Свалка

«Ты можешь на что-то повлиять. Ты не бесполезен. Все получится». Эти попытки убедить самого себя не были для Арчи чем-то новым, но верить им становилось все сложнее. После первой увиденной им смерти внутри что-то поменялось, словно подернулось ржавчиной бессилия. В память Арчи крепко врезался мутный детский взгляд и то, что никто ничего не сделал. Никто. Ничего. Жизнь в убежище совсем не изменилась от того, что одним его жителем стало меньше, и все словно вычеркнули это событие из памяти. Когда Арчи спросил об этом Нору, она только пожала плечами. — Горе здесь проживают быстро. Просто носят в себе потом. Это Арчи понимал, как никто другой. Кажется, только Шан заметил, что с ним что-то происходит — не раз и не два Арчи ловил на себе его пристальный, внимательный взгляд. Вместо того чтобы гадать, Шан выбрал самый прямой путь — когда Арчи в очередной раз перебирал свои вещи, Шан просто вырос у него за спиной с вопросом «Что не так?». Арчи задумчиво повертел в руках мертвый телефон — зарядку он забыл, и батарея давным-давно разрядилась. Говорить о том, что болело, ему не хотелось, но отмахиваться от прямого вопроса вежливым «все нормально» было бы глупо — Шан слишком хорошо распознавал ложь. — Я очень хочу вам помочь, но… кажется, ничем не могу, — наконец, признался Арчи. — Только сделать какую-нибудь мелочь, от которой в итоге ничего не меняется. Понимаешь? Свет в их комнате неприятно помаргивал — по этому трепыханию можно было догадаться, что снаружи уже вечер и работающий целый день генератор выдохся. Только сейчас Арчи заметил, что Шан надел рюкзак и собрался уходить на ночь глядя. — Ты же не?.. — Да, пойду, — просто сказал Шан. — А насчет «мелочей» и «ничего не могу» — я понимаю, о чем ты. Можем поговорить завтра, когда я вернусь. Арчи не понял, зачем нужно было начинать разговор и тут же переносить его на другой день, но только кивнул — вряд ли у него оставался выбор. Арчи проснулся от того, что его бесцеремонно хлопнули пониже спины сквозь одеяло. —Вставай, малыш, есть дело, — донесся до него неожиданно веселый голос Шана. Арчи кое-как разлепил сонные глаза и бросил взгляд на свои разбитые часы, которые на ночь оставлял на стуле. — Ты с ума сошел? Время половина шестого. На Шана это не произвело никакого впечатления. Он присел на край своей нетронутой постели и нетерпеливо покачивал ногой в тяжелом ботинке, мокром от росы. Арчи краем глаза заметил его аккуратно подбритый висок, сутки назад еще заросший. «Опять ночевал в городе» — с непонятной досадой подумал он, натягивая свитер поверх футболки. — «Интересно, где он там живет?». Про человека, которому Шан доверяет свои волосы, он подумать не успел — недолгие сборы закончились. Шан легко поднялся и привычным жестом закинул на плечо пустой с виду рюкзак. — Не делай такое лицо. Я, между прочим, делаю тебе подарок — приятную прогулку по Свалке и завтрак в отличной компании. Сперва Арчи подумал, что ослышался. Слова «приятная прогулка» и «Свалка» сложно было представить в одной реальности, не то что в одном предложении. Если под «отличной компанией» Шан имел в виду себя, то его самооценке оставалось только завидовать. С такими мыслями Арчи поплелся к выходу из убежища, но забыл обо всем, стоило ему оказаться снаружи. Равнина, которую он привык видеть пыльной и невзрачной, тонула в мягком розовом свете. Все вокруг было свежее, почти сияющее от росы, как свежевымытое окно, настежь распахнутое в утренний сад. Арчи глубоко вдохнул прохладный воздух и зажмурился от удовольствия. —Ну, что я говорил, — послышался насмешливый голос за спиной. — Выглядит неплохо, согласись? Шан стоял, прислонившись ко входу в убежище, и внимательно наблюдал за Арчи. — Ты поэтому обычно уходишь так рано? Шан кивнул. — Спасибо, — губы Арчи невольно сложились в улыбку. — Это хороший подарок. — Его часть, — поправил Шан. — Я же обещал тебе завтрак. Они шли не больше часа, пока впереди не показалась крыша приземистого беленого строения. Здание не выглядело заброшенным — из трубы тянулся дымок, а густые заросли у крыльца кто-то явно проредил. Ветер подул в их сторону и принес до головокружения знакомый запах — пахло свежим, только что испеченным хлебом. Было странно встретить этот аромат, самый домашний из всех, на Свалке — странной, недружелюбной к своим жителям. У Арчи защипало глаза от смутных воспоминаний о чем-то теплом, но давно ушедшем. Он тряхнул головой и поспешил догнать Шана, который уже ждал его на крыльце. Дверь оказалась не заперта. Вглубь здания уходил широкий коридор, из дальнего конца которого доносилось довольное пение на незнакомом языке. Сдобный запах стал сильнее, словно к лицу приложили пористый хлебный мякиш. Шан громко свистнул, и пение оборвалось. — А? Это ты, друг? В конце коридора показалась широкоплечая мужская фигура. Пока незнакомец приближался, Арчи успел разглядеть короткую бороду, шапку темных курчавых волос и такие же завитки, выглядывающие из выреза темно-синей, перепачканной в муке рубашки. — А кто еще? — Шан пожал протянутую руку. — Арчи, Карим. Дальше сами разберетесь. Смуглое лицо Карима осветилось улыбкой. Арчи тут же стиснули в объятиях, да так, что немного приподняли над полом. — Салам! Друзья этого бродяги — мои друзья! — Карим поставил Арчи на место и хлопнул по плечу, подняв небольшое мучное облако. — Проходи, гостем будешь. Арчи смущенно улыбнулся — это был самый радушный прием со дня его попадания на Свалку. Он уже успел отвыкнуть от того, что один человек может просто так радоваться другому. Карим привел их в просторную, почти пустую комнату с голыми стенами, один угол которой занимала громоздкая конструкция из грубо сваренных металлических листов и кирпича. По сухому жару и хлебному запаху Арчи опознал в ней печь. В другом углу ютилось подобие кухни, где стол заменял большой деревянный ящик, окруженный набитыми мешками вместо стульев. — Хлеб через пару минут дойдет. — Карим поскреб голову. — Больше-то и предложить нечего… Нехорошо как. Лицо Карима сложилось в печальную гримасу, которая прибавила ему несколько лет. Арчи заметил, что виски у него тронуты сединой. — Спокойно, — протянул Шан, падая на один из мешков у «стола». — Когда это я приходил с пустыми руками? На этот раз я даже за все заплатил. Он выудил из рюкзака пару свертков и перебросил Кариму. Тот ловко их поймал, зашуршал бумагой. — Э! Хороший улов сегодня, — он довольно цокнул языком, разглядывая пачку вафель и маленький мешочек, от которого шел сильный запах кофе. — Никак праздник у нас? Шан ничего не ответил. Его потемневший взгляд буравил разбитое окно на противоположной стене. — Это еще что? — Шан кивнул на зубчатые осколки стекла, торчащие из рамы. — Ничего, друг, — Карим смущенно пожал плечами. — Ветром разбило. А ты садись, садись. — Он замахал рукой в сторону мешков, заметив, что Арчи все еще стоит рядом. — В ногах правды нет, так говорят? Арчи осторожно опустился возле Шана. Под его весом хрустнуло что-то мягкое, к запаху хлеба прибавился аромат сухой травы. — Врать ты никогда не умел, — заметил Шан. — Перебрался бы в убежище, пока эти ублюдки до тебя не добрались. Им могут надоесть мелкие гадости… Арчи оглянулся на Шана, чтобы спросить, не те ли это бандиты, о которых он слышал, но Шан кивнул еще до того, как прозвучал вопрос. Его способность видеть на пару шагов вперед каждый раз поражала Арчи. Карим только ниже склонился над туркой, устало вздохнул. — Не пойду я к вам, не проси. Мои дед с отцом здесь пекли хлеб, когда еще колония была, все закрылось — тоже пекли. А я сейчас пеку. Это место как будто меня ждало столько лет, понимаешь? Он разлил готовый кофе в три крошечных расписных кружечки с паутиной трещин на каждой, и поставил их перед гостями. Арчи не любил черный кофе, но сейчас осторожно прихлебывал его и старался не морщиться, чтобы не обидеть хозяина, который поделился с ним такой редкостью. — А если все это закончится? — Шан покосился на Арчи, проверяя, слушает ли он. — И не нужен будет твой хлеб. — Что ты?.. Хлеб всегда нужен. Карим укоризненно покачал головой и, будто в подтверждение своих слов, принес пару завернутых в ткань горячих буханок. Арчи с трудом проглотил слюну, заполнившую рот. Пару минут спустя он обнаружил себя дожевывающим золотистую корочку в сытом блаженстве, от которого хотелось зажмуриться и лечь головой на чьи-нибудь колени. Шан, небрежно развалившийся рядом, тихо посмеивался, косясь в его сторону. — Вот видишь! — Карим указал пальцем на Арчи. — А ты говоришь, хлеб не нужен! Совсем оголодал парень… Шан по-волчьи оторвал зубами кусок горбушки и сделал большой глоток кофе, прикрыв глаза от удовольствия. Вид у него был слегка скучающий, как будто они вели этот разговор не в первый раз. — Вот сейчас все остынет, я отнесу этот хлеб — его ждут, и вы в свое убежище возьмете, — продолжал Карим. — Ты спрашиваешь, зачем это все? А я говорю, что нужно делать хорошее, чтобы вокруг было меньше плохого. Понимаешь, друг? Шан лениво приоткрыл один глаз и подмигнул Арчи, едва заметно качнул головой в сторону Карима. — А ты понимаешь, м? — Да, — Арчи посмотрел на разбросанные вокруг крошки. — Да, теперь понимаю. Кажется, Шан привел его сюда не просто так — это и был обещанный разговор про мелочи. Если бы они поговорили об этом вчера, то слова остались бы просто словами, а теперь перед Арчи сидел и мягко улыбался живой пример, напоивший их кофе и накормивший свежим хлебом. После этого язык не поворачивался сказать, что от маленьких действий ничего не меняется. Может, и у него все получится, если он просто будет продолжать? Назад они шли, пробираясь через кочковатое, заросшее сухой травой поле. Рюкзаки приятно оттягивал вес остывших, но все еще свежих буханок. — Спасибо, что познакомил, — подал голос Арчи. — С Каримом, в смысле. — Не за что. Только не будь таким, как он, пожалуйста. — Но… Вы же вроде друзья? — Арчи остановился от неожиданности. Шан перешагнул очередную кочку и обернулся на белеющие стены, где их так радушно приняли. Перевел серьезный взгляд на Арчи. — Карим святой. И как все святые он плохо кончит.

***

Арчи никогда не думал, что добыть пару печенек может быть сложно. Но ему пришлось просить их у Гаума, и Арчи получил разрешение только после того, как тот пришел и оценил оставшиеся запасы еды. Правда, для кого он просит, Арчи решил умолчать. Теперь это печенье, завернутое в уже использованный пакетик, лежало у него в рюкзаке и с каждым шагом приближалось к своему получателю. Арчи нерешительно поковырял землю носком кеда, глядя на приютившийся внизу лагерь Сломанных. — Ты точно не пойдешь? — снова спросил он. Он не боялся по-настоящему, но прекрасно помнил, как Сломанные обступили его в прошлый раз, притянутые одним видом «Росы». — Точно, — Шан опустился на землю и свесил ноги в котлован. — «Росы» у тебя с собой нет, так что они к тебе не полезут. А от меня будет больше пользы здесь — посмотрю, чтобы никто не сунулся. Все-таки мы на чужой территории. От этих слов Арчи стало не по себе. Он еще ни разу не сталкивался с жителями этой части Свалки, но Ирис неохотно упомянула, что в топь забежала не просто так — за ней гнались. Ничего хорошего не говорили и мрачные взгляды, которыми тогда обменялись Шан и Гаум. Пока ничего не намекало на чужое присутствие, кроме виднеющейся неподалеку цистерны, в которой обитал Жук, и маленькой невзрачной пристройки, которую Арчи не заметил в прошлый раз. На вопрос о ней Шан неохотно ответил: — Что-то вроде лаборатории. Жук там гонит «Росу». Арчи поежился и сделал первый шаг вниз. Лагерь Сломанных встретил его той же жутковатой тишиной, что и в прошлый раз — на первый взгляд казалось, что здесь ничего не изменилось. Сладковатый запах «Росы» усиливался с каждым шагом. Возле кучки остывших углей стояла побитая жизнью кастрюля с сероватыми комками каши. Доктора Арчи нашел на куче сухой травы, где он его оставил, словно тот не сделал ни шагу с их прошлой встречи. Он спал, подтянув к груди длинные костлявые ноги и наполовину замотавшись в какое-то тряпье. Арчи осторожно тронул его за плечо. — Здравствуйте, я… Это я — Арчи, — Доктор не шевельнулся, и Арчи потряс его чуть сильнее. — Я обещал вам прийти, помните? Куча тряпья вздрогнула, села и из нее показалось сероватое лицо Доктора. Он задержал на Арчи бессмысленный взгляд. — Арчи? — он пошевелил губами, словно пробуя имя на вкус. — Да-да, красивый мальчик… Я помню. Голос у него был тихий и прерывистый. Арчи протянул Доктору пакет с печеньем. — Я тут принес… Договорить Арчи не успел — серая длиннопалая рука Доктора метнулась к пакету, сцапала его и так же стремительно вернулась обратно. Все движения заняли меньше секунды. Доктор настороженно огляделся и принялся за еду. Арчи отвернулся, чтобы не видеть, как Доктор вытряхивает из пакета оставшиеся крошки и облизывает ладонь. Наконец, он снова поднял глаза на Арчи, и в них на секунду мелькнул голодный блеск. — Уже уходишь? Арчи не сразу понял, что Доктор имеет ввиду его уход со Свалки — он ведь говорил, что зайдет к нему перед этим. — Пока нет, я хочу разобраться во всем до конца. И того человека найти. И… в общем, я пока здесь. — И тебя не пускает, да? — понимающе вздохнул Доктор. От этих слов по коже Арчи пробежал мороз. В последнее время он слишком часто видел эти слова, чтобы не вспомнить их — про «не пускает» говорилось в том самом письме. — Что вы имеете… Голос подвел, но договорить Арчи не успел — Доктор тоненько захихикал, как будто услышал что-то очень смешное. Он провел руками по земле, словно хотел разровнять ее, и скосил на Арчи желтоватый глаз. — Забирается в голову… Шепчет. Тебе никогда не снились чужие сны? И ты не видел здесь то, чего нет? Арчи растерянно смотрел на него, не зная, что ответить. По сравнению с прошлым разом состояние Доктора явно стало хуже — его взгляд бездумно скользил с одного предмета на другой, не задерживаясь даже на Арчи, руки жили как будто сами по себе, а речь стала менее связной. Все эти слова про «чужие сны»… Арчи вспомнил разговор с Шаном в ту ночь в лазарете. Туман, собаки… Карта, которую Шан составлял только потому, что перестал верить своим глазам. Мысли сами собой перескочили на то, как Шан нес его на руках. Доктор мечтательно улыбнулся, и эта улыбка расставила все по местам — на него действовала «Роса». Арчи смутно помнил, что было с ним в топи, когда он надышался тумана, но кроме чужого присутствия он ощущал такое умиротворение и легкость, которых не испытывал никогда в жизни. Сейчас это чувство почти забылось, но его отголоски он видел в мягком расслабленном выражении на лице Доктора. То, что это лицо уже мало походило на живое, делало картину еще более жуткой. — Мальчик не знает, — снова хихикнул Доктор. — Не. Зна. Ет. — Но что-то знаете вы? — Арчи решил попытать удачу. Доктор кивнул — его голова нырнула вниз и с трудом поднялась обратно. — Здесь живет что-то… Приходит с туманом, — он изобразил рукой что-то вроде волны, но застыл на середине, словно забыл, что хотел сказать, и уставился в одну точку. Арчи тяжело вздохнул. Он уже жалел о том, что пришел сюда — лагерь Сломанных нагонял на него все больше жути, а сам Доктор выглядел как человек, который вот-вот забудет кто он. — Топь дышит, — вдруг встрепенулся Доктор. — Ш-ш-ш. Арчи уже собрался уходить, но Доктор цепко схватил его за рукав, заглянул в глаза снизу вверх. — Спасибо. За… — он задумался, вспоминая слово. — За печенье спасибо. Хороший ты. Как тот, с бородой и хлебом. А из ваших сюда заходит иногда… Но ничего не приносит, совсем ничего. — Из наших? — Арчи дернулся, как будто его ударило током. Доктор кивнул куда-то ему за спину. — Ну да. А вы разве не друзья? Арчи обернулся так быстро, как мог, но уловил только чье-то стремительное движение за одной из палаток. Он, забыв про Доктора, осторожно пошел в ту сторону, борясь с желанием выбраться из котлована и навсегда покинуть это место. Вокруг все было тихо, обитатели лагеря безучастно сидели тут и там, погруженные в свой наркотический сон. Арчи замер в двух шагах от того места, где засек движение, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Ирис сидела на корточках за палаткой, крепко зажмурившись, как ребенок, который верит, что если он никого не видит, значит не видят и его. Арчи почти не удивился, узнав ее, хотя внутри всколыхнулся страх — что могло привести сюда Ирис, кроме зависимости? Он негромко кашлянул, привлекая ее внимание. Несколько секунд Ирис не двигалась, словно надеялась, что Арчи надоест ждать и он уйдет. Наконец, она дрогнула и распрямилась, встречаясь с ним взглядом. — Привет. — Привет, — ответил Арчи. Это было явно не лучшее, что они могли сказать друг другу, но молчание пугало сильнее неловкости. — Я могу ничего не спрашивать, — поспешно добавил Арчи. — Правда, могу. — А зачем? — Ирис пожала плечами и грустно усмехнулась. — Все и так давно знают. Только ты еще нет. Ирис взяла Арчи за руку, сжала его пальцы и потянула за собой, уверенно огибая палатки и валяющийся под ногами мусор. Она шла быстро, словно боялась передумать или давняя тайна жгла ее изнутри. — Вот. Она остановилась у одного из навесов и показала на людей, жмущихся друг к другу под ним. Арчи сразу узнал их — эту светловолосую пару он видел в свой первый приход сюда, когда при нем была «Роса». Тогда они даже не отреагировали на заветный флакон и продолжали все так же пусто глядеть в никуда. Сейчас, когда рядом с ними стояла Ирис, сложно было не заметить их сходство, которое бывает только при близком родстве. — Они меня не узнают, — тихо сказала она. — Я каждый раз думаю — а вдруг? Но нет… — Прости. Я не знал и… — Ничего, — она тряхнула волосами и вымученно улыбнулась. — Правда, все уже знают. А они… Они когда-то были, ну… бандитами, наверное. И я родилась там, — она махнула рукой куда-то в сторону. — А потом они подсели на эту гадость, докатились до сюда и вот. Арчи сжал ее руку, не зная, что еще ему сделать, чтобы Ирис стало легче. Пальцы у нее были тонкие и теплые. — Я бы тоже оказалась здесь, — добавила Ирис еще тише. — Но меня отбил Гаум… Привел в убежище, оставил там. И ничего не попросил взамен, понимаешь? Совсем ничего. Сказал только не ходить сюда больше… Арчи все смотрел на застывшие, как гипс, лица ее родителей. Ирис стояла перед ними, живая, настоящая, похожая на маленького растрепанного воробья, а они таращились сквозь нее, выбрав сладкий обман «Росы» в обмен на все остальное. — Ты пришел один? — спросила Ирис, и Арчи вздрогнул от неожиданности. — Нет, вместе с Шаном. Он ждет наверху, — Арчи кивнул на край котлована. — Мне тут нужно попрощаться кое с кем… Он думал, что Ирис обязательно спросит об этом, но она только кивнула. Арчи отошел подальше и обернулся — она сидела на корточках, пытаясь заглянуть в стеклянные глаза родителей, и что-то им говорила. Доктор сидел на том же месте и задумчиво шевелил губами, глядя куда-то за край котлована. — Я хотел попрощаться, — сказал Арчи, подойдя к нему. — Там Ирис, нужно ее увести и… Он тревожно оглянулся — ему самому было непросто здесь находиться, что уж говорить об Ирис. Арчи казалось, что если не увести ее как можно скорее, то это место затянет ее так же, как когда-то затянуло ее родителей. — Да-да, бегите, — пробормотал Доктор. — Прости, что все так… Я все думаю… а если сломать все окончательно? Раз уж мы Сломанные. Это снова походило на нездоровый бред, но на этот раз голос Доктора звучал ровнее и громче. — Что сломать? — Арчи слушал его краем уха. — Когда-нибудь я решусь, — невпопад ответил Доктор. Он будто разговаривал сам с собой, мысленно погрузившись в какие-то неведомые планы. — Я знаю, откуда она берется. Можно достать огонь… Бум! И все. — Простите, — Арчи снова оглянулся через плечо. — Нам пора идти. Ему казалось, что он упускает что-то важное, кого-то подводит, но выбор между Ирис и Доктором был очевиден. Она ждала Арчи на краю лагеря, привычным жестом теребя обкусанные пальцы. Дорога наверх по осыпающимся склонам заняла не больше минуты, но Арчи вздохнул с облегчением, когда над ними показалась высокая фигура Шана. — Долго ты. Я уже думал пойти проверить. Появлению Ирис он совсем не удивился, задержав на ней взгляд на какое-то мгновение, зато она смотрела на Шана во все глаза, явно решаясь на что-то. — Не говори Гауму, — наконец тихо попросила она. И, поколебавшись, добавила. — Пожалуйста… Шан только кивнул, но Арчи уже понимал, что этого достаточно — если Гаум узнает о визите Ирис к Сломанным, то точно не от Шана. Арчи едва не рассказал ему про странные слова Доктора, но заставил себя промолчать — вряд ли Шан хотел делиться своими подозрениями с Ирис. Обратно они шли вместе, в одной на троих тишине.