VI
12 июля 2023 г., 14:29
От плотно сжатых кулаков костяшки пальцев побелели, а короткие ногти болезненно впились в кожу ладоней.
Женя вылетела из спортзала сразу же, как только добежала до финиша. Она даже не осталась узнать результат, наплевав на всё. Пускай она и была главной в команде, но единственное, что её сейчас волновало, – Лера, которая всего за минуту до этого выбежала из спортзала, оставив всех присутствующих в недоумении.
Женя недоумевала больше всего.
Именно поэтому она старалась идти как можно медленнее, давая себе время успокоиться, потому что внутри было слишком много эмоций.
Ещё перед началом забега она увидела, что с Лерой что-то не то, но не осмелилась что-либо спросить. И когда та упала на колени, едва добежав до финиша, Женя запаниковала. На каких-то пару секунд она замерла, смотря на то, как чужая грудная клетка часто вздымается в попытке выровнять дыхание. Она пришла в себя лишь когда Лера протянула ей эстафетную палочку и что-то прохрипела. Из-за этой паузы Женя потеряла пару секунд, которые могли стать решающими.
И дело было даже не в том, что они могли проиграть. Она прекрасно понимала, что свою часть Лера выполнила без заминок, а время они потеряли из-за самой Жени, но злилась на саму себя вовсе не из-за этого. Было страшно осознавать, что она так сильно перепугалась за Леру.
Беспокойство за Леру смешивалось со злостью на саму себя, которая, как Женя не старалась, постепенно перетекала в злость на Леру.
За поворотом слышалось чьё-то тяжёлое дыхание. Женя притормозила, раздумывая, стоит ли ей показываться на глаза. Она прекрасно понимала, что именно произошло с Лерой, но ещё лучше она знала свою реакцию на это. Увидь Женя очередной приступ кашля, она опять сорвётся на ни в чём не повинную девушку.
Она зажмурилась в попытке сдержать слёзы, выступившие в уголках глаз. От отвращения к самой себе хотелось разрыдаться прямо здесь и сейчас. Чувство собственной слабости угнетало, и Женя не понимала, почему просто не может взять свои эмоции под контроль. Ведь у неё было так много практики с родителями, что она научилась делать безразличное лицо, что бы ей ни говорили. Но с Лерой всё было по-другому. Жене уже ни раз хотелось поддержать ту, но при каждой попытке, при каждой их встрече язык словно немел от страха, и чтобы скрыть свою беспомощность Женя начинала злиться. Это всё было лишь её защитной реакцией на детскую травму, и хоть она понимала, что Лера с этим никак не связана, сил справиться с самой собой не хватало.
Последний раз вдохнув, Женя вышла из-за угла. Её взгляд тут же опустился вниз, на Леру, сидящую на полу. Она сидела, обняв собственные колени и прислонившись спиной к стене. Голова была запрокинута назад, и Женя заметила, как веки той подрагивали.
Встав напротив Леры, Женя замерла, наблюдая за Шостаковой. Грудь той по-прежнему тяжело вздымалась, и каждый новый вдох отдавался сильной болью в груди. Слушая хриплое дыхание Леры, Женя не двигалась, словно могла спугнуть её.
Прошло совсем немного времени, из спортзала послышались отдалённые крики – видимо, начался следующий раунд, – и Лера, услышав их, открыла глаза. Первым делом она увидела белые кроссовки. После её взгляд скользнул выше, по чёрным спортивным штанам и такой же чёрной футболке. Встретившись глазами с Женей, Лера подавила лёгкий испуг в груди. Она боялась не самой Жени, а того, что её увидели в таком состоянии. Тем не менее сердце при виде девушки забилось быстрее.
Быстро встав, Лера попыталась сделать непринуждённый вид. Прижавшись спиной к стене, она всё так же смотрела Жене прямо в глаза. Когда на лице напротив неожиданно появилась мягкая улыбка, Лера сама не заметила, как покраснела. Она моментально забыла о боли в груди, о том, что не могла дышать. Голову заполнили мысли о Жене, вытесняя всё остальное, и в этот момент Лера честно призналась себе, что влюбилась.
— Прости, — от тихих слов Женя еле заметно вздрогнула, приходя в себя. От этого «прости» будто бы нарушилась вся магия момента, и от этих мыслей внутри потихоньку начал скапливаться гнев.
Женя поспешила сказать что-нибудь до того, как он накроет её с головой, но не успела. Лера заметила эту перемену сразу же. Улыбка с чужого лица исчезла почти сразу же, а в глазах появилась какая-то отстранённость. Показалось, будто в этих каре-зелёных глазах на секунду мелькнуло что-то ещё, что-то, отдалённо похожее на сильную тоску, будто Женя извинялась перед Лерой.
Лёгкость, витавшая между ними минутой ранее, сменилась колючим холодом. Они стояли молча, глядя друг другу в глаза, в то время как внутри Жени шла борьба с самой собой. Она смотрела на Леру, скользила взглядом по всему её телу, останавливаясь на шее, плечах, а затем руках, будто пыталась найти в этом успокоение. И неожиданно для самой себя она нашла его в браслете, надетом на правой руке Леры. Обычный браслет из чёрных бусин, но было в нём что-то такое – а может Жене просто показалось, – что заставило её смягчиться.
— В следующий раз, если тебе станет плохо, постарайся сказать об этом заранее, — слова, несмотря на старания Жени говорить как можно мягче, показались ужасно бесчувственными. Лера тяжело сглотнула, чувствуя, как этот холод ранит её в самое сердце, но взгляда не отвела.
Облизнув губы, Женя пошла обратно в спортзал, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. И дело было вовсе не в страхе перед Лерой. Женя подумала о том, что сделай она всего шаг вперёд, и Лера оказалась бы прижатой к стене. Сам факт того, что подобная мысль зародилась в мозгу ужаснул её, но Женя не могла перестать думать о том, что она была ужасно приятной.
Боль в груди стала слабеть, но на её место пришла другая – болело сердце.
***
Лера сидела за второй партой крайнего ряда, спрятав лицо в ладонях. Урок ещё даже не начался, до ушей обрывками доносились разговоры одноклассников, а из коридора было слышно музыку, играющую из колонки какого-нибудь пятиклассника. Лоб был ужасно горячим, а руки наоборот холодными, поэтому Лера спрятала в них лицо, надеясь хоть немного снять жар. Боль в груди никуда не делась, несмотря на то, что с соревнований прошло целых три урока. И совсем скоро должен был начаться последний, шестой, минуты до конца которого Лера уже считала. Прозвенел звонок, и этот звук показался настолько противным, что в придачу ко всему начала болеть ещё и голова. Не поднимая её, Лера слышала, как класс наполнился людьми. Когда слух уловил, что кто-то посмел занять вечно пустующее место рядом с ней, она хотела поднять голову и посмотреть, кто осмелился на это, но усталость была настолько сильной, что Лера так и осталась сидеть. Послышался голос учительницы, но даже тогда Лера не нашла в себе сил отнять руки от лица. Лишь когда её плеча аккуратно коснулась чья-то рука, она медленно подняла голову. От того, что Лера крепко жмурилась, перед глазами всё расплывалось. Пару раз моргнув, наконец удалось сфокусировать взгляд. Повернув голову налево, Лера замерла. Её глаза распахнулись ещё шире, а во рту мгновенно пересохло от какого-то странного страха. Рядом с ней сидела Женя, всё ещё держащая руку на её плече. Дёрнув плечом, Лера стряхнула с него чужую руку, после вновь уставилась на Женю. Боль в груди, на удивление, немного утихла. Она не могла шелохнуться, ибо боялась, что лёгкую ухмылку Жени вновь сменит холодное и отстранённое лицо. Оглядевшись, заметила среди своих собственных одноклассников учеников из «А» класса. Женя, увидев недоумение во взгляде Леры, поспешила ответить на немой вопрос: — Нам совместили уроки, из-за соревнований. Мне казалось, что я говорила тебе в спортзале... нет? — тихий шёпот заставил расслабиться. Лера попыталась воскресить в голове события паручасовой давности, но ничего связанного с объединённым уроком не припомнила. Кивнув чисто из вежливости, она уткнулась взглядом в тетрадь, пытаясь сконцентрироваться на голосе учительницы. Боковым зрением она видела, как Женя, с минуту посмотрев на Леру, посмотрела на доску и прикусила губу. Стараясь не думать о девушке, сидящей рядом с ней, Лера начала записывать отдельные фразы, выхваченные из рассказа учительницы. Урок тянулся ужасно медленно, по истечению десяти минут казалось, что прошли все сорок. Лера исписала уже целую страницу. Она отложила в сторону ручку и круговым движением размяла затёкшую кисть. Уловив движение со стороны Жени, повернулась к ней, замечая, что та смотрит в её тетрадь. Продолжалось это секунд десять: Женя увлечённо вглядывалась в тетрадь, пытаясь уловить смысл написанного, в то время как Лера смотрела прямо на неё, не видя ничего вокруг. Когда Женя дочитала до конца, она вдруг посмотрела прямо в глаза напротив. По её лицу вдруг расплылась улыбка, и до того хитрая, что Лера мгновенно вспыхнула. Сердце забилось быстрее, но Шостакова не могла не признаться себе, что это жутко приятно. Боль уступила место странному теплу, что рождалось в груди и расползалось до самых кончиков пальцев. Женя отвернулась к доске, продолжая улыбаться, и глядя на эту улыбку Лера расслабилась, переставая чувствовать себя ужасно из-за холода, с которым Женя смотрела на неё в коридоре. Однако продолжалось это недолго. Вскоре боль в груди вернулась, и казалось, стала ещё сильнее. К горлу подступила тошнота, и Лера ощутила, как мир плывёт перед глазами. Она попыталась сделать вдох, но он застрял где-то в груди. Симптомы были те же, что и в спортзале, вот только толку от этого знания было мало. Зажмурившись, Лера нащупала под партой коленку Жени. По коже той мгновенно прошлась волна мурашек. Она повернулась направо, озадаченная происходящим, но стоило ей заметить затуманенный взгляд Леры, как всё тут же стало понятно. Не спросив, можно ли выйти, а просто сказав, что человеку плохо, Женя взяла Леру за руку и вывела ту из класса. Женя тащила Леру за собой, крепко сжимая ладонь той, но боль никуда не исчезла. Мир перед глазами продолжал плыть, хотя тошнота исчезла. Вместо неё появилось привычное жжение в груди. Остановившись на развилке коридоре, Женя огляделась, словно потерялась в стенах собственной школы. Крепче сжав ладонь Леры, она повернулась налево и повела девушку за собой, оставляя коридор, ведущий в медпункт, позади.
