Вольная рысь

      Рома повернулся к новой подружке, медленно подошёл к её кровати, нависая над девчонкой. Его лицо было очень близко к ее макушке, он вдохнул приятный запах выпечки, скорее корицы. Ассоциируется с домашним теплом, уютом, беззаботным детством… Вдохнув ещё Рома почувствовал запах сирени, напоминавшая ему теплые весенние дни.       — Всё нормально? — Лиза подняла голову и встретилась взглядом с ним. Рома резко отпрянул и почесал затылок.       — Да… было интересно, что читаешь, — ответил парень, отводя взгляд в пол.       — Ну, я читаю «Преступление и наказание». Могу дать тебе, если хочешь.       — А-а-а, Достоевский, ясно. Стой… дать… что дать? — подняв одну бровь, задумчиво поинтересовался Пятифан.       — Почитать книгу. Что ещё, по-твоему, я могу дать?       — Много чего, например… — Лиза его перебила.       — Ну смотри. Вон в той коробке есть тетрадь черная со стихами, хочешь — бери, я ею не пользуюсь. — Лиза указала на коробку возле письменного стола.       Эта коробка была заполнена разными тетрадями или блокнотами с рисунками. Рома подошел и стал искать черную тетрадь. Тетрадок было много…       — Нихрена себе ты поэт. — Рома начал разбирать «макулатуру», вытащил четыре тетради с новеллами, две с рассказами, шесть для рисунков, которые были полностью заполнены и среди них, на самом дне, лежала единственная тетрадь со стихами. Черная матовая обложка, много листов. Рома пролистал несколько страниц и все были заполнены стихами: длинными, короткими, про любовь, про тоску. — Как много… — Ромка нашел один и стал читать его вслух:

Она подарила мне сладкий сон,

Нашла меня во тьме ночной.

Подаренный ею кулон,

Я храню его всей душой,

Пока она ушла в подземный покой.

      Лиза взглянула на гостя глазами полными боли. Рома повернулся к девчонке и подошел с раскрытой тетрадью в руках.       — Смысл я понял, но… кажется, ты о ком-то писала? — тихо посмел спросить Рома.       — День смерти родителей. Они умерли в один день в автокатастрофе. Тогда я и решила написать об этом маленький стишок… — выдохнула Лиза, положив книгу в тумбочку к остальным книгам. Рома погрустнел. — Да ладно тебе, давай не о грустном.       — Мне понравилось. Я могу забрать? — Рома посмотрел на тетрадь, затем на Лизу.       — Конечно, я же говорила, что не пользуюсь. — Лиза тепло улыбнулась и встала с кровати, идя к двери комнаты.       — Куда ты?       — Воды выпью и вернусь. — Лиза вышла из комнаты и тихо стала спускаться. Дощечки скрипели.       Рома остался ждать в комнате, присев на раскладушку. Он задумался над её прошлым. Какого это — лишиться родителей так рано и потом жить в глуши с братом…       Блять, а почему я вообще думаю о ней?! Нахрен оно мне надо! Чёртова Воробьева! Интересно, а мои родители переживают сейчас, что я домой не пришёл?..       Через пару минут Лиза вернулась в комнату и, сев на кровать, выключила светильник. Комнату заполняли только тени ветвей деревьев из окна, но она наполнилась мраком, когда Лиза задвинула шторы.       — Доброй ночи, Пятифан. — Лиза легла на кровать и отвернулась.       — Доброй, Воробьева. — Рома тоже откинулся на раскладушку. Смотрел в потолок некоторое время, еще смотрел на Лизу и думал:       Че она так тихо спит, как будто сдохла…

***

      Рано утром. Рома проснулся и взглянул на часы, стоящие на письменном столе. Было семь утра — ещё час до школы, можно поспать. Но ему этого не удалось. Внимание привлек приятный запах сырников. Парень встал, зевнул и, потянувшись, заметил, что Лизы нет. Видимо, она встала раньше и ушла готовить. Рома пошел в ванную и, умывшись, он спустился на первый этаж, идя к кухне. Манящий запах сырников… На кухне сидел Артур, завтракал, не спеша пил кофе.       — Доброе утро, — поздоровался Рома, садясь за стол. — Как вам спалось?       — Отлично, а тебе? — ответил Артур, слабо улыбнувшись. Парень встал и положил ему в тарелку четыре сырника, поставил на стол банку сметаны.       — Тоже, а… где Лиза? — Рома принялся есть завтрак.       — Ушла к Петровым. Сказала, очень важно, а что случилось?       — Да так, просто было интересно, — отмахнулся Пятифанов.       Доел, пошел в гостиную…       Бяша уже стоял там одетый в куртку и был готов выдвигаться в школу.       — Ты чего? Хотя бы позавтракал?       — Ничего. Конечно, я позавтракал, Артур отлично готовит, на!       — Я думал, это Лиза состряпала, ну ладно, этот ее тоже хорошо готовит.       — Скоро в школу. Идём, на? — Бяша закинул на плечи рюкзак.       — Ну, пошли-пошли. — Рома тоже надел кофту, сверху кожаную куртку и… чувство, что он что-то забыл не покидало его       Вдруг он вспомнил про чёрную тетрадь Лизы. Быстро поднялся, забрал тетрадь и, взяв портфель, вместе с Бяшей вышел из дома. Мальчишки направились в школу.

***

      Спустя время. Лиза пришла в школу. Сегодня одета была как обычно, только без пиджака. Артур разрешил оставить черный галстук себе, и Лиза его с удовольствием носила. Брюнетка шла по коридору, и вдруг перед нею встала Катя.       — Эй, новенькая! Новенькая! — мило улыбалась Екатерина.       — И тебе не хворать. Что такое? — Лиза остановилась и взглянула на неё.       — Хочешь со мной сесть? Со мной свободно.       — Не, спасибо. Мне на последней парте в кайф сидеть. Всё вижу, сзади никто не бесит, классное местечко. И… разве рядом с тобой не сидит какой-то мальчик?       — Понятно… а я думала, мы подружимся… — Катя обижено опустила головку.       — Мы можем дружить и без этого. Да и ты странная очень, сначала хочешь, чтоб меня со школы выгнали, а теперь дружить вздумала? — Лиза нахмурилась. — Я, конечно, против ничего не имею, просто странно.       — Ах ты ж! Ну и не надо! Сдалась мне дружба с такими, как ты! — злилась Катя.       — Как я — это какие? — подняв одну бровь, она взглянула на Смирнову. Та лишь фыркнула и ушла. Вот и славно, на одну проблему меньше.       И Лиза подошла всё-таки к доске с розыском. Рядом с объявлением Вовы уже висело объявление о пропаже Семёна. Лиза задумалась:       Кажется, он тогда прочь убежал? Я думала, он домой, но, видимо, не дошёл…       Лиза заметила боковым зрением идущего по коридору Антона.       — Антон! Иди сюда!       Петров подошёл к подруге.       — Чего тебе? — Антон вопросительно смотрел на неё. Лиза кивнула в сторону доски объявлений. Глаза белобрысого расширились. — Семён… только вчера ведь видели мы…       — Ты где очки достал? — вдруг изумилась Лиза. — Запасные? Они точь-в-точь как те, что Семён утащил.       — А… — Антон не придумал, что ответить. — Они… само.       — «Они само»? Это как вообще понимать? — Антон стал заметно нервничать, и Лиза махнула рукой. — Ладно уж, главное, что ты теперь не слепой. — Воробьева пошла в класс.       На последней парте стояла огромная стопка учебников, а спереди, где днем ранее восседал Бабурин, было свободно. Лиза решила пересесть на парту поближе. Антон сел рядом с ней на их новое место. Хоть и не последняя парта, хотя бы сзади никто не сидит и спереди больше никто не достаёт.       — Бабушка Бабурина такой кипишь устроила, когда тот домой не вернулся, — начала Катя разводить сплетни. — Сначала в школу пришла, потом ментов вызвала. Да-да-да!       Смирнова стала нашептывать каждой подружке на ухо новости, поглядывая на парту, где сидели Антон и Лиза. И каждая девчонка из компании Катьки сразу после услышанного оборачивалась в сторону новеньких, слово ища следы крови на их пальцах.       — У меня уже лоб болит постоянно хмуриться… — сказала Лиза, ложась и утыкаясь подбородком в парту. — Катя сплетни разносит, слышишь?       — Ага… — кивнул Антон. Рома повернулся к ним и посмотрел тревожно. Он был немного сбит с толку пропажей Семёна.       Будто вот-вот ткнёт пальцем в его лоб и закричит на весь класс ядовито улыбаясь: «Смотрите, эти очки вчера стащил Бабурин! Они вернулись к Антону! Убийца!».       Лиза встретилась с ним взглядами, его словно говорил, что он что-то знает, но не говорит, ибо у неё уже крыша поехала от всяких силуэтов и прочего, вдобавок неожиданная пропажа Семёна ещё больше насторожила.       Затем Пятифан повернулся в сторону Кати и подозрительно прищурился, как бы говоря этим, что не верит ей.       — Не надо быть Коломбо, чтобы догадаться… — Катька вновь повернулась к новеньким ребятам. — Кто на Бабурина зуб имел? Кто его вчера ударил? Поиздевался, а потом…       А че потом-то? Убил?       Лиза на глядела, как Катя отвернулась и боязливо съёжилась. Стулья заскрипели: одноклассники отодвигались ближе к выходу и ближе к учительскому месту.       Что за ложные обвинения?! Верят этой сплетнице? Да ну их, предатели…       Ромка и Бяша презрительно поморщились, глядя на Катю и других одноклассников, которые отодвигались.       — Да прикуси ты! — вдруг воскликнул Бяша и подвернулся к Антону с Лизой. — Бабурин небось сам с бабкой посрался и из дома свалил, на! Скоро найдётся.       — Найдётся, ага. — Катя развернулась к Будаеву и презрительно на него посмотрела. — В овраге со вспоротым брюхом!       — Ну если не найдется, следующей, может, потеряешься… ты, к примеру! — вслух подумала Лиза и сразу прикрыла рот рукой.       — А с чего бы тебе, Воробьева, говорить такое? Наверняка ты и есть тот самый маньяк, что бродит по посёлку. Бабурина тоже ты прикончила.       — Мне всего четырнадцать, как я тебе Бабурина прикончу? Одной правой?       — А как же? Не ты ли его больше всех ненавидела? Вот и выходит, что ты его и прикончила, ага!       Дверь скрипнула, в класс вошла единственная на деревню скрипачка. Антон заметно выпрямился, старался не смотреть ей в глаза. Лиза положила подбородок на руку.       Морозова повернулась к Петрову и, кивнув, села за свою парту.       Катя вновь стала поворачиваться к соседкам, начала, как крыса, всем опять что-то на ухо шушукать, поглядывая то на Антона, то на черноволосую музыкантку.       Задребезжала трель, извещая о начале урока. В класс вошла Лилия Павловна, а за ней следом зашел милиционер при параде.       — Кхм… Здрасьте, — уставшим голосом говорил мужчина. Всё-таки искать улики — дело не из лёгких. Милиционер снял шапку.       — Здрав-ствуй-те! — хором поздоровался класс.       — Познакомьтесь, — это старший лейтенант Константин Владимирович Тихонов, — почтительно произнесла Лилия Павловна. — Он задаст вам несколько вопросов и проведёт небольшую лекцию по безопасности.       Ну, как обычно, одни по ночам не ходить. В лес не ходить. Маньяков не искать. Что там он ещё может сказать?       Лиза откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.       — А правда, что Бабурина маньяк убил? — вдруг спросила Катя, через плечо глядя то на Антона, то на Лизу.       — Екатерина, ну-ка цыц, вопросы здесь только взрослые задают! — строго угомонила ее Лилия Павловна.       — Просто нам всем страшно! — Катя продолжала смотреть на них. — Может, убийца бродит где-то рядом. Или сидит у нас за спиной… — на этот раз взгляд Кати остановился на Лизе.       — Вот не надо сейчас на меня смотреть, — фыркнула Лиза, недовольно уставившись на Смирнову.       — Лилия Павловна! А Воробьева угрожала, что я следующей буду!       Вот именно после этих слов Тихонов встал на проход между рядами и медленно, невыносимо медленно стал приближаться к предпоследней парте третьего ряда. Взгляд тяжёлый и строгий. Он наклонился.       — Воробьева Елизавета? — уточнил Тихонов строго.       — Да.       — Воробьева, встань, — приказала уже Лилия Павловна. Лиза встала, вышла из-за парты и взглянула на Тихонова, по телу пробежала мелкая дрожь.       Лейтенант смотрел строго, словно уже надевал на неё наручники. Холодные. Лиза почувствовала на себе взгляды одноклассников, пристальные. Прямо сейчас хотелось провалиться сквозь линолеум и не чувствовать на себе взгляды окружающих.       — Я ничего не знаю. Честно, — выпалила Лиза.       — А тебя никто и не обвиняет… пока что. — Лейтенант положил на стол большую папку, где было написано большими буквами «ЛИЧНОЕ ДЕЛО №131».       Пока что? То есть потом обвинять будут?       Неторопливо, словно продолжая ее изучать, Константин Тихонов открыл папку. Краем глаза Лиза заметила множество фотографий и документов.       — Ты с Семёном Бабуриным общалась? — спросил Тихонов, посмотрев на Лизу.       — Я знала его только один день, — без колебаний ответила девочка.       — Все знают: Воробьева его ненавидела! — как гадюка встревала Катя, всё посматривая на Лизу лисьим, хитрым взглядом.       Ах ты ж мерзкая сука!       Лиза поколебалась и замялась, обдумывая, что сказать. На ум шло лишь:       Катя гонит на меня! Гадюка, блин!       Но вслух сказала:       — Ну… может, немного повздорили вчера. Но он первый начал. Я его пнула.       — Сильно?       — Да нет. Так… не сильно, — ответила Лиза, махнув рукой, и увидела, как Рома повернулся к ней и усмехнулся. Взглядом говорил: «Ну да, ну да…».       Вдруг неожиданно подала голос Лилия Павловна, спасая Лизу из этой ситуации.       — Бабурин — проблемный подросток. С шилом кое-где. Сам ко всем лез.       Тихонов достал из папки тетрадь Антона по алгебре и вручил ее парню.       — В лесу нашли. Там же тракторист, что снег чистил, последний раз видел Бабурина.       Антон осторожно перевёл взгляд на Рому, который приложил к губам указательный палец, жестом говоря ему не сдавать их. Лейтенант это заметил и быстро обернулся, Пятифан притворился, что чесал нос. Лиза до сих пор стояла со скрещенными на груди руками.       — Так что ты вчера делал в лесу, Антон? — с подозрением спросил Тихонов.       — А мы это, через лес ходим, — она встряла в разговор. — Игрались в снежки, он как упал в сугроб, видимо, тетрадь выпала, всякое бывает.       — Будьте оба осторожнее. — Тихонов закрыл папку. — Как я знаю, только вы вдвоём через лес ходите. А там как раз дети и пропадают. Воробьева, можешь садиться на место.       Раздался голос Лилии Павловны:       — Класс, а сейчас лейтенант расскажет вам о правилах, которые необходимо соблюдать.       — Так маньяк всё-таки есть! — Катя самодовольно улыбнулась, взглянув на Лизу.       Есть. Но не я. Хватит уже прожигать меня, Екатерина.       — Пока мы вам ничего сказать не можем, — ответил ей лейтенант. — Но есть преступник или нет — вы все равно должны знать о правилах своей собственной безопасности. Вас опекают родители и учителя, но в первую очередь вы должны опекать себя сами. Итак… что там, кто там хотел что-то узнать?       Лес рук. Ученики стали заваливать милиционера своими вопросами по поводу маньяка и пропажи детей.       Во время этого Лиза постоянно ловила на себе взгляды Кати и Ромы. Одна словно прожигала ее и явно подозревала в пропаже Семёна, а другой словно желал что-то сказать, что-то важное… Рома что-то шептал Бяше, а Лилия Павловна, сдерживая зевоту, смотрела в окно. Лизу заполняли разные мысли, опять же мысли про силуэты. От одной этой внезапной мысли перед ее глазами вновь картинка танцующих животных и взглядов из леса — началась паническая атака.       Все голоса стали приглушённые. Лиза никого не слышала, а в глазах темнело, голова начала кружиться, всё вокруг плыло. Лиза взялась за голову, жмуря глаза и стараясь отбросить от себя эти мысли, но богатая до чёртиков фантазия делала всё только хуже. Дыхание стало тяжёлым. Девушка потянулась в карман рюкзака и достала оттуда таблетки: маленькие, круглые. Это было очень сильное успокоительное, его обычно пьёт Артур, таких таблеток очень много в шкафах кухни, однако от слишком частного употребления появляется зависимость. Девушка выбежала из класса.       — Воробьева! — донёсся приглушённый крик классной руководительницы, но девчонка его почти что не слышала. Она бежала по коридору, пока не села под лестницей, делая глубокий вдох и выдох.       Выложив на ладонь три таблетки, она их просто проглотила и, прижав к себе колени, стала переводить дыхание. Со временем все перестало кружиться плыть. Девушка знала, что таблетки помогут и в то же время сама морально пыталась себя успокоить, настраивая на хорошие мысли.       В основном панические атаки происходят в напряжённые моменты, и сейчас был один из них. Сам лейтенант опрашивал ее ни с того ни с сего.       Постепенно Лиза стала успокаиваться, но в класс она не вернулась, зная, что, во-первых, это будет странно; а во-вторых, вдруг тема про Семёна вновь побудит приступ?

***

      Урок закончился. Лейтенант ушел. Лиза встала с пола и, сжав баночку валерьянки в руке, она пошла по коридору. Возле расписания стояли Рома, Бяша и Антон. Рома одобрительно улыбался, скрестив руки на груди. Мальчики о чем-то бурно общались.       — Эй! Лиза! — окликнул ее Пятифан, и девушка подошла к ним, держа руки за спиной. Прятала таблетки от лишних глаз. — Чего с урока сбежала?       — Я? В туалет надо было… — соврала Воробьева. Пятифанов смотрел на неё словно насквозь видел, как она врёт. Самое главное: делать уверенный взгляд, будто всё так и было.       — А чего у Лилии Павловны не отпросилась?       — Да пока она услышит сквозь гул одноклассников, о-ой, сто лет пройдёт!       Катя подошла сзади и выхватила из рук Лизы таблетки. Принялась крутить баночку в руке, рассматривать упаковку.       — Что это такое? Таблетки… — Лиза резко повернулась к ней и постаралась выхватить таблетки.       Ей это удалось, только совсем случайно она поцарапала Смирнову. Та ахнула от боли, схватившись за кисть. Лиза сжимала в руках таблетки. Бяша и Антон смотрели на Катю, а Рома смотрел на руку Лизы, в которой она крепко держала таблетки. Он всматривался в них, но не мог прочитать название из-за того, что Лиза закрыла его пальцами.       — Ты поцарапала меня! — воскликнула Катя.       — Нефиг тебе мои вещи отбирать! — словно рычала на неё Лиза. — Мать не учила, что чужое без разрешения трогать нельзя?!       Катька, недовольно бурча, ушла прочь к одноклассницам и стала им что-то шептать. Рома отвел взгляд от таблеток и решил задать вопрос чуть позже, когда никого не будет рядом, наверное, лучшее время будет после школы или в столовой. Много было вариантов, главное, чтобы пацанов рядом не было, а то по виду Лизы она не очень-то и хотела рассказывать о лекарствах.       — Кстати, Лиз, спасибо, что не сдала нас, а про снежки я вообще охуел. Вот это у тебя, конечно, башка гениальная! — Рома улыбнулся и потрепал подружку по голове. — Каким шампунем пользуешься?       — Чего? — Лиза взглянула на него как на какого-то идиота.       — У тебя такие мягкие волосы… Бяш, потрогай, как зайчик! — сказал Рома, и Бяша потянулся к пушистой макушке.       — И вправду, на! — кивнул Бяша.       Лиза ударила обоих по рукам.       — Не трогайте своими грязными руками мою голову, мне же мыть ее потом придётся! — нахмурилась Лиза, и Рома несильно ткнул двумя пальцами ей в лоб.       — Не хмурься, Воробьёва, морщины появятся. — Пятифан усмехнулся и, обняв парней за шеи, побрел по коридору.       Вдруг Бяша остановился и побежал к уходящей Лизе. Взяв ее за руки, он счастливо улыбнулся, желая что-то сказать.       — Лиза! А давай с нами в команду Вольтрона! — тараторил Бяша, а парни к нему уже подходили. — Нас станет четверо, вот круто будет!       — А-а-а… — Лиза замялась. — Воль… трона? — «Кажется, это что-то из трансформеров… Я не смотрела».       — Бяшка, ты тёлку в команду хочешь? — спросил того Рома со спокойным лицом.       — Ага! Мне понравилось, как она Семёна пнула! Вот умора была, когда он в сраку упал! Аха-ха-ха!       — Ну, с одной стороны, ты прав, это плюс для команды, ты — моральная поддержка, я — с ножом, Антон — машет кулаками, Лиза — машет ногами, — задумчиво перечислял Пятифан, смотря в пол. — Лиза, гибкая?       — Ну, я ходила на гимнастику в городе, с первого класса, если не ошибаюсь… — говорила Лиза, положив руку на подбородок.       — Садись на шпагат.