взгляд снова опустился вниз, на мозаику, которой был выложен пол бассейна. На первый взгляд она по-прежнему казалась грязно-синей, и лишь через полминуты тщательного вглядывается она наконец увидела незамысловатый узор, выложенный из голубых и синих квадратиков.
Женя нырнула глубже, касаясь кончиками пальцев мозаики. В который раз за день она задумалась над своим поведением, и в который раз ей стало стыдно на него. Проводя подушечками пальцев по голубым квадратикам, нарочно избегая синих, она вспоминала свои крики в столовой и взгляд Леры, обращённый к ней после них. В горле встал ком, вызванный воспоминаниями о Лере. Женя оторвала руку от пола, запрещая себе думать об этом. Она ощущала, что вот-вот заплачет, и была благодарна тому, что в бассейне этого не будет видно.
Поняв, что находится под водой слишком долго, она оттолкнулась носками от дна бассейна, в пару движений достигнув на поверхности.
Вдохнув поглубже, Женя поплыла вперёд ненавистным ей баттерфляем. Она поставила для себя цель проплыть как минимум двадцать кругов, а после решила, что за каждую мысль о Лере будет добавлять по ещё одному кругу.
Когда число достигло пятидесяти, а Женя не проплыла ещё и начального количества, она решила, что в мыслях о девушке нет ничего такого. В конце концов, она думает не о Лере, а о причинах своего поведения рядом с ней.
***
Пальцы Леры аккуратно согнули красный лист бумаги пополам, а затем сделали это ещё раз. Это был уже четвёртый листок бумаги, из которого она, как и из всех предыдущих, делала сердечки при помощи техники оригами. В дальнейшем они должны были стать частью одной большой валентинки, которую Лера, в преддверии дня всех влюблённых решила подарить Жене. Конечно, её и Женю с трудом можно было назвать знакомыми, не говоря даже о чём-то большем, а о том чтобы передать её лично в руки не могло идти и речи. Хорошо, что в школе в этот день будет работать «голубиная почта», – каждый желающий мог опустить валентинку в специальный ящик, предварительно подписав класс и имя человека, которому её следует вручить, а затем дежурные доставят её, куда надо. Сделав четвёртое и последнее сердечко, Лера взялась за изготовление основы для открытки. Пока она вырезала из бордовой бумаги большое сердечко, мыслями невольно вернулась к Жене. И теперь её пугала не сама Женя, – со своими чувствами Лера более-менее разобралась, – а болезнь, которая с каждым днём прогрессировала лишь сильней. Она наносила на сердечки клей и думала о том, что в её груди сейчас растут цветы. Цветы, которые её же и убьют. Те, что она в детстве так любила рвать и таскать домой для мамы и бабушки. Треклятая сирень.. Закусив губу, Лера спрятала лицо в ладонях. Сердце гулко билось в груди. Как же ей жутко. Это чувство не было похоже на простой страх, ведь она сама не понимала, чего следует бояться, – медленной и мучительной смерти, того, что на её чувства никогда не ответят или простого одиночества? Лера даже не могла сказать об этом родителям, ибо во всей истории было одно большое но, которым являлась Женя. Мало того, что её угораздило заболеть болезнью, которой болеет один человек из десяти миллионов, так ещё и причиной её болезни была девушка. Сама Лера не видела проблемы в том, что влюбилась в девушку, но если бы это были обычные чувства. Грёбаные цветы. Ханахаки... а ведь название красивое. Положив руку на горло, она попыталась выдохнуть, но из горла вырвался лишь хриплый вздох. Теперь жжение в груди преследовало её постоянно, а если и исчезало, то возвращалось с удвоенной силой, стоило только вспомнить о Жене. А от страха болезни Лере становилось лишь хуже. Сейчас она проклинала себя за то, что пару дней назад всё-таки решилась поискать информацию про то, что с ней происходит. И получила весьма неутешительный ответ – вылечиться можно лишь в том случае, если объект воздыхания ответит взаимностью, во всех остальных случаях заболевшего ожидала смерть от удушья. Взаимность от Жени, как же. Лера в пару глотков опустошила стоящий на столе стакан с холодной водой, а после вернулась к валентинке. Её пальцы мелко подрагивали, и девушка лишь сильнее сжала кисточку, будто от этого могло стать легче. На секунду Лера задумалась над тем, что было бы, если она отдала бы валентинку лично Жене. Моментально покраснев до самых ушей, она с удвоенным упорством вернулась к работе. Начать стоит с чего-то более простого: например подписать, от кого открытка. Но Лера не решится и на это.***
— То есть как это? — Лера очень надеялась на то, что она ослышалась, но всё указывало на обратное. — Мне нужно в больницу, — на губах Лёши блуждала довольная улыбка, которую он и не пытался скрыть. — Мы ведь с тобой уже разнесли валентинки по всем классам, остался лишь десятый да наши одиннадцатые. Или ты кого-то боишься? — он определённо знал, о чём говорил. С утра Лера опоздала, а когда наконец добралась до класса, где проходило занятие, то ей с радостью сообщили, что на этой неделе дежурит их класс. Как назло, именно сегодня, в день всех влюблённых, Леру с Лёшей назначали главными дежурными. Когда на первой перемене Лера наконец добралась до стола в коридоре, где сидели главные дежурные и на котором сейчас стояли ряды картонных коробок, предназначенных для валентинок, то обнаружила, что Лёша уже сидел за ним. Конечно, от его глаз не ускользнуло, как Лера опустила валентинку в ящик с надписью «11-А». А уж после этого зрелища Лёше нетрудно было догадаться, для кого она предназначается. Они ни разу не обсуждали ни Женю, ни что-либо связанное с ней, но этот кареглазый чёрт по имени Лёша видел свою подругу насквозь, хоть и не знал о болезни. Весь день Лера успокаивала себя мыслями о том, что просто попросит отнести валентинки для «11-А» Лёшу, а сама в это время разнесёт их для своего класса. Но она и подумать не могла, что перед самым последним уроком Лёша вдруг скажет, что ему нужно уйти пораньше. — Никого я не боюсь. Просто валентинок много, могу не успеть. — У тебя в запасе ещё половина перемены и весь шестой урок. Мы всё равно сегодня главные дежурные и на уроки не ходим. Да и из учителей никто не будет возражать, если ты на пару минут сорвёшь урок и вручишь валентинки, — Лёша начал двигаться в сторону раздевалки. — Женя уж точно не будет против, — не успела Лера обернуться, как его уже и след простыл. Взяв оставшиеся три коробки, Лера направилась в кабинет, где шёл урок у десятого класса. Ящик злосчастной параллели она решила оставить напоследок. Валентинок в ящике для десятого класса было гораздо больше, чем валентинок для класса Леры. Коробку с надписью «11-А» она упорно отказывалась вскрывать до тех пор, пока не остановилась у двери, за которой слышался голос биологички. Лера всё-таки открывает коробку, находит свою валентинку и кладёт её в самый низ, будто так может убежать от Жени куда подальше. Три коротких стука и она заходит в кабинет, оказываясь под взглядами двадцати пар глаз. Слегка приподнимает руки, демонстрируя учительнице коробку, и получив в ответ кивок начинает раздавать валентинки, называя по имени тех, кого не знает в лицо. Больше всего их достаётся девушке, которая сидит рядом с Женей. Когда Лера замечает, что Женя сидит, подперев подбородок рукой и наблюдает за ней с лёгкой полуулыбкой, весь мир уходит на второй план. В коробке остаётся всего три валентинки. Одну из них она вручает парню, сидящему на задней парте, а когда берёт в руки вторую и уже направляется к её получателю, звенит звонок. Половина учеников моментально испаряется. Взяв последнюю валентинку в руки, Лера медленно подходит к Жене со спины. В классе остаётся всего три человека, но и те уже направляются к выходу. Она не осмеливается позвать Женю по имени – ей начинает не хватать воздуха, словно сама жизнь решает поиздеваться над Лерой и сделать с ней то, о чём она написала в валентинке. Сейчас она думает, что такое признание слишком уж очевидно, но бежать некуда. Женя поворачивается к ней лицом и слегка удивляется, увидев Леру у себя за спиной. Её каре-зелёные глаза с интересом осматривают Леру с ног до головы. Судорожно сглотнув, Лера протягивает Жене валентинку, которой занималась все выходные. Сейчас она благодарит себя за то, что всё-таки не подписала послание, оставив его анонимным. Женя удивлённо смотрит на только что полученную валентинку. Она вертит её в руках, рассматривает со всех сторон, и только после этого открывает, читая краткое послание, написанное внутри. — От кого это? — Женя посмотрела прямо в карие глаза напротив. Если всё это время Лере удавалось не краснеть, то сейчас она явственно ощутила, как у неё начали гореть уши. Пальцы Жени аккуратно гладили объёмные сердечки, которыми была украшена валентинка. Лера, завороженно наблюдавшая за этим, вдруг опомнилась. Ещё раз взглянув на Женю, она вновь встретилась с той глазами, покраснев пуще прежнего. Сжав в руке картонную коробку, Лера пулей вылетела из кабинета, оставляя класс по биологии и стоявшую там Женю позади. Идя к месту, где оставила рюкзак, Лера думала лишь о том, что выдала саму себя. Её щёки всё ещё горели от смущения. Зачем она осталась посмотреть на реакцию Жени? Так ещё и встала прямо напротив той. И этот дурацкий вопрос, нужно было уносить ноги сразу после него, а не стоять на месте и краснеть. Прокручивая эти мысли в голове сто раз, Лера не понимала, почему не чувствует страха, а вместо него по её телу горячим разрядом распространяется такая приятная эйфория. Лишь когда шаги стихли, Женя позволила себе улыбнуться. Она готова была сделать это ещё тогда, когда Лера протянула ей эту самую валентинку, – которых, к слову, Жене не дарили уже несколько лет, хоть она и считалась относительно популярной в школе. И она сама не поняла, почему вдруг захотелось улыбнуться: от неожиданного подарка или от смущения девушки, передавшей ей валентинку. «Я задыхаюсь от любви к тебе»
