Небесная симфония Дьявола

«Невзаимность — словно играть на пианино, где одни клавиши звучат мелодией, а другие остаются немыми, не поддаются прикосновению, и все равно создают музыку. Другую музыку.»

***

Сатана сидел удобно раскинувшись на троне, смотря на суету и движение вокруг себя. Подготовка к свадьбе была в самом разгаре, и он с удовольствием наблюдал за всеми этими приготовлениями. Каждый уголок ада оживал под руководством его слуг и прислужников, работая с таким рвением, словно их жизни зависели от успеха этого события. Зал, где должна была проходить свадьба, преобразовывался с каждым днем. Огромные свечи, расставленные по периметру, создавали мрачно-романтическую атмосферу, а пышные цветочные композиции добавляли ярких красок. Декорации были сделаны из драгоценных материалов, подчеркивая величественность этого события. Сатана улыбнулся, видя, как его сын, Люцифер, взял на себя организацию всей церемонии. Несмотря на свой демонический статус, Люцифер оказался удивительно преданным и внимательным женихом. Он следил за каждой деталью, обсуждал детали с организаторами, даже принимал участие в выборе меню для банкета. Вернее такое впечатление создавалось о нем. — Просто добавьте больше выпивки, она мне пригодится. — вертел через пальцы умело как бармен узкие алые бокалы демон. Будущая невеста, также вкладывала всю свою энергию в подготовку к свадьбе. Она выбрала великолепное платье, которое выделяло ее бледную кожу и подчеркивало ее демоническую привлекательность. Ее глаза сияли от победы, а ее руки немного подрагивали, когда она репетировала свою речь перед зеркалом. Но даже в этот день репетиции праздника, взгляд Сатаны оставался острым, как бритва. Он чувствовал, что что-то находится под поверхностью, что есть секреты и тайны, которые скрыты даже от его взора. — Сын, ты понимаешь важность нашей связи с ними? Не увлекайся своим смертным гаремом. Эти безделушки должны сторониться тебя, пока я не увижу своими глазами как всё наладилось, — сказал Сатана. — Нам не нужна ещё одна оплошность. Твой тайный брак на островах только принёс проблем всем нам. Люцифер поклонился отцу и внимательно выслушал его слова, закусив губу. Взгляд его был холодным и рассудительным, как у человека, который знает, что на кону больше, чем просто его собственные желания. — Отец, — начал он, — я осознаю важность этой связи. Этой связи для тебя. И вот он я весь твой. А что касается моих прошлых отношений — они зарыты глубоко, на том же острове Амор. Не утрируй — моё прошлое касается меня, а не всего ада. Не я восседаю на должности Сатаны, я свободен и останусь им после. Кто-то стоял в стороне, слушая каждое слово и перебирая свои длинные белые локоны, по которым слезинки продолжали свой путь. Легко было зарыть? Так почему не сжег в тот же день… Одним словом, было неприятно слышать, каким образом говорили о ней. Как быстро забыли о произошедшем.

***

Вики и Люцифер оказались в странном белом помещении, быть может в окруженнии неведомой пустоты. Все стены и полы были чисто белыми, словно пространство их окружало не имело никаких границ, а может так оно и было. Было не по себе после произошедшего. А теперь ещё и это чувство потерянности в мире сновидений или за пределами реальности. Они стояли напротив друг друга, и взглядами передавали напряжение между. Перейти грань, что ту, что здесь и не знать что делать дальше. Куда двигаться? Недостаточно бед на голову обрушилось и неспособность рационально оценивать ситуацию только угнетают. — Игры кончились. — эхом раздаётся голос мужчины, исчезнувшего за минуту до, когда непризнанная оборачивается. Каким образом его образ растворился, если он стоял придерживая её, уже не имело значения, эти фокусы были ничто, по сравнению с тем, что узнала она. Хрупкое тельце чертило окружности вокруг своей оси в поисках ответов. И этот кто-то обхватил её стан, накрыв ладонью тонкие губы. — Убри руии, — это подразумевало «убери руки, даже с мусором так не обращаются», которое вы давила из себя смертная. Её никто не собирался брать во внимание, однако просьбы его прекратить и остановиться не прекращались. Все слова искажала мужская ладонь, заткнувшая её рот. Ноги не знали тормозов и нагло разгуливали по стану мужчины. Синяки, оставляемые ударами стоп заживали быстро, так же быстро, как вырывалась она сама. В итоге он выпустил девушку из своего захвата, переводя дыхание и смотря на нее не моргая. Вики резко развернулась и со всей силы ударила Люцифера по лицу, оставляя на его щеке красный отпечаток своей маленькой руки. Он молчал и продолжал на нее смотреть едва касаясь её. Всё же отдернула руку, словно его касание вызывало физический дискомфорт. Ощущение было словно едва заметное сплетение пальцев обжигали. И вот, когда он попытался подойти ближе, она отшатнулась с отвращением. Вики не могла скрыть своей реакции. Люцифер, обычно такой загадочный и магнетический, сейчас вызывал у нее лишь это. Его улыбка, обычно заставлявшая ее сердце биться быстрее, теперь казалась искажением на лице. Глаза, в которых она видела столько, вновь превратились в бездонные адские котлы. Руки, некогда блуждавшие по её коже, вызывали только желание отдалиться. Она не могла поверить: Неужели всему настал конец? Никакой любовью и до этого не страдала, но чары или игры разума всё-таки вышибли из неё провалы памяти. — Ты переместил меня сюда, а сейчас как ни в чем не бывало бежишь, держишь, молчишь? Какой же ты лжец! Не могу поверить… — повысила тон Вики, озираясь вокруг с недоумением. — Безчувственное существо, умеющее только думать о себе. Он внезапно сжал руку у груди, словно ощущая там какую-то боль. Его лицо стало бледным, а дыхание стало тяжелым и затрудненным. И всё же она взирала на него с беспокойством, видя, как он страдает. Ещё недостаточно прошло времени от восстановления. Использование сил — бесполезно. Пустая трата энергии, которая без того с задержками возобновляется. Однако прошло немного и наконец преодолев боль, выдавил из себя слова, словно это стоило ему огромных усилий: — Я всё расскажу, у нас уйма времени. Молча переваривай услышанное. Тут важны взаимопонимание и взаимовыгода. Вики, ошеломленная его реакцией, не могла поверить, что ее слова так сильно повлияли на него. В ее сердце сочеталось чувство обиды и сострадания. Ей было неприятно видеть, как он страдает, но она не могла забыть всего того, что он причинил ей. Несмотря на все изменения в ее отношении к нему, она все еще была запутана в его сетях. — После всего этого ты смеешь говорить ещё? Я должна помочь Дьяволу, который так обошелся со мной? — ее голос был слегка дрожащим, когда она спросила. Вики чувствовала, что теперь она должна быть осторожной, чтобы не попасться в его ловушку снова. Люцифер опустил глаза, словно смущенный своим проявлением слабости. Он поднял руку к груди и нашептывал что-то на неизвестном языке. Вдруг из его груди начал выходить блестящий, огненный осколок. Его свечение было призрачным, словно осколок сам был живым. И всё же он не настоящий, а условное отображение как голограмма. — Это осколок, тот самый, который разрывает меня изнутри, — прошептал он. — Он мне причиняет невыносимую боль, всё потому что мы здесь, — раскинул руками, — за реальностью. Как бы не пытался выбросить его, я безусловно осознавал безнадежность попыток. Глупо бежать от своего «я» — думал я сам, а в конце концов шёл перерез своим словам. Как любой другой. И в этом не моя вина. Я был рождён от падшего ангела и было глупо рассчитывать на лучшее. Мы лишь жертвы обстоятельств. — Да я то в чем провинилась? Мне нет дела до ваших выяснений с моей мамой! Она мертва для меня, ещё будучи живой. Всегда. Была. Мертва. Люцифер с неким пренебрежением смотрел на неё и раздумывал о том, как было бы легче завершить начатое на глазах Серафима Уокер. Этим она правда не оправдает своё жалкое пребывание возле. Ему нужно больше. И к тому же дочь Серафима легко поддаётся эмоциям, легко скружить голову и свести с ума. В чем демон не раз убедился. Секунды тянулись медленно, в комнате выясняли отношения двое ещё тех сумасшедших, не кичившихся званиями, однако ярые фанаты мазохизма -двое и их эмоции. Точно также как часом ранее в аду. Выясняя отношения. «На ножах». — Я не намерен тебя убивать. — Люцифер наконец поднял руку, словно хотел прикоснуться к ней, но затем остановился. Он взглянул на свою руку, словно в ней была вся его нерешительность и невозможность понять её чувства. — Ну по возможности. Губы Виктории вздрогнули, очевидно держа себя в руках до последнего. — Это было сложное время для всех нас, — наконец произнес он, его голос звучал нежным и загадочным. — Но иногда прошлое держит нас в плену, даже если мы так хотим освободиться. Уокер не слушала его и уже с накатившей истерикой повторяла: — ТЫ СТЁР МОЮ ВНЕШНОСТЬ, УНИЗИЛ, ПРЕЗИРАЛ, БИЛ, оЧУТЬ НЕ УБИЛ! Ноги подкашиваются, ведут подальше от творца этого хаоса. Однако это не изменит ничего, не поможет. Смены настроения, ссоры и абсурдность ничем не помогали и не помогут, может пора уже определиться на чьей стороне, чтобы потом не покончить с собой. — …глупышка Уокер, тебе же нравилось. Тебе нравится всё. Убью потом, а ты только выдохнешь: «Спасибо»… Тыльная сторона руки откинула прядь с лица, дабы суженные зрачки отчётливо вгляделись в лицо демона. Только эта часть монолога не прошла мимо её ушей. — Отпусти, молю. Ладонь, что сжимает её скулы, вернее впивается пальцами, давит на кожу по которой без конца текли слёзы за этот день и заставляет поддаться ближе к обезумевшему. — Причина в том… Ты впервые в жизни оказалась кому-то нужна. — смотрит настороженно. — Вики, твой страх передо мной ничто, даже когда ты позволяешь себе давать пощёчины сыну Сатаны на эмоциях, не задумываешься о своём бесполезном существовании. Хоть и трусливая, но твой большой страх это быть отвергнутой. Голоса в аду, что свели тебя с ума в первую неделю твоего пребывания в царстве похоти и разврата, моё решение спасти тебя и дальше уже смешанные события. Приоткрыв рот, она с непониманием смотрела на Люцифера, который, в отличие от неё, не собирался убегать и выкидывать очередную глупость. Раз уж говорить правду, то без жалости и приукрас. — Признай. Придёт тот день, когда ты бросишься к моим ногам и произнесешь вслух, то на что не осмеливалась непризнанная Уокер. — сдавил её горло, — Ни матери святоше, ни запретному метису, ни жалкому отцу и тётке. Никому, Вики. Не прошло и минуты как худое тельце с болезненным лицом взаправду лежало у его ног, не по своей воле, как поверженная, только когда он разжал пальцы и она повалилась вниз, как тряпичная кукла. — Я не убил тебя. И не жажду покончить со зверушкой. Это был мини-спектакль. Несмотря на жёсткое приземление, чуть мыча от дискомфорта, она в сознании продолжает смотреть наверх. На лицо демона выстревлившего в двух зайцев. Он опять притягивает за локти к себе и насмехается. На удивление осторожно проводит большим пальцем по окрашенной кровью разбитой брови. — Небеса не знают на что себя навлекли, потеряв потомка Маль-бон-те. — на одном дыхании с удовольствием выдавил его имя. — Мой гнев обрушится на небеса и они падут к моим ногам, вслед за тобой и серафимом Уокер. Люцифер проводит тем же горячим пальцем горизонтально очерчивая путь от краев губ, чуть отводя голову девушки. — Лучше тогда сама наложу руки на себя, чем дам страдать невинным, а уж тем более дать властвовать такому монстру. В его хищных алых глазах сверкают и отражаются искры, а слова девушки разве что смешат его. Демон смотрит прямо на нее, показывая всем своим видом, что был бы и не против, но только он знает способ понастоящему избавиться от него. Это представление, который он устроил, считался лишь предупреждением. — Дерзай. Дерзай! Тот кто желал смерти, сделал бы это уже тогда. О чем же ты думала с кинжалом в руках? Будь это настоящим или нет, человек, желающий смерти, сделал бы это уже тогда. Вики подняла глаза и встретилась с его взглядом. В его глазах было что-то, что она не могла точно определить — понимание, сочувствие, но и что-то ещё, что оставалось за пределами её понимания. — Может быть, иногда нам стоит оставить прошлое позади и начать с чистого листа, — продолжил он, словно пытаясь донести до неё свои мысли. Вики медленно кивнула, словно начиная осознавать, что он говорит. Она чувствовала, что что-то меняется внутри неё, словно какие-то замки начинали раскрываться. А может это дьявольские чары. — Не стоит давать прошлому власть над нашим будущим, — добавил Люцифер, его голос стал теплее и увереннее. — Мы сами создаем свою судьбу, и важно выбирать свой путь. Не ты ли огрызалась попав ко мне в первый день? Так выбери сторону победителя. Отомсти тем кто желал твоей смерти, забрал жизнь твоей Киры. Будь мне полезна и я обещаю освободить тебя. Вики смотрела на него, её глаза наполнились смешанными чувствами — сомнениями, но и надеждой. Она понимала, что его слова имеют смысл, что она не обречена на ту боль, которую чувствовала. Чувствовала, что в этот момент они находились на перекрестке, где любое её слово и «не такой» вздох или взгляд ведут к неизбежному. — Я просто благодарна за укрытие, — прошептала она, её голос был слегка дрожащим, но её глаза были решительными. — Не забуду, как спасал от чужих рук, но этого не прощу. Понимаю, что кажется это всё сводит меня с ума, теряю ту часть своей выдержки и всё же, мутное прояснение пробивается в голову. Не спасай меня больше, лучше убей в этот раз по-настоящему. — Просто сделай это. Сделай выбор в правильную сторону. Голос Люцифера отдаёт как колокол в храме, бьет прямо по голове и от которого стремительно хочется убежать. И он посмеявшись над ней рвёт пространство пополам, вытаскивая их из этого места. Долго продержаться здесь у него не выходит просто по причине накатывающих волн боли. Так что их встречает ад. И преисподня встречает их обжигающим жаром, после того пустого пространства, словно жерло вулкана, чувствуется запах гари и дыма. И она уже бежит впереди него по узкому проходу, наивно рассчитывая на что-то. Босые ноги мчатся с бешеной скоростью и с небольшими усилиями. Аура Дьявола уже не ощущается, кругом темно, это дальнее крыло замка, осталось немного, чтобы выбежать отсюда. Стоит разглядеть в Люцифере что-то не ассоциирующеся с насилием, как на следующий день он доказывает, что такое невозможно. Как только появляется возможность сбежать — демон вырывает перья, бьёт и пичкает таблетками с привычной для него агрессией. Украсив её личико кровавыми следами, лишив возможности летать, ломая её — возносится. Крича ругательства в сторону демона, сопровождая пощёчинами, жалея — это пустой звук для него. Ему нравится эта игра, в ином случае скрутил бы её шею. Но только не молитвы. Видимо они его раздражают не на шутку. Боли он может и не испытывает, но вмешательства ангелов очевидно происходят. И сейчас это то, что ей нужно. Привлечь внимание молитвой вслух. — Шепфа обязательно меня услышит… Притворяйся и дальше добрым, Люцифер. Дверь захлопнулась. Люцифер встречает беглянку прямо там, где она влетает на него, падая вниз. Немного улыбнулся и заправил непослушную прядь волос за ухо девушки. — Закрыла бы ты свой грязный ротик. В таком грешном месте это лишнее, непризнанная. День за днем. В просторной бело-голубой спальне, среди откровенного белья, луж крови, пятен на твердой кровати разместилось тельце. Она опиралась спиной о мягкие подушки, а ее закрученные каштановые кудри создавали игривый хаос на шелковой простыне. Глаза этой женщины, карие, сверкали, а ее губы, слегка распухшие от поцелуев дрожали. Глупые попытки достучаться до скрытного знакомого оставались незамеченными. Закрыв лицо подушкой, Вики изо всех сил пыталась успокоиться, однако, чем больше она старалась, тем больше предательские слёзы наворачивались и душили. — Астарот! Предатель! — заглушает крики безумной подушка. Этот бесконечный цикл боли казалось не остановить. Удары и шлепки если не каждый день, то каждую бессоную ночь раздавались с силой по телу, однако, какими сильными не были бы удары, от них не оставалось следа следующим утром. Свидетельствовали о хорошо проведённой ночи Люцифера эта разбросанная одежда, ковёр и одеяло в крови. И даже попытка перерезать себе вены не увенчалась успехом. Скрепя зубами демонесса залечивала все нанесенные увечья. Чьи-то не характерные для демонических созданий холодные руки гладили по двум глубоким незажившим ранам и изо дня в день пытались привести в чувства непризнанную. — Как ты можешь спокойно сидеть и смотреть на дочь убийцы твоей бессмертной жизни, Аврора? — раздаётся голос сбоку совсем бледной и худой заложницы без крыльев. — Я могу задать тот же вопрос тебе, спросив какого быть дочерью могущественного создания и не уметь пользоваться этим. И мы обе не уверены в том, что хотим услышать в ответ. Просто не трать ничьё время, есть люди и есть мы — демоны, ангелы и прочие. Все они — дети творца. Это не единственное что их объединяет, насколько не были бы безумны демоны, рассудительны и безчувственны ангелы, слепы люди. Все они делают то, чего не хотели, но то что были должны перед Шепфой и Шепфалумом или быть может поддавшись чувствам. Сделай выводы, Вики, а не беги за несуществующей свободой. Жизнь и смертная, и бессмертная — это шахматная доска, где я поставив на кон всё, так же проиграла. Не играй симфонию ужаса, ставь шах и мат, сыграй новую партию. — выложила на прикроватную тумбу две пешки одну — чёрную, другую её инверсию. — Рано или поздно мы делаем выбор, порой неприятный, болезненный. Сыграй минимум два раза и продолжай, пока не окажешься лицом к лицу с королевой и королём. Выбери сторону, исходя из доводов рассудка или поддаваясь чувствам. Ангел… Или демон, Вики? Демонесса безмолвно покачала головой Уокер, что швырнула обе фигуры на пол. По просьбе, подала ей обезболивающие. — Я достаточно нахваталась уроков в адской школе. Выбираю быть человеком. Умереть как человек, а не лежать обезкровленной на кровати, без возможности умереть.

***

Вики Уокер, окруженная двумя демонессами, находилась в процессе омовения. Вскрылась нежная пелена аромата клубники, шоколада и еще чего-то, чего она никогда не встречала на Земле. Эти запахи сконцентрировались в воздухе, создавая магический кокон вокруг нее. На бледной коже, хотя и покрытой слоем косметики, оставалась неустранимая худоба, раскрывавшая ее страдания. Платье, которое она носила, словно обрамляло ее фигуру — золотистое, без складок и рукавов. Оно было украшено хрупкими цепями, перекрещивающимися по середине бюста и спускающимися по краям, словно нити света. Сзади раздавались ровные вдохи и выдохи мужчины, наслаждающегося ею. Вики ощутила его близость, как мягкое дуновение ветра. Осторожно, словно обращаясь с ценным артефактом, он свел ее крылья вместе, деликатно смыкая их друг с другом. Затем, используя тонкие цепи, он связал их так, что это было не только функционально, но и эстетически прекрасно. Эти цепи, словно продолжение декоративных элементов на ее платье, стали незаметным украшением, которое добавляло интриги к ее облику. — Я же на твоей стороне, Люцифер. Ты сомневаешься во мне? Через несколько секунд она была прижата спиной к его груди. Легким движением он отодвинул ее волосы, освободив шею, и замкнул кандалы. Теперь у горла поблескивало что-то металлическое. — Для твоей же безопасности, Уокер. Мужские руки потянулись через ее спину и сомкнулись на животе. Они держали ее нежно, словно охраняя и одновременно поддерживая. — Ты приняла их? — спросил он, скользнул по их отражению в зеркале. — Да, — прозвучал ответ Уокер, хотя она уже не глотала ни одной таблетки две недели как. — Принимаю по расписанию. И я чувствую себя прекрасно. — Твое выздоровление меня радует. Но вот худоба разочаровывает, однако, несмотря на нее, совсем не отбивает моего желания, — прошептал он, сомкнув губы на шее беглянки, чей взор уходил вдаль, словно исследуя что-то далекое или выжидая нужного случая. — Уверена, что не хочешь скрыть образ? — спросил он. Она лишь отстранилась и отрицательно покачала головой. Ее сухие губы с удовольствием потянулись к бокалу на столе и опустошили его содержимое. След помады скраю отпечатался на пустом бокале и размазался на её лице. Люцифер хотел провести пальцами, чтобы вытереть, но она лишь отступила на шаг и, вытянувшись к зеркалу, сама подправила макияж, оперевшись на локти. — Не подобает вести себя так замужнему мужчине, Люцифер. — О, не беспокойся о моей верности, я просто испытываю новые таланты визажиста. Возможно, в следующий раз у меня получится нарисовать тебе усы, чтобы дополнить образ, — усмехнулся демон. Она лишь закатила глаза и ткнула ему в грудь указательным. — Ости ревнивая, очень, но всё ещё не смогла отучить кое-кого бегать за другими юбками. Как же удобно пользоваться своим положением, Люцифер. Завидую тебе. Люцифер приложил ладонь к груди, притворно раненный. — Ты обвиняешь меня в чем-то таком возвышенном, а я всего лишь страдаю от невозможности полетать за пышными юбками. Ты же знаешь, моя смертная чертовка, я хороший. Недовольное лицо девушки сменилось как только он потянул её за собой, уложив ладонь у её бедра. — К чему эта спешка, Люцифер? Что изменило твоё решение? Люцифер молчит, взгляд его уклоняется, словно он ищет ответ в пустоте. Вики уставилась на него, ожидая объяснения и замедлила шаг. Он только искоса поглядывает на шрамы на её открытой спине, которые уже останутся с ней на оставшуюся жизнь. И даже в этот момент ему казалось будто он наносит более глубокое увечье, пусть и не физическое. Не только ей. «Скажи что-нибудь», — мысленно настаивает она, чувствуя, что молчание его начинает её раздражать. — «Сколько мне ещё пресмыкаться перед тобой, опять я делаю что-то не так?» Наконец, Люцифер вздыхает и встречает её взгляд. Они смотрят друг на друга, и в этот момент между ними начинается разговор, который долго был замалчиваем. Там, в их взглядах, звучат несказанные слова, но они понимают друг друга без них. Но всё портит один неловкий момент. Вернее, едва стоит мужской ладони пройтись по расстянувшимся вдоль лопаток заметным шрамам, Вики дёргается с места, сбрасывая его руку и скрестив свои с неуверенностью потирая. — Н-не трогай, пожалуйста. — дрожа перебирает ногу о ногу. Укрощение строптивой было той ещё задачей, однако какие могут быть с этим проблемы у юного наследника правителя преисподни. Показав и продемонстрировав на ней за эти две недели красоту работы в аду, он добился желаемого и слегка перестарался. Сколько она не пыталась притворяться, что всё в порядке вещей, эта картина сводила её с ума, а мысли о побеге уже казались отдалённой мечтой. — Из наказаний нужно делать выводы, а не бояться меня, непризнанная. Их прерывает на удивление спокойная демонесса. Она подходит к ним, глаза её холодны и непроницаемы. Рука уложенная на бедре Уокер, не ускользает от её внимания. Вики чувствует напряжение в воздухе и это её успокаивает. Всё внимание переключилось на белокурую, непризнанная может выдохнуть и лицезреть своими глазами начало представления. — Что же, — произносит Аврора, её голос лишь тонкая нить в этой напряженной обстановке. — Тебя заждались. Вики смотрит на неё, словно пытаясь прочесть её мысли, но Аврора остается непроницаемой. Она ощущает, как рука Люцифера на её бедре слегка напрягается, как будто готовясь к какой-то реакции. — Мы лишь актеры на этой великой сцене жизни, исполняющие роли, которые нам были заданы. Мы не виноваты в уготованной нам судьбе, но мы несем ответственность за то, как мы играем свои роли. — говорит он, даже не глядя на спутниц. Аврора молчит, но её взгляд не отрывается от них. В этот момент в комнате словно стоит замирание времени, и все ждут, как разовьется эта напряженная сцена. — Среди нас есть те, кому не под силу преодолеть трудности, а есть те, кто всю свою жизнь только и делал, чтобы дойти до этого дня. — завершает она. Вики делает последний глоток из бутылки, которую она захватила с собой, наблюдая за бывшими «супругами», чьи жесты и взгляды говорили о многом, но остались недоступными для посторонних. Люцифер перехватывает её из рук непризнанной и бросает в сторону. Обе девушки не ожидали такого, а он ни в чем не бывало оставляет последнее слово за собой: — Мы все пьем вино из одного бокала, но вкус у каждого свой, и некоторые из нас ищут в нем радость, а другие — забвение. Непризнанная не успевает никак возразить, они все расходятся. В главном зале Сатаны собрались практически все кланы высших демонов, представители каждой касты, начиная с древней семьи Мамона и завершая представителями дома, которым предстоит сойтись у алтаря с сыном самого Сатаны. — Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. — выразил Мамон, когда начались разногласия с другими. Абсолютная тишина охватила присутствующих в зале, когда в его центре возникла невеста. Она внезапно оказалась перед множеством взглядов, которых она не ожидала увидеть так рано, когда свадьба и обручение казались чем-то далеким и нереальным. Однако события развивались неумолимо, и даже сам Сатана настаивал на этом. — Минуточку внимания, — прозвучал его голос, остановивший момент и заморозивший воздух. Все встали с мест в ожидании жениха и переключили своё внимание на речь Сатаны. Он приветствовал всех гостей и особенно выделил невестку, как достойную быть с его непослушным сыном. — Не нужно лишних разговоров о власти, дорогие мои, — скромно улыбнулся он. — Мы собрались здесь, чтобы скрепить такой союз! И вот распахнулась настежь дверь. Такая мощь волны, распространившейся по всему залу, не могла остаться незамеченной. Под рукоплескания всех присутствующих появилась фигура мужчины с алыми глазами. — А вот и он, — произнес владыка с явным уважением. Стремительный и грациозный шаг демона направил его к невесте, в то время как его неявная спутница осталась у входа. Вики молча смотрела на всё это, осознавая, каким «преданным» мужем станет Люцифер. Усмешка скользнула по её губам, когда она наблюдала за ним и Авророй, следящей с верхних мест. — Подумать только, какое зрелище, — тихо проговорила непризнанная. Руки перевязали, капли крови пролились, и этот обряд пришёл к своему завершению. Ости и Люцифер теперь были мужем и женой. Непривычно было видеть такой способ бракосочетания, но логичный в какой-то мере для демонических созданий. Гул и радостные крики улюлюкая пронеслись по залу. Единственная Аврора, скрестив руки, молча смотрела на них, а затем перевела взгляд вниз на Уокер, которая с широкой ухмылкой подняла бокал вина. Все стали поздравлять молодожёнов, и только одна демонесса с белыми волосами стояла в стороне, явно не довольная происходящим. Уокер уже чокнулась бокалами с Мими, с которой виделась не впервые, хотя познакомилась только сейчас. — А откуда ты вообще? — отпила Мими. — Долгая история, не буду портить этот прекрасный день… Думаю, это судьба и мы ещё встретимся, Мими. Зазвучала музыка, и голоса постепенно ушли на второй план. В центре внимания оказались Ости и Люцифер, их фигуры осветила красная пляшущая дымка. Девушка раскинула руки в стороны, в то время как мужчина плавно скользил вокруг неё, его движения кистей воссоздавали силуэт песочных часов. Затем они взяли по воздуху, руки девушки потянулись вверх, в поклон, а её спина изогнулась на груди Люцифера. Вращение, восхищение на лице демона, блеск её переливающегося на красном платье — все внимание сосредотачивалось на них. Но что-то, возможно, отсутствовало в их танце, может несколько больше страсти, чего-то интимного. Вики не могла удержать некоторого раздражения, пока наблюдала за этой довольной парой. Как Люцифер держал Ости в объятиях, это казалось ей малозначительным по сравнению с тем танцем, который они исполняли в тот день. Однако эта нотка зависти и раздражения тревожила её. «Обычно мне казалось всё вертелось вокруг меня. Жаль разве что не во благо мне, лишь приманкой. Я — приманка, которой хотят выйти на более крупную рыбу — мою мать. А как только они используют меня, так же выбросят как пустой сосуд. Я не могу пользоваться ничем, начиная от своих способностей, которыми меня обделили, заканчивая именем матери — серафимом Уокер, Пока я им нужна… В эту минуту мне спокойно на душе от того что внимание приковано не ко мне. И всё равно! Какого чёрта меня бесит этот затянувшийся спектакль?! Эта горделивая Ости насмехается над всеми. Да они друг друга стоят. — ухмыльнулась она. Вдруг его взгляд сфокусировался на Вики, словно он читал её мысли, и это приковало её внимание. Люцифер ненадолго отвел взгляд влево и вверх, словно пытаясь передать какое-то послание ей. Она не могла не почувствовать, что он что-то пытается донести до неё, и сердце забилось быстрее, стремясь понять, что же он хотел сказать. В её памяти остались дни в отеле, эхо слов «непризнанная», переплетённые с образом кинжала. Вспомнилась их совместная история, отдавшаяся в образе тёмного гостиничного лифта. Теперь он называл её «чертовкой», слово, которое стало новым для неё, но при этом таким привычным. Ей хотелось услышать именно это, словно он пытался передать это через свой взгляд, едва заметно двигая губами, словно замыкая и раскрывая внутренний монолог, который он не мог или не решался выразить вслух. Губы её едва двигались, а голос оставался тихим и едва различимым, словно она не хотела, чтобы кто-либо, кроме него, услышал то, что она говорила. — Это не мы, — прошептала она, словно она могла передать смысл своих слов напрямую сквозь взгляд, — это не-мы-…е. Танец продолжался, и он уже не обращал внимания на её слова, сосредотачиваясь на завершении хореографии. Вики осталась стоять на месте, взгляд её уперся в них, уже стоящих в сторонке. — Прекрасная пара, Юнона. — говорили неподалёку демоны. И между ними теснилась знакомая нам дьяволица в чёрном, которую окликнула Уокер: — Мими! Многое ли значат эти обряды в аду? Тот, кто уже связал судьбу с одной… — чёрный ноготок накрыл пару губ, не давая закончить мысль. С гордостью и нескрываемым удовольствием Ости смотрела на всех гостей. Она была счастливой и наконец-то добилась своей свадьбы. Но какой это было ценой? Она накрыла руку мужа ладонью и направилась к центру зала, стуча по бокалу, чтобы привлечь внимание окружающих. Вики и Мими перестали беспрестанно болтать и разошлись по своим местам, оставив некоторые вопросы, важные для одной из них, висеть а воздухе. Под нескрываемым презрением Остифанны Вики осталась одинокой, оперевшись о стену и наливая себе ещё больше выпивки. В каждой капле жидкости, сбегающей в бокал, можно было увидеть отражение её смешанных чувств: наигранность, разочарование, злость. Она пыталась залить свои эмоции алкоголем, но внутри она чувствовала, как эти чувства лишь усиливались, прочно укоренившись в её сердце. И это всё уже не казалось ей странным — это было частью её новой бессмертной жизни. Застигнутая знакомой энергией, Вики остановилась инерциально отдалась вперед и ощутила, как мороз пробежал по её спине. Она почувствовала его присутствие, даже не оборачиваясь. Среди гостей, видимо, был он — Астарот, хотя его сюда явно не приглашали. Чем дальше она отходила, тем явственнее чувствовала его энергию, где-то позади. Видимо, его целью визита была она. — Принцесса… — прошептал парень. — Не узнаешь уже? Его голос звучал так близко, что слова казались шепотом у её уха. Его черные и красные пряди волос спадали на её предплечье. Она чувствовала, как он так близко, и её крылья разжимались, когда мужские пальцы распутывали золотые цепи, висящие на них. — Я думала, ты бросил меня, а для тебя это всего лишь развлечение! Чего тебе? Я кражами уже не занимаюсь, у меня есть дела и важнее. — отмахнулась она с недовольством, как от назойливой мухи. Он вложил её ладонь в свою в поклоне и, не спуская глаз, поцеловал её. — Я пришёл за тобой, ты выполнила свою часть сделки, я уже получил всё желаемое от Люцифера. Самое время «показать свои возможности», а не подстилкой сына Сатаны быть. Демоны держат слово! Вынужден был оставить тебя здесь, чтобы всё уладить, а ты думаешь только о том, как ранить своим острым язычком. Его хищный оскал и хитрые глаза не могли не запечатлиться в уме безумной. Смеющиеся злые глаза, острый язык, грязные помыслы. Пока метис в маске покидал зал, ожидая её ответа, в голове бормотал голос: Они все привыкли притворяться милыми, казалось было ангелочки с первого взгляда. Он метис, но дьявольского в нем явно больше. Может это не есть обман, может он и есть моя возможность? Не глупо ли всё это? Отказаться от света, променять его на огонек. Он обещал ждать её не более часа у ворот ада. А час в аду меньше в разы, чем на Земле. Это как десять минут у смертных. Больше ожидать у него не было ни желания, ни времени. Он действовал так, потому что был убежден, что он её единственный шанс. И был слишком уверен в себе. — Ещё глифта, живее! — стучала острыми ноготками по бокалу Мими. Неунывающая демонесса — Мими. Чего только стоило её внимание, а Вики только появилась и уже подогрела её интерес. Она не погружалась в распутную жизнь, но на таких торжествах, как это, она становилась игривой, готовой позабавиться кем-то, исчерпав весь интерес, оставив жалобно скулить бедолагу. — Это не соитие, это развлечение, красотка. Что может быть веселее кроме соблазнения? — именно так она объясняла свои проделки. Мими высказывала свою философию развлечений с особым видением. Ей, демонессе, вроде бы, не было дела до соитий и любви тем более. Преследуемая ею цель — кутить. Она отмечала, что быть бессмертным и не использовать свои чары — чрезвычайно глупо. Большее наслаждение ей приносило унижение противоположного пола. Взгляд Виктории сфокусировался в одну точку: мысли были помешаны на более важных вещах. Она не замечала стоящую рядом с ней подругу, словно та была призраком, который так жаждал внимания. Вики будто выпала из мира находясь в каком-то другом измерении думая о своей дальнейшей судьбе в аду, уже в руках новой хозяйки. В любую секунду можно было сбежать, вернее нужно было. Оставаться тут уже нельзя, а тем более давать шанс использовать и себя в их интересах. После того как они внимательно выслушала речи всех присутствующих, некогда невеста повернулась к Люциферу и вдруг объявила при всех: — Думаю, не стоит скрывать эту еще более радостную новость. — погладила свой живот демонесса. — В последнее время Люций особо сосредоточен на проблемах небес, но всё изменится быстрее чем все ожидают. Ведь скоро на трон сядет достойный правитель. Время замедлилось. Бьющие часы замерли вместе с присутствующими в безмолвии. Действие в зале разворачивается: счастье, смех, переходы на повтор. Занавес начинает медленно опускаться, завершая этот акт. Всё как в театре — так на глазах вспыхнуло всё у непризнанной. Аврора широко распахнула намокшие глаза и без слов развернулась расстворившись среди гостей. Она ожидала этот день и была готова в какой-то мере, но это всё что она могла сделать. А взгляд Вики стал пустым и состояние не от мира сего. Она чувствовала смешение разных эмоций, от злости на Аврору, Ости и других, до боли и смятения от произошедшего. Пальцы её покраснели от сжатия подлокотников и коснулись слёзы скул, выдавая её внутренний разрыв и беспокойство. Вики, осталась стоять, ощущая как все эмоции переполняют её. Её горячие слёзы смешались с радостью на лицах других, в то время как она боролась с потоком чувств, ощущая, как их слияние заставляет её сердце биться ещё сильнее. -… ты обходился со мной эти недели с такой нежностью. А я уж было поверила, Люцифер. Её голос утонул в шуме праздника, никто не слышал. Она стояла на месте, глаза прикованные к паре счастливых родителей. Вокруг неё разгоралось празднование, а демоны весело смеялись и танцевали. Постепенно толпа уносила её ближе к центру торжества. — Уходим, Уокер! — раздался голос у самого уха, звоном отдавший в голову. Метис сам потянул её за собой, уже окончательно уверенный, что назад пути нет и больше их никто не удержит. Терять нечего. Безжизненное существо, особенно измученное и еле различимое среди всей толпы, как марионетка двигалась за умелым кукловодом. — Я не могу! Ни контролировать себя в полете, ни ходить по прямой. Босые ступни терлись об пол, иногда описывая каплями крови траекторию своего движения. Метис заметил её отставание и в конце концов не в состоянии ждать, потянул на себя бледную куколку. Уокер не возражала, а только сильнее вжималась в грудь спасителя, свесив дрожащин руки и истерзанные ноги. — Да ты в хлам, куколка. Всё бы ничего, вот только мы не люди и нам не сносит голову от алкоголя. С тобой что-то не то, разберёмся позже. Крылья метиса всё быстрее и с размахом рассекали воздух, отбивая сильным потоком последнюю границу, что связывало ад и небеса. Врата были открыты и им не пришлось в лишний раз проделывать долгий обход через ужасающего зверя ада. — Кто-то помог нам сам того не подозревая, как ни странно. Взмах. Вот она свобода. Вот они врата рая. — То, что даёт нам наибольшую силу, причиняет и самую острую боль. — проговорила Аврора. На горизонте всё ещё кутили гости и уже успели исчезнуть двое главных гостей этого вечера.