Небесная симфония Дьявола

«Лучшая защита — нападение? Люцифер не подавал признаков жизни. Его тело было здесь, а внутри его головы мелькали обрывки из его жизни. И одно из них как заезжанная пластинка крутилась там. Маленький носик, глазки и макушка первыми появились перед глазами сидящего напротив за столом демона. Шмыкание и чих отвлекали его внимание от книги, однако тот держался. Ручки дитяти тянулись к углу стола, то махали, мало ли заметят её, то дальше тянули белую узорную скатерть. Метису не нравилось отношение сидящего и всё же её мелкость не мешала ей. Как говорится, видит цель — не видит препятствий. Кажется демона даже устраивало происходящее и вовсе не отвлекало. Он то ли увлечённо читал, то ли не хотел одарить вниманием малютку. Когда она сдавалась, больше не питая любознательности к объекту на столе, демон ухмылялся, переводил взгляд на её скользящие вниз крохотные ручки и подогревал её интерес. — В этой книге много картинок, но ты не сможешь посмотреть эти иллюстрации, Мэги. Для того чтобы заполучить её ты либо будешь и дальше тянуть ручки, либо на любом из тысяч языков уже заговоришь и попросишь её. Либо останешься без этой чепухи…Т.е сказки. — кинул демон и продолжил читать свою книгу. — Не смотри на меня, не дам. Бери сама. Девочка надула щёки и стала дёргать скатерть. Люцифер удобно сидел и продолжал всё также испытывать ребёнка. Магдалине казалось что эта ткань бесконечна, но топнув ножкой, убедилась в обратном. Книга уже была так близко, на расстоянии вытянутой руки, но не только она, как убедился Люцифер, когда не отрываясь от текста он понял, что бокала слева от его руки уже не обнаружилось. Оба предмета уже падали со стола на девочку. — Магдалина, чёрт побери! — отбросил книгу и вовремя стянул ребёнка. Метис всё ещё молчал, даже тогда, когда ей грозила опасность. Ей уже минуло четыре, ни одно словечко не сорвалось с её губ. А если бы Дьявол не заметил и это всё упало бы на неё? Сборник сказок был достаточно увесистый, а про бокал молчу. — Смотря на тебя не понимаю в кого ты самоуверенная такая. — висела вверх ногами на его плече и играла с волосами. — Только не лицо, Мэги, чеееерт. Ладошки хлопали его по лицу, дергали за нос, расстягивали кожу, а демон, нахмурив брови прижимал её к себе. Она только хихикала и дергала его дальше, добродушно улыбалась ему, после чего и он постарался натянуть доброжелательную улыбку. Сердце защемило от одного осознания, что он просто непутёвый отец. Любой другой мужчина не оставил бы своего ребенка без присмотра, а он будто других потех не нашел и игрался с сознанием дочери. — Прости меня, Мэг. Хотел проверить твоё стремление, а в итоге чуть не рискнул тобой. Как я мог согласиться остаться на едине с ребёнком? — усадил её на гладкую поверхность стола, потёр веки. — Аврора сошла с ума сделав меня отцом в таком возрасте. Я демон в самом расцвете сил знаешь ли. — поднял бровь, листая воспоминания о бурных ночах. — Повесила ответственность, а сама. Сидит там. Опять. Играет в музыкальной. Бросила меня тут с неизвестным созданием. На ее тонких губах образовалась широкая улыбка. — Приятно сидеть свесив ноги на шее самого Дьявола да, Мэги? Дочь кивнула и потянулась к нему, обвив ручёнками от затылка до лба. Недолго и она уже опять сидела на ручках, а он уже положил свои ладони на ее хрупкую спину. — Не делай так. Это вызывает омерзительные чувства. — прошлись неприятные мурашки по всему телу. — Чувствую себя рабом маленького существа… Чёрт. Идиллию отца и дочери нарушил стук в дверь. Эта знакомая до жути аура… Но этого не могло быть. </i>Её</i> не могло здесь быть. — Лилит? Что ты здесь делаешь? — неодобрительно фыркнул в её сторону. — Подкупила отца? Фужерный аромат духов залил комнату быстрее, чем в комнату шагнула любимица Шепфы. Рыжие пряди собраны по бокам, красная помада на губах, платье до пола, скрученные рога и непримечательные крылья — типичный её образ. Демонесса улыбнулась, протянув руки для объятий. Магдалина, забыв про книжку, бросилась к бабушке и радостно засмеялась. Сердце молодого папаши защемило, а к горлу подступил неприятный колючий комок. — Какое прелестное создание! — натянула улыбку, а после вообще скинула с себя ручки демоненка. Люциферу не понравилось её притворство: Чего ожидать от матери которая дважды пыталась убить своего сына? — Магдалина, милая, — сказал он, тем самым привлекая ее внимание, — нам с «бабушкой» нужно поговорить. Если я тебя попрошу посидеть в спуститься к маме и не выходить оттуда в ближайшие минут пять, то ты сможешь исполнить мою просьбу? Чёрные волосы подпрыгнули вслед за телом и скрылись из порога двери. Девочка пулей побежала в музыкальную, оставив двух сильнейших демонов наедине. — К чему этот спектакль? Эта наигранность? Кто тебя освободил из камеры? Лилит промолчала и всё-таки вернулась к началу: — Поверь, меня тоже не радует такое стечение обстоятельств. Ты взял в жены эту нищую из низов ада! Какой кошмар! А я ещё имя этой девочке дала. Ты в своем уме, сын? — Не начинай играть на моих нервах, Лилит! От женщины, что пыталась покончить со мной, не желаю ничего слышать! Какая тебе к черту разница с кем я делю постель? — прикусил щеку изнутри. Вены от кистей до локтей демонессы стали чётче, зубы оскалились. — Я не хотела тебя убивать, свет мой! Сколько мне ещё повторять это? Я совершила ошибку, когда покинула свой дом. — глаза напряглись, выявив сетку капилляр. — Столько лет провела за решетками, одна, заключенная в башню. Узнавая что ты обручился, завёл ребёнка… Все эти важные события я узнавала будучи заключенной. Люцифер, выслушай меня наконец. Демон сжимал её запястье и всё же не перебивал, но не понятно слушал ли. Она продолжала: — Люцифер, в тебе всё ещё течёт наполовину моя кровь. В твоих жилах на четверть кровь ангелов. Ты не чистокровный демон и это опасно как для тебя, так и для остальных. — Не неси чушь, я не метис. Я сын своего отца, а ты обращенный демон. Этого не может быть! — возмущенно перебил Люцифер. — Чего ты мне не договаривала? — Я была беременна до того как стала полноценным демоном. Ещё вернувшись с земли в ад мы провели много ночей с твоим отцом. Ты был приятной неожиданностью. Твой отец тогда в первый и последний раз прослезился. Никогда я не видела его таким. Таким счастливым. — протянула ладонь к его лицу. — Ты пыталась избавиться от меня и что дальше? — отошёл от неё. — Он не знал, а я сглупила и до последнего надеялась что этого не произойдёт. А после твоего рождения я узнала эту знакомую энергию. Она в тебе. Понимаешь, у меня не оставалось другого выхода. Прошу прости меня, дорогой, но она такая же. И если в тебе это угасало годами, то в ней… Люцифер, однажды они узнают! Они убьют её на твоих глазах! Избавься от ребёнка и найди спутницу истинного демонического происхождения. Ту, что убьёт свет. Демону не понравились её слова, он подошёл к окну и стал всматриваться в знакомые фигуры мелькающие в саду из завязщих цветов, деревьев и мёртвой почвы. Там в самом низу. Шли под ручку беловолосая девушка и малышка возле неё. Он не мог поверить своим ушам. — Довольно, Лилит! Ты преувеличиваешь! Ошибаешься! Во мне уже нет ничего от подростка Люция, я полон ненависти и зла. Увидишь, как ты ошибалась насчёт меня, то же самое произойдёт с ней. Она осторожно прикоснулась кончиками пальцев до основания его крыльев, потом полностью приложив ладонь посередине, вдоль лопаток сына. Ему стало не по себе. Что-то чуждое откликнулось внутри груди. Женщина прошептала: — Она незначительна. Однако есть. И этот свет что раньше был сравним с гневом Шепфы, ныне заперт в твоей груди. — неровный выдох потрепал пушинки багровых перьев. — Он будет осколком терзать твоё сердце, проволокой сдавливать лёгкие и лучом сверлить в ребра, да так, как будто ты нарушил запрет. Будто ты в церкви. Кровь окрасит твои розовые губы, ты скручишься от безысходности, если попробуешь воспользоваться ею. Демон развернулся и запустил пальцы в ее мягкие рыжие волосы, сжал у самых корней. Его лицо перекосило от злости к матери, к Шепфе, ко всем… Он несколько раз сжал, а после с омерзением откинул от себя и стряхнул руки. — Твоя глупость была не меня родить, а встретить моего отца. Мы все расплачиваемся за твои грехи. Ты сама посмотри! — указал на мать и дочь за окном, проводящих время счастливо. — Ты хочешь чтобы я пожелал смерти своей дочери. Хочешь чтоб убил её прежде, чем это сделает Шепфа. Увидеть как крохотное тело зальет кровью мои руки. Ты сумасшедшая! Аврора показывала трюк с каменной розой, а маленькая хлопала в ладони. Люцифер продолжал наблюдать за этой картиной. Голос Лилит быстро потускнел. Её забрали сторожи обратно в башню нового крыла замка. Уже одно сменилось другим… Люцифер сидел за пианино в своей спальне. Пальцы сами передвигались по клавишам. Безжизненно, без эмоционально звучала «Лунная соната». Пустой взгляд был зациклен на отражении в зеркале… На отражении монстра, кому нужно было убить свою дочь своими руками. Это маленькое создание должно умереть только потому что в нем усиливается часть силы Шепфы… Представляет угрозу для серафимов. Для этих святош, чья нога не ступает дальше цитадели. Его мысли прерывает дверь, которая тихо приоткрывается. Звонкий голосок девочки прерывает игру на инструменте. — Папочка! — с улыбкой подбегает к отцу дочь. За ней в проёме появляется Аврора со слезами на глазах. Люцифер переводит взгляд от одной к другой и слезинка пробивает себе путь, очерчивая путь от правого глаза и до подбородка. Он молчит и понимает, что его малютка впервые заговорила и кроме того, её первое слово оказалось «папа». Сердце Люцифера сжалось от смешанных чувств — радости и горя, счастья и тревоги. Он молчал, словно слов не хватало, чтобы выразить всю смесь эмоций, которая охватывала его душу. Его взгляд устремился к Авроре, которая стояла в проёме с слезами на глазах, и он понял, что она тоже переживает этот момент. Только она испытывает другие чувства. Она тянет его рубашку, он никак не реагирует и просто смотрит на неё. Аврора вытирает слёзы счастья и бросается обнять их скорее. Он потирает переносицу, морщась от неприятной дрожи, пробежавшей по телу. — Люци, я тоже была в шоке и уже не надеялась на… Он уже её не слышал. Звон в ушах переносит его на месяц вперёд, после этих новостей. Когда случилось то, о чем предупреждала Лилит. Люцифер летит со своим последним мгновением с дочерью в объятиях. Его сердце разрывается от боли, когда он понимает, что навсегда потерял её, что больше не услышит тех чудесных слов «папа». Слёзы текут по его щекам, и он понимает, что ничего не может изменить, что смерть навсегда отняла у него дочь. В горькой тоске он смотрит, как тело её исчезает перед его глазами, словно превращаясь в песок и уносясь в дальние ветра. Её присутствие улетучилось, и он остался с пустотой в душе, которую невозможно заполнить. Он сжимает её образ в своих объятиях, желая вернуть время назад, желая сохранить её жизнь, но это было невозможно. Он чувствует, как силы покидают его, а безысходность охватывает его душу. Взгляд его блуждает по миру, который так казался прекрасным и обещающим, и он понимает, что ничего уже не имеет значения. Следующие мгновения Люцифер летит, не зная куда, чувствуя, как его сознание медленно исчезает, как туман, поглощающий его мысли. В его сердце осталась лишь тоска и безмерная боль от потери. И он знает, что никогда не забудет этот момент, когда он услышал от своей дочери слово «папа» в последний раз, прежде чем она ушла из его жизни. — Мы уже почти дома, нет, ты не можешь так просто кануть в небытие! Но уже поздно. Люцифер стоит перед дверью комнаты Авроры, сжимая в руках девять пёрышек, которые остались от их дочери. Лицо выражает мучительную боль. Он дрожит, но силой воли поднимает руку и стучится в дверь. — Аврора, — шепчет он, — Я… Но в ответ на его стук и зов тишина. Никого нет в комнате. Люцифер ощущает, что его сердце разрывается на части от потери, а также от неизвестности, где находится Аврора. Он стоит там долгое мгновение, пытаясь осознать происходящее, но понимает, что не может справиться с этим один. Его колени подкашиваются, и он опускается на пол, всё ещё сжимая в руках пёрышки. Он плачет. Как когда-то в детстве от насмешек отца. Тихий ветер проносится через комнату, словно принося тёплое прикосновение. Люцифер задыхается от слёз и чувства утраты. Аврора не появляется в комнате ни через минуту, ни через пять, ни через десять. Она будто бы решила поиграть на его неервах и помучить его ожиданием. Внезапно раздаются истошные вопли из ванной. Люцифер, понимает что это она, выламывает дверь и мчится к ванной. Сердце его бешено колотится, и страх охватывает его душу. Он не знает, что происходит, ведь ещё не сообщил ей новости. Дверь в ванную приоткрыта, и оттуда доносятся глухие стоны и всхлипывания. Люцифер входит, и его сердце сжимается, увидев Аврору, скручивающуюся на полу, держась за живот. — Аврора! — кричит он, опускаясь рядом с ней. — Что с тобой? Что происходит? — Я беременна. Вернее была и хотела сообщить об этом сегодня. — говорит она, смотря куда-то в пустоту. — Мне очень плохо… Окружающие её стены измазаны кровью, следами от рук. В голову лезут воспоминания о том, что последние дни её тошнило буквально от всего. Но она списывала это всё на здоровье или отравление. Он стоит как статуя и не знает как сказать о новости ещё похуже. Это её сломает ещё больше. Это был её не первый выкидыш, после такого она не сможет иметь детей в будущем, а говорить о том что её жизнь сломана… — Нам обоим нужно прийти в себя… Аврора смотрит на падающие из рук Люцифера девять пёрышек, и её сердце замирает от ужаса и тревоги. Она не может поверить своим глазам, не может понять, что происходит. Взгляд её блуждает от них к Люциферу, и она видит его глаза, заполненные слезами и бесконечной скорбью. — Что это значит? — шепчет она, пытаясь найти ответ в его глазах. Люцифер молчит, его горло пересохло от эмоций, и он не может найти слова, чтобы сказать правду. Он знает, что рано или поздно ему нужно будет рассказать Авроре о смерти их первой дочери, но сейчас он чувствует, что не сможет этого сделать. Его руки дрожат, и он опускает глаза, не смея встретиться с её взглядом. Однако Аврора уже понимает, что произошло. В её сердце вспыхивает буря эмоций: отчаяние, горе, негодование. Она чувствует, как её мир рушится, как будто земля уходит из-под ног. — Нет… — прошептала она. — Нет, это не может быть правдой… Люцифер медленно поднял глаза и встретился с её взглядом. Его сердце разрывается от страха, что он навсегда потеряет и её, что она не простит его за потерю их дочери. Но он понимает, что правда не может быть скрыта, и он должен быть рядом с ней, чтобы поддержать и помочь ей преодолеть эту страшную утрату. — Да, — прошептал он, слёзы застилают его видение. — Наша дочь… Она ушла от нас… Серафим. Уокер. Ребекка Уокер. Убила её на моих глазах. Аврора рухнула на колени, а её слёзы стали непрошеным гостем в этом мире боли и горя. Она не слышала последних слов демона, её сердце не выдерживает такого и Люцифер, отлично понимая опустился рядом с ней, обнимая. Они смыкаются в объятиях, будто пытаются склеить разбитые сердца. Он целует её волосы и шепчет, что он рядом, что они пройдут через это вместе. Но что есть «вместе», если понятия «мы» не существовало и до. Любви как таковой особо и не было. Привязанность и страсть — точно как туман, рассеились через время.

***

Одного взгляда на девушку утопающую в море слёз, пролитых из-за убийства Дьявола, вернее из-за игры демона, что пошла не так, как он планировал, было достаточно, чтобы она все поняла… Слишком хорошо она успела изучить эти горящие пламенем цветом глаза, эту демоническую сущность, это бледное лицо, которое сейчас казалось особенно злым и заостренным, эти губы, напоминающие две тонкие нити, и эти черты лица, суровые, но не теперь. Не было того Дьявола, что проклинал своё окружение, своё предназначение, свои проявления слабости, того, кто играл с душами и избавлялся от них разными извращеными способами. Того, кто наказывал нанося больше психологические травмы, чем физические ранения. И самое главное — совесть чиста. Даже не понятно чья больше. Слов, сорвавшихся с губ уже не вернуть. Есть два варианта исхода событий: поймать её и стереть память, второй — оставить всё как есть и бросить её в темницу, в крайнем же убить. В эту минуту он был поистине страшен и способен на многое, если не на все. Что ему стоит уже открыть занавесу тайны и убить её прямо сейчас? Она знает достаточно и этого хватает. Даже слишком многое значущие воспоминания демона в руках какой-то смертной, а всё из-за путаницы острия с ядом. Кто же знал, что Уокер не прогадает с оружием, точнее что эта случайность так сыграет ей на руку, что повлечёт за собой проблемы. Мать, возлюбленная, дочь — семья в целом, чего она ещё могла разобрать из его бреда? Только при Авроре он мог открыто выражать свои подлинные эмоции, не притворяясь, не заставляя себя улыбаться сквозь вспышки ярости и отвращения, порой выливающихся через края. «Узоры… узоры кровавых садин. Он видит её испуганный взгляд и понимает, какие ужасы она вынуждена была выслушать. Он с трудом поднимает руку, хотя бы прикоснуться к плечу сидящей около него девушки, чтобы дать ей понять, что он здесь, и это не то что она должна была слышать, но она отступает, трясущимися губами прошептав: — Как… Как ты мог?! — прикрыла рукой рот. — А я из кожи вон лезу, чтобы ты открыл глаза… Люцифер не находит слов, чтобы объяснить свои поступки. Он чувствует себя предателем, что разоблачил свои самые тёмные чувства перед ней, а не за то что делал с ней. — Небеса забрали то, что было значимо для меня, а я избавил их от такой проблемной, как ты. — с пренебрежением проговорил он. — Кто ты, Уокер? Всё та же наивная смертная, не владеющая даже теми крохами, что даны каждому бессмертному. Ничтожество! — Я не-не… — как в бреду Вики не могла закончить мысль, от растерянности, от слов, что вбивались в её голову и хлыстом отдавали по спине. Казалось этим мукам не будет конца, будто поток оскорблений не прекратится, при условии разве что не вырвет все перья с её и без того множество раз лишённых крыльев. — Глупая смертная, так привязавщаяся к этому отрывку времени. Кем была ты, где бы находилась, не будь меня? — оттолкнул её так, что худые ножки не выдержали и упав, ободрались колени. Беспомощное, настрадавщееся не меньше него создание нахмурив брови глядело на него снизу вверх, в то время как его монолог не прекращался. Это не учение морали, это попытка избавиться от твёрдой почвы под ногами непризнанной. Голубая ваза с грохотом летит в стену, разбиваясь на маленькие острые осколки, звонко падающие на пол и бардак вокруг нее. Вики вздрагивает, отлично осознавая, куда на самом деле должна была попасть эта ваза. Таким взбешенным она лицезрела его ещё во время пыток над Ости. — Видишь, что ты натворила! Выводишь меня из себя! — Я ничего не сделала. Н-ничего не сделала. Я не-не… — бормочет непризнанная закрывая уши ладонями. В ярости, со скоростью света он хватает ту за горло, откидывая миниатюрное женское тело на пол. Крылья девушки, спина, плечи больно ударяются о твердую поверхность и мелкие осколки впиваются в тонкие руки, проникая под нежную кожу и пуская несколько капель крови бессмертной. Виктория прикусывает губу. Невыносимо. Больно. Ни звука, лишь чуть кривится от неприятных ощущений, иглами протыкающих её тело. — Убей меня своими руками. Без игр на этот раз, Люцифер… Я схожу с ума. Ей плохо, больно и страшно на самом деле, однако, она не показывает этого, и глаза пристально впиваются в лицо Дьявола. Глаза. Окрашиваются кровью, а кожа бледнеет с каждой минутой. Тяжелое дыхание обоих, и кажется, что секунды длятся вечность. А слова его лишь убеждают в вероятности скорой её кончины. — Признаюсь, мне было… интересно с тобой. В какой-то мере я привязался. — медленно ослабляет хватку, но не выпускает из своих ловких рук. — Привязался? Зависимость переполняет мой разум. — слышится шепот чьих-то плывущих в бездне фантазий. — Если не любил, мог бы покончить со мной… И вновь он меняется, возвращаясь в эту реальность, от её бессмысленных речей, как он считает. Зрачки заглядывают в самую душу и прожигают насквозь. Демон рассматривает свою пленницу и на его губах начинает играть кривая ухмылка. Ему нравится… Нравится, что она выглядит затравленной овечкой, находясь вот в таком вот положении, слабее его… она в его полном распоряжении. — Любить? Не смеши меня. Широкая злая улыбка на его лице вмиг вернула её в реальность, где плачущая девчонка уже не обращала внимания на него, а перебирала в голове всё, что тот сказал. » — Да, — прошептал он, слёзы застилают его видение. — Наша дочь… Она ушла от нас… Серафим. Уокер. Ребекка Уокер. Убила её на моих глазах.» Она вспомнила своё видение: Заснеженная дорога. Выход на замерзшее озеро. Лёд. Маленькая Мария. Магдалина, девочка с черными волосами каре сквозь которые видна прядь белых волос, с черными глазами. С она нетерпением побежала по льду. На ее спине, словно символизируя ее потенциал, расположились маленькие красные крылышки. Видно было, что она еще не умеет летать, но ее внешний облик наводил мысли о будущих приключениях и возможностях. Магдалина, такое загадочное и прекрасное имя, была полна энергии и любопытства, и каждый шаг на льду был для нее новым открытием. В ее красных глазах светился огонек решимости и мечты, а черные волосы в сочетании с яркими крылышками создавали завораживающий образ… — …Как мне жаль, дети не должны расплачиваться за грехи родителей. Ты светлое дитя, Магдалина. Для демона ты слишком чиста, а ещё необычайно опасна… Девочка только мило улыбнулась и нахмурила носик, снежинка упала на лицо. Она не поняла ни единого слова из сказанного женщины. — είσαι πολύ όμορφη! — сделала комплимент девочка, коснувшись её светлых волос. — Как мне хочется сохранить тебе жизнь бессмертную, но Шепфа отказался забрать тебя к себе. Мы же не хотим, чтобы он ещё к кому-то так сильно привязывался как к Еве? Так что нельзя забирать такого, себе под крыло ребёнка. Ты не метисс, но в тебе течёт кровь, кровь той, кто не заслуживает прощения… …Люцифер подлетел и вовремя выхватил девочку. Но он отвлёкся на малышку и большой клубок энергии ударил в него. Их откинуло в разные стороны. Малышка как камень падала вниз. Магдалина в ужасе осознала, что никто не был рядом, чтобы поймать ее. Всего несколько секунд и… ребенок провалился под лед. В мгновение ока радость и игривость сменились страхом и тревогой. Вода, холодная и безжалостная, окутала Марию, она оказалась в ее объятиях… …Тело девочки рассекла серафим… Серафим Ребекка Уокер… Пазл в голове сложился во едино. Волна негодования, неприязни и зло окутала её. — Кто такая Ребекка? Люцифер не любит распросы, к тому же сейчас, когда он пытался отвлечь от этого её и сломить. Однако и без того было всё понятно. — Ты использовал меня, чтобы отомстить моей матери… Демон отстраняется от девушки и хочет поскорее забыть всё сказанное. — Вики, — шепчет он. — игра затянулась. Непризнанная не собирается его слушать. Осторожно вытягивает осколки из кожи и теперь она настойчиво требует объяснений: — ТЫ, МАТЬ ТВОЮ ЛЮЦИФЕР, ИСПОЛЬЗОВАЛ МЕНЯ, ЧТОБЫ ОТОМСТИТЬ.! — уже не сдерживает крики Уокер. — Вики, я знаю, что это непростительно, — прошептал он, ощущая, как слёзы наворачиваются в его глазах. — Но я был безумен от горя и отчаяния. Я потерял свою дочь, и боль разъедала меня изнутри. Я думал, что если отниму у твоей матери то, что она любит, то она поймёт мою боль… Не мог упустить шанса, что выпал мне, когда она же и прогнала тебя с небес. — НЕТ! ОНА НЕ ЗНАЕТ ЧТО Я ЖИВА! Ты же демон! Ты только и делаешь что лжёшь, лжёшь и лжёшь в свою выгоду! Как я могла довериться тебе? Ты всё время скрывал меня… Не могу поверить сколько лжи, сколько всего я натерпелась из-за игры тебя и моей матери. Её даже не волнует сейчас, что ее мать жива. Она просто пытается переварить услышанное. — Был второй вариант тоже, я думал совершить обряд, так ты бы осталась жива. Я подумывал над этим, но у меня нет того, что есть у небес. Вики сидит погруженная в горькие мысли. Она чувствует, что была манипулирована и использована Люцифером. Всё, что она когда-либо думала о своих чувствах к нему, теперь кажется иллюзией, созданной искусным манипулятором. И без того она считала, что это просто одержимая страсть, которую она питала к нему. А теперь когда она лила слезы, чтобы он жил, она узнает горькую правду. Её сердце разрывается на части от осознания, что он не любил её, ни капли даже своей ненормальной любовью, а просто использовал в своих эгоистичных планах. Она чувствует себя обманутой и уязвленной, словно куклой, которой играют на струнках, а потом бросают в сторону. Люцифер чувствует, как каждое слово Вики пронзает его сердце. Её гнев и разочарование ударяют по нему с неослабевающей силой. Он не может спрятаться от правды, не может отрицать свои мотивы, которые вели его к таким крайним действиям. — Это было эгоистично! — кричит Вики, её голос дрожит от ярости. — Ты не имеешь права решать за меня! Ты не имеешь права использовать меня как оружие в своей мести! Он знает, что она права, но он был слеп от горя, не видел последствий своих действий. — Ты не настолько никчемна, Вики, как ты думаешь. — прошептал он, опустив голову. — Я должен был докончить начатое. Вики закуталась в клубок, прижимая голову к своим коленям. Её тело дрожало от эмоциональной боли, чувствовала себя уязвимой и беззащитной, словно маленькое раненое животное. Слёзы текли непроизвольно, но она не стала их сдерживать. Каждая слеза была как капля, разлагающая тяжелое бремя на её плечах. Она чувствовала себя потерянной, разбитой и забытой, и её душа требовала покоя. Завернувшись в себя, она пыталась отстраниться от боли, от наваждения тех слов. И всё что говорил он, проходило мимо ушей. — Я не могу никому ничего сказать, возразить или попросить о помощи. Не могу поверить, — сказала Вики. Люцифер хотел коснуться её, выразить поддержку, но вдруг что-то странное произошло. При прикосновении к её коже, искра разъединила их, словно сила между ними была непостижима. — Что это? — в ужасе прошептала Вики. — Чёрт… Ты много молилась и привлекла чьё-то внимание, — ответил Люцифер, — Это невозможно… Он кистями рук рассек пространство, проведя круги по воздуху. Яркая полоса света открылась перед ними как портал. — Пойдём — протянул ей руку. Вики вздрогнула от неожиданности, глядя на яркую полосу света, созданную магией Люцифера. Она сомневалась и колебалась. Но взгляд Люцифера был таким настойчивым и умоляющим, словно он просил её довериться ему хотя бы на этот раз. — Мы вернёмся обратно, — сказал он тихо, словно читал её мысли. — Но сейчас мне нужно показать тебе что-то важное. Вики подняла глаза и снова встретилась с его устремлённым взглядом. Она решила поверить ему, даже если это было ошибкой. Она протянула руку, почувствовав тёплое касание его пальцев и шагнула туда. Облачённая в длинный плащ и скрывающая своё лицо под капюшоном персона разозлилась. Изображение в озере расплылось и теперь непризнанную и Дьявола не возможно было увидеть. Этот кто-то ударил по отражению в воде и сказал: «Проклятье.»