Я хочу забыть боль.

***

Это была обычная ночь одного дня, я лежал на кровати в попытках уснуть, но моя бессонница послала меня на три весёлых буквы. Пока я лежал, меня начали мучить разные мысли: от мимолётного "Как же уснуть сейчас" до того "Почему мне не нравятся девочки". Честно, я без понятия, как я дошел до этого. Впал в раздумья. Мне не нравятся девочки не с класса, не с параллели, и в детстве они меня особо не привлекали, и тут я начал осознавать то, что меня привлекают парни, и что самое страшное меня привлекает Рома. Такой весь хулиган, но это меня и притягивало к нему. Запах табака, которым пропитана вся его одежда, сам Ромка по себе, его характер, его внешность, а самое главное его отношение ко мне – он всех готов отлупить, если меня кто-то задевает, и идёт на разборки, а мне становится безумно приятно. СУКА, МНЕ НРАВИТСЯ РОМА. Как мне жить с этим? Если он узнает, то мне пиздец. Я уверен, он ненавидит таких, как я.

***

Я тихонько зашёл в свою комнату, закрыв за собой дверь, и потихоньку скатился по стене, закрывая лицо руками. Я не знал, что делать дальше, ведь Рома мне начал нравится все сильнее. Я понимал, что с этим надо что-то делать, это не нормально. В лучшем случае меня изобьют, а в худшем запинают до смерти. Чувства начали нахлынывать все сильнее и сильнее, и в моё поле зрения попала точилка(ребята с триггерами на селфхарм – пожалуйста, закрывайте, я не хочу чтобы вам было плохо). Я быстро вскочил и открутил лезвие отвёрткой, сел на стул и провел по руке первый раз. Было страшно, но ничего не поделаешь. Второй порез, третий, пятый, десятый, и все глубже и глубже. Кровь начала сочится из только что сделанных ран. Послышался голос с кухни. — Антон, готовься ко сну. На часах было 21:45. Вот с этими окровавленными руками я иду в душ. Чтобы никто ничего не заметил, я надел свитер, который лежал у меня в шкафу уже долгое время после его покупки. Как только я опустился в ванну руки начало безумно жечь, боль была неимоверно сильной. Быстро помывшись и вытерпев эту боль я оделся и пошёл в свою комнату. Сил не было ни на что, я был выжат полностью, но закатав рукава и поглядев на свои руки я заметил, что кровь не остановилась. Взяв бинты я замотал всё, в надежде чтобы за ночь кровь остановилась. Со всеми этими мыслями я опустился на кровать и провалился в сон. И вот уже утро, звенит будильник, я открываю глаза от мерзкого звука и смотрю на часы. Время 8:02, подниматься с кровати не было никакого желания, все тело безумно болело. Еле как встав с кровати я вышел из своей комнаты и спустился на кухню. Оглядев весь дом я заметил, что дома никого нет. Оля уже убежала в школу, а я хоть немного поспал подольше, потому что у нас уроки со второго. Быстро сходив умыться, завтракать я не стал, просто сидел и смотрел в окно, крутив стакан с водой на столе. И тут в голову приходит мысль, чтоб хоть как-то снять стресс. Встав из-за стола я иду в родительскую комнату, которая не заперта мамой, так как мы с Олей уже выросли. Она вышла на работу в продуктовый магазин. Я прошёл в комнату и оглядев её, подошёл к тумбочке отца. Открыв её я в какой-то мере обрадовался, потому что у него лежало много пачек открытых сигарет. И вот стащил одну, в надежде, что бы он не заметил. Я поднялся наверх и взял зажигалку. Открыв окно я поджег сигарету и сделал первую затяжку. Было противно от вкуса и запаха, но с каждой тягой становилось всё привычнее и привычнее. Так я не заметил как выкурил её всю. Стресс немного спал, я более-менее успокоился. Поглядев на время я понял, что нужно выходить. Выглянув в окно я увидел то, что около калитки стоит Рома. Я окликнул его из окна. — Ром, а где бяша? – спросил я недоумевая, почему он один. — Тох, ну ты чего так долго? Бяша заболел, вот я и один. – сказал он, пиная только выпавший снег. — Слушай Ром, ты иди один сегодня, в школе встретимся. – желания идти с Ромой не было никакого, слишком уж сильно я устал от него. — Ну ладно, потом в школе все объяснишь. – сказав это Рома развернулся и пошел в школу. Я, дождавшись пока он уйдет подальше, тоже вышел и направился в школу. Как на зло первая была физра. Дойдя до школы я зашёл в раздевалку. Быстро повесив куртку я направился в туалет. Желания идти на физкультуру не было никакого, уж слишком сильно у меня болело всё тело. Зайдя в туалет я сел на унитаз в кабинке. Начав лазить в телефоне я наткнулся на мою фотографию с Ромой, сделанную год назад. На ней мы сидели в обнимку пьяные. Даже не знаю, как я напился до такой степени, что я ничего не помню. Да в принципе я не помню, как я начал пить, но сейчас это не особо важно. По щекам потекли слезы, я не знал, что делать дальше, слишком уж сильно было всё запутано. Я не мог принять себя таким, все мысли были о том, что я какой-то не нормальный, что нельзя быть таким, нужно быть натуралом, а всем представителям ЛГБТ не место в нашем мире. Я очень сильно гнобил себя за то, что я такой – такой не нормальный. И вот опять: открыв рюкзак я достал лезвие из пинала, и закатав рукав нанёс 5 глубоких порезов. Бинты были все в крови, но меня это особо не волновало. Сейчас главное, чтоб стало немного полегче. Убрав всё обратно я вышел из кабинки и умылся прохладной водой. Как раз звонок на перемену. Выйдя из туалета я направился в класс на химию. Пятифанова я усердно пытался избегать, но совсем забыл, что он сидит прямо впереди меня. Зайдя в класс я подошёл к Полине и спросил…