Небесная симфония Дьявола

«Что если погрузимся в объятия звериной любви, безрассудно предаваясь ей до самых последних капель истомы?» Люцифер, властно раскинувшись в своем кабинете, погруженный в чтение загадочного свертка, сосредоточенно перебирал его страницы, скручивая брови в знак раздумий. Пока он глубоко погружался в свои мысли, его сосредоточение было прервано стуками в дверь. Аврора ворвалась в комнату, неожиданно и настойчиво, с выражением неотложности дел на лице. — Я пыталась сказать это раньше, но не вышло. Ости вечно была рядом с вами. В общем, Вики слишком много потеряла крови, а т.к она ни демон, ни ангел, мы не можем вечно спасать её. У неё нет ни простых знаний законов, ни способностей, одним словом — ничего. Применять силу тем более не умеет, её аура самая слабая, какую я только не встречала, но не настолько. Она буквально осталась человеком и что-то до сих пор удерживает её с земным миром. Люцифер недовольно сжал челюсти, словно давая понять, что не очень рад прерывать, но в то же время говоря: «Продолжай». — Ей нужно забыть о своём прошлом и пойти учиться в академию. Люцифер вернулся к чтению свертка, углубившись в его содержание с серьезным исследовательским интересом. Складки на его лбу выразительно говорили о его сосредоточенности, а глаза пристально скользили по строкам, впитывая каждое слово информации. Судя по его мимике, это чтение явно занимало важное место в его деловых заботах. — Мне не до неё, раз так надо, пусть идёт в адскую школу. — отмахнулся от обязательств. Аврора подошла к нему настолько близко, что их тела почти касались друг друга. С решительностью она вытянула руку и с ловкостью отняла сверток из его пальцев. Ее движения были быстрыми и уверенными, словно она знала, что делает. — Выслушай. Она не может учиться там где одни демоны! Она непризнанная! Пусть летит на небеса. И… — бумага выпала из её рук. — Да какая разница, пусть так и останется в пределах башни! Сама стань ей учителем. Она не должна обретать силы, её никто не должен видеть, для всех она официально мертва. После этой истории я сообщил им что она мертва и точка. Её не должны видеть на небесах! Не хватает только чтобы серафим к нам пожаловал. Он стукнул по столу и понизил тон. Аврора назвала причину её отправки: — Немедленно её нужно отправить туда, потому что… Потому что она теряет много крови! Регенерация не помогает, нужно отдать её в руки… Ости, обернувшись одеялом, медленно подошла к двери. Она лежала обнаженная на кровати Люцифера всё это время. Теперь прислушивалась к тому, что происходит за дверью. Ее сердце билось бешено, а глаза напряженно смотрели вперед, пытаясь уловить каждое слово. Она старалась не производить ни малейшего шороха, чтобы не привлекать внимание. За дверью раздавались голоса Люцифера и Авроры, и Ости напряженно пыталась разобрать их разговор. Ей было важно узнать, о чем они говорят, о чем они спорят, потому что понимала что про неё донесут. Волнение заставляло ее сжимать одеяло крепче, а дыхание становилось все более поверхностным. Это ей повезло что она услышала какую версию Аврора расскажет ему. В этот момент ей казалось, что каждое слово, каждая интонация может перевернуть ее мир вверх дном. Так она стояла у двери, сосредоточенно слушая, как развертывается разговор за ней, надеясь придумать что-то самой. — Ни слова об ангелах в моём присутствии! Я отчётливо сказал нет! Отнесите её к кровавому источнику или в другое место, но не смей. — и тут он задумался. — Я же не наносил ей серьёзных повреждений сегодня. Так какого…? С губ сорвалось небольшим предложением: — Это были не вы, да. Не могу назвать имени. Это бессмысленно, вы сами догадаетесь. Аврора, собиравшаяся уйти, вдруг почувствовала, как чья-то рука легла на ее плечо. Она остановилась и медленно открыла глаза, встретившись с взглядом Люцифера. В его глазах читались разные эмоции: недовольство, сдержанная ярость, но также и некая нежность. Он держал ее плечо легко, но твердо, словно намекая, что она не может просто уйти. В тишине комнаты было слышно только их дыхание, наполненное напряжением. Девушка ощутила некую тревогу, не зная, что сейчас последует. — Без формальностей. С каких пор мы на «Вы» обращаемся? В течение нескольких мгновений Люцифер смотрел на нее, словно проникая в самые глубины ее мыслей. Ощущая ее неуверенность и тревогу, Люцифер мягко прижал Аврору к своей груди. Его рука ласково скользнула по ее волосам, словно успокаивая и даря утешение. Глаза Люцифера выражали не только власть и силу, но и заботу, которая внезапно пробудилась в его сердце. Но это скорее не более чем старые чувства. В этом моменте, в объятиях демона, девушка почувствовала его тепло и защиту. Слезы непроизвольно навернулись на её глазах, отражая ее эмоциональное состояние. Она с теплотой уткнулась головой в грудь Люцифера, словно ища убежища от боли и сомнений, которые переполняли ее душу. Люцифер мягко обнял ее плечи, ощущая ее слезы, но не произнося ни слова. Он стоял там, крепко держа ее, словно хранитель, готовый поддержать в самые трудные моменты. В этом моменте было только ощущение близости и понимания, которые позволяли Авроре проявить свою слабость и найти в этом силу. Минуты текли медленно, пока она находила утешение и поддержку в объятиях Люцифера. Она чувствовала его тепло, его присутствие и понимание, которые заставляли ее сердце замирать от благодарности. — Никому нет до меня дела. Так и должно быть. Не жалей и ты меня, прошлое не вернуть, Люцифер. — Я тоже не думал что способен испытывать… Нет, раньше… Наконец, когда слезы стали смешиваться с облегчением, Аврора подняла голову и взглянула на Люцифера. Ее глаза отражали смешение, благодарность и нежность. Она знала, что найдет в нем опору и поддержку даже в самые сложные моменты. Слова были излишни в этот миг. Она просто улыбнулась ему, выражая все свои чувства в этом безмолвном жесте. Их связь была глубже, чем слова могли выразить. Мгновение они провели в объятиях, словно время остановилось. Аврора ощущала его присутствие, его силу и одновременно его уязвимость. В этом жесте было что-то глубокое и искреннее. Она почувствовала, как облегчение охватывает ее. — Если бы я только могла, Люцифер. Я всего лишь одна из ряда «слабаков». — Никто не смог научить меня тому, чему я выучился от тебя. Никто не смог заставить меня влюбиться, кроме тебя. И никто не сможет занять твоё место, никто. Я бессердечный, не смог отдать тебе должного. Я не уверен, что смогу… Смогу вспомнить себя прошлого, смогу ли найти замену такой как ты. — шептал он глядя ей в глаза. Девушка отступила немного назад, освобождая себя от объятий Люцифера. Она решительно повернулась, направляясь к двери, не оборачиваясь на него. — Может ты и изменился (крайне маловероятно), я — нет. Я не отступлю. Дверь захлопнулась.

***

Ости отступила от двери, раздражение заставляло ее дрожать, а слезы уже не могла сдерживать. В комнате, где раньше лежало тонкая серая ткань сначала накрывавшее фортепиано, сейчас покрывала настенное зеркало. Она опустилась на стену, опираясь на нее, позволяя своим эмоциям вырваться наружу. Окружающие казались счастливыми, а в ее жизни отсутствовала эта радость с самого рождения. Она чувствовала, что как будто была лишена той любви, которую другие люди испытывали. Слезы текли по ее щекам, и она уже не могла скрыть свою боль. Одной рукой уже не придерживала одеяло, а стоя нагая прикрывала рот, словно она пыталась сдержать свои слезы и призвать молчание своих эмоций. Скулы были промокнуты слезами, которые медленно стекали по ее лицу. Она ощущала себя уязвимой и одинокой в этот момент, погруженной в глубины своих собственных мыслей и чувств, хотя всего час назад она была заключена в крепкие мужские руки. Ости решительно сняла ткань, которая покрывала зеркало, чтобы посмотреть на себя. Она хотела увидеть свое отражение и взглянуть в глаза своим эмоциям. Слезы прекратились, и она сфокусировалась на том, чтобы привести себя в порядок.Она пристроила свои волосы, смахнула слезы с щек и смотрела на себя снова, не отводя глаза. Ости видела отражение девушки, которая прошла через многое, и которая готова справиться с чем угодно, что ждет ее впереди. Ости накинула на себя полупрозрачный чёрным халат, собрала свои волосы в хвост, освободив лицо и придавая себе уверенности. Слегка прикоснувшись к своим губам, она аккуратно стерла размазанную помаду, освежая свою внешность. Затем она аккуратно удалила остатки туши с ресниц, придающих её взгляду ещё больше выразительности. Ости, вернувшись к зеркалу, вдруг увидела в его отражении Люцифера. Там, за её спиной, он стоял, обвивая её талию своей рукой. Взгляд его был полон нежности и заботы, словно он хотел сказать ей, что она неповторима и прекрасна именно такая, какая есть. И вот, мужские руки, беспощадно и сильно, сжимали её. В той силе, в той плоти, она чувствовала дикую страсть и власть, которые Люцифер испытывал к ней. Она не могла устоять перед этой смешанной эмоцией вожделения и опасения. Её тело откликалось на каждое его прикосновение, взывая к нему, в то время как её разум ощущал тонкую грань между сладостью и болезнью. Она закрыла глаза, позволяя себе погрузиться в эту исступленную страсть, отдаваясь его власти. Они стояли в объятиях, двое сильных, жаждущих любви существ, чьи судьбы переплелись вместе. Однако, спустя лишь несколько мгновений, все это исчезло, как видение, перед её глазами. Мир, который она ощутила с Люцифером, растаял, оставив лишь пустоту и разочарование. Ости открыла глаза и осознала, что все это была всего лишь иллюзия, заблуждение её собственной желанной реальности. Люцифер, оказывается, был просто миражом, и она себя обманула, позволив верить во что-то, что не существовало. — Не уж то проснулась. Внезапно, повернувшись, она обнаружила его стоящим прямо перед собой. Люцифер, с его магнетическим взглядом и уверенной осанкой, стоял внутри реальности, неподвластной её сомнениям. Ости переполнили смешанные чувства — разочарование от встречи и желание от предыдущего иллюзорного опыта. Она не могла понять, что это означает и как верить в его существование. — Нет, мне нездоровится. Я должна идти, оставлю тебя наедине с собой. — сдерживаясь отвела глаза. Люцифер встал на пути Ости, своим взглядом требуя объяснений о том, что она сделала с Вики. В его глазах читалось недоверие и строгость, отражая его властную натуру. Собрав волю и уверенность, Ости ответила с гордостью: — Я просто открыла ей глаза на истину, которую она отказывалась видеть. Люцифер молча пристально смотрел на Ости, взвешивая её слова и выражение лица. — Ты её избила, судя по рассказу Ари та всё ещё лежит возможно без сознания. — крепко сжал её кисть. Ости пыталась вырваться, сгорая от злобы, пока слезы вновь не поступили к зелёным глазкам. Шепотом: — Если бы ты любил меня… Люцифер не разобрал ни слова из сказанного, пока она не повторила: — Если бы ты любил меня! Если бы ты любил! Ты бы не довёл меня до такого состояния! Из-за озноба, который охватил ее тело, руки Ости начали трястись, словно они лишены контроля. Ее голос стал тоньше и дрожащим, когда она пыталась вымолвить слова. Крики прорывались из ее груди, отражая мучительные эмоции, которые она не могла сдержать. — ЕСЛИ БЫ ТЫ ЛЮБИЛ МЕНЯ! — закрыла ладонями лицо. Демон с размахом покинул комнату, не остановился ни на минуту. Демонесса уставилась ему вслед опухшими от слез глазами.

***

Ослабленная Вики медленно открыла глаза и осмотрела комнату, не поднимаясь с койки. Ее взгляд остановился на Авроре, стоящей у подножия койки. Рядом с ней была незнакомка с которой они болтали. Она была одета в белый халат и имела белые крылья, а ее голос звучал успокаивающе, когда она продолжала говорить. Вики приподнялась на локтях, ощущая оставшуюся слабость в своем теле. Она заметила, что рядом с ней было мало других пациентов. — Какое светлое место… Я чуть не подумала что уже умерла во второй раз. — разговаривала сама с собой она. Все окна комнаты были открыты, позволяя свежему воздуху и легкому ветерку проникать внутрь. Ветерок игриво колыхал тюль и заносил запахи цветов из сада. Вики вдохнула глубоко, наслаждаясь приятным ощущением свежести, которое проникало в ее легкие. Ветерок ласкал ее лицо и касался ее волос, словно принося весть о новом начале и обновлении. Она закрыла глаза на мгновение, позволяя ветру соприкоснуться с ее кожей на мгновение и тут к ней подошел незнакомец, выражение на его лице свидетельствовало о том, что он хотел что-то сказать или сделать, но не успел так ничего и сказать, как внезапно Аврора кинулась к ним. — Дино, хорошая работа, этого достаточно, не будем утомлять больную пустяковыми разговорами. А дальше как в тумане… Вики не могла разобрать, о чем они говорили, но видела, что Аврора решительно вступает в действие, стараясь закрыть ее собой. Вики почувствовала благодарность к Авроре, она понимала, что девушка заботится о ней и сделает все возможное, чтобы помочь, хоть и показалось это всё подозрительно странным. Через некоторое время непризнанная проснулась и ощутила, что ее тело полностью исцелено. Она с удивлением обнаружила, что была одета в необычную одежду с причудливой мантией, на первый взгляд, но придавала ей загадочный и элегантный вид. Одежда была изготовлена из ткани, которая казалась мягкой и приятной на ощупь. Ее контуры и фасоны отражали изящество и роскошь, подчеркивая ее фигуру и создавая впечатление изысканности. Удивительно, пару часов назад она была в страшном состоянии и виде. Сейчас это казалось самим божественным вознаграждением. — Уокер, как ты вовремя пробудилась. Нам нужно лететь через пару островов и небольшую реку, а потом в портал. — пригладила прядь её волос. — Чего стоишь, раскрой крылья и полетели уже отсюда! — Аврора, у меня нет крыльев, их у меня забрали, только небольшие перья и к тому же где мы? — Мы на небесах, непризнанная. Прости что попала в тебя, но иначе у меня не получилось бы выбить тебя из рук Остифанны. — Кого? Чего? — Ости. То её полное имя. Не у всех демонов длинные имена, но если они происходят из сильнейшей династии, то это уже дело обычное. Есть даже демоны с… Евангелийскими именами. Обычно таких нигде не встретишь, только если у метиссов. Ангелы сами нарекают детей на верную смерть рожая метиссов от демонов, а тут есть ещё такие что вдобавок такие имена им дают. Из интересного также у Лилит есть второе имя — Ева. Знаю, по библейским мотивам это две разные женщины, но кто сказал что любимица Шепфы не могла быть названа Евой. Там своя история, ты впрочем не забивай голову. Есть вещи о которых ты сама узнаешь со временем. Так что полетели уже. Самым потрясающим открытием оказались огромные черные крылья, расправленные на ее спине. Вики ощутила их легкость и силу, как они легко поднимались и покрывали воздух своими пёрышками. Они подарили ей способность взлетать, пересекать границы и ощущать полет впервые в своей жизни. Неуклюжие падения и… Долгожданный полёт. С каждым движением крыльев она ощущала ветер, который ласкал ее лицо, и свободу, которую раньше не могла представить. — Хочу чтобы этот миг длился вечно, Аврора. И пересекая реку они остановились у портала в ад. Аврора уверенно толкнула её туда. И вот они опять дома. — Я ничего не помню… У меня такое странное чувство. Я всё позабыла. В словах непризнанной была правда. Она и впрямь позабыла большую часть своей жизни. Честно говоря, земной жизни. Не помнит даже причины по которой здесь. Зато все остальные воспоминания в порядке. — Тебя прогнали с небес, разве такое можно забыть, милая? Твою душу забрал Дьявол, ты же его так… — сглатывая ложь за ложью проговорила Аврора. — любишь… — Нет, я не помню такого. А любви никакой тем более. Я помню только болезненные воспоминания и там он в моём представлении… Тиран, грубиян и ненормальный. — Всё хорошее видимо стёрлось из памяти. Но сегодня его достаточно позлили, возможно у тебя будет ещё одно нехорошее воспоминание…

***

Вики была приведена к Люциферу ночью, окованная в кандалы, которые связывали ее руки. Весь день ее готовили к этой встрече, не выпуская из комнаты. Ее кожу мыли и натирали маслами, чтобы она выглядела как подобает при встрече с ним. Но весь этот процесс сопровождался мрачным молчанием. Прислужники, которые занимались приготовлениями, не произносили ни единого слова. Вики сама не решалась задать вопрос или начать разговор. Можно было сказать что как обычно, но эти переглядки слуг вызывали беспокойство. В тишине и молчании все было грустно и напряженно. Такой молчаливый подход создавал впечатление, что все окружающие знали больше, чем говорили. Или, возможно, имели определенные инструкции не обсуждать некоторые вопросы. Вики могла только предполагать, что ее ожидает, и чувствовать тяжесть и серьезность этого момента. Она сама не осмеливалась поднять вопросы или выразить свои чувства. Скованная в кандалы, она принимала свою судьбу, какую бы она ни была. Быть настолько подготовленной и всё же лишенной возможности задать вопросы или выразить свои мысли было пугающе. Уокер оставалась в изоляции, пленницей своих мыслей и эмоций. Она не могла предугадать, что ждет ее у Люцифера, и оставалась в ожидании, погруженная в молчаливую тьму, которая окружала ее в этот момент. Ее ум и сердце охватывали смутные мысли о том, что привело ее снова в эту мрачную обстановку. Варианты кружились в ее голове: может быть, это просто развлечение для Люцифера, или же это наказание за ее выходку или предполагаемую слабость. Но в конечном счете, для нее уже не имело значения, за что именно. Ей было ясно, что Люцифер обладал безграничной властью, и он мог ее применять по своему усмотрению. Кромешная тьма окутывала комнату, создавая зловещую атмосферу. В глубине этой мрачной обстановки слышались приглушенные женские стоны, проникающие сквозь тишину. В темноте отсвечивали алые глаза, сверкающие соблазнительно и маняще, словно огонь в бездонной бездне. Эти глаза, наполненные таинственностью и предательством, отражали непостижимую сущность зла. Они были полны безжалостной страсти, которая сжимала сердца и проникала в самые глубины души. В их свете отражалась непоколебимая власть и смертоносная привлекательность, заставляющая покоряться и подчиняться безрассудному искушению. — Люцифер! Пожалуйста остановись! Мне больно! — жалобные крики издавал женский голос. — Мне скучно, кажется затянул ремни не слишком сильно, нужно исправить. — издевательски отвечал мужской голос. Непризнанная ближе подошла к немного приоткрытой двери спальни откуда раздавались эти голоса. Она не сразу поняла чьи это голоса, один был чрезмерно писклив, еле-еле молил о пощаде, а второй слишком властный, грубый. Но Люцифера она узнала, а рядом стоящую жертву нет. Глаза напряглись чтобы разглядеть их силуэты в темноте, не понятно для неё почему не горели свечи. Неприлично короткая юбка из блестящего латекса, из-под которой при каждом шаге виднелись трусики, открывающие подтянутые ягодицы. Открытый лифчик, акцентирующий формы груди. Последний штрих: размазанная красная помада. В аду нет понятия «вульгарность», а если бы было, то Ости устроила бы соревнования на получение этого звания. — Я не заслужила это! — На что ты рассчитывала, милая? Ости стояла там, неподвижная, хотя в ее глазах пробуждалось ощущение боли и грусти, но чем сильнее она противилась, тем сильнее затягивались ремни. Четыре тонкие цепи тесно связывали ее с полом и потолком, лишая свободы ее движений, а эти ремни затягивались у горла и груди. — Я зады.ха-а. Дьявол закатил глаза и с неохотой развязал её шею. — Какая неженка. — грубые пальцы погладили красный след, дав отдышаться. На бюсте демонессы всё ещё был ремень, но уже расслаблен. Грудь быстро поднималась и опускалась, лёгкие наконец наполнились достаточным количеством кислорода, чтобы находиться в сознании ещё какое-то время. Люцифер надёжно застегнул на обеих запястьях демонессы браслеты из толстой и прочной кожи. Металлические защелки, удерживаемые короткими массивными цепочками, тихо зазвенели при каждом движении, обеспечивая надёжное связывание её рук. — Я-я знала что ты не позволишь мне умереть, Люций. — на глазах поблескивали слезинки. Золотой тонкий ошейник… Такой же и у Вики, только в случае с Уокер он для скрепления рук вместе. Он надел на Ости его, позволив тонкой цепи наподобии поводка пролегать между ее грудями. Пользуясь неподвижностью жертвы, демон затянул кожу с бока девушки. Его зубы проникли в ее нежную кожу, оставляя за собой след красной печати. Боль пронзила ее тело, словно огненная стрела, но она сдержала стон, не давая Люциферу видеть свое страдание. — Я тебе не очередная продажная, Люцифер! Ты не имеешь права так надо мной издеваться! Я не склоню голову перед отбросом! Она никчемная непризнанная, а я могущественный демон! И ты смеешь так унижать меня? — Остифанна. — Нет-нет-нет, Люций не поступай со мной так. Источая внутреннюю ярость, Люцифер с мощным движением руки взмахнул по щеке Ости. В тот миг перед ее глазами блеснули яркие искры, словно извержение вулкана. Чувствуя острую боль, губа Ости треснула, и нежный поток крови стек по ее подбородку. Безжалостно продолжая свое нападение, Люцифер снова ударил, ухватив ее волосы и натянув их. Ости продолжала стоять там, слегка дрожа от физического и эмоционального напряжения. Она знала, что эта ситуация временна, и что ее сила и независимость не могут быть угнетены даже самыми суровыми оковами. — Поддаваться чувствам, в том числе любви, может рассматриваться как слабость. Ведь когда мы отдаёмся страстям и эмоциям, мы становимся уязвимыми и теряем контроль над собой. Это доказывает, что мы не в состоянии управлять своими желаниями и сдерживать свои эмоции. Так какой же из тебя сильный демон, если ты готова терпеть такое отношение к себе с моей стороны? — прошёлся язык демона вертикально вверх по плоскому животу дамы. — Ты же знаешь что для меня брак это ничего не значущая бредятина. Я не умею проявлять слабость, значит не умею любить. Мы вместе просто потому что происходим из родов древнейших и сильнейших демонов. Всё что требуется от тебя это родить достойного наследника и не более. После того как я продемонстрировал на тебе как наказываю таких девиц, ты всё ещё хочешь быть со мной, Ости. Я не лезу в твои дела и ты не должна была делать это. Непослушание приводит к этому, дорогая. Ости молила о чем-то, ее брови поднялись и прогнулись, словно призывая высшую силу. Ее губы дрожали, а глаза, наполненные неподдельным страстным желанием, готовы были пролить реку слез. — Милый, это всё для нас, совместного счастья, пожалуйста не надо! Демон отошёл и распахнул окно, откуда проходил хоть какой-то свет. Он молча слушал её мольбы, и только через минуту встал, окинул девушку взглядом, впился в её шею и кинул что-то вроде: — Проверим на что ты готова пойти, милая Ости. Ревность — тихий пожиратель, который неустанно грызет доверие и разрушает связи. Она плетет паутину недоверия, в которой запутываются сердца, а ее ядовитые шипы проникают в самые глубины. Ревность — та темная сила, которая губит и того, кто ею овладевает, и того, кто становится ее жертвой. Вики наблюдала за происходящем в одном коротком красном платье и зажав руками плотно рот. Глаза метались из одного угла спальни в другой, когда заметила что хозяина комнаты не было в поле зрения. Грудь судорожно вздымалась и опускалась, а сердце ее билось быстрее на грани. Страх. — Лю-лю-а я… Люцифер сильно потянул за дверную ручку, и Вики неожиданно потеряла равновесие, пав беззащитно к его ногам. Он нагнулся к ней, схватил цепи, издавшие звяк. С решительным движением он рывком потянул за них, таща её по полу до кресла. — Что я сделала? Зачем цепи? В ответ Уокер получила ничего, если не считать такой же ошейник как у первой испытуемой. Девушка сидела на пятках, поджав ноги под себя, смирно, несмотря на страх перед неизвестностью. Обратила рассеянное внимание на свои содранные в кровь колени, уже целые, перевязанные, даже не помня, когда так их разодрала. Демон молча принял удобное положение на месте и притянул цепь к себе, поставив девушку на четвереньки перед собой. Вики вздрогнула, осознав, что все ещё находится перед ним на коленях, прямо у его кресла. Его лицо было на одном уровне с её лицом, и он смотрел на неё с вниманием. Они смотрели друг другу в глаза, пока тишину не прервал: — Ближе. — повелительный мужской голос командовал как будто дрессирует её. Ости с недопониманием наблюдала за происходящим, повиснув на цепях над полом. Регенерации тела шла медленно, кандалы ей не давали возможности это сделать. А странная картина перед ней поставила её в ступор. — Ости, так ты осознала свою ошибку? — переметнул взгляд на неё. Она только положительно кивнула головой, без слов. Дьявол затянул цепь, обмотал вокруг руки и Вики стала ползти уже впритык остановившись между его ног. — Ещё. Ещё. Ближе. Ошейник до красноты сжимал её шею и вот она уже забралась к нему на колени. Веки уже обжигали унизительные слёзы. Она уже знала что выйдет из этой комнаты живой, только если будет послушной. Она сидела на его коленях развёрнута спиной к нему. Его ладонь мягко скользнула по ее затылку, словно чтобы прижать ее к себе, создавая ощущение тесной связи. Вики, сидящая там, позволяла теплым слезам скатываться по его горлу, ощущая его уверенность, его тепло и его непреклонность, которые всегда присутствовали в ее жизни, под его пальцами и в ее сердце. Он прижался к её спине с голым торсом, подтянутым, и его пресс был ясно очерчен, что можно было сосчитать кубики. Но, несмотря на все это, Вики не испытывала волнения. Не сейчас, не в этот момент. Он взглянул на нее сквозь темные ресницы и уже по коже, вверх по бедрам и выше талии лезла рука к ней. Он медленно прикусил ее под грудью, а потом обвел языком вокруг той же области. Она всё ещё сидела спиной к нему и видела отчаянное лицо Ости напротив них. Он держа её одной рукой, легким движением провел большим пальцем по губам Вики, нежно оттянув нижнюю губу. Палец проник в её рот, коснулся языка. В то время как зубы уже рвали ткань на теле. Он надавил так что ей показалось будто сейчас сработает рвотный рефлекс. Палец уверенно двигался, казалось что ничего не останавливает его дойти до глотки, вызывая у неё…неоднозначные ощущения. — Ты. Ты издеваешься в открытую надо мной? Что ты хочешь сказать этим представлением, Люцифер? — золотые цепи зашумели от резких движений. Металлический запах крови от сжатого ошейника… Он ослабил его, но алая струя уже окрасила как его руку, так и её грудь. Палец во рту тоже прекратил скользить и как только покинул микрофлору ротовой полости, потекли слюни по подбородку, капая на грудь. И вся эта смесь удачно смешалась с солёными слезами. Ости была в ярости. Руки и ноги бешено колотили стену, пытаясь освободиться. Но в итоге металл только сильнее затягивал к стене, доводил до невыносимой боли. — Вот о чём я и говорил, Ости. Твоя ревность довела тебя до этого. Чем сильнее твои чувства, тем… Уокер почувствовала, как рука Люцифера скользит вниз по ее бедру. Он усадил её поудобнее, подняв её вверх резким, решительным движением, которое заставило её почувствовать, что она легка, как перышко. Она заняла устойчивую позицию, но он не убрал свою руку, обвившуюся вокруг её талии. Внизу живота отдавало жаром, когда до неё дошло как его рука забралась глубже. Не церемонясь. Медленные и внезапно быстрые движения. Меняя скорость окатывала волна удовольствия. Она расслабилась и просто издавала едва слышные стоны. Ости пыталась успокоиться, но через чур много действий натягивали их сильнее, а Вики, поддавшись волне удовольствия, выгнулась дугой. Ости уже не могла сдерживать свои истерические рыдания, так сильно её ещё никогда никогда не унижали. — Не люблю бросать дела наполовине, — прощептал Люцифер непризнанной под ухо, — Этот урок думаю вы обе усвоите. Так ведь, Вики, сбежавшая на небеса, без моего ведома? — отпустил её. В прижатой к груди демона она ощущала спокойствие, которая пронизывала ее сущность. Вики покорно плыла в объятиях тьмы, ее тело свободно скользило сквозь пространство, словно мечтая об избавлении. Но судьба сурово насмехалась, подарив лишь мимолетную облегченность, лишь чтобы после разверзнуть бездонную пропасть и погрузить ее в безумие до самого безразличия.Чьи-то прилежные и сильные руки легко подняли ее. В объятиях неведомого существования, она обрела легкость перышка, словно небесные силы поддерживали её. Цепи, когда-то сковывавшие её, теперь лишь звучали как мимолётный скрежет, исчезая в прошлом. Неуловимо уносили её куда-то, где ожидало мимолётное облегчение, где время остановится, чтобы утонуть в бурях непознанного и потом снова втянуть в вихрь экстаза, обещая забыться до самой души.

***

Вики внезапно очнулась, осознав, что ее оковы исчезли, и она ощущает внутри себя новую силу. Она была охвачена чувством облегчения и смешанных эмоций, словно предыдущие события были всего лишь кошмарным сном. С криком она вскочила с постели, схватившись за свою шею и осмотревшись вокруг. Вики обнаружила, что одета в нежную сиреневую ночнушку, которая придала ей нежности и женственности. Она мгновенно осознала, что происходит в комнате и поняла, что не одна здесь. Ее взгляд направился к тени, которая скрыто наблюдала за ней. Она встретила взгляд Люцифера, который стоя молча глядя куда-то. Непризнанная почувствовала смешанные эмоции — страх, любопытство и некое притяжение, которое она не могла объяснить. — Я должен был прикончить тебя, правда как видишь оставил. Моё терпение не вечно, Вики. Как я узнал, ты пришла в себя, после побега к этим святым. И честно, я устал от ваших интрижек. Вчера вместо наказания ты очень даже отдохнула. Я видел как приятно тебе, а ты похоже получала двойное удовольствие сначала от этого, а потом с таким распределением ролей. Люцифер неприметно появился у края ее кровати, когда Вики отвернулась от смущения. Отрывки вчерашнего… Его присутствие было обволакивающим и магнетическим. Она почувствовала его ауру почти также близко, как вчера, и сердце забилось сильнее. » Он нагнулся к ней, схватил цепи, издавшие звяк. С решительным движением он рывком потянул за них, таща её по полу до кресла… Ошейник до красноты сжимал её шею и вот она уже забралась к нему на колени. Веки уже обжигали унизительные слёзы. Она уже знала что выйдет из этой комнаты живой, только если будет послушной. » Вики вздрогнула от неожиданности, обернувшись к нему. — Я всё ещё тебе омерзителен? «Медленно и легко Люцифер провел пальцами по середине ее живота, вызывая трепет и возбуждение в ее теле. Ее спина изогнулась, словно откликаясь на его прикосновение, и она почувствовала, как напряжение нарастает… Погрузилась в волну наслаждения, которую он вызывал своим прикосновением. Ее дыхание участилось, а кожа покрылась мурашками, словно она находилась на грани чего-то непознанного. Вики уже не была связанной искусственными оковами, но теперь она была пленницей собственного желания. Она предалась этому моменту, позволяя Люциферу продолжать свое искусство исследования ее тела. В этот миг она ощущала свою полноту и свою силу, осознавая, что они взаимосвязаны.То, что началось как прикосновение, стало более интенсивным и страстным. Она уже не могла скрывать свое возбуждение, и она не желала этого делать. Ее тело откликалось на его ласки, и она полностью погрузилась в этот момент, забывая о всем.» Вики прикусила губу, пытаясь сдержать волнение, которое охватило ее. Ее глаза впервые блестели. Немного замешкалась, с трудом находя слова, чтобы выразить свое состояние. — Мне снился сон. — перевела тему. — Магдалина. Там была девочка, очень маленькая и звали её Магдалина. Услышав имя «Магдалина», Люцифер почувствовал, как гнев начал нарастать в его груди. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать внутреннюю ярость, которая готова была вырваться наружу. Глаза засверкали то ли от возмущения, то ли от боли, то ли от того что его произносила она. — Где ты услышала это? Вики всё равно настаивала на своём. — Но. Это правда! Зачем мне врать? Она звала тебя. Потом я видела женщину в белом одеянии, в золотой одежде. Она держала кинжал и после того, как ты стал кричать, остриё вошло в грудь девочки. Или… Нет, не могу вспомнить. — прищурила глаза. — Это был демоненок, да-да. Ей было всего пять возможно. — Не может быть такого, ты мне нагло лжёшь. — Что это всё значит? Я рассказала это всё тебе, думала ты объяснишь. Все кровь ушла из лица Люцифера, оставив его бледным и растерянным. Он был вне себя от таких слов, которые прозвучали как будто оскорбления в его адрес. Его глаза огнем горели, однако, вместо того чтобы ответить на эти слова яростью или насилием, Люцифер принял глубокий вдох и сдержал себя. И тут девушка не выдержала: — Я рассказала это не только потому… На самом деле всё это время она мне мерещилась во снах. Я долго не говорила, а сейчас обстановка была другая. Я думала как тебе сообщить, видимо тебе безразлично. Не понимаю что могла совершить эта девочка, чтобы заслужить такой гнев. Люцифер надавил на свои веки большими пальцами, пытаясь успокоиться и восстановить непринужденный вид. Он сделал глубокий вдох, затем выдохнул. — Я так понимаю, что во сне ты не поняла что творится. — перевёл дух. — Опиши лучше… Я обещаю ничего не сделаю, давай по порядку. — Она приходила ко мне во сны и я говорила что всегда буду рядом, хотя не знала её, но… Заснеженная дорога. Выход на замерзшее озеро. Лёд. Маленькая Мария. Магдалина, девочка с черными волосами каре сквозь которые видна прядь белых волос, с черными глазами. С она нетерпением побежала по льду. На ее спине, словно символизируя ее потенциал, расположились маленькие красные крылышки. Видно было, что она еще не умеет летать, но ее внешний облик наводил мысли о будущих приключениях и возможностях. Магдалина, такое загадочное и прекрасное имя, была полна энергии и любопытства, и каждый шаг на льду был для нее новым открытием. В ее красных глазах светился огонек решимости и мечты, а черные волосы в сочетании с яркими крылышками создавали завораживающий образ. — Мария, μην τρέχεις. Мария, που είσαι καλή μου? Тебе нельзя долго находиться тут! Магдалина, вернись сейчас же! Девочка явно была увлечена игрой сама с собой. Не понятно кем она приходилась Дьяволу, но он явно переживал за неё. Пока Люцифер искал её посреди леса, малютка стояла уже с женщиной, лица которой увидеть не выходило. — με καταλαβαίνεις? Магдалина, какая ты красивая. Που είναι οι γονείς σου? — говорила незнакомка. Мария не обращала внимания на неё и ловила снежинки языком. Она кружилась и пару раз падала на льду, а женщина тихо наблюдала за ней. — Ο μπαμπάς μου είναι εδώ. Θα έρθει σύντομα. — резко ответила девочка. Женщина наклонилась к ней и взяла её на руки. Маленький демоненок почувствовала сильную энергию незнакомки. Она была настолько светлой, но ничуть не страшило её это. — Как мне жаль, дети не должны расплачиваться за грехи родителей. Ты светлое дитя, Магдалина. Для демона ты слишком чиста, а ещё необычайно опасна… Девочка только мило улыбнулась и нахмурила носик, снежинка упала на лицо. Она не поняла ни единого слова из сказанного женщины. — είσαι πολύ όμορφη! — сделала комплимент девочка, коснувшись её светлых волос. — Как мне хочется сохранить тебе жизнь бессмертную, но Шепфа отказался забрать тебя к себе. Мы же не хотим, чтобы он ещё к кому-то так сильно привязывался как к Еве? Так что нельзя забирать такого, себе под крыло ребёнка. Ты не метисс, но в тебе течёт кровь, кровь той, кто не заслуживает прощения, кто вечно был обречён ублажать мужчин на Земле, пока Сатана не забрал её к себе. Сатана дважды подумает прежде чем идти против Шепфы. Это всё раз, один раз. Ты невинна, дитя моё, но… Кажется пора преподать урок твоим родителям. Глупо оставлять ребёнка в такой мороз здесь. — Μπαμπάς! Μπαμπά, ήρθε! И действительно через минуту он уже заметил её на руках женщины. Магдалина вырвалась из рук и побежала к Люциферу. Он видел как хрустит лёд под ногами, ему нужно взять её как можно скорее. — Мария, да чтож ты делаешь, не двигайся, сейчас лёд треснет. — сказала она. Демон подлетел и вовремя выхватил девочку. Но он отвлёкся на малышку и большой клубок энергии ударил в него. Их откинуло в разные стороны. Малышка как камень падала вниз. Магдалина в ужасе осознала, что никто не был рядом, чтобы поймать ее. Всего несколько секунд и… ребенок провалился под лед. В мгновение ока радость и игривость сменились страхом и тревогой. Вода, холодная и безжалостная, окутала Марию, она оказалась в ее объятиях. Минуты казались вечностью, а в глубине воды Магдалина боролась за выживание. Она пыталась держаться на поверхности, но силы ее оставались все меньше и меньше. Отчаянно и беспомощно она пыталась выбраться, но лед казался непроницаемым. В то время, когда все казалось потерянным, слабый луч надежды проник в ее сердце. Она рвалась, знала что сейчас Люцифер её спасёт. Но этого не произошло. В след за ней погрузилась в воду она… Женщина достала своё оружие и рассекла двумя накрест лежащими тело ребёнка. Кровь… Озеро окрасилось кровью невинного демоненка. Вики побежала туда, но никого уже под льдом не было. Люцифер тоже опоздал. Когда он подошёл, чтобы в отчаянии дальше выкрикивать имя ребёнка, надеясь что это сон, Вики закрыла глаза и разведя руки по сторонам, откинулась в это же озеро. Под водой она уже ничего не видела, было темно и только сердце её стучало громче. — Я не смогла тебя уберечь. Не смогла. Впервые на лице демона проявился страх и переживания. После рассказа Вики, он решил рассказать об этом эпизоде своей жизни, раз уж она узнала. — Это была моя дочь. Имя ей дала моя мама. — тяжело выдавил из себя. — На самом деле Лилит творение Шепфы, была ему как дочь. Он создал её ангелом ангелом Евой. Однажды она влюбилась в моего отца, а чтобы Шепфа её не поймал она часто виделась с ним на Земле, во время заданий. Он доверял ей до поры времени. Однажды до него донесли об их тайной связи. Шепфа разлучил их и мама стала днями проводить время у плачущих дев. Туда ходили разные святые, со своими грехами, но мама взывала Шепфу не простить её, а отправить к любимому в преисподню. С каждым годом её безумная любовь крепла. Шепфе были оскорбительны её просьбы отречься от истины. «Моё творение. Моё чудо. Отрекается от своего создателя и хочет кануть в аду. Как она посмела?» — что-то вроде этого. Он сослал её на Землю, а наказание её какое было ты знаешь уже. Каждый день она плакала теперь не от любви, а от того что за наказание ей дали. Каждый день она торговала телом, не по своей воле и не с тем кого любила. Пока однажды мой отец не занял место Сатаны. Он спустился на Землю и забрал душу Лилит одним из ядов. Она вернулась сюда уже став демоном. Но кровь святой в ней всё ещё была. Кроме того что она спала с мужчинами, она также не могла забеременеть. Лилит винила себя во всём, пока однажды она не вернулась на небеса. Пришла всего на пару минут к плачущим девам. В это время каким-то везением встретила там серафима. Когда до Шепфы хотели донести о возвращении блудной дочери, Лилит применила свою неуравновешанную силу на нем. Одним словом, серафима не стало. Об этом инциденте конечно же узнали. Уже было довольно поздно. Вступив в сад «Адама и Евы» она нашла дерево и змея-искусителя. Разделавшись и с ним, она забрала себе трофеем один из запрещённых плодов «Яблоко Раздора». Проклятие её было снято, хоть никто и не подозревал, что когда-нибудь у неё получится прокрасться на небеса. Потом её удачно спрятали в аду от глаз святых и я появился на свет. Они не знали, что я уже был рождён на свет. Я появился раньше чем все предполагали и они соврали: Мол, ребёнок мёртв. Меня удачно скрывали в башне до шестнадцати лет. В общем мама была мертва, точнее отправлена в небытие, не исполнилось мне ещё года. Лишили меня её образа, голоса. Отец нашёл няню мне и все после считали, что я рождён от неё. Я вырос и меня представили всем бессмертным. Когда я… Со мной до сих пор хотят покончить. С появлением Марии… Если бы не тот злополучный день они бы не узнали… Магдалина была угрозой для них и они избавились от неё таким образом. На моих глазах. Я потерял её.» Прошло всего немного, пару секунд и демон смолк. Вики смотрела на Дьявола и понимала, эта история была рассказана ей неспроста, но как она замешана в этом и может она повторит судьбу этой девочки? Может Люцифер выжидает нужного часа, чтобы покончить и с ней? Вопросы растут в геометрической прогрессии, а ответов как не было так и нет. Она глядела за плечо Дьявола и всё ещё видела малышку, пока голос не отвлёк её. — Часты твои видения? — повторил демон. Мужская ладонь смахнула перед её лицом пару раз. — Я вижу разное. Большинство снов и лица стёрлись. Есть вещи которые мне очень хотелось бы забыть, лишь стоит мне тебя увидеть у меня подступают слёзы уже как условный рефлекс. У меня есть веские причины бояться каждого сближения. И после всего этого представления ты имеешь… Непризнанная замолчала когда увидела его лицо без выражений и только глаза явно загарающиеся понемногу. Типичная для него ухмылка, взгляд за взглядом и тихое: — Имею что? Продолжай, Виктория. Так официально называя имя полностью, прежде он к ней так не обращался. Смешно ему или хочет показать что плевать? Или серьёзнее некуда? Губы дрогнули в коротком: — На…глость. Его алые глаза могли бы уже также глазеть на её казнь, если бы продолжали сверлить, то казалось как минимум на её лицо в дырках, как у голландского сыра. Одним словом — сильно. Он сейчас вглядывается в душу. — Наглость, так вот оно что. Это всё? — дышит интенсивно, как будто сдерживается, отвечая ее дерзости. Расстояние между ними было меньше чем хотелось бы ей. И кажется еще стремительно уменьшалось. — Возомнила о себе многое. Считаешь, раз получила крылья, которыми даже не умеешь управлять, то можешь болтать о чем угодно? — ответа он уже не ждал, — Считаешь, я испортил тебе жизнь? Как ты будешь разочарована, узнав правду, как будешь молить меня отправиться на небытие. — не отводя глаз добивал её, — Ад — мой дом, ты — моя собственность. Там где я, там и ты. — сжал её локоть, что, кажется, уже вывихнул сустав. … с ним рядом, ощущать острые для сердца, и жгучие для кожи прикосновения. Ком в горле… выдерживать его взгляд…место соприкосновения пальцев и кожи…предупреждающе поднимает руку в его сторону, просит прекратить. — Мне больно, Люцифер. — стон отчаяния вырывается и сразу опускает голову. Он в свою очередь ослабляет свою хватку. — Физическая боль — ничто. Скажи уже что гложет тебя, смертная? Кажется рука немеет, приток крови частично остановлен, но похоже он контролирует происходящее, давая разомкнуть свои пальцы на коже. Один… — Как такого как ты чёрта можно выносить? Два… — Чего ты хочешь? Третий палец уже отцепился. — Не видеть тебя. — отчаяние перетекает в гнев. Четыре пальца разомкнулись… — Чего ты хочешь на самом деле? Пятый. — Убей меня, Люцифер! — поглаживает место от красноты, вроде бы доведенное до посинения. — Какой смысл меня слушать, если ты не согласен со мной? Эти одноминутные: «Я весь во внимании.» Злишься и просто не пытаешься понять. Смотреть в его глаза — значит видеть свои потаённые страхи, медленно сжирающие изнутри. В этих глазах отражается тьма, которая пугает и привлекает одновременно. Он же Дьявол, Вик. Смотреть на него — значит испытывать желание убежать как можно дальше, осознавая, что рядом с ним находится опасность или же он сам и является ею. В его присутствии чувствуется мощь и власть, которые вызывают тревогу и неопределенность. Темные искры, сверкающие в его глазах, кажутся предвестниками нечеловеческой силы и разрушения. Это же Дьявол, Уокер очнись. Не романтизируй! Не делай этого! Смотреть в его глаза — значит столкнуться с самим собой. Значит столкнуться со страхом в лицо. — Завтра тебя обучат всему упущенному. Ныне я нарекаю тебя… — помедлил придумывая имя. — Эшли Уорнер. Не выдавай себя, не говори никому своё настоящее имя и как попала сюда. За всем остальным проконтролирует Ари. И вот широкие плечи уже не давят на неё, алые глаза не смотрят в душу, большие руки не сжимают её изнуренное тело. В последний момент он кидает ей белую баночку меньше чем его собственная ладонь. — Иногда сны — плод воображения, но это у вас, землян. У нас ничего просто так не бывает. Принимай это каждый день. Желательно двадцать один день, с перерывом в неделю. Один поворот крышки и вытянутая таблетка уже в руке. — Зачем мне… — присмотрелась к надписям и всё стало на места. — противозачаточные… Уже ближе к выходу сказал как бы поясняя: — Мне не нужны дети от земного мусора. Кажется зловещая улыбка заиграла на его лице, но она уже этого не видела, поскольку он стоял спиной к ней, а после в полоборота. — Будь осторожна со снами. Высшие демоны умеют проникать в них. Дверь уносит за собой последние его слова. Чёрный зрачок сужается, отражая её растущую агрессию и неудовольствие. Она воспринимает сказанное как издевательство и не может контролировать свою реакцию. Бросив банку с таблетками, она проявляет свою ярость, выражая её в действии, пока объект не сталкивается с закрытой дверью. Это момент, когда эмоции переполняют её, и она не находит другого способа справиться с ними. Мой первый сон с его участием был спланированным им? — Я проклинаю каждый день проведенный в твоей постели, Люцифер!