Вольная рысь

      Урок литературы начался. Все внимательно слушали Лилию Павловну. Многие ученики оборачивались на новеньких ребят и шептались, были слышны приглушённые насмешки.       — Лиз… помнишь, ты просила посмотреть на рисунки, хочешь сейчас посмотреть?.. — шёпотом спросил Антон, повернувшись к соседке.       — Давай, я не против, — так же шепотом ответила Лиза, мило улыбнувшись.       Белобрысый достал из рюкзака синий блокнот со множеством рисунков. Животные, люди, пейзажи… Глаза Лизы засияли, она спокойно перелистывала страницы, пока впереди сидящий Семён не повернулся и не плюнул в их сторону. Девочка быстро подвинула тетради Антона на свою сторону, жёлтая гадкая слюна растекалась на парте. Стулья тоже были не самые новые, и из-за них, как велел закон подлости, Лиза упала на пол.       — Воробьёва! Что у вас там происходит?! — строго и рассерженно спросила Лилия Павловна, оторвавшись от темы урока.       Лиза еле как встала на ноги, ухватившись за парту как за опору. Она хмуро смотрела на Семёна.       — Да так, кое-кто на парты плюётся, — сказала голубоглазая, глядя на Семёна с презрением.       Сильно болела спина, особенно поясница, но девушка об этом умолчала. Даже выпрямиться больно, но она подошла к Лилии Павловне за тряпкой, чтобы оттереть гадкий плевок.       — Бабурин! Неужели мне вновь бабушку в школу вызвать?! Ты останешься после уроков и будешь здесь дежурить! Все парты ототрёшь мне! — строго сказала Лилия Павловна, протягивая Елизавете влажную, только что намоченную тряпку.       Та подошла к Антону и, вытерев слюну, она отдала обратно тряпку и села на место. Семён обернулся и через плечо посмотрел на неё.       — Ты у меня еще почирикаешь, Воробьева, — процедил Семён и продолжил делать вид, что слушает, о чем рассказывает Лилия Павловна.       Лиза закатила глаза и вернула тетради Антона на парту. А Петров тепло улыбнулся, мол, спасибо, тетради и блокнот целы благодаря тебе. Лиза улыбнулась ему в ответ и продолжила листать рисунки. После урока Лиза вернула ему вещь.       — Антон, ты очень красиво рисуешь! — хвалила его Лиза. — У тебя настоящий талант, не думал нарисовать свой комикс?       Антон засмущался и поправил очки на носу.       — Спасибо большое, Лиза. Ну, я правда думал нарисовать комикс, но это пока у меня только в задумках. — Антон улыбнулся ей.

***

      Уроки прошли незаметно. Перед последним Лиза и Антон шли по коридору, пока Семён не толкнул последнего в компанию воркующих одноклассниц. Они с руганью расступились, а Петров, не удержавшись, уткнулся в грудь той самой важной девочке с косичкой, которая раньше казалась как староста, ну и маленькая копия учительницы. Как упоминалось классной руководительницей, её звали Катя.       — Ай! — воскликнула Катя. Антон быстро отпрянул, сгорая от стыда.       — Прости, ты в порядке? — смущённо спросил Антон.       Лиза смотрела на это с расширенными глазами и приоткрытым ртом. Кажется, Катя была рассержена и смущена одновременно.       — Я… — неожиданно Катя подбоченилась. — Нет, ну вы посмотрите на него! — она ткнула в Антона пальцем. — Облапал меня прямо у всех на глазах! Я сейчас всё маме расскажу! Тебя из школы выгонят, извращенец! — Катя самодовольно улыбнулась, скрещивая руки на груди. В её глазах было какое-то садистское веселье. Словно во взгляде ребёнка, подносящего горящую спичку к беззащитному майскому жуку.       Маме она расскажет, ага. Вот только не говорите, что мать у нее та самая Лилия Павловна, ну они же на одно лицо!       — Я случайно. Меня толкнули… — виновато говорил Антон.       — Все видели! Слепых среди нас нет! — воскликнула Катя. Она устремила свой взгляд на очки Антона и радостно оскалилась.       — Видимо, есть, и этот слепой человек — ты. — в диалог вошла Лиза. — Я точно видела, как Антона толкнули!       Позади смеялся Семён. Антон злился за несправедливость. Катя взглянула на Лизу.       — А ты то что? — спросила Катя, нахмурившись. — Защищаешь?       — Ну, видимо, так и есть. — Лиза тоже нахмурилась. — Слепая здесь только ты! Развела из мухи слона!       Казалось бы, Лиза хмурилась чаще, чем любая девочка в школе. Хотя так и есть, что ни произойдёт — она сразу хмурилась и смотрела на собеседника.       — Я маме всё расскажу! Вас обоих выгонят из школы!       — А я, по-твоему, что сделала? — спросила Лиза, слегка наклонив голову в бок.       — Хамка!       — А… достойная причина, но я говорила лишь правду. — кивнула Лиза, всё так же рассерженно смотря то на Катю, то на смеющегося Семёна. Его смех так сильно раздражал, что хотелось изо всех сил ударить по его гадкому, прыщавому лицу.       — Толкнули? Чё, правда? — Семён казался подозрительным. Казалось, что он вот-вот что-то вновь учудит. Догадки оказались верными. Он вальяжно подошёл к Антону, охватывая запахом семечек и гнилых зубов, а затем резко сбил парнишку с ног.       — Вот так, да? И чё ты сделаешь? — Семён навис над ним. Лиза злилась ещё больше, обнажив свои небольшие, но очень заметные клыки. Руки ее сжаты в кулаки так сильно, что некоторые вены пульсировали, проступали сквозь кожу.       Сама кожа Лизы была бледная и даже без кулаков было видно ее вены из-под нее.       Лиза злилась, ее зрачки сузились, а тело дрожало. Ещё самая малость и брюнетка была готова ударить смазливого гопника, но не тут-то было. Антон дал отпор и врезал ему в ухо со всей силы. Лиза удивилась и резко успокоилась. Семён держался за ушибленное ухо и изумлённо моргал.       — Стопэ! — к Антону подошли его дружки. Те самые: Адидас и Бурят, просто лучшая команда. Они нависли над белобрысым.       — Лилия Павловна! Петров Бабурина ударил! — крикнула Катя.       Ну, Катя! Ты же сейчас Антона подставишь и оставят его после уроков! Да и при том, Бабурин первый начал. Подумала Лиза и, оттолкнув бурята со словами: «Подвинься!», она помогла Антону встать.       Семён подошел к Антону вплотную. От его головокружительного амбре девчонку аж выворачивало.       — Тебе… пиздец, — угрожающе прошипел Семён, дыша на Антона, но запах был настолько сильный, что его почувствовали все вокруг.       — Ну, ты хотя бы зубы помой, потом уже кому-то что-то говори. — Лиза с силой оттолкнула Семёна. — Воняет за три километра! Хоть бы постыдился перед девушками! Ещё и угрожать вздумал! Вот Лилия Павловна придёт и увидит, что не Петров, а ты завязал драку.       Семён хмыкнул и, гордо развернувшись, стал отдаляться, его дружки тоже пошли за ним. В коридоре появилась девушка с синими глазами и темными, длинными ухоженными волосами, красивая и стройная фигура. В руках она держала футляр от скрипки, а походка ее была лёгкая. Антон засмотрелся на неё, засмущался даже.       — Тошка, ты тут сам давай. — Лиза хлопнула его по плечу и пошла прочь, оставляя их. Всё-таки в такие моменты вмешиваться никаким боком не надо.       Лиза прошла по коридорам, спустилась по лестнице на нулевой этаж и пошла в столовую. Вкусно пахло, наконец-то за весь учебный день можно было поесть. Но не тут то было. Хотелось спокойно посидеть в тишине, но гул трёх гопарей помешал даже просто собраться с мыслями. Лиза подошла к буфету, купила пирожок с картошкой, как донёсся до жути противный и столь знакомый голос.       — Эй, пацаны! Глядите-ка, воробушек прилетел сюда. — это был главный юморист — Семён. Двое парней посмеялись громко-громко.       Началось…       Лиза закатила глаза и собиралась выйти из столовой, но ее оставил Бабурин, вставший на проходе.       — Не так быстро, птенчик. Ты так просто отсюда не уйдешь. Бабло гони. — Семён усмехнулся.       — Ужас, воняет, я не могу, готова прямо сейчас сдохнуть! — Лиза отмахивалась рукой, пытаясь не вдыхать противный запах Семёна. Два парня рядом с ним пытались сдержать смех.       — Чё, смелой стала? — Семён нахмурился, его голос стал опасным и угрожающим.       — Ну, вроде бы трусом я не была. Но я говорю лишь чистую правду, — ответила Лиза, смотря на него.       — Смотрите-ка, пацаны. Баба совсем страх потеряла. — опять донёсся хохот.       Боже, дай мне сил вытерпеть этот чертовски отвратительный день.       — И что ты мне сделаешь? Ударишь?       — Превращу твой школьный год в ад. — Семён злобно ухмыльнулся.       Лиза не восприняла его слова всерьез и, пройдя мимо мальчишек, направилась к гардеробной. Она достала куртку и, надев ее, вышла из школы, вдыхая свежий зимний запах. Лиза прикрыла глаза и выдохнула, горячий пар рассеялся в воздухе.       — Веточка, вот так встреча! — к ней подошла лисичка, с которой она разговаривала еще утром.       — Опять ты? — Лиза взглянула на нее краем глаза, слегка подняв одну бровь.       — Ну, Лизонька, чего ж ты так груба?.. — говорила та обиженным голосом.       Лиза вздохнула и расслабилась.       — Ладно, прости. В школе были просто некоторые моменты не из самых лучших.       — О, вот оно как, не расставайся, Веточка! У меня для тебя новость есть. — Лиза вопросительно на неё посмотрела. — Антоша мне имя дал — Алиса. И ты тоже можешь звать меня Алисой.       — Ну, хорошо. Кстати, почему я Веточка? Впервые слышу, чтобы так моё имя сокращали.       — Ну, мне так больше нравится, и ты худенькая, словно веточка дерева. — Алиса хихикнула, ткнув пальцем во впалый живот Лизы.       — А, вот оно что, ладно, зови как хочешь. — Лиза пожала плечами.       — Ушки такие кра-а-асные, не замёрзла? Где твоя шапка? — нежным голоском поинтересовалась Алиса.       — Ну, я сегодня забыла. Мне не холодно.       — Точно? И носик красный, как у деда мороза!       — …Ты, собственно, чего хотела?       — Ничего. Хотела предупредить, что… — вдруг Алиса обернулась. — Мне пора. Ещё увидимся, Веточка!       Лисица быстро ринулась в лес. Лиза смотрела на неё, пытаясь понять, о чем та хотела предупредить, но поняв, что если будет слишком много думать об этом, то точно с ума сойдет, отбросила мысль.       Лиза пошла по аллее, под ногами хрустел снег, дул лёгкий и холодный ветерок. Лиза смотрела вниз, спрятав руки в карманы. Алиса всё-таки права, без шапки холодно было, но на куртке не было капюшона, пришлось идти домой так.       Девочка дошла до окраины леса, там стоял Антон и трое гопарей. Вот прямо сейчас скручивало живот, совсем не хотелось к ним подходить, но другой дороги нет — придется идти.       Как только Лиза к ним подошла, Семён тут же обратил на нее внимание.       — Эй, Воробьева! — опять эта гадкая ухмылка. Лиза медленно подошла к ним и вопросительно посмотрела. — Чё молчишь? Язык проглотила? — Бабурин расхохотался, брюнетка лишь закатила глаза.       — Какие люди. — тот, что в адидасе, улыбался широко-широко, клыки были и вид самодовольный. — А здесь ты не такая борзая, как в школе, хах.       Семён замахнулся и врезал ей по голове, та приземлилась на землю, засыпанную снегом.       — Ай! — Лиза схватилась за поясницу, еще с того падения со стула до сих пор болело, а тут еще треснули. Теперь болела не только поясница, но и голова. — Совсем обнаглел?!       Антон казался испуганным. Хулиганы расхохотались. Лиза встала и, еле держась на ногах, взглянула на них. Семён взял ее рюкзак.       — Ну-ка, чё тут интересного-то есть? — рыжий копался в сумке, затем достал маску. — Эт чё?       — А? — Лиза удивилась при виде маски. То ли кот, то ли лиса, приглянувшись, увидела в этом рысь…       — Вы чё, с Антошкой на карнавал собирались? У этого заяц, у этой — кошка. — хмыкнул Семён и широко улыбнулся, явно что-то задумав.       — Во-первых, это, вроде, рысь, а не кошка, а во-вторых, я впервые вижу эту маску. Выброси куда-нибудь, она мне не нужна, — ответила ему Лиза.       — Ага, ещё чего! Надевай! — приказал толстяк. Эти слова пролетели мимо Лизы, она сейчас думала о том, откуда взялась эта странная маска. — Воробьева, оглохла, что ли?! Я сказал, надевай!       — Еще чего хочешь? Вареники со сгущенкой? А может мне и кофейку тебе заварить, а?       — Обнаглела, коза.       Тот, что был в адидасе, спортивные штаны и кожаная куртка, вдруг подошёл к Семёну, взгляд его был строгий и угрожающий.       — Слышь, гандон, ты чё на девушку руку поднял, а? — он смотрел на Семёна свысока. — Не по-пацански это, девушку бить, дак ещё и с такой силой.       Неожиданно, главарь банды был не Бабурин, а этот парень… Да он на вид еще угрожающе, чем Семён! Вроде Лилия Павловна назвала его Пятифан, интересно, а какое имя-то?       Вдруг хулиган присел на корточки и жестом начал приманивать Жульку. Собачку, которую Алиса «кормила» утром.       — Гондон батькович, щас я покажу тебе, че станет с тобой, если на девушку руку поднимешь, — говорил тот, и собака тихо стала подходить к нему, виляя хвостом.       Все внимательно наблюдали за его действиями. Лиза насторожилась, чувство, что с собакой сейчас что-то случится, её не покидало.       — Ой ты батюшки! Ко мне, сучка блохастая.       Собака навострилась и осторожно приближалась.       Странный он. Не дай Бог что-то с собакой сделает, в жизни не прощу!       — Иди сюда, иди-иди, дам кой-чего… — когда собака подступилась ближе, не успела она даже принюхаться, как этот живодёр взял ее за ухо и с размаху пнул под хвост со всей силы так, что она отлетела на полметра в ближайший сугроб, жалобно скуля от боли.       Глаза Лизы расширились, а зрачки сузились, колени задрожали. Хотелось прямо сейчас побежать к собачке и убедиться в том, как она себя чувствует, но шоковое состояние не позволило даже сделать шаг.       — Вот какие вы значит. Живодёры! Хулиганы! — злилась Лиза. — Как вам не стыдно вообще?! А ты! Ты тем более! — она указала пальцем на того в спортивных штанах. — Ты совсем обнаглевший! Пнул собаку, так ещё и под хвост! А если тебя пнуть, будет приятно? О понятия еще каких-то смеешь распинаться! Никакой человечности.       Антон тоже злился. Он поддержал Лизу.       — Есть у меня подозрения: ты не просто так в новую школу перевёлся, — начал Антон, глядя на Семёна. Тот удивлённо и даже немного испугано смотрел на Петрова. — Потому что сверстники бывают жестоки… с теми, кто не такой, как они. И ты решил издеваться над другими. Как издевались над тобой. Ты отыгрываешься за старые обиды. Но знаешь, ничего не меняется по щелчку пальца. Знаешь, кем ты был? Знаешь, кто ты есть?       Лес затаил дыхание, слушая и наслаждаясь.       — П-пацаны… — заикался Семён, он уже не выглядел таким самодовольным, скорее жалким и напуганным. Бурят хотел подойти к Семёну, но мальчик рядом запретил приближаться одним лишь строгим взглядом.       — Продолжай, Тоха. — хулиган оскалил зубы и скрестил руки на груди.       — Знаешь, кем ты будешь всегда? Второе имя — настоящее имя, — которое тебе дали одноклассники…       Лиза ухмыльнувшись глядела на своего одноклассника, скрестив руки на груди.       Тох, уничтожь его нахрен.       — Свинья! — крикнул Антон так громко, что его голос разлетелся эхом по всей окрестности леса.       Пятифанов оскалился от удовольствия услышанного. Глаза Семёна намокли, а Антон, воспользовавшись моментом, ударил его прямо по лицу со всего размаха, ударил даже намного сильнее, чем в школе. Лиза одобрительно улыбнулась, видя, как Семён упал на землю с огромным грохотом и громко ойкнул.       Через минуту толстяк встал и, захлёбываясь слезами, он бросился на Антона с кулаками, но Лиза, подойдя к нему, пнула так, что он полетел в кучу собачьего говна, причём очень свежего, и обиженно взвизгнул.       — Ай, красавчики! — адидас широко улыбнулся. — Вон как жирдяя уделали!       Семён захныкал:       — С-сука… что я бабушке теперь скажу? Она убьет меня, если увидит!       — Чё ты там скулишь! — мальчишка нахально усмехнулся.       — Ха-ха-ха! Мастёвый, на! — бурят стал громко хохотать.       — Встал и поскакал как зайчик! А то от тебя дерьмом уже веет! Фу!       Семён хныкал так, что словно хрюкал, издавал жалобные звуки свиньи. Но ловко, словно коршун, подлетел к Антону и выхватил его очки, но не успел и опомниться, как адидас с бурятом налетели на него и стали пинать.       — Не по-пацански поступаешь, гнида! — рассерженно кричал Пятифан. — А ну, верни линзы назад!       — Дерись по понятиям, на! — кричал его беззубый товарищ.       Судя по охам и кряхтениям Семёна, на уговоры он не поддавался.       — Чё вы творите?.. На лоха какого-то меня променяли!.. Ой-ой… Да пошли вы в жопу! Тоже мне, друзья!..       Семён вырвался из их пинков и побежал прочь, захлёбываясь в слезах и ненависти, а ещё и кармой.       — Завтра в школе тебя выцепим. Хрюндель! — кричал главный хулиган ему вслед.       — Точно-точно! За базар ответишь, на! — поддакивал бурят.       — Горло тебе перережу, слышишь! — парнишка полез в карман и достал нож-бабочку, он указал им на убегающего Семёна, якобы урожая, что оружие у него уже есть.       — Тебя ж посадят… — тихо сказала Лиза, стоя рядом с Антоном.       — Лиз… ты в порядке? — спросил Антон и сильно прищурился.       — Ага, — про поясницу и голову девушка решила умолчать. И так ему досталось, не надо, чтобы и переживать начал, — ты сам как?       — Нормально. Прости… из-за меня же всё началось. — Петров виновато опустил голову.       — Да не, пустяки. Я сама ему отвечала на издёвку, а че терпеть-то? Ну вот, собственно, к чему и привело.       Тем временем два гопаря, запыхавшись, вернулись к ребятам. Антон видел их, но размыто, хотя очертания лиц более-менее.       — Мои очки…       — Гондон этот стащил, — выругался Пятифан.       — Зато мы ему всыпали от души, на! — радовался бурят смеясь. — Завтра во-от с таким фуфелом припрётся, отвечаю! — говорил тот, гортанно гогоча.       — Ну и дела… — выдохнул хулиган в спортивке. — Тох, ты без очков хоть что-то видишь?       — Ладненько, вы тут сами давайте, я пойду. — Лиза собралась идти по старой любимой дороге по лесу, но ее схватили за рукав куртки.       — Останешься, Воробьева, мы тебя одну в лес не пустим, — говорил Пятифанов, смотря на неё сверху вниз оценивающим взглядом.       — Чего пялишься? — спросила Лиза, склонив голову на бок.       — Этот сукин сын сильно ударил. Болит? — парень потянулся, дабы прикоснуться к виску, куда попал удар Семёна, но девушка крепко схватила его за руку, остановив.       — Ничего у меня не болит, — ответила Лиза, отпуская его руку, и тот ее отдёрнул, массируя запястье.       — Понял. Меня, кстати, Ромка зовут, а этого Бяша. — парень указал на бурята, помогающего Антону сложить вещи в рюкзак. — А ты?..       — Лиза.       — Ну, ты главное зла не держи. Честно-честно, не хотели тебя задеть физически. Не мужик он, раз на девушку руку поднимает, аж стыдно стало. Точно не болит?       — Всё хорошо. Спасибо. — Лиза кивнула, и парни, взяв Антона по обе стороны, пошли с ним по лесу, сопровождая домой. Лиза плелась рядом. Нависла довольно неловкая тишина.       Рома достал из кармана сигареты и закурил. Стал исходить неприятный дым.       — Угощайся, — предложил он Антону, но тот отказал, говоря, что не курит ничего. Рома перевёл взгляд на Лизу, но та лишь ускорила шаг.       Артур и так бывало курил. Лиза в такие моменты в комнате запиралась, запах табака ей не нравился, от него и голова кружилась, и сам по себе он не приятный до тошноты. Но она понимала брата, горе случилось, никак больше не избавиться от него, только пожизненно курить и курить чёртов табак.       — Спортсмены, что ли? Ха! — пошутил Бяша.       — А ты в глаза долбишься? Не видел, как они вдвоём Семёну чётко вмазали? Один кулаками, другая ногами. Прекрасное дуо.       — Да базара ноль. Мортал Комбат, на!       Лиза шла впереди. Парни общались о своём, ей это почти не было интересно. Не то чтобы она увлекалась чем-то девчачьим. Лиза увлекалась всем и даже темами, за что знают большинство парней, но было то, что ей неинтересно и в девичьих штучках, и в мальчишеских.       Лиза думала, что скажет Артуру, почему она припозднилась. Брат сильно переживает, вообще стал ужасно неравным. Пьёт успокоительные постоянно, он почти уже зависим от этих таблеток, пичкает себя ими, потом ходит недовольный.       — Воробьева, далеко не уходи! — крикнул Рома. — Потеряешься же и будешь потом вместе с Вовкой на доске розыска висеть!       Лиза остановилась и стала ждать, когда они дойдут до неё. Ну вот не надо было останавливаться, ведь когда парни ее догнали, Рома выдохнул клубок дыма в сторону Лизы, и та закашляла.       — Ой, прости, я не специально, — виновато произнёс парень, протягивая сигарету Бяше.       — Ага… — Лиза откашлялась и пошла уже с ними. Через пару минут Бяшка отбросил сигарету в сугроб. Надо было как-нибудь диалог завести, а то уж слишком неловко. — А чего его Бяшей зовут?       — Потому что я волк в овечьей шкуре, на! — гордо ответил он.       — Брешешь! — сказал Рома серьёзным голосом. — Пургу гнать — это он умеет. А звать его так потому, что блеет, как овца. Всё после того, как из Чёрного гаража живым выбрался. — Бяша резко изменился в лице. — Слышали про Чёрный гараж?       — Ага, брат рассказывал, что в этом лесу он есть где-то далеко в глуши. Каждый, кто туда пойдёт, — живым не вернётся, — бормотала Лиза, положив руки в карманы.       — Ну вот, Бяшка туда загребал, так повезло, что живым выбрался, только заикаться начал, такие вот дела.

***

      Начало темнеть. Они до сих пор шли по лесу. Как только тьма опустилась, Лиза почувствовала вновь эти взгляды, пристальные. Девушку стало трясти от страха. Паника и тревожное состояние окутали её вновь. Странные, светящиеся белые глаза из мрака смотрели на нее со всех сторон. Казалось бы, что она сходит с ума, раз парни этого не замечают, только Лиза…       Они шли очень долго, даже слишком, и Бяша включил фонарик из зажигалки еле как освещавший дорогу, но и то шибко не помогало.       — Мы потерялись. — Рома вздохнул. — Так, теперь шансы, что нас сожрет маньяк возросли. — Пятифан усмехнулся.       — Не смешно! — воскликнула Лиза, сжав кулаки.       По лесу кто-то бродил, слышно, как под его ногами хрустел снег, а за стволами кто-то приближался.       — Кто здесь?! — Рома вытащил нож и выставил вперёд, защищая своих.       — Совсем сдурел? Убирай нож, — донёсся грубый и низкий, но довольно строгий мужской голос.       — Артур? — удивилась Лиза. Парень вышел из кустов и… и вправду был Артур. — Ты чего в лесу бродишь?       — Искал железо, нашел золото. Дети, вы чего так поздно в лесу? Домой идти не судьба? — по голосу сразу видно: он злился, но по взгляду он переживал за сестру. До ужаса дрожали руки. — А ну, за мной идите, потеряшки вы мои. — Артур пошел с ребятами, освещая дорогу уже нормальным фонариком.       Через минут десять они вышли из леса. Антона проводили, вернули Карине, а Рому и Бяшу не пустили домой, им-то через лес обратно в деревню.       — Вы двое, останетесь у нас на ночь, нефиг вам снова идти по этому лесу. Завтра утром уйдете вместе, и всё. — Артур открыл калитку и запустил ребят.       Они разулись и вошли в дом, Лиза показала, где ванная, а сама ушла переодеваться в домашнюю одежду. Брюнетка распустила волосы, накинула белую футболку с черными пижамными штанами. Через минут семь их позвал Артур и угостил свежеприготовленным борщом.       — Как вкусно!.. — сказал Рома, попробовав наваристый суп.       — Со сметаной будете или с хлебом? — спросил Артур, открывая холодильник.       — То и то, на! — воскликнул Бяша, уплетая борщ.       Артур им дал сметану и хлеб, налил чай и ушел к себе в комнату, оставив троих наедине. Роме стало интересно, где их родители, неужели уже спят и послали старшего брата искать сестру в лесу?       — Хм… — Рома задумался.       — Ромыч, чего задумался, на? — Бяша вопросительно посмотрел на него.       — Да ниче, — отмахнулся Рома.       — Ребят, тут только одна раскладушка. Кто на ней спать будет? — спросил Артур, доставка из чулана раскладушку.       — Я! — одновременно сказали Рома с Бяшей и переглянулись.       — Вместе, что ли?       — Нет, я! — опять в один голос воскликнули мальчишки.       — Ладно, Ромка, спи на раскладушке, я буду спать на диване. На мягком, удобном диване, на! — Бяша высунул язык, положил тарелку в раковину и пошел в гостиную.       — …Ну и больно надо! — крикнул ему вслед Рома и, тоже убрав чашку, побежал за другом. Лиза осталась мыть посуду за ними.       Они зашли в гостиную. Она была очень маленькая, но уютная, словом, раскладушка сюда не поместится, ибо парням будет неудобно спать вместе.       — Ромыч, с дядей Артуром спать будешь, на. — сказал Бяша, садясь на диван.       — Чего-о? Я? Дядя? Когда я им успел стать? — удивился Артур, держа в руках несчастную раскладушку.       — А вам сколько лет? — поинтересовался Бяша.       — Двадцать пять. Я еще в расцвете сил. Можете звать меня просто Артур.       — Ого! У Лизы такой взрослый брат, на!       — Ну! — кивнул Рома. — Ну, я это… в коридоре спать буду, да.       — Чё?.. — Артур вопросительно посмотрел на него. — Давай, иди в комнату Лизы, спать там будешь. Больше вариантов нет. — Артур пошел на второй этаж, а глаза Ромы расширились.       Артур уже постелил раскладушку в сестринской комнате и позвал Ромку. Парнишка поднялся и вошел в комнату Лизы. Она была самая простая: кровать, письменный стол, трубочка с настольной лампой, а в тумбочке книги лежат, и шкаф с одеждой. Пятифан сел на раскладушку, а Артур ушел, прикрыв за собой дверь.       Лиза как раз домыла посуду и вернулась в комнату, потирая мокрые руки. Войдя, она сильно удивилась при виде Ромы.       — Бля! Не пугай! Стучись хотя бы! — Рома тогда снимал с себя футболку и прикрылся.       — Я с братом живу, мне как-то плевать на твоё тело. Тем более комната моя, зачем мне стучаться? — Лиза окончательно переступила порог.       Рома надел вновь футболку и лег на раскладушку.       — А ты собираешься в штанах спать? — сидя на кровати, хозяйка взглянула на него.       — Ну, да. А что? Хочешь увидеть меня без штанов? — Рома приподнял одну бровь.       — Дома жарко, в любом случае тебе придется снять. — Лиза взяла книгу и, включив светильник, она стала читать, закинув ногу на ногу.       — Кстати, а где ваши родители? Спят? — спросил Рома, просто сидя на раскладушке. Время восемь вечера, еще слишком рано спать.       — Спят, вот только под землёй. Понял намёк? — спокойно ответила Лиза, перелистывая страницу.       — Ага… ну…       — Всё хорошо, это случилось четыре года назад, я уже привыкла.       Рома осматривал комнату и ему на глаза попалась гитара в углу.       — На гитаре играешь?       — Учусь, так-то играет Артур.       — О-о-о, ясно, я тоже играю на гитаре. Как давно твой брат играет?       — С семи лет. Он в музыкальную школу ходил. Потом пошел в институт искусств. Сейчас работает сценаристом фильмов.       — Ниче себе, крутяк… — повисла неловкая тишина. Лиза читала книгу, а Рома не знал, чем себя занять. — У тебя очень длинные волосы.       — Скажи честно, тебе просто нечем заняться? — Лиза, положив закладку, закрыла книгу.       — Ага, я в восемь вечера ложиться спать не собираюсь, тем более я не устал.       — Сделай отжимания сто раз и спать ложись. Как раз устанешь.       — Да не, потным стану. Может, кофе выпьем?       — Тогда ты точно спать не ляжешь. Иди вон, по комнате походи, вопросы позадавай. — махнула ступней Лиза, продолжая чтение, но и готовясь в случае чего отвечать гостю.       Рома вздохнул и, встав со спального места, пошел осматривать комнату. На письменном столе раскиданы рисунки, разные блокноты, тоже заполненные рисунками людей и животных.       — Ты рисовала? — спросил Рома, беря в руки один из блокнотов.       — Ага.       — Очень красиво. Настоящий талант. Так ты с братом, значит, больше по искусству, нежели другие сферы?       — Да, он играет и пишет, я рисую иллюстрации и думаю научиться играть на гитаре. А ты вроде говорил, что тоже играешь? Кто научил?       — Самоучка. Мне просто нравится этот инструмент, вот и играю. Я учился четыре года назад, сейчас реже стал играть.       — Ну самоучка — это хорошо. — Лиза одобрительно кивнула и уткнулась в книгу.       Рома повернулся к новой подружке, медленно подошёл к её кровати, нависая над девчонкой. Его лицо было очень близко к ее макушке, он вдохнул приятный запах выпечки, скорее корицы. Ассоциируется с домашним теплом, уютом, беззаботным детством…