Глава 5
4 июля 2026 г., 03:09
Старые игроки ушли, второй внук тоже выбежал. Оставшиеся четверо переглянулись. Они хотели что-то сказать, но после той встречи со старыми игроками между ними тоже выросла невидимая стена.
— Может, нам тоже выйти посмотреть? Всё равно, где сидеть — разницы нет, — нервно усмехнулась Сяо Мэй. Она взяла из угла метёлку с обломанными прутьями, глубоко вдохнула и вышла из зала.
— А мы? — старик с метлой искал хоть каплю храбрости.
А-Сонг кивнул.
Следом за Сяо Мэй во двор вышли А-Сонг и старик. Один только монах остался сидеть неподвижно.
Здесь хотя бы светло, безопаснее, — успокаивал он сам себя.
Ему было очень страшно. Он всё время сжимался в комок и опускал голову.
Обычный человек, столкнувшийся с такой чертовщиной, не знал, как защититься. Он понимал, что это опасно, но что он мог сделать? Лучше уж сидеть здесь и на время забыть обо всём.
В зале стало тихо. Жэнь Ифэй приоткрыл один глаз.
Посмотрел налево — никого. Направо — никого. Он выдохнул, вытащил из-под стола карту и чуть приоткрыл веки пошире, глубоко вдохнув запах благовоний…
Монах?!
Жэнь Ифэй почувствовал, как воздух застрял у него в горле, и он чуть не закашлялся.
Прямо перед ним, слева, на длинной скамье сидел монах, обхватив себя руками и мелко дрожа. Он не издавал ни звука, только золотые буквы над его головой тихо мерцали в темноте.
Спокойно. Монах опустил голову.
Он убрал карту и начал медленно смыкать веки — по миллиметру в секунду. Дыхание — ровное.
Ну и что, что фиксированная поза? Он же играл и трупы.
По переднему двору и боковым комнатам сновали игроки с фонарями, открывая и закрывая двери, поднимая шум. Старые игроки искали целенаправленно, новички просто следовали за ними — в основном ради защиты.
— Этот игрок ведь выбежал за ворота? — Сяо Мэй нашла у калитки ботинок второго внука. Она посмотрела на не слишком крепкую дверь, и в её душе шевельнулось искушение: может, тоже выйти?
Мимо проходил игрок, подливавший масло в светильники. Он взглянул на неё:
— Если выйдешь за эти ворота — смерть неизбежна.
Странно, но этот человек, который с виду был таким недружелюбным, вдруг показался ей добрым. Она, набравшись наглости, подошла и спросила:
— Старший брат, а почему… почему нельзя?
— Кто тебе старший брат? — нахмурился он.
— Простите, а как к вам обращаться? — робко спросила Сяо Мэй.
Он посмотрел на неё пару секунд и спросил:
— Ключевые слова видела?
— «Счастливые похороны»?
— Да. Раз это «счастливые похороны», значит, нас привела сюда именно эта церемония. Как только выйдешь за ворота — покинешь границы похорон, и тебя моментально лишат статуса игрока. Смерть неизбежна. — Он проявил редкостную доброту и объяснил, хотя и с неохотой.
— Значит, нужно всё время оставаться там, где появился изначально? — Сяо Мэй увидела, что он не злится, и осмелилась спросить дальше.
— Нет, — он покачал головой. — В каждой игре по-разному. Игроки должны определять сами. Дорожи этими двумя часами — остановка времени бывает только в новичковых играх.
Сяо Мэй хотела спросить ещё о многом, но игрок с маслом уже ушёл на задний двор.
Он оказался прав: вскоре карты у всех игроков нагрелись, и цифра сменилась с 9 на 8.
На карте появилось сообщение:
【Один игрок погиб. «Убийца» разблокировал 1/8 печати.】
Что это значит? Это значит, что… Сяо Мэй смотрела на карту, стоя во дворе. В горле пересохло, она боялась даже думать об этом.
Никогда ещё смерть не была так близко.
Старые игроки взглянули на сообщение и продолжили искать улики. Смерть одного новичка, входившего в их планы, даже не заставила их бровь дрогнуть.
Их куда больше, чем этот новичок, волновали «исчезнувший девятый игрок» и «убийца».
«Убийца» прячется среди игроков. Никто не знает, кто это. Кроме самого себя — никому нельзя верить.
А тот пропавший девятый…
Найти его!
В зале по-прежнему было тихо. Монах не поднимал головы.
Жэнь Ифэй долго наблюдал и понемногу набрался смелости. Он сидел за карточным столом с улыбкой на лице, одной рукой держа карты — в позе «окаменел» — а другой, под столом, быстро вытащил чёрную карту и мельком взглянул на неё.
Теперь там было две подсказки: «То, что отвергают люди, отвергает и убийца» и «Смерть игрока разблокирует печать убийцы».
Первую подсказку Жэнь Ифэй понял так: «убийце» небезразлично, когда игроки проявляют неуважение к умершему.
Появление золотых букв над головой — это и есть «то, что отвергают люди». Значит, это же отвергает и «убийца».
Кому может быть важно, кто как относится к покойному?
Родственники умершего? Нет, эта семейка с самого начала выглядит подозрительно — даже ему, постороннему, это очевидно.
Тогда — сама покойная?
Та самая добрая и мягкая старушка Чуньчжи?
Жэнь Ифэй мысленно поставил вопрос рядом с её именем и продолжил анализировать.
Игроков всего девять. Обнаружилось восемь — один уже мёртв. И среди них — убийца.
Остальные — просто «кандидаты на смерть»?
Жэнь Ифэй, который дорожил своей жизнью, в очередной раз твёрдо решил: раз быть игроком так опасно — я выбираю роль НПС.
Он — НПС Жэнь Ифэй — начал разбирать вторую подсказку: смерть игроков напрямую усиливает босса.
То есть чем дальше — тем больше смертей, тем сильнее становится босс.
Ого, босс оказался «растущим» — к концу игры набирает силу. Это же крайне невыгодно игрокам.
Боже, у игроков вообще есть какие-то права?
А, он же сейчас вроде как НПС?
Ну, тогда всё в порядке.
Когда время цзы-ши почти подошло к концу, несколько старых игроков вернулись в зал.
Некий НПС, который только что тайком расслаблял мышцы, мгновенно выпрямился и поднял карты — на лице снова застыла довольная, победная улыбка, такая естественная и расслабленная.
Профессионал.
— Давайте обменяемся уликами? По одной полезной, — предложила жена старшего внука, глядя на остальных двоих. — Личность «убийцы» можно не называть — все, кажется, уже догадались.
После пары секунд раздумий игрок с маслом и старший внук кивнули.
Жена старшего внука тут же подняла руку — их окутал полупрозрачный барьер.
— У стен есть уши.
— Я первая, — сказала она. — В их хозяйстве пять кур-несушек, но в гнезде восемь яиц — не собраны. Это как минимум за два дня.
Для крестьян яйца — ценность. Если они по какой-то причине забыли про кур — значит, смерть произошла как минимум два дня назад. Что же случилось два дня назад?
Игрок с маслом вернулся к светильникам, держа в руке маслёнку, и подливал масло, попутно сообщая:
— В сухом колодце на заднем дворе я нашёл верёвку. Ею явно пользовались недавно, на ней были следы ногтей. Подозреваю, что это связано с покойной.
— Я слышал разговор между женой умершего сына и старым монахом, — сказал старший внук. — Семь дней пения сутр — и потомки, которые всё это время стояли на коленях перед залом, могут снять с умершего гнев и обиду.
Это были не слишком важные, но вполне рабочие улики. Теперь они хотя бы знали: умершую могли задушить или повесить, смерть связана с событиями двухдневной давности, а родственники либо знают об этом, либо сами участвовали.
Эти улики могут помочь им вычислить «убийцу».
Жена старшего внука убрала барьер. Все трое не сказали ни слова о предыдущих уликах, зато начали обсуждать «девятого».
— Обыскали всё — даже крыши, — покачал головой игрок с маслом. — Его будто не существует.
— Я скорее поверю, что он замаскировался под НПС, — сказал старший внук. Он подозревал, что девятый прячется где-то рядом, в толпе НПС, и смотрит на них со злорадством.
Ему было неприятно от этой мысли.
В этом мире воссоздана одержимость «убийцы». Он знает этот мир лучше любого игрока и может идеально притвориться кем угодно.
Девятый игрок — возможно, ключ к этому миру.
Всех волновал таинственно исчезнувший «девятый».
Неизвестность — это бесконечные возможности. Это значит, что им нужно проверять всё больше версий, а значит — больше работы.
Старые игроки любили держать всё под контролем.
Они даже не знали, как выглядит этот девятый, но уже поняли, что он существует. А теперь он исчез — это чувство потери контроля их раздражало.
Как можно было исчезнуть в таком маленьком месте, с таким количеством людей вокруг?
Пока троица размышляла об этом, время цзы-ши незаметно прошло — и мир снова ожил.
Один из молодых ночных сторожей хлопнул картами по столу:
— Я выиграл! Давайте, давайте, платите! Если не заплатите сейчас — потом всё равно придётся, я буду выигрывать без остановки!
— Да это ветер не туда дует! Меняемся местами! — трое соперников нехотя бросили несколько медных монет.
Из-за того, что он слишком злорадствовал после победы, Жэнь Ифэй был отстранён от следующей партии. Он лежал на пустом столе, как без костей, жалкий и беспомощный.
Проходящий мимо А-Цзе презрительно хмыкнул:
— Так тебе и надо.
Жэнь Ифэй не пошевелился.
