Свалка

Больно… Уйти бы куда-нибудь. Над Свалкой зарядил монотонный холодный дождь. Под защитой бетонно-земляных стен было сухо и непривычно людно, и почти всегда, высунувшись из их с Шаном комнаты, Арчи слышал несмолкающий гул голосов. Убежище как будто стало меньше в размерах, а общая комната — действительно стала общей. Арчи сидел в уголке, зажатый между Клифом и Ирис, и краем глаза наблюдал за шахматной партией Шана и Гаума. Играли они как ни в чем не бывало, словно накануне не было той ссоры, в которой Арчи стал не только свидетелем, но и участником. Он, как и обещал, рассказал Гауму про синяки на своей шее. Гаум внимательно его слушал, но Арчи не мог отделаться от ощущения, что глаза у него напоминают бетонную стену — непонятно, что находится на другой стороне. В тот же вечер Гаум пришел к ним в комнату. Он не стучал, просто молча появился на пороге и исподлобья посмотрел на растянувшегося на своей постели Шана. — Надо поговорить. Арчи уже поднялся, чтобы выйти и не мешать, но Шан жестом остановил его. — Оставайся. Если у тебя нет других дел, конечно. Дел у Арчи не было, но слушать непредназначенный ему разговор не хотелось, особенно после того, что он узнал об общей юности Шана и Гаума, и о том, как она закончилась. Он бросил виноватый взгляд на Гаума и пожал плечами. — Я хотел… извиниться, — Гаум рвано выдохнул, как будто слова давались ему через силу. — Прости. Шан, по своему обыкновению, кивнул, не меняя позы, хотя разговаривать лежа со стоящим у двери вряд ли было удобно. — Мир? — уточнил Гаум. — Мир, — на этот раз Шан улыбнулся краем рта. — Давай признаем, что ты долбаный параноик, и я тебя прощаю. Арчи сделал вид, что очень увлечен своей тетрадью с записями, чтобы не фыркнуть от смеха. — Ладно, я параноик, — признался Гаум, опустив слово «долбаный». — Кстати, ты… как? Он бросил взгляд в сторону Арчи, и тому на секунду показалось, что не будь его здесь, Гаум бы сказал гораздо больше. Странный вопрос. Шан выглядел и вел себя как… Шан. — Как обычно, — ответил Шан, и на этот раз в его усмешке Арчи почудилось что-то горькое, словно и вопрос и ответ скрывали в себе гораздо больше смысла. Сейчас, наблюдая за их игрой, Арчи в который раз удивлялся тому, насколько Шан и Гаум отличались друг от друга — во всем, начиная от внешности и заканчивая манерой игры. Мощного Гаума с зачесанными назад светлыми волосами и такой же золотистой щетиной на твердом подбородке, можно было назвать красивым, но Арчи то и дело казалось, что в его лице чего-то не хватает. Возможно, все дело было в неподвижности черт — мимика у Гаума была бедновата, если не считать часто дергающий щеку тик. А Шан… Арчи не мог сказать, в какой момент довольно мрачная внешность Шана стала ему нравиться, но не задерживать на нем взгляд становилось все сложнее. Арчи, как завороженный, разглядывал резко очерченные скулы и подбородок, скрытую в уголках губ усмешку, черноту соскользнувших с плеча волос. Все это он видел уже не раз, но теперь каждая деталь и черточка отзывались внутри странным теплом. Разговор на крыше убежища дался Арчи непросто, но именно благодаря ему он понял, что вообще чувствует что-то. Непривычное, новое, рядом с Шаном и к нему. Это притягивало и пугало одновременно. Арчи раньше не особо думал о «неправильности» таких чувств — для своего возраста он вообще слишком мало думал об этом — но теперь навязчивые мысли о Шане почти не покидали его. Объединяющая их тайна, общая комната и множество мелочей и привычек, которые Арчи успел узнать, не оставляли ему никакого шанса. Его чувствительно ткнули под ребра и Арчи поспешно отвел взгляд — сидящая рядом Ирис просто не могла его не заметить. Правда, она все истолковала по-своему. — Ты странно смотришь… Он что, опять тебя обидел? Арчи был почти уверен, что Шан прекрасно слышал ее громкий шепот — будь он котом, то недовольно дернул бы острым ухом. — Шан вовсе не такой плохой, как ты думаешь, — ответил он, тоже понижая голос. — А смотрю… Просто игра интересная. Наблюдать за партией, еще и с такими разными игроками, было на самом деле интересно. Гаум подолгу оценивал ситуацию на доске, и на каждый его ход уходило немало времени. Фигуры черных, которыми он играл сегодня, выстраивали надежную оборону и не спешили в бой. Шан словно не задумывался вовсе или просто не давал себе шанс на сомнение. Он быстро делал ход, а между этим, вместо того, чтобы следить за противником, вставал и делал несколько нетерпеливых кругов по комнате, разминая плечи, или прикрывал глаза, как будто дремал. До следующего хода, когда его пальцы ловко подцепляли очередную фигуру и бросали ее в атаку. Эта партия уже подходила к концу. Обе армии — и белая, и черная, заметно поредели, «разменяли» мощных ферзей. Арчи заинтересованно подался вперед — играть он умел, но обычно ему было не с кем. От его внимания не укрылось, что вдали от центра доски, где сталкивались более сильные фигуры, клетка за клеткой движется к цели маленькая белая пешка. Шан передвинул пешку еще на шаг вперед. Гаум заблокировал следующий шаг конем. Фигуры по центру сменили позиции, угрожая ему. Черный конь отступил. Пешка сделала еще шаг. Арчи затаил дыхание. Если пешка сможет сделать последний ход, то итог партии будет решен. Самая слабая фигура превратится в самую сильную. — Сдаешься? — Шан выразительно кивнул на замершую на седьмом ряду пешку. Щека Гаума нервно дернулась, он неосмотрительно сходил слоном и тут же его потерял. — Ладно, сдаюсь, — Гаум устало потер переносицу и тряхнул головой, как будто пытаясь проснуться. В последнее время он выглядел жутко уставшим, а темнеющие под глазами круги делали его на несколько лет старше. — Снаружи я бы играл с тобой на пиццу, — усмехнулся Шан, складывая фигуры в коробку. — Пиццу? — непонимающе нахмурился Гаум. — А. Помню, ты рассказывал. К этому Арчи все еще не привык — жители убежища не знали многих знакомых ему слов или знали, но очень смутно представляли их смысл. Он вспомнил, как Ирис, наблюдая за тем, как он разбирает вещи, вдруг показала на банковскую карточку и спросила «Что это?». Когда замешательство прошло, Арчи попытался объяснить ей про работу банков и банкоматов, в которой сам плохо разбирался, но, кажется, только запутал Ирис и запутался сам. Пока он думал об этом, Шан и Гаум куда-то ушли, оставив шахматную доску на диване. Все фигуры уже лежали в коробке, но последняя белая пешка так и стояла в шаге от последней клетки. Сам не зная зачем, Арчи подошел и осторожно передвинул пешку вперед.

***

Земля после дождя успела немного просохнуть, но снаружи заметно похолодало, и к Жуку Арчи шел в брезентовой куртке Ирис, которая была ему великовата. Над подернутой дымкой топью висела едва уловимая грустная мелодия — это ветер путался в «туманных арфах», извлекая из их струн тоскливую вибрацию. Перед тем, как зарядил дождь, Арчи успел еще раз проведать Доктора, но им даже не удалось поговорить — Арчи просто не смог разбудить его. Доктор спал под одним из навесов тяжелым тревожным сном, подергивая худыми ногами, как будто бежал от кого-то. К груди он крепко прижимал перевязанный бечевкой сверток и иногда начинал бормотать что-то несвязное про огонь. Арчи немного посидел рядом, в надежде, что Доктор очнется, но потом ушел ни с чем, оставив рядом с ним свой обед. Он надеялся, что до него не успеют добраться другие Сломанные. На этот раз динамик над входом в цистерну Жука долго молчал, и за это время Арчи с облегчением подумал, что заходить внутрь им не придется. Радовался он недолго. Дверь приоткрылась, и из щели выскользнул невысокий ярко-рыжий мужчина с узким хищным лицом, весь одетый в черное. Арчи отступил от неожиданности и краем глаза заметил, как помрачнел Шан — судя по всему, они были знакомы. — Давно не виделись, бродяга, — рыжий незнакомец криво усмехнулся, показав мелкие острые зубы. — Пацан заходит, а ты ждешь здесь. — С чего это? Рыжий пожал плечами и заходил из стороны в сторону, преграждая им путь к двери. Он был ниже Шана на целую голову и не выглядел таким сильным, как Гаум, но двигался мягко и почти бесшумно, с грацией то ли танцора, то ли акробата. Маленькие жилистые руки он небрежно заложил за спину, но Арчи успел заметить блеснувшее между пальцев лезвие. — Ты можешь не идти, — негромко сказал Шан. Его лицо не выдавало ничего, но Арчи уже достаточно хорошо его знал, чтобы понимать — Шан напряжен и ждет подвоха. Запасного плана у них не было. — Могу, — Арчи постарался, чтобы голос звучал ровно — рыжий подслушивал каждое слово. — Но нам ведь нужно узнать про таблетки. — Так ли нужно?.. — пробормотал Шан. — Эй! Мне надо с ним поговорить. Рыжий остановился прямо напротив двери и со скучающим видом повторил: — Пацан заходит, а ты ждешь здесь. Жук так сказал, — он вдруг фамильярно подмигнул Арчи. — Не боись, он там один. — Ладно, — вздохнул Арчи. — Я пойду. Он взялся на ручку двери, чтобы не дать себе передумать, не дать оглянуться на Шана, сбежать, отступить. Рыжий сделал шаг в сторону и отвесил ему шутливый поклон. Арчи шагнул в темноту цистерны. Он не услышал лязга захлопнувшейся двери — это обнадеживало. На середине своего пути Арчи все-таки обернулся — снаружи пробивалась полоса тусклого вечернего света. Жук сидел за уже знакомым прилавком и фасовал что-то по маленьким пакетикам. Рукава мятой рубашки были закатаны, открывая мясистые, покрытые седыми волосками руки. На звук шагов Жук поднял голову от своей работы и удивленно округлил рот. — О как… Все-таки пришел без своего дружка, а? — Зачем вы позвали меня одного? — на этот раз Арчи не стал тратить время на приветствия. — А зачем вы ко мне пришли? — ответил Жук вопросом на вопрос. Выглядел он почти веселым, и от этого Арчи еще сильнее сделалось не по себе. Он как мог незаметно оглянулся по сторонам. В круге света, очерченного слабой лампочкой, он не заметил ничего подозрительного, но стены цистерны, пространство перед дверью и за спиной Жука терялись в темноте. Разглядеть в ней Арчи ничего не мог, зато его, как одинокого артиста на сцене, было хорошо видно из всех углов — слишком хорошо. — Я хочу узнать, не приходил ли к вам кто-нибудь за обезболивающим, — сказал Арчи, тщательно взвешивая слова. — В смысле, из наших. Он постарался вспомнить, о чем тогда говорил с Шаном. Приходилось импровизировать — он не мог знать, что вести переговоры с Жуком будет один на один. Жук задумчиво поскреб ногтями серую щетину. — Таблеточки… — протянул он и оглянулся на свои полки, как будто лежащие на них свертки могли подсказать ему ответ. — Интересно… Арчи затаил дыхание и прислушался — на долю секунды ему показалось, что за спиной Жука что-то едва слышно царапнуло по полу — но вокруг было тихо. — Зачем кому-то из ваших ходить ко мне, а? — Жук довольно осклабился и подмигнул Арчи. — Твой дружок ведь принесет на себе все, что нужно — только попроси. Портит мне дело, а сам, вместо того, чтобы дать своим друзьям удочку, каждый раз приносит им рыбу, и еще ждет за это благодарности. Арчи незаметно сжал кулаки — слушать, как Жук говорит про Шана, было неприятно, но просто развернуться и уйти он не мог. За всей словесной паутиной, которая потихоньку опутывала все вокруг, Арчи еще не услышал ответа на свой вопрос. — Неудивительно, что у них что-то болит, если знать на чем они выросли. Ты знаешь? — Жук тяжело поднялся, и Арчи с трудом подавил желание сделать шаг назад. — Вот. На прилавок лег небольшой сверток размером с альбом для рисования. Толстые пальцы Жука неожиданно бережно стянули пластиковый пакет, развернули слой бумаги под ним, и на свет показались пожелтевшие, перехваченные тесемкой листы. — Журнал захоронения отходов, — с гордостью произнес Жук. — Еще с тех пор, как это место было свалкой для химии, а не для людей. Можно много интересного отсюда узнать — например, то, что часть химии не сливали в топь, а закапывали. Каждый третий контейнер — это ртуть. Берется металлический куб, внутрь кладутся банки с веществом и все заливается бетоном — такая метода. Заваривают сверху крышкой и в землю. Арчи машинально кивнул, пытаясь отделаться от ощущения, что Жук просто тянет время. Но зачем? Взгляд Арчи снова остановился на журнале захоронения отходов. «Вынести бы его со Свалки», — пришла неожиданная мысль. — К чему вы?.. — К тому, что вся эта химия рано или поздно оказывается в твоих новых друзьях, и они начинают ломаться, — перебил его Жук. — И к тому, что здесь все переплетено и один наружный мальчик просто не сможет это поменять. А если не поймет, то надорвется в процессе. Только глухой не расслышал бы в этом угрозу. Жук вдруг стал похож не на жука, а на огромного отъевшегося спрута, который выползает из своей глубокой норы, только чтобы схватить очередную неосторожную рыбешку. Из теней к его фигуре будто протянулись жирные изогнутые щупальца. Арчи настороженно замер, готовый в любой момент сорваться с места. Шан наверняка рядом, ждет его. Нужно только успеть… — Никто не приходил, — неожиданно добавил Жук. — Из ваших только ты, но… За спиной Жука что-то отчетливо скрежетнуло, и он застыл с открытым ртом на полуслове. Арчи успел подумать, что вот она, ловушка, но Жук выглядел не менее удивленным, чем он сам. — Погоди-ка здесь… — пробормотал Жук, отступил в темноту и распахнул невидимую раньше дверцу. За ней Арчи успел различить блеск стекла, какие-то изогнутые трубки и колбы. Он догадался, что дверь вела в пристройку, где Жук гнал «Росу», но оставаться здесь больше не собирался. Задержался он всего на пару секунд. Арчи укололо виной и страхом, но рука уже схватила брошенные на прилавке листы и прижала их к груди. Снаружи уже стемнело. Арчи пулей выскочил из цистерны Жука, подстегнутый ощущением, что он только что избежал чего-то плохого, и жадно вдохнул холодный воздух. Он отошел на несколько шагов и только сейчас понял, что не видит Шана. Он не мог его бросить — не здесь, не сейчас. Арчи отошел еще немного, вглядываясь в густеющую темноту, когда его внимание привлек какой-то звук со стороны цистерны. Арчи напряг зрение — под невысокими сваями, на которых стояла пристройка, копошилась чья-то темная бесформенная фигура. Что-то щелкнуло, и она торопливо побежала прочь, неловко переставляя длинные худые ноги. Край капюшона, скрывающий лицо, отогнулся, и Арчи с удивлением узнал Доктора. — Эй, подождите! — Арчи пошел ему навстречу. Доктор подскочил от неожиданности, его бледное лицо испуганно вытянулось. Он оглянулся, замахал руками на Арчи, как будто звал его или, наоборот, пытался отогнать. Пару секунд Доктор колебался, но все-таки развернулся и неловко заковылял дальше. Ничего не понимающий Арчи сделал еще один шаг в сторону цистерны. Земля ушла из-под ног с жутким грохотом. Арчи подняло в воздух и отшвырнуло назад, лицо опалило горячим. От удара об землю из легких вышибло весь воздух. Вспыхнуло болью плечо, глаза засыпало землей. Что-то грохнуло еще раз, небо окрасилось в красный. Оглушенный и ослепленный Арчи открывал рот, но вдох не получался, легкие слиплись намертво, как вакуумный пакет. Его захлестнуло паникой от невозможности дышать, но тут у него получилось схватить горячий, смешанный с гарью воздух. Чьи-то руки перевернули его на спину, дышать стало легче. Зрение вернулось первым — сквозь муть проступило лицо Шана. Его губы двигались, но слов Арчи не слышал. Кажется, Шан что-то спросил, потом еще, встряхнул его за плечи. В ушах зашумело, и звук резко вернулся, как будто кто-то прибавил громкость. — Ты цел? Арчи! Встать можешь? Вокруг гудело и трещало. Арчи кивнул, сам не понимая, на какой из двух вопросов он отвечает. Плечо, на которое он приземлился, болело, но кости, кажется, были целы. Шан сместился в сторону, чтобы помочь ему встать, и Арчи увидел, что он заслонял собой. Цистерны Жука больше не было. Из черной земли торчали изогнутые, похожие на ребра стенки, с другой стороны, где раньше была пристройка, бугрились горящие обломки. Сверху на всем этим висело облако пепла, подсвеченное огнем. — Это еще что? — спросил Шан. Арчи с удивлением понял, что так и не выпустил из рук украденные записи и по-прежнему прижимает их к себе. На верхнем листе темнела прожженная каким-то угольком дыра, и Арчи вздрогнул, представив, что он мог попасть на голую кожу. Ноздри забивал запах гари. Арчи попытался встать, опираясь на Шана, но ноги подгибались, как ватные, и он без сил опустился на колени. К горлу волнами подкатывала тошнота, на зубах хрустел песок. — Подожди я… — Понял, — Шан осторожно усадил его на землю. — Сейчас отдохнешь и мы сможем уйти. К черту это все. — Нет, Доктор… — Арчи показал рукой в сторону горящих обломков и закашлялся. — Он был там, рядом. Его тоже могло задеть и… Он снова закашлялся, но Шан понял. Он с сомнением посмотрел на остатки цистерны, потом на Арчи. — Ладно, я проверю. Но нам нужно побыстрее уходить. Арчи благодарно кивнул. Шан почти на себе дотащил его до ближайшего дерева, усадил под ним и побежал в сторону пожара. До Арчи запоздало дошел страх — что, если бы он послушался Жука и остался бы внутри? Или если бы Шан не отошел от цистерны? Последнее пугало больше всего. Арчи прикрыл глаза, чтобы унять резь под веками, и не заметил, как от развороченной туши цистерны отделилась и поползла в его сторону темная бесформенная куча. Поблизости раздался шорох и стон, что-то тяжело рухнуло в траву. Арчи распахнул глаза и подобрался, готовый бежать. К нему, оставляя на земле борозды, полз Жук. Его измазанное сажей лицо заливала кровь из раны на лбу, на щеке пузырился ожог, брови и ресницы с этой стороны обгорели, но полз он упорно, как маленький танк. Арчи посмотрел на догорающие остатки цистерны — казалось невозможным уцелеть в самом центре такого взрыва, но Жук был перед ним. — Ты… — прохрипел он. — Арчи ведь? Арчи кивнул, как завороженный наблюдая за движениями Жука. — И тебя вот зацепило. С-суки… — выплюнул Жук, тяжело опустившись на траву в паре шагов. — Столько труда загубили, твари. На украденные записи Жук не обратил никакого внимания. Он глухо застонал и ощупал ногу — сквозь разорванную штанину мокро блестела рана. Арчи с трудом подавил желание отсесть подальше и огляделся в поисках Шана. Он никого не заметил, только на секунду ему показалось какое-то движение среди догорающих остатков цистерны. — Ты же не дашь старику тут подохнуть? Арчи вздрогнул от неожиданности. Жук смотрел прямо на него, но вместо привычного хозяйского тона в его голосе прорезались жалобные нотки. — Я не могу… — начал он. — Можешь! — почти всхлипнул Жук. — Возьми к вашим! Хоть на чуть-чуть, — он дернулся ближе и вцепился Арчи в штанину. — Пропаду здесь! Арчи попытался вырваться, но тут Жука дернуло назад и вверх, и его хватка наконец ослабла. — Ты! — Шан встряхнул Жука, как нашкодившего кота. — Убери руки. Он брезгливо оскалился и легко оттолкнул от себя обмякшего Жука. Тот со стоном плюхнулся на землю и принялся баюкать раненую ногу. — Он тебе ничего не сделал? — Шан с беспокойством оглядел Арчи, которому все-таки удалось встать. — Со мной все нормально. Доктор… Ты его нашел? Шан покачал головой. — Ни в каком виде. Следов нет, но и тела нет тоже. Если ты правильно запомнил место, то от взрыва он был дальше, чем ты. Мог уйти. Это ведь его рук дело? Арчи не успел ответить, как между ними вклинился голос Жука. — Его, его… Освободитель херов! Кому лучше сделал? Все теперь пропало, все! Арчи покачнулся на ногах, но устоял. Голова гудела, в горло словно напихали колючей проволоки. Умыться бы… И лечь, и не слышать причитаний Жука. — Эй, — Шан осторожно коснулся его плеча. — Идти сможешь? Надо уходить. Скоро сбегутся крысы и все тут растащат. — Меня, меня не забудь! — плаксиво заголосил Жук и снова вцепился в Арчи. — Ты ж не бросишь, а? Шан брезгливо скривился и занес ногу для удара. Арчи едва успел его остановить, чуть не свалившись под тяжестью Жука. — Подожди, я… Мы не можем его тут оставить. Он не чувствовал ничего, кроме тошнотворной смеси жалости и отвращения. Хуже было только дрогнувшее лицо Шана, который отступил на шаг, словно Арчи его ударил. — Что? Еще как можем. Ты забыл кто это? Арчи покачал головой — он не забыл. Теперь в нем поднимался страх — он знал, как нужно поступить, но его «правильно» находилось слишком далеко от того, что считал правильным Шан. Арчи снова должен был сказать кому-то «нет», и на секунду страх потерять Шана почти перевесил чувство справедливости. Жук затих, понимая, что сейчас решается его судьба. — Пожалуйста. Я не хочу брать его с собой, просто… Он же… Ранен. Одинок. Напуган. Где-то дальше шли слова «подлый отвратительный тип», но первые три были важнее. Арчи с надеждой посмотрел на Шана, но тот не ответил на его взгляд, только отвернулся и зло сплюнул в темноту. Он демонстративно отошел на пару шагов и скрестил руки на груди. — Я не поведу его в убежище. И я тебя предупредил. Арчи с трудом сглотнул — все было ясно. «Не поведу, но и не стану мешать». — Идти можете? — он мысленно вздрогнул, представив, каково будет тащить через всю Свалку потную тушу Жука. — Могу, дойдем, — торопливо закивал Жук. — Ты только не бросай… Арчи собрался с силами и сделал первый шаг в сторону убежища. Он бросил виноватый взгляд на Шана — тот шел на расстоянии от них, засунув руки глубоко в карманы. Его лицо словно окаменело, только побелевшие поджатые губы выдавали, насколько он зол.

***

До убежища они добрались глубокой ночью. Арчи много раз казалось, что он сбился с пути в темноте, и вот-вот забредет куда-нибудь в топь, но он упрямо шагал вперед. Было непривычно лишиться поддержки Шана — с него как будто сняли легкий, но прочный доспех, и любой удар мог прийтись по живому и уязвимому. На пороге Арчи растерянно остановился, не зная, что делать дальше. О Жуке точно стоило сказать Гауму — пойти к нему сейчас? С утра? Где его можно разместить? И можно ли вообще? Сам Жук тяжело сопел позади него, и Арчи дорого бы дал, чтобы не слышать этот звук. Шан быстрым шагом пересек их комнату, рывком выдвинул ящики своей тумбочки и начал распихивать ее содержимое по карманам. Он сунул в рюкзак одежду, и Арчи на секунду заметил внутри какой-то металлический ящик. Затем, так же молча, Шан скрутил свой матрас вместе с бельем. — Подожди, ты куда? — опешил Арчи. — К Норе, — отрезал Шан. — Переночую у нее. Этого можешь положить у двери. Арчи прислонился к стене и сполз на пол. Нужно было принять еще кучу мелких решений, но сил у него уже не оставалось. К усталости и боли в синяках и ссадинах примешивалась горечь — он уже жалел, что не оставил Жука у обломков его же цистерны, и за свое неумение отказывать теперь приходилось платить. Шан нагрузился своими вещами, поморщился, как от боли, и вышел, чуть не задев сидящего у двери Арчи. На него он даже не посмотрел. Голова монотонно гудела. Арчи посидел еще немного, борясь желанием лечь прямо здесь, потом с трудом оторвал себя от пола. Он сам в это влез — ему и решать проблемы. — Жди здесь, — бросил он сидящему в коридоре Жуку. В вежливом «вы» тоже больше не было смысла. Он вяло побрызгал в лицо холодной водой, больше размазав, чем смыв грязь и копоть, промыл глубокий порез на руке. От удара об землю ныло все тело, но Арчи через силу заставлял себя двигаться. В общей комнате он нашел пару старых одеял, из которых торчала серая вата, захватил воду и кусок хлеба, пачку пластырей и спирт. Все это он вывалил в коридоре перед Жуком. — Вот. Обработать раны, поесть, переночевать, — Арчи говорил и сам не узнавал свой голос, отдающий сухие распоряжения. Утром Гаум решит, что с тобой делать. — В комнатку-то можно? — заискивающе спросил Жук. Арчи секунду поколебался. — Нет, оставайся здесь. Дверь я оставлю открытой, если вдруг что-то понадобится… На пороге комнаты Арчи еще раз оглянулся на Жука. Рана на его ноге покрылось бурой коркой запекшейся крови и Жук, кряхтя, обрабатывал ее, подстелив под себя одно из одеял. Арчи подумал, что ему наверняка будет холодно спать на бетонном полу, но эта мысль погасла так же, как появилась — на сочувствие у него уже не осталось сил. Арчи рухнул на свой матрас, даже не сняв пропахшую гарью одежду. Глаза жгло от подступающих слез бессилия и обиды. Завтра, все завтра. Арчи прислонился лбом к холодной шершавой стене, чувствуя вокруг себя пустоту темной комнаты. В коридоре все еще копошился Жук. Он проснулся, чувствуя себя разбитым и грязным. Взгляд сам собой зацепился за голый металлический каркас вместо постели Шана — почему-то вину за это Арчи тоже чувствовал за собой. Что-то было не так — он не сразу понял, а когда понял, то похолодел — его сумка валялся на полу у двери, распахнув темное пустое нутро. Вокруг сиротливо лежала его одежда, тетрадь с записями, блокнот с фотографией Алека… Арчи медленно подошел и поднял его с пола, машинально сунул в карман. Он толкнул дверь в коридор, уже зная, что там увидит. Место Жука пустовало. На сером полу остался лишь клочок ваты, измазанный кровью пластырь и запах пролитого спирта. Наружная дверь убежища была распахнута настежь, и от этого по ногам тянуло холодом. Арчи подошел к выходу, слыша позади себя нарастающий гул голосов. Сил, чтобы развернуться и посмотреть в глаза тем, кто пришел, у него не было. — Гаум… — Арчи разобрал голос Ирис. — Еда пропала… Гул стал громче, в нем прорезались возмущенные нотки. — Ты хоть понимаешь, что сделал?! Арчи медленно обернулся, встречаясь взглядом с Гаумом. За его спиной маячили другие лица, но их Арчи видел как сквозь воду. В глазах Гаума он прочитал страх. — Ирис, генератор! Ирис тут же метнулась куда-то вглубь убежища. Гаум приложил ладонь к дернувшейся щеке, как будто хотел удержать ее на месте. — Зачем ты вмешался? Ты понимаешь, что нас ждет без Жука? Арчи мог бы сказать, что понимает, что взрыв не его рук дело, но вместо этого с губ сорвалось тихое: — Простите. Простите меня. Он нарушил равновесие. Если бы он не поговорил тогда с Доктором или если бы прислушался к его словам… Из местной экосистемы выпадали сразу несколько связанных звеньев — «Роса», Жук и деньги, часть которых доставалась убежищу. Все рушилось из-за него. Снова. Между Гаумом и стеной протиснулся Шан, встал рядом с Арчи, чуть касаясь его плечом. — Мы уже об этом поговорили. И что-нибудь придумаем, — твердо сказал он, глядя в глаза Гауму. — Он уйдет, а мы сдохнем здесь с голоду! — выкрикнул кто-то. Что-то неуловимо поменялось. Выкрик словно послужил сигналом — заговорили сразу все, захлебываясь и перебивая друг друга. Арчи показалось, что в него сейчас полетит что-нибудь тяжелое. Подстегнутый толпой Гаум сжал кулаки до хруста, сделал шаг к нему. Шагнуть еще раз он не успел — перед ним вырос Шан, знакомо оскалил зубы. Бывает, что в момент опасности и страха мозг цепляется за самые незначительные мелочи. Сейчас Арчи с удивлением отметил, что Шан вдруг стал заметно ниже Гаума, хотя он точно помнил, что это не так. Потом до него дошло — Шан стоит пригнувшись, как для броска вперед. И целится Гауму в горло. — Ты выбираешь не того, — медленно процедил Гаум. — Я хотя бы выбираю сам, — огрызнулся Шан. Что-то стукнуло об пол, и из толпы показалась Нора. Она шла, опираясь на свою трость, и остановилась только рядом с Арчи. Вздернула сухой подбородок, с вызовом глядя на Гаума и людей у него за спиной. Мимо с виноватым видом просочилась Ирис. Она колебалась, но сделала шаг, другой, и тоже оказалась рядом с Арчи. — Жук не тронул генератор, — почти шепотом сказала она. — Арчи ведь не виноват и вообще… Позади Арчи встала Соня. Клиф пару раз хлопнул глазами, явно принимая все за какую-то игру, и подошел к ним, дернул Ирис за рукав. Теперь их было почти поровну — две кучки людей друг против друга. — Так и будем стоять? — усмехнулся Шан. — Лучше покажи всем подарок, который я прихватил от Жука. Гаум медленно разжал кулаки и отступил. Подарком оказался продолговатый металлический ящик, угол которого Арчи накануне заметил в рюкзаке Шана. Внутри лежали перехваченные резинкой деньги — выручка Жука от продажи «Росы» за пределы Свалки — и было что-то справедливое в том, что они вернулись жителям убежища. Арчи хотел спросить Шана, откуда он их взял, но, судя по полосам сажи и вмятине на боку, ящик он отыскал в догорающих развалинах цистерны. На Гаума Арчи не мог злиться — вряд ли бы он отреагировал по-другому, загнанный в угол своими же людьми и заботой о них. Несколько раз Арчи показалось, что он чувствует на себе подозрительные, колючие взгляды, но беспокоило его другое — Шан с ним так и не заговорил. Когда все ушли в обсуждение денег и того, на сколько их хватит, Арчи незаметно выскользнул из общей комнаты и пошел к себе. Пустая комната выглядела разоренной, как брошенный хозяевами дом, который после разграбили и забавы ради разбили окна. Металлический скелет, оставшийся от постели Шана, рассыпанная по полу одежда… Арчи поежился, не понимая, откуда взялся этот холод — от бетонных стен или изнутри. Он опустился на колени, медленно собирая свои вещи. Пропал телефон, остатки наличных, самая большая из его футболок и рюкзак — могло быть гораздо хуже. Повезло, что его вещи не представляли для Жука большой ценности. Арчи потянулся к белому свитеру, но тот вдруг отдернулся от его руки, как живой. — Никогда его на тебе не видел, — сказал Шан, аккуратно складывая свитер пополам. Арчи даже не заметил, когда он успел войти — Шан умел двигаться почти беззвучно. — Принес из города, когда с тобой ходил, — пожал плечами Арчи. — Здесь еще ни разу не надевал. Между ними повисла тишина. Арчи принял сложенный свитер из рук Шана и уложил его в сумку поверх остальной одежды. — Прости, я… — сказали они одновременно. — Ладно, кто первый? — Шан улыбнулся уголком рта, и в комнате как будто стало на пару градусов теплее. — Прости, что я тебя не послушал, — Арчи прижал сумку к груди, подбирая слова. — Ты был прав насчет Жука и вообще… Было глупо ему верить. Все могло закончиться гораздо хуже из-за меня. — Но не закончилось же. А ты прости за то, что я оставил тебе с этим типом. Что даже не спросил, нужна ли тебе помощь... А насчет того, что он тебя обманул — не всем же быть такими как ты. — Какими? — насторожился Арчи. Мысленно он уже составлял список, и все слова в нем были нелестными. — Честными. Отзывчивыми. Добрыми. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Арчи даже поежился, как будто эти слова сказали не про него, а про кого-то другого, кем он давно и усердно притворялся. — Я ужасно справляюсь, — зачем-то тихо признался он. — Ты справляешься — это главное. Шан поднял с пола его тетрадь с записями, разгладил смятый уголок и протянул ее Арчи. Их руки встретились, и Арчи вздрогнул — слишком свежо было воспоминание о том, как осторожно Шан касался его шеи, обрабатывая царапины. — Спасибо, — Арчи поймал себя на том, что совершенно по-дурацки улыбается, но сделать с этим ничего не смог. Стоило пережить взрыв, Жука и гнев Гаума, чтобы оказаться сейчас лицом к лицу в этой мирной тишине. Ему казалось, что еще секунда, и произойдет что-то очень важное, но тут Арчи заметил, что все еще держится за протянутую Шаном тетрадь. Он отдернул руку так резко, словно коснулся раскаленного железа.