Небесная симфония Дьявола

Примечание автора: (Имя Мессалина здесь не опечатка. Всё потому что речь здесь не о персонаже из клуба романтики, а жены одного правителя, которая побила рекорд по количеству половых партнёров за ночь. В общем это имя также превратилось в нарицательное существительное для обозначения женщин с низкой социальной ответственностью.) «Люди — это ноты, разнообразные и уникальные. Каждый из нас играет свою мелодию, создавая гармонию в этом мире. И только когда мы соединяемся, обмениваясь нотами наших жизней, возникает истинная симфония, в которой звучит бесконечное многообразие человеческих историй и эмоций.» Вики сидела в комнате демона вместе с Авророй, продолжая исполнять мелодии на пианино. Их музыка наполняла комнату невидимыми нитями, перенося их в мир созвучий и страданий, потому что непризнанная ничегов этом не понимала. Аврора погружались в музыку, словно становясь ею. В комнате царила несогласованность звуков. Одним словом — какафония. — Во-первых, начни с правильной позиции за пианино: сядь прямо, расслабь плечи и согни локти под прямым углом. Расположи руки над клавиатурой с левой рукой на нижних нотах и правой рукой на верхних нотах. Угол сюда, руку туда — что за правила. Даже Люцифер таких указаний за фортепиано ей не давал, да там и пальцы не то чтобы клавиш всегда касались… По крайней мере без занудства. — Начни играть мелодию с правой руки. Она начинается с ноты E на третьем промежутке (от середины) клавиатуры. Сыграй последовательность нот. Проверь, где как расположены ноты. С уроков музыки у неё имелись знания только о том, как выглядят инструменты и не более. Она участвовала максимум в хоре. Дальше с музыкой по жизни не заладилось. — После того, как ты сыграла мелодию правой рукой, добавь аккомпанемент с левой рукой. Сыграй аккорды: C, Am, Em, F, C, … Dm, G, C, Am…G, C, G. Постепенно соедини мелодию правой рукой и аккомпанемент левой рукой, чтобы создать полноценную аранжировку мелодии. Один, три, три, два… Какого чёрта, зачем я сказала, что очень хочу научиться этому. И вообще я же сказала что я новичок, а она опять за своё. — Практикуй медленно в начале, постепенно увеличивая скорость и привыкая к сочетанию двух рук. Старайся играть с чувством и выражением, передавая эмоциональную суть мелодии. Прикрыв крышкой клавишную табулатуру непризнанная отодвинулась от пианино. — Может, если тебе не нравится это, то начнём с ноктюрнов Шопена? Аккордовые тоны расположены по широким интервалам, для него характерна лирическая мелодия. Совершенствование этюдов тоже заслуга его. Бессмысленные занятия. Методы отвлечься и занять себя… Ничего же не понятно, а тут ещё Шопен какой-то. Ну умер человек, внёс вклад в музыку, чего ворошить то. И в загробном мире в покое оставить нельзя. — Ой всё, Аврора! Может ты ещё воскресишь его лично, пускай он в живую мне уроки преподавать станет? — саркастический ответ заставил беловолосую демонессу задуматься. — Эй, я же пошутила, ты чего такая вдумчивая? — Нет, я вспомнила себя в твои годы. Мне уже пятый десяток по земным меркам миновал. Вики, удивленно открыв рот, внимательно рассматривала Аврору. Ей было трудно поверить, что перед ней стояла женщина, которой уже перевалило за сорок. Вики заметила, что на лице Авроры не проступает ни одной даже тонкой морщинки, свидетельствующие о жизненном опыте и прожитых годах. И при этом в ее глазах была яркая искра, полная энергии и страсти к жизни. — Возраст — это лишь число, а настоящая молодость и красота живут внутри. — Не могу поверить, да ты шутишь! Аврора, сосредоточившись, поглаживала своими пальцами холодный каменный цветок. Ее энергия проникла внутрь него, придавая жизнь и тепло. Постепенно, перед ее глазами, каменная роза превратилась в живую, нежную белую розу. Лепестки развернулись, раскрывая свою красоту. Аврора, улыбаясь, протянула этот символ преображения и возрождения ей. — В наших реалиях возможно всё. Мы не стареем, для нас время — мертво. Только при частых спусках к людям и при учёбе в академии ангелов и демонов. — замялась немного. — Прости, я забыла, ты не видела небеса толком. Вики отмахнулась, та не причастна к её заточению ведь. — И я вечно буду молодой? В заперти в аду… Ммм о такой жизни я мечтала. Аврора ответила на сарказм приобняв её за плечи по-дружески. Смягчила напряжение, позволяя им ощутить теплоту. В этот момент обе девушки ощутили взаимное понимание. — Я обсудила твоё расписание на завтра. Ты пойдешь в школу демонов и честно говоря продержишься не более недели. Так что я уже подыскала пару кандидатов на роль учителя для тебя. Не благодари. Уокер это не интересовала. Демонесса заметила, что Вики достала белую таблетку и проглотила её. Не понимая, что это за таблетка и от чего она, Аврора почувствовала тревогу и обеспокоенность. Она схватила руку Уокер и спросила с озабоченным выражением лица: — Вики, что это за таблетка? Что тебе нужно принимать? Ей не оставалось другого выхода как рассказать правду, вызвать смущение и неловкость от такого откровения. Было немало напряжения и несогласия, и теперь этот факт только добавил новых сложностей. Аврора не понимала зачем тогда так поступать с бедной девушкой. Она попыталась сохранить спокойствие и сказала: — Вики, я понимаю, что у каждого свои личные решения и обстоятельства. Но я также хотела бы выразить свою озабоченность и поддержку. Если тебе нужно поговорить или поделиться чем-то, я здесь для тебя. Ох и накопилось всего. Тут её прорвало: — Он псих! Что ожидалось от Дьявола? Заставляет, потом делает приятно, а потом ставит в такое положение. Я схожу с ума! Я хочу уже или поскорее покончить с ним или с собой! Аврора захватила её в объятия, позволяя ей расплакаться и выразить свои эмоции. Слова были излишни, поэтому она просто прислонила голову к её плечу, давая ей понять, что она не одна и что она может положиться на нее. Молча они остались в объятиях, пока Вики не нашла некоторое облегчение в слезах. Аврора не торопилась отпускать её, зная, что просто быть рядом и слушать иногда самое лучшее, что она могла сделать. Я понимаю какого тебе. Виктория, взглянув на демонессу, чувствовала, как бурлят эмоции внутри нее. Ее глаза были исполнены гнева, печали и одиночества. Вздохнув глубоко, она вплотную прижала руки к груди, словно пытаясь сдержать внутренний бурлеск. На ее лице отразилось разочарование и усталость. Слезы, едва заметные, блестели в ее глазах, готовые вот-вот вырваться наружу. Вики открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Ее голос дрожал от смешанных чувств — отчаяния, боли и несказанного обиды. С трудом справляясь с волнующими ее эмоциями, Вики оттолкнула Аврору и шагнула назад. Она стояла перед ней, сжимая кулаки, напряженная и неуравновешенная. Вики была как-то разбитое стекло — хрупкая и с остра на словах одновременно. — Знаешь, я терплю многое, но не понимаю почему всё ещё держусь. А уже совсем поздно, я же и договор с ним утром заключила. — Как, он позволил тебе?

***

Вики вспомнила как она встретила утро. Люцифер находился в ванной комнате, где шум струи воды наполнял пространство. Поток горячей воды ласкал его тело, смывая с него следы дня и наполняя ощущение освежения. Струи воды скользили по его атлетическому телу, выделяя его контуры и подчеркивая его силу. Капли воды переливались на его коже, создавая блестящие отблески, словно алмазы на черном бархате. Он наслаждался моментом спокойствия и уединения, позволял воде проникнуть в каждый уголок его существа, ощущая ее омывающую силу и освобождение от напряжения. В его глазах отражалась безмятежность, а лицо выражало умиротворение и сосредоточенность. — Уокер, ты там умерла? Где тебя носит? Вики осторожно подошла к Люциферу, шаг за шагом, смягчая свой приближающийся шаг. Она смотрела на него, пока он находился под струями воды, и в ее глазах проскользнуло некое смешанное чувство интереса и тревоги. Она остановилась в нескольких шагах от него, разделяя от него только тонкий воздушный шлейф. Отражение его силуэта в зеркальном стекле душевой кабины создавало эффект пленительной гармонии. Виктория обратила внимание на каждую линию его тела, обрисованную водными струями. Он выглядел как скульптура, облитая дождем из алмазов, привлекающая взгляд своей совершенной формой. — Натрёшь спину? Сердце Вики начало биться быстрее, она ощутила легкую дрожь, перебегающую по ее позвоночнику. Взглядом она скользнула по его спине, следя за каждым движением, словно желая уловить каждую деталь, каждую ноту его присутствия. Она чувствовала магнетическое притяжение, и все ее существо жаждало близости к нему. Но она оставалась на расстоянии, допуская свои мысли плыть в безопасности своего мира. Сплетение эмоций и смешанные чувства заполнили ее внутренний мир. Одновременно притягивало ее к нему, словно магнит, а потом кипятком обливали её сердце и уже не особо оставалась надежда. Зато ставалась неподвижной, продолжая смотреть на него, словно пытаясь прочитать его мысли. Она ощущала невидимую нить, связывающую их, и знала, что встреча их взглядов может изменить все. Или это значало как минимум у неё хорошее воображение и детская наивность. — Застыла как робот. Ты в музей пришла на меня как на экспонат глазеть или мыться, Уокер? Она мягко прикоснулась мочалкой к его спине, проникая в поры кожи с легкими круговыми движениями. Водные капли стекали с его тела, расплескиваясь на полу душевой кабины. Оосредоточилась на этом простом акте заботы. Ее руки скользили по его спине, ощущая каждый контур его мышц, каждую выпуклость и изгиб. Ее касание было ласковым и нежным, словно хрупкое прикосновение перышка. Между ними царило молчание, только звук воды сопровождал их ритуал. Люцифер не выдержал и рассмеялся. — Ты считаешь что я позвал тебя сюда ради того, чтобы ты просто помогла мне помыться? Это сарказм, глупая. Он легко перехватил ее руку, заманчиво потянув к себе. Ее сердце уже билось так, что вот-вот выпрегнет из груди, когда она позволила ему приблизиться. Взгляд их встретился, и в темных глазах Люцифера она увидела искру желания. Она позволила ему приблизиться еще больше, тела их стали сливаться в объятии. Вики почувствовала его тепло, его дыхание на своей коже. Они были так близки, словно стали одним целым, как только он отбросил полотенце с её тела. Взгляд Люцифера окутал ее, словно пламенный огонь, растопляющий лед ее сердца. Она ощутила его проникновение в самые глубины своей души, позволила себе открыться перед ним уже без страха. — Я не приняла таблетки. Пожалуйста, не делай того о чем мы оба пожалеем. — Ошибку я совершил в тот день, что ты ныне здесь. Сейчас это работа над ошибкой. Она солгала и он отлично понимал это. Он вышел из душа, прихватил с собой бутылку глифта и вернулся. Их губы слились в нежный поцелуй, словно танец двух страстных сердец. Он взял в руки бутылку глифта, символа искушения, и с нетерпением прикоснулся к ее губам. В ответ на его прикосновение она открыла рот, и жидкость стала литься из бутылки, словно поток страстных эмоций. Она ощутила, как теплое, алхимическое зелье наполняет ее горло, стекает по ее обнаженному телу от груди до живота. Вода уносила всё с собой, но демона это не останавливало, ведь его язык уже пробовал её кожу на вкус. Приятное ощущение внутри живота вызвал розовый румянец на её лице. Вики сделала ещё глоток глифта уже сама в этот раз и бросилась в объятия кутежа, предаваясь этой необыкновенной силе, которая возникла внутри нее. И вот она уже лила его на себя, а он смотрел на неё снизу вверх и поднимался аккуратно описывая её неровности на теле. — Развернись. Прижавшись к ней со спины и крепко вцепившись в её груди… Наклонилась над ухом прошептал: — Ритмичнее. Прижмись к стене. …Он не знал ни пощады, ни жалости. Положения и роли менялись одни за другим. — Почему же ты раньше так не слушалась, как в эту минуту? Девушка отвела глаза и увидела своё отражение на гладкой поверхности кабины душа. Она погрузилась в созерцание своего отражения, которое неожиданно отразило голубые глаза, казавшиеся прежде такими яркими, теперь приобрели глубину карих камней, испускающих загадочный огонь и пшеничные волосы, раньше подчинявшиеся свету, превратились в темно-каштановый вихрь, украшая ее обличие. В отражении она обнаружила себя настоящую. — Люцифер, даже в такое время ты… Он перевёл глаза в точку в которую она всматривалась и просто ответил: — Какой смысл, я же всё равно вижу тебя настоящую. — Нет, ни за что. Дай мне увидеть себя. Он не слышал её, а только больше зарывался в её каштановых волосах, блуждая у шеи, готовый укусить как вампир. — Верни мне моё тело! Ухмылка вновь заиграла на его лице, готовая внести условие при котором он сделает это. — Ответь мне на вопрос и я исполню твоё желание. А лучше… Даже два дополнительно. Заключим пари? Вики удивленно вскинула брови. Сделка с Дьяволом в душевой? Он ещё так свободно поставил её на ноги и скрестив руки на груди заговорил: — Любой твой каприз в ответ на правду и покорность. Голая правда и ничего кроме правды. — протянул руку для рукопожатия. Она ошарашена и всё ещё продолжала смотреть на протянутую руку для совершения сделки. Я видела такое только в кино. Сделка с демоном… Бред какой-то. — Если ты будешь говорить правду обо всём о чём я тебя спрошу, слушаться, делать, что я скажу, то с меня любое твоё желание. И я не смогу пойти против него. Всё что я заключаю с кем бы то ни было выполняется по всем договорённостям. Вики, это твой выбор. Он стоял подальше от потока воды и ждал её ответа. Маленькие капли, пленительно скользившие по ее волосам, лицу и шее, словно магическая роса, приобрели необычное свойство. Они перестали падать вниз с ускорением, словно зажатые в течении времени. Волшебные капли изменили траекторию, двигаясь в обратную сторону, как если бы время само застыло. Зависая в воздухе, они образовали мерцающую праздничную симфонию, возвышаясь наверх. Я стою перед могущественным существом, в существование которого ранее не верила. И теперь время замирает на моих глазах. Вода течет против гравитации, а я всё также не могу выжать из себя ни одного слова. — Что будет если я солгу? Что если моё желание будет идти против тебя? Он медленно поднял ладонь и пронес ее по своему лицу, словно снимая нежелательные следы улыбки. В тот миг его выразительные черты обрели серьезность, глаза чутка засияли, а румянец смягчился. — В самом начале твоего пребывания здесь ты попросила меня о возможности подниматься на небеса ради одного отброса, впрочем уже не важно для кого. Я сказал что отчасти выполню своё обещание. Может и выполнил бы, будь бы ты послушной, осторожной. Но то было на словах и ты знала как маловероятен шанс. — Да-да я поняла. В этот раз вроде серьёзно, однако я не вижу даже гарантий кроме как «честно, при честно, можешь верить мне, т.к я Дьявол «. — Я принесу бумаги и мы проведём всё как положено. За невыполнение уговора, ты опробуешь на себе все девять кругов, непризнанная. Две руки смело заключили сделку. Пока на словах, а потом… Она прошла вперед, он прошептал: — Я буду твоим девятым, а небеса десятыми кругами. Ты ещё много раз пожалеешь о своём упрямстве и лжи.

***

Демонесса на мгновение задержала дыхание, ощущая боль и злобу, которыми пронзали слова непризнанной, ей было сложно найти подходящие слова в ответ. Аврора осторожно подошла ближе к Вики и сказала со спокойным тоном: — Это твой шанс. И всё же не могу поверить. Он никогда не отпускает своих пленных даром. Вики опять стало не по себе от сегодняшнего и она покинула комнату, оставив собеседницу одну. Круги на этаже босыми ногами, выход от центрального замка к его старому крылу. Нужно всего обойти и прямо по коридору. Если б не оживленные голоса внизу. Она случайно услышалв пронзительные звуки, шепот искушения, которые проникали сквозь толстые двери. Её любопытство одержало вверх. С медлительностью кошки спустилась по лестнице, тихо и плавно, словно сама страсть была её проводником. Шорохи одежды звучали, как прелюдия, в замедленном темпе, распаляя атмосферу. В приглушенном свете она оказалась в полумраке, где источник этих звуков скрылся. Чувственность витала в воздухе, настойчиво звала её ближе, в объятья неизвестности. Она подступила к двери, затаив дыхание прислушиваясь к обсуждению. — Мне не нравятся их проверки. Ещё не время. Я не могу провести обряд. И что-то книга рая у нас. Пусть считают и дальше пропавшей. — говорил Люцифер. — Я лично скручу голову твоей куртизанку «Мессалину». Вот из-за кого настоящие проблемы. Серафимы уже догадываются о том, что она всё ещё жива и скрывается. — скривил рот Сатана. Молчание. Дальше только немного что-то удалось распознать. — Она не Мессалина! Я могу напомнить тебе кто это ещё спал с пятьюдесятью мужчинами! — Да как ты смеешь говорить подобное о своей матери! Вихрь страстей разразился в зловещей картине, когда Сатана, полный негодования, растянул свои черные крылья в знак предупреждения. Одним мощным движением он пронзил воздух, направив удар прямо в Люцифера. Звук сильного удара прокатился по комнате, словно эхо самой темной бездны. — От прошлого не убежать. Лилит сама хотела покончить со мной ещё при моём появлении. Так ведь, папаша? — капли крови, стекая с его обожженной кожи, отразили последствия стычки. Все вокруг замерло на мгновение, словно время затаило дыхание перед возможным разрывом. — Ей и ты нужен уже не был как только она вернулась сюда. Её цель с самого начала была досадить Шепфе. Так пусть и дальше гниёт в заперти! Но Люцифер, вопреки удару и страданиям, поднял свою гордую фигуру, словно знакомясь с болью и вызовом. Его крылья, окутанные тьмой, распрямились, словно подчеркивая его силу и непреклонность перед самим Сатаной. Он восстановил свою позицию, готовый к дальнейшей схватке, если таковая должна была последовать. — Ты решил устроить семейные разборки из-за того, что я назвал эту непризнанную мессалиной? Ярость наполнила воздух, невидимая энергия, готовая разрушить все на своем пути. В их глазах отразилось соперничество, превращенное в битву судеб, где их существование и воля соприкасались в драматическом противостоянии. — Я хочу понять почему ты не можешь принять факт. Ты защищаешь её и мне тоже приходится покрывать её, но открой же глаза! Мир — не идеален, она не идеальна! И я вынужден врать, мол, мертва она. — оттолкнул его. — Но в тот роковой день, в мой день! Я должен был быть мёртв, в мой третий день рождения! По её вине! Это она хотела утопить меня! Это она так поступила и со мной, и с тобой! Дальше не разобрать. Видимо они осознали громкость их голосов и затихли. За спиной девушки возник силуэт, словно из туманной пелены, и её сердце мгновенно пропустило биение. То был Астарот, прежде знакомый ей, но в этот момент он не узнал её. Взгляд его был пронизывающим, а поджатые брови выражали неприязнь, которая заметно отразилась на его лице. Астарот медленно развернул девушку, словно изучая каждую её черту, и его глаза перебежали по её лицу, словно растерянные в поиске чего-то знакомого. Однако вместо радости в его глазах отразилось неприятие, покрывая их холодным покровом. Это был смутный образ, который вел к новым и непредсказуемым развязкам. — Фрида, ты что-ли? Да кто же ты такая? Для девушки это было неожиданностью. Она могла лишь гадать, что произошло, чтобы вызвать такую реакцию у Астарота. Возможно, его взор застиг неподготовленную её сущность, либо просто забыл. А потом до неё дошло, что на ней всё ещё чары Люцифера и он не видит её настоящую. И почувствовала, как неуверенность охватывает её, и непроизвольно сжала руки в кулаки, готовая к любым поворотам событий. Они встретились вновь, но взаимная неприязнь и расставание их предыдущей встречи висело в воздухе. — Я заблудилась… — Не лги, любопытная. Зачем подслушиваешь? Со звоном и скрипом дверь открылась под неистовой силой Люцифера. Вихрем тьмы он ворвался в вестибюль, встречая Астарота, который стоял на его пути. Внезапный маневр Астарота спас девушку от непосредственной опасности. Силой он оттолкнул ее в комнату напротив, спасая от смертельной стычки. Мягко, но быстро она влетела в комнату, когда за ней закрылись двери. Мгновение напряжения и неопределенности охватило ее. Она стояла в новом помещении, дыхание перехвачено, сердце билось гораздо быстрее. Вики оказалась в старой комнате для приёма гостей, которая уже давно не использовалась. Пыльное освещение проникало сквозь густые шторы, создавая в помещении призрачную атмосферу. Мебель была покрыта пеленой времени, и от времени к ней прилипли паутина и пыль. На переднем плане комнаты стоял массивный деревянный стол с тёмной отделкой, его поверхность была покрыта нежным покрывалом из винтажного кружева. Вокруг стола располагались несколько старых стульев с изящным резным узором, чьи подлокотники образовывали изящные завитки. Над столом висела огромная винтажная люстра, покрытая слоем пыли, которая отражала бледный свет. По стенам комнаты висели картинки в резных рамах, представляющие сцены из прошлого: замысловатые сады, аристократические балы, исторические пейзажи. Под ними стояли деревянные консоли, украшенные вычурными складками и фигурными орнаментами, на которых стояли старинные фарфоровые вазы с высохшими цветами. Уокер осторожно шагнула по изношенному ковру, ощущая, как скрипит древесный пол под ней. Её взгляд остановился на древнем комоде, украшенном позолоченными резными узорами. Она приблизилась к нему и открыла вытянутый ящик, обнаруживая там старинные пергаменты и письма, словно улики о прошлых временах. Все эти забытые предметы и истории, хранившиеся здесь, будто говорили о секретах и загадках, которые она могла раскрыть. И тут Астарот постучался к ней, но та не открыла ему дверь. Она ощутила внутри себя сопротивление, как упрямый ребёнок, который не желает отвечать на назойливые вопросы. Ей не хотелось поддаваться на его распросы и открывать свою душу перед ним. — Я не впущу, даже не настаивай! Она встала рядом с дверью, ощущая смешение эмоций внутри себя. Отчаяние и недоверие переплетались с решимостью и непоколебимостью. — Глупая, я прикрыл твою прекрасную задницу и чем ты мне решила оплатить? Сама она стояла у двери, крепко сжимая ручку в руке. Её пальцы были напряжены, готовые отпустить дверь только тогда, когда она почувствует, что время пришло. Так она стояла, словно страж неприступной крепости, не позволяя никому проникнуть в эту пыльную комнату. — За прикрытие, как ты сказал моей «прекрасной задницы» спасибо, а за дерзость проваливай! Астарот, спиной опираясь на дверь, задавал вопросы, а Вики, сев на пол, обратила взгляд к нему. Они стояли напротив друг друга, разделённые дверью, словно два героя в пустом пространстве. — Кажется, я видел тебя где-то. Мне показалось, что мы знакомы и поэтому я спас тебя, — прозвучали его слова. Вики, слушая его, ощущала, как прошлое пронизывает её сознание, будто забытые фрагменты воскресли перед глазами. Она смотрела на Астарота, пытаясь вспомнить, что может быть связывало их. Мгновения прошлого мелькали в её воспоминаниях, словно пазл, который она пыталась собрать. Но ответы были расплывчатыми и ускользали, не давая полной ясности. — Как мне звать тебя? Так и будешь прятаться за дверью? И вовсе замолкла. — Незнакомка, ты язык проглотила? Она по-детски стукнула по двери в ответ на его слова и произнесла с решительностью: — Тебе не зачем знать моё имя. Астарот, стоящий с другой стороны двери, ухмыльнулся в ответ на её слова. Его улыбка была искренней. Продолжая улыбаться, метис не проявлял суеты и не пытался ускорить события. Он словно наслаждался этой игрой, которая раскрывала перед ними новые возможности. Чувство любопытства, недоверия и одновременно притяжения к Астароту заполнило её сущность. Она решила пойти на риск, идти вперёд и раскрыть тайну, которая привела их сюда. — Я открою дверь, при одном условии. Для этого ты должен закрыть глаза и не открывать, до подачи команды открыть их! — Хорошо. — Не верю! Поклянись! — Ты просишь полудемона поклясться? Удивительная. Всё же будто от этого… — Не открою тогда! Проваливай! Так они стояли, разделённые дверью, но едины в своей жажде познания. — Ладно, давай уже! Она открыла дверь и, словно ребёнок, проворно обманула Астарота, выскользнув из комнаты прямо перед его носом. Её движения были быстрыми и ловкими, словно она играла в прятки. Метис был удивлён её хитрости и проворству. Он мгновенно среагировал, пытаясь поймать её, но она уже оказалась вне его досягаемости. Она скользнула по коридору, скрываясь в тени, словно птица, смыкающая крылья и исчезающая в ночи. Его взгляд остался прикован к месту, где только что стояла загадочная Вики. Он ощущал, что что-то важное скрыто от него, что она не готова раскрыть. Астарот оставался наедине с собой, взвешивая момент и возможные последствия. Вики же бежала, сердце билось быстрее, а улыбка играла на её губах. Она чувствовала себя живой и свободной, уходя от Астарота и всего, что он представлял. Вики вспомнила разговор, который подслушала, и сомнения начали охватывать её ум. Возможно, это была правда? Может быть, Люцифер, воплощение тьмы и зла, использовал девушек, чтобы выместить свою злость из-за ненависти к матери? В голове у неё мелькали образы прошлых жертв, и она не могла отпустить эту мысль. Но в то же время, в сердце Вики звучала искра сомнения. Она не могла полностью поверить в эти обвинения, ведь она сама чувствовала что-то особенное в своем отношении с Люцифером. Была ли возможность, что он находился в поиске искренней любви, скрывающейся за маской тьмы? — Его мать жива, я должна узнать больше. — болтала сама с собой вслух. Такие внутренние раздумья ставили Вики в тупик. Она ощущала силу притяжения к Люциферу, но одновременно боролась с этой ненормальной симпатией. Она хотела узнать правду, разобраться в своих чувствах и найти свою собственную истину. — Его прозвали Люцифером — «Несущий свет», но от светлой энергии в нем ничего не было. Однако, его мать была «дочкой» Шепфы. Не может быть, чтоб такая сила не текла в нем. Он солгал мне и отчасти сказал правду. Как же тогда случилось, у Магдалины была эта смесь, из-за чего от неё избавились. В то же время Люцифер жив. От него исходит демоническая аура. Около часа она терялась в догадках, строила «мировые» заговоры. Её прервал стук в дверь. Девушка осторожно подошла к двери, открыла её и приняла коробку и записку. Она ощутила легкий трепет в сердце, не зная, что может скрываться внутри. Судорожно открыла коробку и обнаружила в ней платье. Взяв его в руки, она взглянула на записку, чтобы узнать, что её ожидает сегодня. На записке было написано: «Кнут или пряник? Сегодняшний вечер определит твоё завтра.»

***

«Just one night is all we got.» Раздавалась по всему периметру музыка. Вики стояла у фуршета, обрамленного мягким светом, и в ее руках блестел стакан с темным золотистым виски. Ее изящная фигура прекрасно подчеркивалась красивым, красным шелковым платьем, украшенным нежными драпировками. Ее волосы были аккуратно уложены «Голливудской волной», а лицо обрамляли эти самые легкие волны. Бретельки платья, изящно выполненные из цепочек, подчеркивали ее изящные плечи, а глубокий вырез на бедре придавал платью нотку соблазнительности. Люцифер, одетый в безупречный черный смокинг, двигался уверенным шагом в её сторону. В его появлении чувствовалась магнетическая сила, которая заставляла всех обратить на него внимание. Его черные волосы были аккуратно зачесаны назад, а выразительные черты лица и стройная фигура подчеркивали его превосходный стиль. — Я ещё никогда не чувствовала себя живой, т.е за всё то время, что провела в преисподни. А как будто провела вечность уже там. Фуршетный стол изобиловал обширным разнообразием закусок, искусно разложенных на белоснежном банкетном полотенце. Нежные кусочки рыбы и морепродуктов окутывались тонкими слоями крекеров. Шпажки украшали канапе, на которых грациозно выстроились сочные овощи, сыры и деликатесные мясные ломтики. Тарталетки, словно произведения искусства, увенчанные разноцветными начинками — от морепродуктов до нежного крема сыра. Рулетики соблазнительно раскрывали свои секреты, открывая взору утонченное сочетание ингредиентов. Нарезки сыра, колбасы и деликатесов, усаженные аккуратно на подносы, предлагали гастрономическое путешествие по разнообразию вкусов. А как завершение этой гастрономической симфонии, на столе гордо возвышались профитроли, пудинги и муссы из свежих фруктов, искусно оформленные. Их сладкие и нежные вкусы переплетались с искусством кулинарного мастерства, радуя гостей и принося им наслаждение и удовольствие. — Как ты можешь устоять перед таким столом? — Я не ем подобное, Вики. Вики, с легкой улыбкой на губах, нежно поднесла клубничную тарталетку к губам демона. Сладкий аромат спелой клубники наполнил воздух, приглашая к соблазнительному угощению. Она осторожно коснулась его губ свежими ягодами и нежным тестом, призывая как ребёнка открыть ротик и не сопротивляться. Вики с удовольствием наблюдала, как его глаза загораются от вкусового наслаждения, а это значило, она угадала. На тематической вечеринке богачей, искушенных роскошью и изысканностью, Вики и Люцифер воссоздали атмосферу божественного великолепия. Зал был преображен в священный храм, под божественную тематику. Украшенные золотом и мрамором стены, потолок, украшенный сверкающими хрустальными люстрой, иллюминация, создававшая мягкий и загадочный полумрак — все воплощало идею неземной красоты и возвышенности. Возле фуршетного стола стояли мраморные статуи богов, придавая обстановке дух древнегреческих мифов. — Признаю, место великолепное. Но этим ты меня не подкупишь. Я буду сегодня веселиться одна. Атмосфера вечеринки, пропитанная элегантностью и изысканностью, создавала ощущение присутствия среди богов. Вики и Люцифер, окруженные роскошью и таинственностью, не нуждались в притворстве. Они становились частью этого божественного великолепия. — Мисс Уокер, я не нуждаюсь в вашем согласии. — заиграла музыка. — Ммм какое официальное обращение, после всего произошедшего. — выгнула бровь и перенеслась к другому столу. Он схватил её за локоть, почти как тогда, вспомнилось ей. — Правильно, ешь как можно больше, ты же хочешь набрать за этот вечер столько калорий, чтоб наверняка не суметь взлететь больше. — смотрел как она пытается что-то сказать с набитым ртом. — Ни слова больше. За мной, земная. Напряженные и таинственные ноты заполнили зал, проникая в каждую душу присутствующего. Музыкальные аккорды раскрывали мистическую суть вечера, призывая к погружению в загадочный мир божественных тайн. Напряжение и волнение заполняли их сердца, время самых смелых приглашать на танец. «Early this morning, when you knocked upon my door» Зазвучала песня «Me and the Devil», наполняя зал своей потрясающей атмосферой. Голос исполнителя раскрывыл историю встречи с дьяволом и непростые переживания, связанные с этим союзом. Мелодия была пропитана мрачной энергией и таинственностью, словно ведала секреты, которые обычно остаются скрытыми от человеческого взора. — Интригующее начало песни. — опустошила бокал. Люцифер, сильными руками, взял ее нежную руку и ведомые звуками мрачной музыки, они начали плыть по залу. Вики смотрела в его глаза, глубокие и проницательные, словно открывающие ее самые сокровенные мысли. Вместе они проникали в мрачные закоулки своих душ — танец, который отражал их внутренний мир. «And I said hello Satan, ah I believe it is time to go» В их движениях звучали скрытые эмоции, воплощали свои собственные истории и темные стороны, но вместе они обретали силу и гармонию. Мрачный танец стал способом для них выразить свои внутренние бурления. Она притворяется равнодушной, подавляя свои эмоции и тошноту от смеси съеденного. Её движения становятся изящными, словно она плывет по воздуху, но внутри горит огонь непреклонности. В этом танце она играет свою роль, выдавая на лице лишь хладнокровие. — Что за песня… Знали бы люди что тут уже танцует сам Дьявол. Они движутся по паркету, словно две тенёта, переплетаясь и разлетаясь, кто кого поймает в свою сеть. Такая красота и атмосфера, а внутри — горький протест и неприятие. В этом мгновении она чувствует свою силу, свою способность противостоять, неужели тело без ран, голова не затуманена, а он опять на расстоянии вытянутой руки? Ненависть и ярость смешиваются в её сердце, но она знает, что должна сохранить контроль. Этот танец — просто игра, где она вынуждена танцевать под его диктовку, но она не позволит ему увидеть своё слабое место. — А я и не скрывал наши облики, как и обещал. Так что пусть попробуют догадаться сперва, они же сами в костюмах. И так, в этом притворстве и безразличии, она продолжает двигаться, несмотря на ненависть за его над ругательства над ней, которую чувствует к нему. Она уже стоит на грани своих эмоциональных пределов, и одновременно уже затылком прижата к воротнику его чёрной рубашки, руки переплетаются. Наклон назад. Подход вперёд. Разворот. Его рука сжимается на её талии, по коже бегут мурашки, а внутри всё переворачивается. «Me and the devil walking side by side» — Не могла и представить, ты хорошо двигаешься. А я думала что кроме книг, музыки и мучений тебя ничего не интересует. — Не ревнуй. Твои жалобные крики меня больше остальных заводят. — Очень «смешно». Так они кружились в объятиях друг друга, так они продолжали танцевать, воплощая свою собственную мрачную симфонию, позволяя музыке их вести через темные вихри. Песня стала фоном для их смешанной связи, словно олицетворяющей взаимодействие света и тьмы, добра и зла. — Не буду лукавить, не люблю светские вечера и пока к нам не подошли разные людишки, предлагаю продолжить наш танец на этаже выше. Люцифер вел свою партнершу за руку, шаг за шагом, в сторону лифта. Они прошли вдоль танцпола, под звуки мелодии, окруженные толпой гостей, которые оценили их танец. Их движение было плавным и согласованным, (а куда деваться-то). Похоже веселье закончилось. Пришло время расплаты, а его физиономия теперь выражала неподвижную сосредоточенность и девушка молча следовала за ним, чувствуя каждое прикосновение и каждый шаг, который вел их все глубже в этот закрытый ящик. Перед ними раскинулись цифры, отображающие номера этажей отеля. Серебристые кнопки лифта манили его пальцы, и Люцифер без колебаний нажал на кнопку с номером 20. Лифт медленно зашевелился, взяв на борт своих пассажиров. И вот затишье. Мужчина стоял сложив руки замком. — Тут жарковато. Вики почувствовала, как её охватывает странное пекущее чувство. Её тело начало пульсировать, словно в нём вспыхнул внутренний жар. Лицо её приобрело лиловый оттенок, а капли пота образовались на её лбу. Она не могла сдержать желание открыть лифт, чтобы получить хоть немного свежего воздуха. В руке у неё остался неприкрытый стакан вина, и она подняла его к губам, пытаясь унять жажду и снять жгучее пекло, заполнившее её тело. — Нет, обычная температура. Ниже в тысячу раз чем в аду. — взглянул на неё. Итак, картинка перед ее глазами стала то мутнеть, то раздваиваться всего немного. Она потыкала на каждую кнопку. Уже не а состоянии думать о чем либо, она вместо того чтобы выйти на любом этаже, прижалась спиной к стенке лифта, теряя пол под своими ногами. Вместо слов просто стонала от скручивания живота. Бокал выскользнул из ее руки и разлетелся вдребезги. Пятый этаж… Платье уже не держалось на цепочках, а чисто с божьей помощью свисало, ещё не оголив соски. — Ах! Да какого чёрта! Я не могу выносить это. — Ты всё ещё бесишься? Хоть бы что нового. — всё ещё не понимал что происходит. С каждым проходящим этажом, лифт поднимался выше, а Вики ощущала, как земля исчезает из-под её ног. Воздух становился тяжелым, а сердце бешено колотилось в её груди. Она пыталась удержаться на ногах, но силы покидали её, и она начала медленно скатываться вниз, поддаваясь гравитации. Вики чувствовала, как её силы ослабевают, и в то же время, безмятежность охватывала её тело, словно она погружалась в пустоту. — Пожалуйста, не дай мне упасть. Мои ноги. — она еле-еле держалась. Демон прижал Вики к стене лифта, когда заметил её странное поведение. Его руки сжались вокруг её тела, словно стальные оковы, не оставляя ей возможности на свободу. Вики, покорно уткнувшись в стену, ощутила смешение боли и вожделения внутри себя. — Я перебрала похоже. Восьмой этаж… Она нервно дышала, пока мужские пальцы перебирали её волосы, а тело было заключено в этих самые бъятия демона. — Не отпускай меня, прошу. Десятый этаж… — Я умираю? Бессмыслица. — Я тут, я держу тебя, успокойся. Ты бессмертная, какая смерть? Чего ты хочешь? Смысл спрашивать человека, который бредит? Ну да кого это волнует. — Пожалуйста не отпускай! Не отпускай меня. Вики прошептала эти слова, еле слышно, словно последний шепот перед отчаянием. Её тело охватила слабость, но она настойчиво цеплялась за Люцифера, как за последнюю нить спасения. Её глаза наполнились слезами, и она смотрела на него молющим взглядом. Он размышлял о её словах, о её желании, которое казалось как ловушка, готовая запутать его в свои сети. Тринадцатый этаж… Возбуждение охватило её тело, словно всплеск пламени, разгораясь все сильнее и сильнее. Вики не могла сдержать своих эмоций. Она позволила им вырваться наружу, раскрывая свою сущность во всей её красе. Её дыхание стало тяжелым и нерегулярным, а щеки зарделись от страстного пылу, охватившего её. — Жить хочу! Чёрт побери. — Да чёрт как раз побрал. Что же ты пила… Учащенное сердце биение, расширенные зрачки. Люцифер видел возбуждение в её глазах, и оно только усиливало его собственное желание. Они слились в объятиях, их тела стали одним целым, плотно обнимая друг друга. — Тебе что-то добавили в напиток, Уокер. Демон только рассмеялся уже видимо представляя как она очнется и пожалеет о сказанном, ведь, только недавно его проклинала. — Самостоятельная Уокер собиралась всю ночь провести одна, а теперь умоляет меня держать её покрепче. Платье, рубашка, бюстгальтер лежали на полу, оставленные в стороне в непослушном порыве страсти. Они были свидетелями волнующей игры, в которой Вики и Люцифер были главным звеном. Раскинувшись в соблазнительной наготе, их тела слились в страстном объятии, словно искусно танцующие двое. Они взаимно исследовали друг друга, поцелуи были сладостными и жгучими, переплетались и сливались в нескончаемой симфонии страсти. Руки ласкали, губы целовали, тела соприкасались, создавая магическое танго страстных наслаждений. В её голове правда бурлела каша и она всё ещё четко не осознала происходящее. Дьявол нажал на все кнопки лифта поочерёдно заново, кроме того этажа, где проходило мероприятие. С каждой остановкой лифта, дверь распахивалась и показывала вид на эти два обнажённых тела. — Я абсолютно не понимаю что происходит. И всё же мне хочется чтобы этот миг длился вечно. Они погрузились в океан страсти, отдаваясь друг другу без остатка. В этом мгновении они были лишены времени и пространства, они стали только их собственным миром, где слилось все — тело, душа и страсть.

***

Вики осторожно открыла глаза, ощущая, как свет проникает сквозь щели в ее веках и усиливает головную боль. Она попыталась вспомнить, что же произошло вчера, чтобы привести к такому состоянию. В ее памяти были только размытые обрывки вечернего танцпола, музыка, смех над серьезным лицом демона и неконтролируемое количество алкоголя, в малых и всё же, похоже имеющих последствия бокалах. Действительно приходится иметь дело с похмельем. Она попыталась приподняться, но ощущение тошноты стало сильнее, и обратно откинулась на подушку. Нужно немного времени, чтобы организм восстановился. С закрытыми глазами, Вики пыталась успокоиться и сосредоточиться на своем дыхании. Она знала, что ей необходимо выпить много воды, чтобы избежать обезвоживания. Она повернула голову в сторону ночного столика, надеясь найти там бутылку воды, но вместо нее обнаружила записку. «Слова — это оружие, способное нанести глубокие раны или причинить неустранимый вред. Подумай дважды, прежде чем произнести их, потому что одно неверное слово может оставить след, о котором ты будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.» — Он помнит всё что я наговорила… О Шепфа дай мне сил. Она закрыла глаза снова, позволяя таблетке и воде выполнять свою работу. С каждой минутой головная боль постепенно снижалась, а ощущение тошноты постепенно утихало. Облегчение. И вот она уже стояла на ногах, прикладывая лед ко лбу. — Какой сморозила бред вчера чеееерт. Голова раскалывается. — О чем ты? — без стука вошла демонесса со стопкой полотенец. — Неужели проснулась. Вик слабо улыбнулась. — О, мадемуазель, это всего лишь небольшая головная боль. Я просто пытаюсь успокоиться и снять дискомфорт. — Мадмуазель? Лаадно, называй как хочешь. — разложила по полкам, — Постельный режим и никакой школы на сегодня. — приложила руку к её щеке. — Без приключений не можешь обойтись, Уокер. — Вот такая я, нефортовая. А ты говоришь как мамочка прям. Аврора отвела взгляд, сердце сжалось от боли. Вспоминания о Магдалине, ее дочери, наполнили ее мысли. Она вспомнила, как с любовью ухаживала за девочкой, проводила дни и ночи рядом с ней. Магдалина была ее светом и радостью, и потеря ее была для Авроры невыносимой. Она чувствовала себя бессильной перед этой несправедливостью жизни. — Да, как мамочка прям. — ответила она. Как робот она не глядя продолжала осматривать полки. Непризнанная подошла ближе. — Я сказала что-то обидное? — Нет-нет, я просто расстрогалась немного из-за дочери, которую потеряла много-много лет назад. Позволяя себе усмехнуться и устало прислониться затылком к прохладной стене, Вики выдаёт: — Вот бы обо мне также заботилась моя мать. Как же повезло твоей семье. И… Соболезную. Аврора помедлила, слова ее пронзили комнату. Она почувствовала горечь одиночества и потери, которые охватывали ее сердце. Виктория, смотря в алые глаза Авроры, ощутила боль и тоску, которыми она сейчас проникалась. Девушка молча протянула руку и легонько коснулась плеча Авроры. — Аврора, я не могу почувствовать твою боль, которую ты перенесла. Но я хочу, чтобы ты знала, что ты не одна. — сжала её руку. — Эй, а ну не раскисай! Я тоже переживала всё это. И в итоге оказалась в руках чудовища… Не важно. Аврора вздохнула и улыбнулась слабо. — Чудовище? Он властитель ада, сын падшего ангела и чистокровного демона, торговец душ, а ещё хороший друг, с своеобразным восприятием мира… — Живущий в одной похоти и разврате, забравший мою душу, а также унижающий меня каждый день Дьявол. — закончила мысль. — Если ты его так презираешь, так чего же я часто слышу твои рассказы о вечерах, что он посвятил тебе? Человек, ненавидящий демона и каждый раз просыпающийся в его постели? Смешно. Ты хоть сама знаешь для чего ты здесь? Виктория кивнула согласно, не отпуская руки Авроры. — А ты видишь другой способ как сбежать отсюда? Так чего всё ещё прислуживаешь ему? Ещё так защищаешь, будто он весь такой невинный и непонятый остальными! Раз я как он назвал «Небесная шлюха», а кто ты? Я погрязла во всём этом не от своего желания и сейчас тоже — это всё его заслуга! Мой разум твердит мне каждый день бежать сломя голову, но как только я это делаю, раз за разом получаю «кнутом» и всё больше тону в этой грязи. А чем помог тебе он? Что он сделал для тебя? — Замолчи! Всё время, что Уокер поливала демона грязью, Аврора кричала: «Замолчи!» или «Ты не понимаешь!». Вики хочется высказать ей всё своё недовольство и достучаться до той, она смело называет Люцифера бесчувственной тварью, не знающий пощады, но вместо ответа на эти оскорбления, демонесса спокойно стоит на месте и внимательно вслушивается. — Успокоилась? Внутри неё бушует сам вулкан, кратер которого готов взорваться хоть прямо сейчас. Внезапно она наполняется таким негодованием и злостью, что на секунду кажется, что уже сама стала Люцифером, но нет. Она выхватывает пару полотенец из её рук и бросает на пол. И всё её уже не остановить. Летит та «каменная» роза со стола, одежда из шкафа, нотная тетрадь, стакан воды и тот осколками задевает демонессу. Аврора вспоминала те мрачные дни и ночи, когда она ощущала себя отверженной и одинокой. Ее голос дрожал от ярости и горечи, но и в нем было неподавленное стремление к справедливости. — Достаточно! — вскричала она, слезы текли по ее щекам. — Я не буду больше молчать! Ты хотела услышать правду? Ну слушай, бедная Уокер, как обошлись со мной! Я тоже многого натерпелась! Думаешь раз нужна ему, то можешь вот так разбрасывать вещи, драться со всеми, строить из себя ангела? Да что ты знаешь! — громко вскричала. — Ты хоть раз чувствовала себя брошенной? Когда родители отдают тебя с детства во дворец Сатаны, обещают забрать тебя как можно в скором времени? А ты ждёшь их каждый чёртов день! Аврора подняла глаза в потолок, словно обращаясь к невидимым силам. Ее сердце было полно ярости и решимости. Она продолжала свою историю: — Мне было суждено быть одинокой. Заброшенной с самого детства. Я оставалась одна, надеясь, что однажды они вернутся, но годы прошли, а они так и не появились. Сезон за сезоном, день за днём… Я была отброшена и забыта, отверженная миром, который был моим домом. Аврора с трудом подавила рыдания, снова обратившись к своей силе. — Ты остаёшься одна. Ты — это всё что есть у тебя. Они просто избавились от тебя. Года идут, сезоны сменяются другими и вот ты уже совершеннолетняя. Хочешь навестить их и высказать им всё в лицо, о том как плакала ночами, как наигранно улыбалась днями и молилась Шепфе. Я знаю, нам запрещено исповедаться, но произнося молитвы, я считала, он услышит. Однажды они меня все услышат и заберут из этого рабства… Я то наивная, даже в церковь на землю спускалась. Это были невыносимые муки. Ничуть не муки совести, за то что предавала сущность демоническую, а за то что меня бросили. Меня бросили и… Я не останавливаясь читала и всё больше причиняла себе боль. Потому что всё светлое, до чего мы касаемся, жжёт нашу плоть. Обычное прикосновение до икон и адская боль сковывает твою руку. А я повторяла это неделю за неделей. Но хуже того, это как меня наказал Шепфа… Боль за предательство своей сущности и брошенность — нисколько. И теперь я остаюсь одна, никому не нужная, низший демон, рожденная для страданий. Аврора вытерла слезу, признавая внутреннюю борьбу, которую она пережила. Она знала, что Люцифер не оставил ее, что он спасал ее от самоуничтожения. В ее голосе прозвучала благодарность и надежда. — Я оберегала мальчишку, того кто позже хотел навсегда остаться со мной, кто единственный любил меня. Я носила все эти девять месяцев под сердцем этот груз. Чтобы в один день, нашу единственную дочь убил серафим! За то что она представляла для них угрозу! Шепфа отнял у меня мою единственную любовь. Вместе с Магдалиной исчез и Люцифер из моей жизни. И… Я благодарна Люци, потому что он несколько раз спасал мою жизнь. Я отвергаю больше не себя, а свое прошлое. Вики сидела вкопанная в темном углу комнаты, окруженная паутиной непонятных мыслей и сомнений. Ей казалось, будто она находится в лабиринте, из которого нет выхода, окутанная вуалью демонесса несла в себе нечто иное. Вероятно, ответы остались недоступными для ее ограниченного разума, погруженного в мир Кафки, где истина и иллюзия слились в неразличимое состояние. — Мы создаем свою семью из людей, которые приходят в нашу жизнь и остаются в ней. Не всегда мы можем выбрать, кто станет нашими близкими, но мы можем выбрать, кому открыть своё сердце. — завершила как ни в чем ни бывало рассказ демонесса. — Аврора, подожди! — позвала Вики, но ее слова пропали в воздухе, не найдя отклика в ушах той. Демонесы и след простыл, оставив непризнанную в ощущении беспорядка и непонимания. Она осталась сидеть в этом хаосе эмоций, которые кипели в ее сердце. Вики старалась разобраться, переварить все, что произошло. В ее мыслях переплетались фрагменты разговора, эмоциональные высказывания и образы Авроры, но все это превращалось в головокружительную паутину. — Я эгоистка. Что я натворила… Вики сидела, замирая в неподвижности, взирая вдаль туда, где уже скрылась фигура ее наставницы. Она смотрела, как тени легко поглощают Аврору, словно она сливается с окружающим миром. Вики ощущала, как пустота начинает заполнять ее сердце. — Ещё какая, Вики Уокер. — произнес мужской голос.