Свалка

Мальчишка так устал, что многочасовой наркотический сон незаметно перешел в глубокий, но вполне обычный — не помешала даже твердая, как доска, медицинская кушетка. Ободран, расцвечен синяками, но цел. Снова. Тусклый свет коридорной лампочки едва протискивался в приоткрытую дверь, но его хватало, чтобы который час разглядывать полосы пластыря на руках, чистый профиль, корочку ссадины на нежной щеке. Рука, до которой Шан дотронулся, была холодная и какая-то сероватая, как у тех — или это только казалось в полутьме лазарета? Лазаретом эту комнату называли больше по привычке. На деле этот нежилой закуток с допотопной кушеткой и скудными запасами лекарств не тянул даже на медпункт, но все раны и болячки все равно лечили здесь. Как могли и когда могли. Шан устало оперся спиной о стену и прикрыл глаза. Когда он успел превратиться в самодовольного засранца, судящего книгу по обложке? Ответ не находился и это было неприятно, как и свернувшаяся в груди тревога. Ему сказали, что Арчи всего-то нужно отлежаться и не влипать в неприятности хотя бы пару дней, но Шану было важно застать момент, когда тот придет в себя. Если Арчи откроет глаза, и они будут бессмысленными пуговицами, как у Клифа — что тогда? Мальчишка ведь полез в топь из-за него. От этой мысли к горлу подкатила тошнота. Не хотелось даже курить. Хотелось просто лечь и сдохнуть уже наконец, или хотя бы проспать неделю, не просыпаясь и не видя снов. По его внутренним часам прошла всего пара минут, но когда Шан открыл глаза, разглядывали уже его. — Шан… Ты что здесь делаешь? — сиплым шепотом выдавил Арчи. Смотрел он вполне осмысленно, только чуть расфокусированно, как после сна. Цвет глаз при таком освещении было не разобрать, но Шан отчего-то помнил, что они серо-синие. Выглядел Арчи совсем не по-геройски, скорее как нашкодивший щенок, который высунул нос за калитку и теперь ждет за это наказания. Брови жалобно вскинуты, уголки рта опущены вниз. Смешной. — Ну, кто-то должен был за тобой присмотреть. Шан поднялся, чтобы налить воды, спиной чувствуй настороженный, как у дикого зверька, взгляд. Не верит... Неудивительно, если вспомнить, чем закончился их последний разговор. Краем глаза он поглядывал на Арчи — все ли в порядке? Все-таки надышался он той гадости порядочно… Арчи, тем временем, обежал глазами низкий потолок, очертания единственного шкафчика с лекарствами и словно вспомнил что-то. — Значит, Ирис за мной вернулась… Как она? — Не хочешь спросить, как ты? Арчи только пожал плечами, и Шана неприятно царапнуло это безразличие. Рука, наливавшая воду, чуть дернулась, и вода плеснула за край стакана. — С Ирис все в порядке. Перепугалась, устала, замерзла, но это ерунда. А вот тебя она не дотащила до границы тумана, поэтому надышался ты куда сильнее… Побочки еще день или два держаться будут. Арчи слабо улыбнулся, как будто новости об Ирис заботили его куда больше чем то, что еще пару дней он будет еле живой. — А где моя… — Арчи приподнял застиранную простыню, которой его прикрыли, заглянул под нее и перевел вопросительный взгляд на Шана. — Одежда? — усмехнулся Шан. Насколько он помнил, Нора и Ирис содрали с мальчишки все, что можно, и оставили его в одних трусах. — На ней было столько грязи, что она колом стояла. Мы решили, что без нее будет лучше. Шан протянул ему стакан с водой, но пришлось долго ждать пока Арчи сядет, морщась от боли в затекших мышцах, сожмет непослушные пальцы вокруг прохладного стекла. — Помочь? Арчи только помотал головой и крепче стиснул стакан, пытаясь не расплескать воду трясущимися руками. Зубы лязгнули о край, в такт жадным глоткам на шее заходил кадык – еще немного и прорвет тонкую кожу. Шан задержал взгляд на руках Арчи, исчерканных тонкими красноватыми штрихами. Опять руки о траву порезал… Шан набрал в легкие побольше воздуха, как будто затягивался сигаретой, и выдохнул резко, вместе со словами: — Я сорвался. Прости. Арчи чуть не поперхнулся последним глотком, удивленно отставил стакан в сторону. В общем-то, есть чему удивляться — вряд ли в убежище, да и на Свалке найдется много людей, перед которыми Шан бы извинился. — Обычно я не веду себя как конченный мудак. Правда. —Я знаю, — губы Арчи чуть дрогнули в слабой улыбке. — В смысле, знаю, что не мудак. Я же видел… Но ты сказал «обычно». Значит, в этот раз что-то пошло не так? Шан мысленно пожал ему руку. Молодец, умный мальчик. — Мне неспокойно в последнее время, и из-за этого я злюсь. Ты просто попался под горячую руку. — А почему неспокойно? Прямой и честный вопрос, на который нужно так же прямо и честно ответить. Шан потер лицо, собираясь с мыслями. Болезненно хотелось выложить все этому странному мальчику, разделить навязчивое и тревожное хоть с кем-то, но как объяснить словами смутные предчувствия и догадки? И все-таки он устал сходить с ума в одиночку. Арчи терпеливо ждал, чуть горбясь на своей кушетке, и на лице у него читалось что-то очень похожее на сочувствие. Это все и решило. — Скажи, насколько ты мне доверяешь? — спросил Шан. Арчи непонимающе нахмурился. — Разве бывает насколько-то? Либо человек верит, либо нет. — И все-таки? От ответа зависело, стоит ли вообще что-то рассказывать. Выложить все карты или оставить при себе и биться в эту стену непонимания дальше? Ему ведь не поверил даже Гаум, с которым они знали друг друга целую жизнь. Арчи задумчиво покусывал губу, и с каждой секундой его молчания шансы на положительный ответ становились все меньше. Наконец, он сказал: — Да. Я тебе доверяю. Это было неожиданно, так, что Шан на секунду забыл, что он хотел сказать. — А если я скажу, что в последнее время на Свалке происходит какая-то непонятная хрень? Люди ведут себя не как обычно, откуда-то берется этот чертов туман, собаки, которых нет… Несколько раз мне казалось, что местность меняется, но я уже перестал верить своим глазам. В лазарете стало тихо, и от этой тишины и темноты он как будто стал еще меньше. Сказанное звучало, как полный бред, и Шан это знал. — Я ничего не понимаю, — медленно сказал Арчи. — Но я уверен, что ты не псих, и если ты говоришь, что что-то происходит, значит, так оно и есть. И да, я все еще тебе верю, — уточнил он. — Что еще ты заметил? Может, мы до чего-нибудь додумаемся… Вместе. Шану показалось, что ему стало легче дышать от того, что он поделился своими подозрениями. Как все просто… Иногда нужно немного слов и тот, кто их выслушает, чтобы все уже стало лучше. — Сложно сказать, — вздохнул он. — Это все как будто… игра. Только руки у меня связаны, глаза закрыты, а правила никто не объяснил. Но ты уверен, что хочешь слушать это именно здесь? Можем перебраться в нашу комнату, там даже кое-что из еды завалялось. — В нашу комнату… — эхом повторил Арчи. – Звучит здорово. Он с видимым трудом встал на ноги, замотался в простыню на манер римской тоги и попытался разогнуться в полный рост. На секунду Шану показалось, что он слышит скрип затекших конечностей. — На руках тебя нести, что ли? — Не надо на руках, — испугался Арчи. — Я сам дойду. Все почти в порядке, правда. Шан остался сидеть, слушая шаркающие, как у старика, шаги. Один, второй… И тишина. Он подождал еще немного и выглянул за дверь. Арчи стоял согнувшись, опираясь на стену, но заметив его взгляд попытался улыбнуться. — Все нормально, правда. Сейчас отдохну и… Шан обежал глазами серого от слабости Арчи, прикидывая в уме его вес, рост и расстояние до двери. Срывать на нем свою злость было глупо, и эта попытка Арчи в самостоятельность тоже была дурацкой — кажется, пришло время продолжать глупости. Через три, две… Нагнуться, подхватить под колени – секундное дело. Еще секунда – прижать ойкнувший груз, привыкая к весу, устроить поудобнее. Арчи что-то несвязно возразил, но Шан беззлобно перебил его: — Не бери в голову. Считай, что я продолжаю извиняться таким вот странным способом. Иначе мы к утру не доберемся… Дурацкая простыня наполовину размоталась и теперь путалась у Шана под ногами. Он закинул ее конец себе на плечо, как плащ, и порадовался, что все убежище сейчас спит и не видит этого зрелища — верный рыцарь тащит спящую красавицу на руках. А что, Арчи вполне сойдет за принцессу… Арчи настороженно притих, уткнувшись носом ему в плечо, задышал в такт шагам, которых оказалось неожиданно мало до порога их общей комнаты. Вместе с грязью с него смыли и болотный запах, но от волос едва уловимо тянуло сладостью — Шан знал, что так пахнет туман и «Роса». Сквозь тонкую ткань он чувствовал, что к коже Арчи понемногу возвращается тепло. В комнате было темно. Шан по памяти подошел к своей тумбочке, где стояла небольшая лампа на батарейках. — Включи свет, — попросил он. Арчи изогнулся, зашарил в темноте руками. Строго говоря, можно было отпустить его еще на пороге, но… почему бы нет? Весил он не так уж много. Зажегся свет — неяркий, желтоватый — и Шан все-таки поставил Арчи на пол. Тот пошатнулся, схватил Шана за плечо и несколько секунд стоял так, глядя в одну точку, как будто комната качалась у него перед глазами. — Ты как? Арчи ответил не сразу, наконец, отпустил Шана и сделал нетвердый шаг к своему матрасу. — Не знаю, — запоздало ответил он. — Знаешь, такое ощущение, когда в машине укачивает? И сил совсем нет, руки какие-то тряпичные. И холодно… — добавил он, немного подумав. Арчи неловко заполз на матрас, прислонился спиной к стене и снова замотался в принесенную с собой простыню, отчего стал похож на грустную, не до конца вылупившуюся бабочку. — Так что ты говорил про непонятную хрень? — спросил он. — Ты уверен, что у тебя сейчас есть силы на это? — ответил Шан вопросом на вопрос. — Выглядишь не очень. Выглядел Арчи не до конца здоровым, но глаза, которые он поднял на Шана, были ясные и живые. — Может быть, — Арчи пожал замотанными в простыню плечами. — Но заснуть я уже не смогу. К тому же, ночь — самое время для страшилок, — чуть улыбнулся он. Шан удивленно поднял брови — на его памяти это был чуть ли не первый раз, когда Арчи пытался шутить. — Ладно, — он сунул руки в карманы и заходил взад-вперед по комнате. — Туман из топи поднимается все чаще и заползает все дальше. Против ветра, чтоб ты понимал. А помнишь то болотце? Которое измеряли веревкой… Мы с тобой обошли его за пару минут. Но накануне я шел вдоль берега, а оно все не заканчивалось и не заканчивалось… Шан потянулся за сигаретами, но быстро глянул на Арчи и убрал пачку обратно в карман. Ему всегда лучше думалось на ходу или во время курения — сейчас из двух своих привычек он выбрал более безопасную и снова зашагал туда-сюда. — Так ты для этого составлял карту? — догадался Арчи. Шан кивнул. Он привык всегда полагаться на себя — на зрение, обоняние и слух, силу и скорость, на жесткое, заточенное жизнью на Свалке тело. Сейчас все это не работало или работало не так. — А зачем ты брал с собой меня? — Ты был нужен, чтобы… «Чтобы смотреть. Чтобы видеть — то же, что и я или совсем не то. Чтобы понять — что-то происходит вокруг или только у меня в голове. Потому что кто еще сможет посмотреть иначе, если не мальчик-из-большого-мира?». Тогда ему казалось, что любой из этих вариантов — и совпадение, и несовпадение — что-то докажет и прояснит. Хер там. Но ничего из этого Шан не сказал вслух. — Так, надо придумать гипотезу… — пробормотал Арчи. — Вот тебе гипотеза, — с готовностью отозвался Шан. — мы оба сошли с ума. — Это не гипотеза, — поморщился Арчи. — Точнее, гипотеза, проверить которую своими силами мы не можем. Раз мы сумасшедшие… В комнате повисла тишина, разбавленная только мерными шагами Шана. Четыре туда, разворот, четыре обратно. — Подожди, не ходи пока… — Арчи зажмурился и сглотнул. — Голова кружится. Шан выдернул из доски для дартса дротики и сел на свою кровать — нужно было чем-то занять руки. Теперь, чтобы посмотреть на Арчи, ему приходилось неудобно поворачивать голову, но это была меньшая из их проблем. Их общих проблем. — Слушай, а Гаум знает? — спросил Арчи. Шан невесело усмехнулся. — Знает, я рассказал. Как раз в тот день, когда мы встретили собак, перед уходом. Но… Проблемы Гаума — это голод, приближение холодов, отсутствие прививок, дохнущий генератор и еще сотня-другая, которые нужно решать прямо сейчас. Какой-то туман, пока он не причиняет вреда, его не интересует. Шан, не целясь, кинул один дротик, потом второй — тринадцать и восемнадцать очков. Третий воткнулся ровно в булл — маленький красный кружок в самом центре мишени. — Что, больше никаких идей? — он собрал дротики и вернулся на свое место. Арчи покачал головой, но что-то в его лице насторожило Шана. Он как будто обдумывал, стоит ему говорить или нет. — Можно мне тоже попробовать? — спросил Арчи вместо ответа. Шан не сразу понял, что он про дартс, но послушно подвинулся, освобождая на кровати место. Арчи подошел, чуть пошатываясь и все так же кутаясь в простыню, сел рядом. Его первый дротик вошел в черную окантовку круга — ноль. Второй попал в пятерку, а третий лязгнул о металлический ободок и отскочил на пол. — Прости, зря это я… Арчи неловко приподнялся, но Шан оказался быстрее. Он собрал все дротики, а когда развернулся, встретился глазами с удивленным, даже как будто смущенным взглядом Арчи. Кажется, тот всерьез думал, что Шан погонит его подбирать дротики, как мальчика на побегушках. — Смотри, — Шан снова сел рядом. — Ты слишком напрягаешься. Это во-первых… Возьми дротик. А вот и во-вторых, слишком сильно его сжимаешь. Расслабь пальцы. Шан осторожно перехватил Арчи за запястье и направил его руку. Впервые за день она была нормально, по-человечески теплая. — Ты бросаешь сидя, поэтому направь кончик немного вверх. Вот так… Не наклоняйся во время броска, у тебя должна двигаться только рука. Плавно и от локтя. Арчи облизнул сухие губы, не сводя глаз с мишени, и плавно, на выдохе метнул дротик. Острый наконечник воткнулся в утроенную двадцатку, и Шан присвистнул. — Ого! Для человека, который похож на труп, очень хорошо. Без обид. Арчи и не думал обижаться. Он все смотрел на мишень со своим первым хорошим попаданием и улыбался широко и ярко, совсем не как обычно. Потом он будто вспомнил что-то, и его лицо снова стало серьезным, как будто в нем погасили маленькую лампочку. — Слушай, я… — Арчи замялся, набираясь смелости. — Если я скажу, что сегодня видел что-то в тумане, ты мне поверишь? — А ты видел? — Я не знаю, — вздохнул Арчи. — Не совсем видел, но… Может, чувствовал? Там как будто было что-то, в этом тумане. Рядом со мной. Или даже он сам был этим чем-то, понимаешь? Шан понимал и это ему не нравилось. Он вспомнил плотную молочно-белую пелену, которая стелилась под вышкой. Ползущий против ветра туманный язык. Едва заметный радужный перелив в капле «Росы». У него бы не получилось облечь это в слова, но он сам то и дело ловил себя на похожем чувстве. Слова нашел Арчи. — Может, это все не только физика и химия, но и что-то другое… Нет, бред какой-то, — одернул Арчи сам себя. — Я уже согласен на версию с сумасшествием. Под глазами у него залегли такие тени, словно он не спал несколько дней. Шан осторожно забрал из его ладони оставшиеся дротики, друг за другом бросил их в мишень и поднялся. — Тебе нужно отдохнуть, — он достал из кармана сигареты и зажигалку. — Ирис мне голову оторвет, если узнает, что ты просидел всю ночь, строя догадки и играя в дартс. Завтра мы что-нибудь придумаем. — А если нет? — Арчи вернулся на свой матрас и теперь смотрел на Шана снизу вверх. — А если нет… — эхом повторил Шан. — Не знаю. Но, в конце концов, сходить с ума вместе не так страшно.