Heart-to-Heart talk

- Туо… - тихонько протянула Йоханна, прижимаясь щекой к мягкому плечу супруга, и почувствовала легкое прикосновение его руки на макушке. Кому, как не ей понимать его с полуслова? Кто, как не она, заставшая смерть врасплох, может разделить боль утраты? - Ничего, продолжайте, - льдисто-спокойным голосом ответил Туомас, поглаживая Куркелу по голове. Марко молча взял цилиндр и запустил в него руку. - Надеюсь, хоть сейчас повезет, - неловко усмехнулся он, надеясь разрядить обстановку, - Ну, «О чем ты жалеешь?» Вот черт! - …Продекламировал Марко без остановки, - засмеялся в усы Туомас, и тут же шарахнулся от пальца, оказавшегося у его переносицы. - Это все ты виноват, между прочим! – Воскликнул Хиетала, тыкая пальцем в нос друга, - Общество мертвых поэтов, чтоб вас! - Так что насчет откровений? – невпопад спросила Флор, у которой стало чуть полегче на душе от смеха. - Ну, хочешь, футболку сниму? – нелепо шутканул басист, ухмыльнувшись в бороду, но вдруг сделался серьезным, - О чем я жалею… пожалуй, слишком много всего, чтобы вот так вот сразу, в двух предложениях рассказывать. Могу в качестве вступления сказать только одно – мне катастрофически не везло с женщинами. И хватит пялиться на мое кольцо, не всегда жизнь была прекрасна, но если бы не эта череда неудач… так, не буду отвлекаться. Я начну издалека, а там уже – куда мысль понесет. Ну так и вот. Дело было давно, и тут я передаю привет своей молодости, что пришлась на шальные восьмидесятые, да, то и дело, напоминала о себе и потом, когда в девяностых-двухтысячных вдруг грянула взрослая жизнь. Я пытался вести в большой мир мою маленькую и безнадежную тогда развалюху под названием «Tarot», наивно полагая, что у меня хватит сил тянуть за собой ее тяжесть. Я был молод и полон надежд, суть которых я и сам себе не мог описать, развалюха, едва начавшая подавать признаки жизни, опять шла ко дну, а я бежал от проблем к очередной «девочке по вызову», сгружая все хлопоты на старшего брата. Он не возражал, он с детства привык отбывать наказание за двоих, а я, не чуя опасности, чувствовал себя взрослым, но утром наступало похмелье, и снова все возвращалось на свои места. Я пытался тащить единственно любимую развалюху, но не пытался строить отношений, и Заку* давно подшучивал над моим венерическим букетом, который я однажды принесу жене, а меня воротило от одного только слово «брак». А жаль. Может, если бы что-то с кем-то тогда склеилось, меня бы не ждала полоса других вот таких «А жаль», - Марко тяжело вздохнул, и выждал четыре секунды, - и был в то время у меня небезызвестный друг, не меньший раздолбай по фамилии Лайхо. По сути, он также как я бегал от девчонки к девчонке, но каждый раз уверял, что это серьезно и навсегда. Однажды, как всегда чему-то невероятно радуясь, он привел за ручку девушку довольно крепкой комплекции, и прежде чем я успел оценить степень «серьезности» этих отношений, Лайхо сам требовательно заявил: - Эта красотка – Кимберли Госс, и с этого дня вы будете играть в одной команде. Как ни странно, тогда меня поразило не то, что меня поставили перед фактом, а то, что «Красотка» отнюдь не вписывалась в мои представления о красоте. Слишком брутальна, слишком мужиковата, слишком… слишком. Не знаю, может быть, слишком мало времени прошло между нашим быстрым «Здрасьте» и моим брезгливым «Пошла ты!», чтобы узнать ее получше, и не швыряться грубостями ей в лицо в последний раз, когда мы еще могли нормально поговорить. Если бы я знал, что ее это ранит, я бы спокойно сказал о своем чертовом уходе, но, увы, тогда она казалась мне заклятым врагом, я не видел испуганную женщину. И, voi vittu, мне было абсолютно наплевать, что у нее руки затряслись, когда я бросил ей на прощание «Стерва»…. Да. Меня ждало грандиозное будущее с вами, ребята, и меня совсем не волновало, что за бортом остались те, кому я, возможно, еще был дорог. Но судьба ничего не оставляет просто так, и вот, пришло мое время платить по счетам за разгульную молодость и за всю боль, которую я причинил тем, кто такого поганого обращения не заслуживал. В первом туре с Nightwish… - Марко прервался, почему-то вопросительно глядя на Туомаса. Холопайнен, вероятно, догадавшийся о чем дальше пойдет речь, настороженно кивнул головой. Он не любил эту историю… - Ну так вот, - продолжил Хиетала, облизав пересохшие губы, - там я познакомился с женщиной, чье имя всем вам более, чем хорошо известно. Тарья убивалась по только ей одной известным причинам, а во мне в кои-то веки проснулось чувство жалости, так невовремя спутанное с любовью. Я таскался за ней, прекрасно зная, что не будет отдачи, и вообще, должно быть, выглядел нелепо, как ребенок, пытающийся спрятаться за тонкой шваброй, и было время, когда я искренне жалел о нашей встрече…. – Марко остановился, потому что Туомас дотронулся его плеча, как делал всегда, когда Хиетала слишком увлекался деталями, - Ну, впрочем, ладно. Подводя итоги всему тому словесному потоку, что вы услышали, могу сказать, что жизнь прожита не зря, как бы там ни было, но все же я жалею о том, что не женился раньше, потому что так не пришлось бы жалеть о чем-то еще; и жалею о том, что так и не научился вести себя с женщинами, несмотря на то, что в молодости у меня было много шансов. В комнате повисла тишина. Марко бессмысленно смотрел перед собой, Эмппу бегал глазами, пытаясь осмыслить то, что казалось ему совсем невероятным, Туомас понимающе похлопал друга по плечу. Марко не любил выворачивать душу наизнанку, но Туомас и так прекрасно видел, что происходило с ним в те годы. Видел, и ничем не мог помочь, он сам запутался и не мог найти выход.… Йоханна потрясенно прикусила губу. Пожалуй, страшно было видеть то, что броня, всегда казавшаяся такой несокрушимой, на самом деле пробита. - Ну у вас и рожи, ребята, - нервно хохотнул Марко, спихивая цилиндр на колени Флор, - нет, ну, правда, с вас сейчас хоть обложки для какой-нибудь думмовой группы рисуй. - Ага, «Viva, Depression» называется! – сразу же сообразил название догадливый Эмппу. - Ой, хватит с нас депрессий, посмотрим, лучше, что тут в последней бумажке написано, - осадила поток фантазии Флор и зачитала вслух: «С чем вы не хотели бы встречаться». Ага…. Ну, это легко! Все приготовились внимательно слушать. Тишина, разорванная противным свистом закипающего чайника, заставила Туомаса подорваться с места и умчаться на кухню, ругаясь по пути. Все засмеялись, то ли нервы сказывались, то ли все действительно уже устали. - Видели, какую «хозяюшку» Йоханна воспитала? – заявил Марко. - Я всё слышу! – прокричало не в меру ретивое начальство. - Ох уж эти музыканты с их абсолютным слухом, - сокрушался Трой. - Уж кто бы говорил, - вздохнула Флор, сцеживая смешок, - Итак…. Это было давно, эта фраза уже становится клише сегодняшнего вечера, но неважно, мы были молоды, полны сил и снов о светлом будущем, которое, впрочем, сбылось. Мы ездили в тур вместе с вами. Время радости, водки и всеобщего сумасшествия. И не надо морщиться, из песни слов не выкинешь, всем нам есть о чем сожалеть, - широким жестом Флор предупредила все попытки возражения и продолжила, - Помню, наш выход был сразу за вами, я стояла за кулисами и слушала, оценивала коллег с профессиональным интересом. Туомас нервно озирался по сторонам в поисках куда-то пропавшего Марко, Тарья как обычно ничего вокруг не замечала, мои согрупники ржали стадом взбесившихся быков. Господин Марко решил повторить свою триумфальную выходку и с криком «Large Angel», пронесся мимо меня, чуть не сбив с ног. Я тогда о ваших чудачествах еще не знала, потому так и осталась наблюдать ошалевшего мужика в трусах и с крыльями. Мне потом еще неделю юмористические кошмары снились, - со смешком закончила Флор, глядя, как опускают головы парни, сотрясаясь в беззвучном хохоте, и удивленно смотрит Йоханна. - В этом коллективе было много странного, деточка, - покровительственно заявил Марко, похлопав Йоханну по плечу. ________________________________________________________________________________________________________________ *Заку - Закари Хиетала - старший брат Марко.