Свалка

Арчи даже не успел испугаться — все произошло слишком быстро. Каких-то несколько секунд, и они с Шаном уже стояли под ненадежным прикрытием кустов, едва дыша. Теперь и он услышал приближающиеся голоса и среди них нездоровый, отдающий истерикой смех. Жухлая листва волновалась на ветру, и за ее рябью Арчи не сразу заметил тех, от кого они прятались. Он насчитал семерых— неряшливых и крепких, в странной, будто собранной по разным местам одежде. На одном из мужчин под мешковатой накидкой красовалась драная розовая футболка, грязноватые ноги другого были обуты в неуместные здесь остроносые туфли от костюма, у третьего на голове сидела вязаная шапка с длинными завязками. Хозяин шапки сильно косил на один глаз, его худое лицо постоянно меняло выражения. Держались они плотной кучкой, как мелкие хищники, сильные своим числом, и даже в частых дерганых движениях сквозило что-то нехорошее. — Это ты их взял! — рявкнул кто-то. — Да не брал я, не гони! «Футболка» сгреб «остроносого» за грудки и тряхнул, как тряпичную куклу. «Остроносый» взвизгнул, дернулся и попытался лягнуть обидчика в ответ. С грязной ноги сорвалась и шлепнулась в пыль туфля. — Так его! Давай! Воздух прорезал свист, кто-то захлопал в ладоши. Арчи передернуло от отвращения. Перед ним были люди, но эта тупая бессмысленная злоба друг к другу делала их хуже стаи, загрызшей Зебру. Собаки хотели есть, люди — причинять боль. Кажется, это были те самые «первые», к которым Шан когда-то отказался его вести. Один из бандитов толкнул другого, и тот покатился на землю под высокий резкий смех косого. Завязалась потасовка. Арчи вздрогнул и сильнее прижался к Шану — стоило дерущимся подойти чуть ближе и они непременно бы их заметили. Кто-то подставил косому подножку — он нелепо взмахнул руками и приземлился всего в паре шагов от того места, где прятались Арчи и Шан. Арчи затаил дыхание и почувствовал, как напряглась державшая его рука. Косой поднялся, по-собачьи встряхнулся и скользнул взглядом по кустам, в которые чуть не влетел. На миг его глаза с отчетливой желтизной на белках остановились на лице Арчи, но уже в следующую секунду бездумно соскользнули дальше. Этот пустой взгляд, похожий на запотевшее окно, Арчи уже видел в лагере Сломанных. Ему казалось, что они стоят так целую вечность. По спине пробежала холодная струйка пота, сухая ветка неприятно царапала шею, но Арчи даже не мог пошевелиться, чтобы отвести ее в сторону. Дыхание Шана над ухом звучало едва слышно, но его хватка не ослабевала, и это было единственное, что останавливало Арчи от глупого порыва к бегству, хотя в ногах зудело желание сорваться с места. Им оставалось только ждать. Еще несколько бесконечно долгих секунд, и кучка бандитов двинулась дальше, не переставая раздавать друг другу тычки. Взвизгнул и рассмеялся косой, кто-то выругался, зацепившись ногой за железку, хрустнули под ногами камешки, и все стало тихо. — Ушли? — решился спросить Арчи. Ему показалось, что он произнес это одними губами, но Шан его услышал. — Похоже на то, — Шан чуть шевельнулся, перенося вес с одной ноги на другую. — Но лучше подождать еще. Я сейчас столько не потяну. Сказанное Шаном «я» неприятно царапнуло Арчи — звучало так, словно его помощь ничего не значила. Он так и сказал, но в ответ на это невидимый Шан только усмехнулся. — А ты сможешь? — тут же спросил он. — Ударить человека. Убить его, если он на тебе нападет… Кажется, они оба знали ответ. Арчи не стал ничего говорить и только покачал головой, зная, что Шан поймет. Руку от его лица Шан убрал и теперь лишь придерживал Арчи другой, спокойно лежащей поперек живота. Арчи не мог его видеть, но слышал тихий голос над самым ухом и чувствовал щекотное тепло дыхания. Если Шан его сейчас не отпустит… Но Шан, будто прочитав его мысли, убрал руку. За секунду до. Они выбрались из кустов, стараясь ступать как можно тише. — Почему они… такие? — Арчи не смог подобрать нужное слово. — Гены, воспитание, не то окружение… Никто не знает, — Шан остановился, чтобы вытряхнуть из волос застрявшую веточку. — Многие из них вели себя вполне прилично, пока жили в убежище. Ты не представляешь, как быстро с людей слетает вся цивилизованная шелуха. И они становятся вот этим. Арчи поежился — в чем-то это было даже хуже участи Сломанных. Те хотя бы не причиняли никому вреда. — Вообще, сейчас они… — Шан хмуро посмотрел в ту сторону, куда ушли маргиналы. — Злее. Дерганее обычного. Думаю, их запасы «Росы» подходят к концу, если уже не закончились. Похоже на то. — Они тоже сидят на этой…этой… — А ты как думаешь? У Жука все было схвачено, целый круговорот. Откуда, по-твоему берутся Сломанные? В ответе Шан не нуждался, да Арчи и не смог бы облечь в слова всю ту горечь и тревогу, которые ворочались у него в груди, как застарелая болезнь. Интересно, сколько ему нужно пробыть здесь, чтобы Свалка, ее законы и жители перестали пугать его? — Идем, — тихо сказал Шан. — Надо быстрее добраться до убежища. Арчи успел заметить, что сегодня Шан надел под куртку черную толстовку с капюшоном. Ему вдруг ужасно захотелось подойти ближе, уткнуться лицом в плотную, пропахшую сигаретами ткань, и просто немного постоять так, но он тут же разозлился на себя на это желание. Сейчас ему точно не было места. Они пошли назад по собственным следам, чтобы избежать еще одного столкновения. Небо разгладилось и посерело, как перед дождем, и вокруг повисла тишина. Пожелтевшие листья, еще не опавшие с веток, застыли, как будто нарисованные. Идущий впереди Шан остановился, чутко прислушиваясь, втянул носом воздух. — Беги! Он сильно толкнул Арчи в плечо и бросился в другую сторону. Тишина взорвалась криком и свистом, топотом и треском веток. Арчи сорвался с места. Ему навстречу метнулся темный силуэт. Арчи отпрянул, споткнулся, но удержался на ногах и побежал дальше. Он хотел оглянуться, найти взглядом Шана, но сзади не стихал топот. — Держи его, Косой! Запоздало пришла мысль «вдруг у них оружие?». Арчи вильнул влево, вправо, чтобы в него было сложнее попасть. Несущаяся навстречу трава зло хлестала его по ногам. Холодный воздух царапал горло, в боку закололо. Топот позади стих, и Арчи притормозил, хотел обернуться, но воздух прорезал свист, в голове что-то зазвенело и лопнуло. Земля полетела ему навстречу, и стало темно. Кажется, Арчи ненадолго потерял сознание, потому что когда он очнулся и смог сфокусировать зрение, то лежал уже на спине, а перед лицом маячило лицо косого бандита. Руки чем-то крепко стянули, голова гудела, как медный гонг. — Больненько? — Косой состроил плаксивую гримасу и покрутил перед лицом Арчи увесистым камнем. На одной из его сторон краснело пятно крови. — Камушком всегда больненько… Арчи дернулся, но Косой больно вдавил колено ему в живот. — Тише, а то еще получишь, — Косой демонстративно подкинул в руке камень. — И откуда ты у нас взялся такой чистенький? Вещички хорошие… Саднило скулу — наверное, ободрал ее при падении. Арчи плотно стиснул зубы, изо всех сил сдерживая панику. Что делать? Пытаться сбежать сейчас, пока не пришли остальные? Не дергаться и поберечь силы? Договариваться? Только бы Шан успел уйти, он быстрый, они не смогут… Точно прочитав его мысли, Косой встревожено обернулся и прислушался. Арчи рванулся из-под него, откатываясь в сторону, успел подняться на ноги, но с размаху получил кулаком в живот. Пока Арчи хватал ртом воздух, Косой схватил его за волосы и заломил голову назад. — Далеко собрался, сучонок? Ты погоди, Рыжий скажет, что с тобой делать. Арчи зажмурился от боли — волосы трещали так, будто с него решили снять скальп, но тут вдалеке кто-то вскрикнул, и Косой чуть ослабил хватку. — Пора валить к нашим… — свободной рукой он взялся за стянутые за спиной запястья Арчи. — Топай-топай! Арчи опустил голову и сделал первый шаг. Глаза жгло от унижения и боли, голова словно налилась свинцом. Может, сотрясение? Косой то и дело подталкивал его в спину и что-то бормотал. Они перебрались через поваленные бревна, через которые Арчи перескочил во время бегства, даже не заметив. За ними в зарослях метались темные силуэты. Арчи сразу выхватил взглядом Шана. Двое выкручивали ему руки, еще двое ползали по земле, как полураздавленные жуки. — Подержите-ка его! — пробасил лысый здоровяк, утирая текущую из носа кровь. Он занес кулак, но Шан каким-то чудом извернулся, высоко, как в фильмах, ударил ногой и его тяжелый ботинок врезался здоровяку в лицо. Что-то хрустнуло — то ли челюсть бандита, то ли вывернутые кисти Шана. Все снова смешалось в орущую кучу-малу, многорукую, многоногую. На секунду клубок тел распался, из-под него показался Шан, растрепанный, оскаленный, стряхнул повисшего на плечах бандита. Кто-то подбежал сзади, занес палку… — Нет! Арчи не узнал собственный голос, но его никто и не услышал. Удар пришелся на незащищенную спину. Шан на секунду замер, его лицо побелело от боли. Второй удар пришелся по ногам, и Шан рухнул на колени. Больше он уже не вставал. — Ты сверху на него сядь! — У кого веревка есть? Да не у тебя, дурак! У тебя на ней штаны держатся! Без них пехать собрался? — Ноги держи, он ими так лупит… За спиной Арчи визгливо рассмеялся Косой, его хватка ослабла. Это был шанс, но Арчи уже выбился из сил и мог только стоять и смотреть на бледное неподвижное лицо Шана. Он был в сознании и тяжело дышал, глядя в землю. Двое бандитов сидели у него на ногах, не давая дернуться, еще двое пытались связать руки чьим-то ремнем. На секунду взгляд Шана остановился на лице Арчи, скользнул по ободранной скуле, но тут же потух и снова безразлично уткнулся в землю.

***

Склад, на котором обитали бандиты, вовсе не был складом. Об этом говорили полуразрушенные, но слишком высокие стены, окружающие внутренний двор, маленькие зарешеченные окна, остатки наблюдательных вышек по углам. Тюрьма внутри тюрьмы. Двор они пересекали в густеющих сумерках. Арчи едва чувствовал стянутые за спиной руки и покорно брел в окружении своих конвоиров. За всю дорогу Шан ни разу на него не посмотрел, хотя их вели всего в паре шагов друг от друга. Сквозь усталость и боль в онемевших руках Арчи пытался поймать этот ускользающий взгляд, но ничего не выходило. Это лишало сил — ему было бы легче идти навстречу неизвестному и страшному, если бы Шан просто сказал ему что-нибудь или улыбнулся бы уголком рта. На какую-то секунду ему показалось, что все это один из его дурных снов — монотонно-тяжелый, душный, со свистом и гиканьем, с оскалами на потных заросших лицах. Во дворе к ним присоединилось еще несколько мужчин. Все они напоминали Арчи картофелины, высыпавшиеся из мешка — неровные, не очень чистые и неуловимо похожие. Их втолкнули в темное пустое помещение с грубо сколоченным деревянным помостом и каким-то хламом по углам. Ничего нельзя было разобрать, но Арчи показалось, что это остатки разграбленной цистерны Жука. Вокруг висел застарелый запах пота, через который пробивалось что-то кислое. — Рыжий! Эээй, — заорал Косой и отошел куда-то в темноту. — Вы, следите за ними, а то без башки останетесь! Его резкий голос эхом отскочил от стен. Впереди вспыхнул фонарик, потом еще один, кто-то притащил пачку свечей и по стенам заплясал их неверный свет. Арчи сухо сглотнул — он не пил уже пару часов и во рту стоял мерзкий привкус железа. Из темноты на помост запрыгнула знакомая гибкая фигура, в слабом свете блеснули ярко-рыжие волосы и похожая на нож улыбка. — Оу! — Рыжий подошел к краю помоста, сверху вниз разглядывая добычу. — Какие гости… Его взгляд быстро скользнул по Арчи, тут же переместился на Шана и на секунду в нем вспыхнуло что-то похожее на торжество. Рыжий легко спрыгнул вниз, остальные почтительно расступились, и он стал обходить Шана по кругу, будто выискивая слабое место, в которое можно ударить. — Вот ты и попался, — мечтательно улыбнулся Рыжий, и Арчи всего передернуло от его улыбки. — Не думал, что будешь стоять вот так, когда советовал Гауму выгнать меня из убежища? Он ведь сомневался… Но прислушался к тебе. И что теперь? Шан ничего не ответил. Бандиты вокруг переминались с ноги на ногу, жадно следя за каждым движением своего вожака, как будто ждали от него команды. Почему-то даже сейчас жалкими выглядели они, а не Шан. Рыжий коротко ударил его по лицу. Голова Шана мотнулась в сторону, но он тут же выпрямился; верхняя губа медленно приподнялась, открывая в оскале крупные хищноватые клыки. Как бы жутко это не выглядело, сейчас Арчи не мог им не восхищаться. — Злобный. Мелкий. Засранец, — процедил Шан. Рыжий снова замахнулся, и Арчи не выдержал. — Хватит! Не надо! Арчи тут же понял свою ошибку, когда все взгляды обратились в его сторону, когда лицо Шана испуганно дрогнуло, и он впервые за вечер на него посмотрел. Понял Арчи и другое. Он и есть слабое место. Все это время Шан просто старался не привлекать к нему внимания. Их взгляды столкнулись, переплелись, и Арчи вдруг ощутил не страх, не жалость — ужасную, выворачивающую нутро тоску по этому взгляду, по самому Шану, хотя сейчас между ними было не больше пары метров. Брови Рыжего удивленно поползли вверх. — Та-а-ак… Этого вниз, запереть, — он кивнул на Арчи. — Парень хорошенький — придумаем, что делать. Шан метнулся к Рыжему, врезался в него плечом, но его тут же оттащили и навалились сверху, как толпа черных муравьев. Арчи дернули назад за связанные руки, за спиной что-то лязгнуло, пахнуло сыростью. Он успел разглядеть ведущие в темноту ступени, потом его толкнули вниз, еще вниз, в сторону. Перед ним захлопнулась дверь, чудом не прищемив ему пальцы. Последнее, что Арчи услышал перед тем, как оказаться в кромешной темноте — тошнотворно-знакомый звук там, где остался Шан. С таким звуком отбивали сырое мясо.

***

Скрученный из какого-то тряпья шнур, которым ему связали руки, Арчи кое-как смог перетереть о найденную вслепую решетку. Пальцы уже ничего не чувствовали, как будто кистей у него не было вовсе, но через несколько минут растираний их начало жечь и покалывать — в пережатые сосуды возвращалась кровь. На этом хорошие новости заканчивались. Когда глаза немного привыкли к темноте, Арчи смог различить перед собой очертания решетки — ее контур едва заметно обозначал проникающий в какую-то щель свет. Он ощупал стены и не нашел ни одной трещины, только понял, что его камера была совсем крошечной, в пару метров шириной. Под ногами было скользко, из углов пахло плесенью. Что дальше? Вместе с этим вопросом вернулась паника, к горлу подкатил знакомый ком. Арчи заставил себя остановиться и сесть на корточки у стены, подышал на ноющие руки, сжал и разжал кулаки. Единственным выходом была решетка, но ее заперли, а толстые прутья прочно сидели в пазах — не выломать. Оставалось только ждать, пока за ним придут. Ему досталась самая медленная и сводящая с ума пытка — ожидание. Как только тело замерло, мысли словно сорвались с цепи, заметались, как эхо, отскакивающее от стен. Что сделали с Шаном? Что сделают с ним? Неизвестность пугала больше всего остального. Если бы утром он знал, что все закончится вот так... Шан ведь хотел с ним поговорить, сказать что-то важное, а он… Арчи подтянул колени к груди и обхватил их руками. Сожаление и бессилие жгли его, словно на кожу брызнуло кислотой. Он так долго тянул время... Теперь его не осталось совсем. Арчи не понял, сколько он так просидел — десять минут, час или всю ночь. Из оцепенения его вывел странный звук, будто по полу тащили что-то тяжелое. По стенам заплясал огненный отсвет. Арчи подался к решетке, но затекшее тело плохо слушались, и он едва успел увидеть, как в соседнюю камеру втягивают безвольно висящие ноги в знакомых тяжелых ботинках. Внутри тут же поднялась тошнотворная смесь страха и злости. — Что вы с ним сделали?! — он до белых костяшек вцепился руками в ржавые прутья. — Вы… Из камеры вышел лысый здоровяк с оплывшей свечой в руке, за ним косой. Он запер дверь и зыркнул в сторону Арчи. — Смотри, ручки-то развязал… — протянул он, показывая мелкие желтые зубы. — Лучше за себя волнуйся, красавчик. Лицо бандита с истерически дергающимся глазом оказалось у самой решетки, и Арчи почувствовал исходящий от него острый запах пота. — Если не хочешь быть следующим — сиди тихо, — посоветовал косой. — И этому передай, чтобы следил за языком. Хотя, он еще не скоро очухается. Если очухается вообще... Огонек оставить? Арчи скрипнул зубами — впервые в жизни ему хотелось нагрубить человеку, сделать больно, но именно сейчас он не мог этого сделать. Он должен быть спокойным. Он должен помочь Шану. — Да, — собственный голос показался ему жалким и слабым. — Пожалуйста, оставьте… Косой довольно толкнул здоровяка локтем. — Слышь, еще и вежливый. Арчи показалось, что он так и уйдет, забрав с собой скудные остатки света, но Косой, поколебавшись, взял свечу, налил на пол немного воска и воткнул туда оставшийся огарок. — Спасибо, — выдавил Арчи. Пересохший язык ворочался с трудом. В ответ Косой только визгливо засмеялся и вышел, прихватив с собой здоровяка, а Арчи так и остался стоять, вцепившись в решетку подрагивающими пальцами. — Шан… — осторожно позвал он. Голые бетонные стены будто всосали в себя его голос. Из соседней камеры не донеслось ни звука, только где-то, отсчитывая секунды, капала вода. Арчи прижался лбом к холодному шершавому металлу, стараясь унять страх. Все будет хорошо, он жив, он точно жив. Они бы не стали тащить его сюда, если… Нет, об этом нельзя думать. Это же Шан, он вечно попадает в неприятности, но всегда со всем справляется. Все будет хорошо, хорошо, хорошо. Он не может… — Шан! — Арчи дернул на себя решетку. — Шан, очнись! Вставай, пожалуйста… Шан! Голос предательски сорвался, и Арчи сполз вниз по стене, чувствуя себя ужасно беспомощным. Не осмотреть, не проверить дыхание, не дотянуться… Он весь превратился в слух, ловя каждый шорох. Показалось или?.. — Т-ш-ш. И еще раз, на грани слышимости. — Т-ш-ш-ш. Арчи вскочил, впечатался в прутья, пытаясь заглянуть в соседнюю камеру. Бесполезно. — Шан! Ты в порядке? Секунды тишины показались Арчи бесконечно долгими, но, наконец, из-за стены прошелестело: — Нет, малыш… Не в порядке. Но я не глухой, поэтому не ори так… Голос за стенкой был едва слышен, но это был голос Шана, и одного этого было достаточно, чтобы страх начал ослабевать. Что-то зашуршало, как будто Шан пытался подняться. Он закашлялся, но кашель тут же перешел в стон. — Как ты? — спросил Арчи. В этих обстоятельствах трудно было придумать вопрос глупее, но тишина и неизвестность были в сто раз хуже. Шан едва слышно ругнулся сквозь стиснутые зубы, до Арчи донеслось его частое рваное дыхание. — Ну, — Шан немного помолчал, словно оценивая свои повреждения. — Будь я пай-мальчиком — сэкономил бы себе пару ребер. Но когда я им вообще был?.. Арчи фыркнул, сдерживая смех. Он был не к месту, не ко времени, но к нему пришло такое облегчение, как будто все их неприятности уже позади. Если у Шана хватает сил на шутки — может, все не так плохо? Арчи опустился на корточки у стены, смежной с соседней камерой, чтобы лучше слышать. — Вот черт, — пробормотал Шан. — Зуб шатается… У тебя там воды нет? Арчи обежал взглядом голые стены, хотя и знал, что воды им не оставили. Ему самому захотелось пить. Где-то совсем рядом постукивали по полу капли, будто издеваясь над ними. — Нет, извини. — Хватит, — выдохнул Шан. — Ты ни в чем не виноват. Арчи прикрыл глаза, вслушиваясь. Кап — кап, вдох — выдох. Что нужно делать при переломе ребер? Он напряг память. Холодный компресс на грудь, обезболивающее, тугая повязка… Хотя какая разница, когда они сидят взаперти каждый в своей каморке? По разные стороны… Он так ушел в свои мысли, что не сразу заметил, что из камеры Шана доносится новый звук. Тихий прерывистый голос напевал простую мелодию. Мой лучший друг дал мне совет, Он сказал, что каждый день — это дар, а не данное нам право. Поэтому нельзя поворачивать назад, оставь страхи позади. И выбери путь, по которому ещё никто не ходил. Кап — кап. Шан перевел дыхание. Если бы сегодня был твой последний день, А завтра не настало, Жил бы ты каждым мгновением, словно оно — последнее? Не хотел бы ты ничего изменить? Арчи обнял согнутые колени. Слова были смутно знакомые, как будто он уже слышал их в другой, наружной жизни, и к ним сама собой вспоминалась мелодия, хотя угадать ее в сорванном голосе Шана было почти невозможно. Мысли Арчи мешались в кашу, но одна из них рефреном звучала в такт песни. Каждая секунда на счету, ведь второй попытки не будет, Поэтому живи так, словно у тебя не будет другого шанса… Кап — кап. Если бы сегодня был твой последний день, А завтра — не настало, Ты бы распрощался с прошлым? Простил бы врагов? Нашёл бы человека, о котором мечтал? Если бы сегодня был твой последний день… Шан замолчал, через стенку было слышно только его неровное дыхание. — Эй, малыш… — Да? — Давай заключим сделку? Если мы отсюда выберемся, я исполню одно твое желание. А ты — мое. У заключенных ведь когда-то было такое право… А мы сейчас вполне себе заключенные. Чего бы ты хотел? Арчи растерянно молчал. Чего бы он хотел? Абстрактное «чтобы все было хорошо», которое он загадывал каждый год, задувая свечи на торте, не годилось. Должно быть что-то простое, чтобы Шан мог это выполнить. Может… — Чай с лимоном, — неожиданно для самого себя сказал Арчи и тут же пожалел об этом. Он ведь мог попросить у Шана… что угодно. Но отступать было поздно. — Серьезно? Чай? Арчи кивнул, забыв, что Шан его не видит. — Да. Горячий, крепкий, можно сахара чуть-чуть. Я знаю, что глупо, но… Как-то само придумалось. Невидимый за стенкой Шан усмехнулся. — Опять я забыл, что ты умеешь удивлять. Ладно, договорились. На несколько секунд Арчи забыл, что Шану нужен врач, что они сидят за решеткой, наверху враги, а впереди неизвестность. Остались только два человека, которые играют в игру, и щекотное предвкушение, как будто внутри кто-то надувал яркий воздушный шарик. — А что ты хочешь загадать? Шан молчал совсем недолго, но за это время Арчи как будто прокатился на американских горках. Вверх, вниз, снова вверх, все внутри обрывается, страшно и весело одновременно. —Давай сходим куда-нибудь вместе, — предложил Шан. — Выберемся в город, покажу тебе пару хороших мест. Я знаю одну забегаловку, где готовят отличную лапшу… Если бы под рукой был стакан с водой, то Арчи осушил бы его залпом. Воздушный шарик в груди вырос до предела, еще секунда — и поднимет его над полом, или с грохотом взорвется, оставив только резиновую тряпочку. Может, он все не так понял? Нужно было что-то сказать. — Типа как… свидание? — А ты хочешь, чтобы это было оно? — тут же откликнулся Шан. — Я... Я не знаю, правда. — Арчи хрустнул пальцами, подбирая слова. — В смысле, хочу или нет. Но если мы выберемся… Когда выберемся, — поправил себя он. — Давай сходим куда-нибудь. Вместе. Он прижался к углу камеры, просунул руку как можно дальше сквозь решетку. Прутья больно впились в плечо, но сейчас это было неважно — только бы дотянуться. В соседней камере послышался шорох, из-за решетки высунулась рука Шана с ободранными в кровь костяшками. Толщина перегородки между камерами казалась бесконечно огромным расстоянием. Арчи плотнее прижался к решетке, выгадывая каждый сантиметр. Еще чуть-чуть… Все, для чего не нашлось слов, он пытался передать этим коротким жестом. «Все будет хорошо. Я рядом. Мы справимся». — Спасибо, — отозвался Шан, будто откликаясь на его мысли. — Но если сейчас из кустов не выкатится рояль, то я даже не знаю… Отчего-то Арчи был уверен — «рояля» не будет. Вытаскивать их отсюда придется ему. Между кончиками их пальцев осталось не больше сантиметра, но в двери с шумом провернулся ключ, и рука Шана поспешно отдернулась. Арчи похолодел и вцепился в решетку, чувствуя, как бешено колотится сердце. Время вышло.