Бесконечно сладкие поцелуи

Большой зал был наполнен радостным гулом голосов, как было в начале каждого учебного года в Хогвартсе. Ученики с восторгом осматривали помещение, которое несколько месяцев назад было похоже на руины, удивляясь тому, как быстро все встало на свои места. Гермиона со всех ног бежала из подземелий, чтоб успеть на грандиозный ужин, на который так глупо опаздывала. Этот чертов Малфой снова все портил. Неужели он не мог с самого начала сказать профессору Макгонагал о том, что не горит желанием быть старостой? Так было бы на много проще. Открыв двери Большого зала, девушка проскользнула за стол Гриффиндора, сев рядом с друзьями, которые тут же стали расспрашивать о ее должности. Их обсуждение прервала речь директора. - Дорогие ученики! – Голоса тут же стихли. – Я рада приветствовать вас в этом замке после всего, что произошло. Не смотря на все горькие потери, нам необходимо двигаться дальше, ведь впереди нас ждут только победы! Зал разразился свистом и аплодисментами учеников. Минерва подняла ладонь, взывая к тишине. - Перед началом нового учебного года мне хотелось бы представить вам наших новых старост школы: Гермиону Грейнджер, - стол Гриффиндора, казалось, взорвался от визга и аплодисментов. Гермиона улыбнулась, чувствуя на себе тяжелый взгляд кого-то из-за соседнего стола. – И Драко Малфой! – На этот раз аплодисменты были жидкие, будто хлопали только слизеринцы, и то не все. Гермиона повернулась и поймала взгляд Малфоя. Тот с нескрываемым раздражением смотрел на гриффиндорку. Девушка поспешила отвернуться, так как друзья в недоумении спрашивали ее: «не шутка ли это?» - К сожалению, нет. - Я не могу поверить, Гермиона, как ты на это согласилась? – восклицала Джинни уже во время трапезы. – Он же Пожиратель смерти! - Произнесла та уже шепотом. - Я знаю, Джинни, но меня даже не спросили, к тому же, он собирается снятся с должности, чему я безмерно рада. – Гермиона с аппетитом откусила кусок курицы, понимая, что за весь день съела только часть завтрака, и сейчас ее организм нуждался в подпитке. От мысли, что в скором времени место Малфоя займет кто-то другой, ей стало легче. Уж лучше жить с одним из соплохвостов Хагрида, чем с ним. За разговорами и шутками прошел весь ужин, и когда пришло время расходиться по гостиным Гермиона сильно расстроилась, что не сможет снова сидеть вечерами с друзьями в их гостиной, болтая о всякой ерунде. - Мне пора к себе, завтра начинаются занятия, так что лучше выспаться, - произнесла девушка, грустно глядя на друзей. - Гермиона, останься с нами на пару часиков, пожалуйста! – умоляюще произнесла Джинни, сложив ладони вместе. - Да, Гермиона, оставайся, мы то во всяком случае лучше, чем Малфой за стенкой, - с улыбкой сказал Гарри, приобнимая младшую Уизли. Ребята были правы, провести вечер лучше было бы с ними, чем в гостиной, где твой сосед – носитель Темной метки на левом предплечье. Конечно, выспаться было лучше, но соблазн посидеть у теплого камина в бардовом кресле был больше. Немного подумав Гермиона согласилась, но «только час!» Даже не смотря на уют и тепло, царившее в гостиной, Гермиона не могла избавиться от гнетущего ощущения напряжённости, повисшей между друзьями. Нет, между ними не было ссор или разногласий. Каждый думал о произошедшем в прошлом году. Шутки и смех никак не могли разбавить обстановку. Впервые Гермиона чувствовала себя не в своей тарелке, находясь в гостиной Гриффиндора со своими друзьями. Мысли никак не покидали голову и вскоре, сославшись на усталость, девушка отправилась в башню старост. Сейчас ей жизненно необходимо было лечь спать и перестать погружаться в воспоминания. Ей нужно отдохнуть. «О каком отдыхе может идти речь, если за стеной спит Малфой?» - подумала Гермиона, отодвигая портрет и не обращая внимания на бубнившего на ней рыцаря. Зайдя в просторную гостиную, она не сразу, но заметила приоткрытую дверь в спальню слизеринца, из которой доносились звуки, похожие на скуление собаки. Что может делать Малфой ночью, издавая такие звуки? Усмехнувшись, девушка все же решила проверить, что происходит за дверью. Она тихо поднялась по ступеням и слегка потянув за ручку двери заглянула внутрь. И ,видит Мерлин, лучше бы она этого не делала. Ее взору предстала страстная картина, на которой Малфой, обнаженный по пояс, грубо имел Паркинсон, которая как раз и была источником «скуления», лежавшую на столе. Его накачанная спина была покрыта капельками пота, вены на предплечиях вздулись от напряжения, губы, слегка приоткрытые и опухшие, а веки закрыты. Его бледная, будто фарфоровая, кожа и платиновые волосы создавали эффект того, что слизеринец светится в полумраке комнаты, чем делали это зрелище поистине волшебным. За его темной одеждой никогда не получилось бы разглядеть его мускулатуру, а посмотреть там было на что. Гермиона очнулась от созерцания аристократического тела только тогда, когда ее слух пронзил визг Паркинсон, заметившей ее. Малфой тут же повернулся к Гермионе, буквально испепеляя ту взглядом. Срочно нужно было сматываться, иначе ничем хорошим это бы не закончилось. Пулей выскочив из комнаты слизеринца Гермиона помчалась к себе. Плотно закрыв дверь и наложив на нее кучу запирающих заклинаний, она легла на кровать. Что она только что делала?! Смотрела, как чертов Малфой трахает Паркинсон? И мало того, любовалась этим нарциссичным придурком. Видит Мерлин, если бы глаза Малфоя не были прикрыты, и он заметил, что Гермиона смотрит на него, то ехидная ухмылка век не сходила бы с его идеально-противного личика. Мерлин, зачем.. Зачем она вообще туда пошла? Чувство стыда и чего-то непонятного охватило Гермиону. Ей было до скрипа зубов противно стать свидетелем совокупления Пожирателя смерти и его пассии. От одного воспоминания в ее горле появлялись рвотные позывы. От воспоминания его накачанного тела, соблазнительно текущих по его торсу капель пота. Да, тело Малфоя было невероятно красиво, но все знали, что за «конфетка» скрывается под оберткой. И она была не удивлена, что Паркинсон повелась на смазливую внешность этого поддонка. Паркинсон была дурой, которую не волновало, какой человек внутри. От всех этих мыслей Гермионе хотелось блевать. Чтобы прервать поток неприятных мыслей девушка легла спать. Последнее, что она слышала перед сном, это скуления Паркинсон. Проснувшись утром в великолепном, на удивление самой девушки, расположении духа, Гермиона прокрутила в голове события вчерашнего вечера. Ночью она не могла спокойно спать из-за этих слизеринских сволочей, которые не смогли додуматься до того, чтоб поставить заглушающие заклинания. «Неужели было так сложно хоть раз подумать о ком-то кроме себя, Малфой?!» Стрелки на часах показывали, что до занятий еще есть достаточно времени, чтоб привести себя в порядок и Гермиона вышла из комнаты, направляясь в душ. Будучи еще слишком сонной, чтоб заметить преграду на своем пути, она врезалась во что-то лбом. Находившиеся в ее руках, ванные принадлежности выпали из ее рук. - Грейнджер, неужели вчера ты все-таки ослепла от моей красоты, раз не в состоянии разглядеть меня? – грубо сказал Малфой, оттолкнув от себя гриффиндорку, будто она была вымазана в грязи. Хорошее настроение, которое радовало девушку после пробуждения и давало надежды на замечательный день, тут же испарилось. Потирая ушибленное место ладонью, Гермиона подняла голову: «Почему мы уже второй раз сталкиваемся у ванной?» - В следующий раз, во благо общества, запирай дверь, чтобы избежать приступов рвоты у людей, которые увидят, чем там занимается Драко Малфой. – Съязвила девушка в ответ, хмуря брови. Она кинула на парня взгляд и заметила, что на его лице нет ни капли злости. Только вечная самодовольная ухмылка. - По тебе нельзя сказать, что тебе не понравилось, Грейнджер, - рука Малфоя преградила путь девушке, когда та решила продолжить путь в душ, – готов поклясться, ты от меня взгляда не отрывала. Малфой нависал над Гермионой, буквально прижимая к стене. Слизеринец приблизился к девушке, которая в свою очередь была до безумия напугана действиями Малфоя. Рука, которая легла на стену справа от нее, была в отличном расположении, чтобы Гермиона смогла разглядеть Темную метку на левом предплечье парня. Она боялась каждого его действия, когда вспоминала, кем он является. Сейчас он мог сделать с ней что угодно, так как ее палочка покоилась под подушкой в ее комнате, что было очень опрометчиво. Она не смогла бы дать ему отпор в случае необходимости. Это было одним из ее самых страшных кошмаров: не смочь дать отпор Пожирателю. Тем более Драко Малфою. Пускай он хоть по стенке ее размажет, но страха в карих глазах он не увидит. Драко же видел сколько эмоций за те секунды пробежало на лице гриффиндорки; удивление, страх и решительность промелькнули прямо перед ним, прежде чем продолжилась их словесная перепалка. - Я лучше выколю себе глаза, чем увижу это снова, Малфой. Не думай даже, что мне понравилось это зрелище, и уж тем более не смей думать, что я тобой любовалась, - выпрямив спину и задрав подбородок Гермиона, с каким только могла злым тоном, произнесла это. Как ему в голову вообще могла прийти мысль о том, что она может любоваться им? – Ты серьезно думаешь, что там есть на что любоваться? Мне кажется, твой нарциссизм уже замылил тебе глаза, Малфой. Довольная своими словами девушка и не заметила, как искривилось, минуту назад самодовольное, лицо слизеринца. В стену с левой стороны от Гермионы прилетела вторая рука Малфоя и, оказавшись в ловушке, девушка, словно мышка, пискнула. Ее тут же обдало обжигающим легкие ароматом мяты и сандала, исходившим от парня, который сейчас находился слишком близко. Его серые, почти ледяные глаза сверлили ее, а их обладатель находился слишком близко, чтоб не заметить на сколько эти глаза необыкновенно красивые. Слава Мерлину, эти мысли прервал сам слизеринец. - Грейнджер, я уверен, ты, как и любая другая девушка в этом чертовом замке хотела бы оказаться на месте Пенси, - прохрипел он, нахмурившись. Гермиона сглотнула, чувствуя, как от страха в животе затягивается тугой узел. – И я так же уверен, что тебе такое в жизни не светит, тупая гриффиндорская заучка. Я даже не удивлюсь, если тебя до сих пор никто не трахал, - он взглядом прошелся по ее телу, от чего по коже девушки побежали мурашки. Ее щеки горели от злости. Гермиона была почти на пределе, – на такое вряд ли кто-то позарится, противная грязнокровка. Тебе секс противопока.. Громким ударом по щеке Гермиона прервала его отвратный монолог. Место удара горело и жгло, когда девушка скрылась за дверью ванной комнаты, забыв про вещи, упавшие на пол и лежащие сейчас под ногами Малфоя. Такой реакции он и ожидал. Выбесить ее, зная, что она ничего не сможет сделать. Он ожидал чего угодно, но не удара от нее. Как эта грязнокровная сука посмела до него дотронуться?! Ощущение того, что кожа на том месте стала грязной в то мгновение, как Грейнджер коснулась его, становилось сильнее с каждой секундой. Помнится, тогда, на третьем курсе, Малфой буквально оттирал мылом свою щеку, после ее удара. Поморщившись от воспоминаний парень смачно выругнулся и поспешил выйти из гостиной. Кожу все еще жгло и саднило. Но его, не смотря на больную щеку, забавляла ситуация. С самых первых курсов он действовал ей на нервы, злил, выводил из себя, получая удовольствие от огонька ярости, который зажигался в ее глазах во время каждой их стычки. Ему нравилось злить ее. Он не знал, почему, но нравилось. К тому же, теперь у него была новая тема для колкостей, которая видимо очень сильно задевала девушку, и на которую она сама себя обрекла, зайдя прошлым вечером в его комнату. Малфой не планировал такой подлянки для гриффиндорки. Он расчитывал, что та осталась в гостиной Гриффиндора со своими ненаглядными друзьями. Ему просто нужно было снять напряжение, а Пенс оказалась под рукой в нужный момент. Драко был рад, что не чувствует к ней ничего, ведь если бы чувствовал, то ему стало бы ее жаль. Паркинсон была для него как секс-кукла, которую можно натянуть на член в любой момент. В отличии от парня, Пенси что-то к нему чувствовала. Она любила его, как говорили многие, но Драко не ощущал к ней того же. Он для нее был всем миром, как та выражалась, а Малфой никогда не понимал, как человек может быть «всем миром». Они не были идеальной парой, да и парой то не были. Единственное, что нужно было от нее Малфою – это быстрый секс, когда нервы накалены до предела, когда он устал или, когда его в очередной раз выбесит чертова грязнокровка. Заставив свою голову перестать думать хотя бы на некоторое время Драко Малфой зашел в двери Большого зала, где возбужденно гудел гул голосов. *** Забежав в ванную, Гермиона села на пол около двери. Ее колотило от злости, когда она прокручивала в голове слова Малфоя. Конечно, она понимала, что все это пустые оскорбления и ничего больше, но эти фразы, брошенные будто невзначай, сильно резали по самооценке. Он говорил, так, если бы знал все наверняка. В жизни Гермионы действительно было не много ухажеров, и ни с одним из них не доходило до полового контакта. Нет, не потому, что Гермиона их не привлекала или их не привлекала перспектива завладеть ею. Просто девушка не видела в этом необходимости. Тем более кому-то из тех парней она бы вряд ли доверилась. Гермиона не знала, каким должен быть человек, чтобы та смогла доверить ему свое тело, но она точно знала, что она должна любить его, а он ее. Гермиона подошла к зеркалу. «Никогда не думала, что меня заденут слова Малфоя по поводу моей личной жизни» Решив больше не думать об этой ситуации, и собрав вещи с пола в коридоре, девушка все-таки приняла душ, привела себя в порядок и спустилась на завтрак. Сегодня ничто и никто, даже перепалка с Малфоем, не испортит ей день. День стоял солнечный, погода радовала всех. На деревьях еще не видно было желтых листьев, но уже пахло осенью и старыми учебниками. За весь день Гермиона ни разу не встретила Малфоя, что несомненно радовало ее. Может быть Мерлин услышал ее молитвы, а может в их расписании просто не было совместных занятий. Последней парой в этот ясный день была лекция по Трансфигурации, на которую девушка бежала буквально окрыленная. Друзья, хорошая погода и отсутствие в ее поле зрения Малфоя благотворно влияли на нее. Настроение поднялось на столько, что Гермиона совершенно забыла о существовании в этом замке белобрысого хорька, пока не столкнулась с ним в дверном проеме. Она буквально влетела в его спину, сильно ударяясь лбом. - Мерлин, извини пожа.. Малфой? – Девушка потирала ушибленный уже во второй раз за день лоб. - Грейнджер, сколько можно в меня врезаться? Или ты на столько одержима мной, что таким способом ищешь возможности коснуться? – ухмыляясь говорил слизеринец, сверху вниз смотря на Гермиону. Его противные слизеринские друзья улюлюкали за его спиной. - Может ты заткнешься, Малфой? – со своего места встал Гарри, пытаясь защитить подругу. - Поттер, прекрати геройствовать, Темного лорда уже нет. – Драко сказал это, не поворачиваясь и не отводя взгляда от гриффиндорки. - Может ты все-таки соизволишь отойти с прохода, мистер «я самый самовлюбленный мудак на планете»? – Гермиона обогнула его, проходя на свое место рядом с Гарри и Роном. Гарри настороженно посмотрел на слизеринца и сел. - Грейнджер, ты тупая грязнокровная .. - Мистер Малфой! – в кабинет зашла разъяренная услышанным профессор Макгонагал. – Минус 30 очков Слизерин, за неподобающие высказывания на занятии. Присаживайтесь. Разложив учебники и пергамент на столе Гермиона с увлечением слушала лекцию на тему, которую уже давно знала. В отличии от других учеников, сидящих сейчас в кабинете она считала, что нет ничего сложного в превращении маленьких предметов в здания. Где-то через 20 минут девушка заметила, что никак не может отделаться от ощущения чьего-то прожигающего взгляда на своей спине. Побоявшись лишний раз сталкиваться взглядом с ледяными глазами их обладателя, Гермиона продолжила терпеливо слушать лекцию. Макгонагал писала что-то на доске, а Гермиона все дальше уходила в свои мысли. Как невыносим был Малфой сегодня. Даже больше чем за все эти года, что они были знакомы. Невыносимо было встречать его каждое утро в гостиной, видеть его, чувствовать аромат его духов, любоваться его глазами, когда он слишком близко, как сегодня. Вообще думать о нем было невыносимо, и Гермиона не понимала, почему сейчас делает это. Возможно, потому, что было непривычно и страшно находиться в непосредственной близости от Малфоя. Прокручивая в голове события сегодняшнего утра, гриффиндорка не заметила, как закончился урок. Убрав все вещи в сумку, она собралась уходить, как вдруг заметила, что Малфой подошел к профессору и что-то у нее спросил. Та, немного подумав покачала головой, а Малфой нахмурился. Подумав, что ее это не сильно интересует, Гермиона все же вышла из класса вслед за друзьями. - Мистер Малфой, - позвала Минерва, когда Драко уже стоял в дверном проеме, намереваясь наконец уйти. Только что он получил отказ старухи в снятии с должности старосты. У них видите ли нет больше претендентов на эту должность! Парень раздраженно развернулся, – у меня есть задание для вас и мисс Грейнджер. «Класс, это же то, что было нужно сегодня!» - Пронеслась в голове саркастическая фраза, заставившая парня сжать губы. Делить с Грейнджер гостиную было терпимо при некоторых условиях, но выполнять эти чертовы задания вместе с ней - казалось невозможным. - Подойдите сюда. – Сжав кулаки в карманах мантии Драко подошел к учительскому столу. На кипе прочих бумаг лежал план по внеклассным мероприятиям, который видимо и был их с Грейнджер заданием. Профессор указала худым пальцем на кусок пергамента, – это план, который вам с мисс Грейнджер предстоит отредактировать и воплотить в жизнь. Тут описаны несколько мероприятий, которые ждут нашу школу в этом году. Среди них, самый ближайший, осенний бал, будет проведен в Хеллоуин. Что вам нужно будет сделать к этому празднику написано в плане. - Прошу прощения, профессор, но зачем нужен этот бал? – спросил Малфой, мысленно поражаясь тому, сколько ему предстоит мучений в этом учебном году, если ему не найдут замену, как пообещала директор. - Этот бал, как и все другие мероприятия, нужен по большей части для того, чтобы развеять гнетущую атмосферу в замке, которая осталась после войны. – Макгонагал тяжело вздохнула. – Мистер Малфой, я знаю о ваших непростых отношениях с мисс Грейнджер, и я вас очень прошу забыть о разногласиях хотя бы во время подготовки к балу. После него я постараюсь найти вам замену, как и обещала. - Мы постараемся, - взяв пергамент со стола Малфой удалился из кабинета. Чертова старуха, чертова должность старосты, чертов бал, чертова Грейнджер. Все это раздражало его до скрипа зубов, до сжимания челюстей и кулаков в карманах. Плевать, Грейнджер справится сама, а он просто посмотрит на это. Они быстрее убьют друг друга, чем выполнят все задания и подготовятся к балу вместе. Шаги Драко эхом отражались от каменных стен, когда тот шел в слизеринскую гостиную. Блейз и другие его друзья были бы очень кстати сейчас. Они всегда мог успокоить гнев внутри слизеринца. Зайдя внутрь помещения Малфой с неким удовлетворением учуял запах дорогих духов и сигарет, казалось бы, впитавшийся в стены гостиной. В башне старост пахло совсем иначе, разумеется потому, что его соседка не курила и не пользовалась таким дорогим парфюмом. Этого запаха не хватало с их гостиной. Их гостиной. Драко поморщился от сочетания слов и от того как те прозвучали в его голове. Тут же к нему навстречу вышла Пенси, как всегда одетая с иголочки, с идеально уложенными волосами и пахла она, к слову, соответствующе статусу. - Драко, милый, мы тебя уже и не ждали! – девушка кинулась на шею к парню, но тот только отмахнулся от нее. Паркинсон это не обидело, Малфой всегда был таким, никогда не проявлял знаков внимания, и она к этому привыкла, что не могло не радовать самого Драко. Он не любил лишний раз прикасаться к девушкам, конечно, если речь шла не о сексе. Его буквально тошнило от вечно обнимающихся парочек, которые друг от друга не отлипали. И, соответственно, Малфой никогда бы не стал таким. - Неужели сам староста пожаловал к нам с визитом? – мулат, поднявшись с одного из изумрудных диванов, приветственно обнял друга, получив в последствии толчок в плечо. – Как дела с выполнением возложенных на тебя обязанностей? - Блейз, я пришел сюда отдохнуть, а не думать о той чепухе, которая пришла в голову старухе Макгонагал. – Малфой сел на кресло разминая шею. – Она впала в маразм. Паркинсон тут же оказалась на коленях возлюбленного и обвила его шею руками. - Что на этот раз? – спросил Теодор, сидевший напротив, поджигающий очередную сигарету и протягивающий ее Малфою. - Чертов осенний бал на Хеллоуин, - сигарета оказалась зажатой в губах, что помешало Пенси лишний раз поцеловать его. Вместо этого она закатила глаза и повернулась к друзьям. - Между прочим я бы не отказалась лишний раз надеть вечернее платье и потанцевать с тобой, Драко. – Голос Паркинсон прозвучал слишком сладко, что уже казался приторным. Драко снова поморщился, уже, наверное, сотый раз за этот чертов день. - Мне тоже кажется, что идея не плохая, - поддержала подругу Дафна Гринграсс, сидевшая в объятиях Забини. - Поддерживаю, - проговорил мулат, целуя девушку в губы. - Молчи лучше, - Тео раскинулся на диване, закидывая ногу на ногу. – Можем потом нашими посидеть в гостиной, выпить. Все равно Слизнорту нет до нас дела. - Да, но весь этот бал я должен организовать с Грейнджер, – устало вздохнул Малфой, хмуря брови и вновь вдыхая дым в легкие. Остаток вечера, слава Мерлину, прошел без упоминания бала и грязнокровки. Друзья много пили, веселились и обсуждали такие повседневные и обычные вещи, что создавалось ощущение, что все так, как было раньше. Но изредка, глядя на левые предплечия слизеринцев, Драко понимал, что все не так. Сославшись на головную боль Малфой ушел. Ему не хотелось лишний раз придаваться не особо приятным воспоминаниям. Уже было темно и сентябрьский ливень бил в окна, когда Драко возвращался в Башню старост. Единственное, чего хотелось сейчас парню, это лечь спать и не думать ни о чем, как бывало, когда тот слегка напивался. Возможно именно в этот момент алкоголь дал в голову и в нее вернулись мысли о Грейнджер, которые он тщательно вытеснял другими заботами. В основном это были мысли о том, какая она никчемная грянокровка, которая, кажется, живет только чтоб раздражать его своим существованием. Но кроме этого он думал еще о чем-то, связанным с ней, но позже он этого уже не помнил. Уже заметно не трезвый Малфой, зайдя в гостиную, обнаружил Грейнджер, сидящей на диване, за кипой учебников и книг, лежащих на кофейном столике около камина. Теплый свет от огня играл бликами на ее волосах собранных в низкий пучек. Между губ был зажат краешек пера, а ее шоколадные глаза бегали по строкам текста. Она заметила его, просто не обращала внимания. Он это видел. Пройдя в глубь комнаты Драко достал пергамент с планом мероприятий и кинул на стол, прямо на писанину Грейнджер. - Малфой, ты не видишь, что я пишу?! – Девушка возмущенно подняла на него взгляд, а после и голову. Мельком глянув на лист, брошенный Малфоем, она спросила: - что это? - Задание от вашего ненаглядного декана, которое старостам нужно выполнить, следуя плану. – У слизеринца сейчас не было сил на лишние перепалки, – можешь заняться им, если тебе на столько нечего делать, а я отправлюсь на заслуженный отдых. Драко развернулся по направлению к лестнице, как вдруг раздался раздраженный и раздражающий голос старосты девочек. - На сколько я поняла, Малфой, это задание для старост, и, соответственно, выполнять его должны мы оба, - она стояла, скрестив руки на груди и глядя на него, гордо задрав подбородок, – но я боюсь, что тебе не знакомо понятие «командная работа». - Слушай, Грейнджер, я не горю желанием выполнять эти чертовы задания, тем более в «команде» с тобой. – Он плавно подходил к ней ближе, смотря свысока на разъяренную гриффиндорку. Глядя ей прямо в глаза, он снова заметил эти огоньки, которые вспыхивали в моменты, когда девушка злилась. У него снова получилось зажечь их. Даже не заметив, что стоит слишком близко, Драко уловил едва заметные нотки облепихи в запахе ее волос. Малфой подумал, что ему стоило меньше пить, раз сейчас он стоит и любуется гриффиндорской заучкой, которая с опаской и удивлением ждет его дальнейших действий. Его взгляд прошелся по ее розоватым щекам (неужели она смущалась?), по губам, которые были слегка приоткрыты, хватая воздух. Словно под влиянием Империуса, Драко потянулся к ним. «Чертов алкоголь», - пронеслось у него в голове, когда он коснулся ее губ своими. Положив руку на ее талию, Малфой грубо притянул Грейнджер к себе. Та стояла в оцепенении, пока вдруг не обвила его шею руками, отвечая на поцелуй. На внутренней стороне губ уже плотно чувствовалась сладость, будто Драко целовал карамель, а не заучку Грейнджер. Изредка думая о противности Грейнжер, он предпологал, что ее губы либо безвкусны, либо отвратительны, но точно не сладкие как карамель. Когда этого сладкого ощущения стало мало, Драко взял девушку за подбородок и потянув вниз, попытался открыть ее рот, чтоб проникнуть в него языком и полностью прочувствовать этот вкус. Его рука, прежде прижимавшая Грейнджер за талию, спустилась ниже, собираясь сжать бедро. Девушка резко оттолкнула Драко, испуганно посмотрев на него. Ее щеки и губы горели, а в глазах затухали недавно разоженные огоньки. Она тяжело дышала, а ноги ее подкашивались. Несложно было понять, о чем она думала. - Иди к черту, Малфой.. – Гермиона вихрем поднялась в свою комнату и хлопнула дверью, забыв свои учебники на кофейном столике в гостиной. Малфой сел на диван, потирая переносицу. Он точно больше не будет пить.