Одни без надежды: Апокалипсис

      12 июня 2017 года       Где-то в огромном Тихом океане находятся двадцать четыре островка, один больше другого. Самый большой известен как Гавайи, а все ближайшие к нему — как Гавайские острова. Но мало кто знает, что есть ещё и двадцать пятый остров, который находится чуть дальше их всех, и именно с него начинается эта история.       Город Стартед — это небольшой и единственный городок, который находится на острове Кваэт — или, как его называют местные жители, Тихий остров. И он всецело оправдывает своё название, ведь, в отличие от соседних островов, тут мало что происходит.       По крайней мере, так было, пока пять лет назад на этом острове не появились два брата. Старший — Питер Джост и младший — Джон Джост. Именно младший из братьев и был виновником всех мелких неприятностей в городе, пока старшему брату приходилось за него отдуваться, параллельно обеспечивая их обоих.       — Кстати, о младшем. Им являюсь я! — с такими словами, напротив вывески «Добро пожаловать в Стартед — самый тихий город в мире!», предстал мальчик лет четырнадцати с чёрными растрёпанными волосами, карими глазами, смуглой кожей и улыбчивым лицом. Одет он был в красную футболку, чёрные шорты с зелёными линиями по бокам, чёрные шлёпанцы и серую кепку. Он направлялся вперёд по хорошо знакомой ему улице, попивая свой любимый напиток «Соул Кола» из банки, похожей на золотой слиток. — Хорошее время. Многие из жителей и вправду думают, что я настолько ненавижу этот город, что по этой причине и совершаю все проделки. Хотя на самом деле я люблю его со всеми плюсами и минусами, ведь он стал мне родным домом… Но обо всём по порядку! — Проходя возле одного из зданий, он обратил внимание на нарисованные чёрные крылья, которые явно пытались смыть. Видно, ничего не вышло. — Ха, моя работа! А я думал, рисунок уже стёрли. Это можно назвать моим фирменным знаком, который прям и говорит: «Если эти крылья здесь, значит, что-то уже произошло». Что же я тут натворил? — усмехнулся мальчик, после чего подошёл ко входу в само здание. — А, теперь вспомнил. Вот и она, моя «любимая» школа… Как же я рад, что сейчас лето. Учителям и директору часто приходилось вызывать моего брата из-за меня. У них, правда, сначала были сомнения и вопросы по типу: почему именно брат, а не опекун, и почему нет родителей, но благо всё разрешилось, и они смирились. Кстати, о моём брате. Он ещё тот засранец! Пускай он и старше меня на три года, но ведёт себя так, будто старше на все тридцать или пятьдесят. Хотя что это я говорю… Он самый лучший человек. Именно он моя семья — тот, кто смог заменить отца и мать, которых я даже не знал. Именно ему я обязан всем в своей жизни, — с уважением сказал Джон, после чего образ брата предстал перед его глазами.       Это был парень лет семнадцати, которому Джон доходил до плеч. В отличие от брата, у Питера были тёмно-русые расчёсанные волосы и ярко-зелёные глаза. Одет он был в жёлтую кофту с закатанными рукавами, джинсовые шорты и чёрные кеды.       — Так, что-то я отвлёкся. Идём дальше. — Сделав несколько шагов, Джон повернулся к другому зданию: — А вот и городской музей. Там очень красиво, много статуй и картин. Сразу вспоминаются все экскурсии, что были. Благо та картина была не такой ценной, как о ней говорили. Бедный мой брат…       Такими темпами Джон обошёл весь город, побывав во всех значимых местах, таких как парки, пляжи, музеи, порт. И наконец пришёл домой.       Они проживали в тринадцатом многоэтажном доме на улице Прелог на четвёртом этаже в тридцать шестой квартире. На вид здание не было новым: местами краска уже облезла и штукатурка осыпалась. Эти апартаменты братьям сдавала старая хозяйка по имени Миранда Сенес, которую Джон ласково прозвал Каргой. Всё из-за того, что когда он попадался ей на глаза, она вечно причитала по поводу его внешнего вида и манер.       Поднявшись лифтом на четвёртый этаж, он вошёл в квартиру и осмотрелся. На кухне он нашёл прикрытую тарелку с лапшой и соусом болоньезе, а рядом с ней записку, на которой знакомым почерком было написано: «Привет, Джон. С возвращением. Твой обед за запиской (приготовил твоё любимое). Буду поздно, сделай уборку и на диване не ешь. Примечание: Я узнаю! Питер».       «Вот повезло», — подумал про себя Джон, после чего вошёл в освещённую солнцем комнату, сел с тарелкой на диван, включил старый маленький телевизор, на котором начиналось его любимое шоу «Моя кошачья история», и с довольным выражением лица начал обедать.       — И главное, что может пойти не так? — спросил мальчик, а буквально через секунду окружение резко начало меняться, и перед нами предстал повзрослевший юноша с уставшим и более серьёзным видом, в разрушенной квартире, на старом, местами дырявом и порезанном диване, с книгой и ручкой в руках.       — Что-то всё же может, — произнёс он.