Драко Малфой и дневник Темного Лорда

      К счастью, за нападение на Финч-Флетчли и призрака Гриффиндора, Гарри не выгнали из школы. Драко благодарил Мерлина и Годрика (нет, спасибо Салазару) за то, что Дамблдор, казалось, непоколебимо верил в Гарри — нет, естественно, он бы не позволил директору дойти до фактического исключения . Если бы дело действительно зашло так далеко, Драко вмешался бы и все перевернул. На самом деле ещё тем же вечером, сразу после нападения, он был настроен решительно поступить именно так. Но потом Гарри рассказал ему, что Дамблдор, в отличие от всей остальной школы, похоже, не сомневался в нем ни в малейшей степени, и его решимость поколебалась. Если непосредственная опасность не угрожает Гарри, то это дает ему время, чтобы найти способ решить эту проблему - так думал Драко. Ему просто нужно было найти другой подход к получению информации, потому что ни за что в жизни он больше не собирался снова прикасаться к дневнику. Он был уверен, что дневник овладевает людьми, когда они пишут в нём, поэтому Драко больше не собирался этого делать, и, на всякий случай, он всегда держал свой разум закрытым. И, когда в течение следующих нескольких дней у него не было никаких отключений сознания и больше не было приступов, он начал чувствовать себя немного легче. В основном, когда он был один и не был чем то занят, то навязчивое чувство вины было слишком настойчивым, чтобы его можно было игнорировать. Поэтому, чтобы отвлечься от проблемы, он старался загружать свою голову книгами, хотя это помогало в той степени, как ему хотелось бы. Казалось, что он все время находится под прицелом волшебной палочки, а с каким-либо давлением Драко никогда не умел справляться. То, что творится с Драко, в конце-концов, заметила Гермиона, а чуть позже и Гарри, но, к счастью, они предположили, что Драко так сильно беспокоится о положении Гарри. — Зелье будет готово к Рождеству, — как-то раз успокаивающим тоном сказала ему Гермиона, когда они делали домашнее задание по заклинаниям. - И тогда, уверена, мы будем на шаг ближе к пониманию того, что происходит. Драко молча кивнул, боясь что-то сказать, уверенный, что Уизли сможет перевернуть любое его слово против него. И на этот раз Драко даже не мог винить его, потому что он был бы прав на сто процентов. Приближалось Рождество, а вместе с ним и завершался процесс приготовления оборотного зелья. Гермиона, будучи вдохновителем этой операции, сообщила им в канун Рождества, что зелье готово и что этим же вечером они будут действовать. Нотт, Крэбб и Гойл остались на рождественские каникулы, и хотя Миллисента Булстроуд, у которой Гермиона вырвала волосы во время их яростной схватки в Дуэльном клубе, отправилась домой, она была уверена, что сможет разыграть это, притворившись, что та передумала. Гарри и Уизли, которые должны были обернуться в Крэбба и Гойла, были тщательно проинструктированы, как обманом заставить двух болванов съесть кексы, приправленные сонным зельем. Драко был благодарен за то, что его единственная задача состояла в том, чтобы впустить их троих в покои Слизерина, и он не стал тратить энергию на то, чтобы указать на просчеты и опасности в их заговоре. Он знал, что всегда мог вмешаться, прежде чем они попадут в какую-либо реальную беду. И пока они не слишком обращали внимание на Драко, он был рад позволить им продолжить. Поэтому после ужина Драко бродил по подземельям, избегая соседей по факультету и ожидая появления переодетых гриффиндорцев. Они появились немного позже назначенного времени и почему то без Гермионы. — Что... — начал было Драко, но “Гойл” прервал его с решимостью, которую было очень странно видеть на обычно ничего не выражающем лице его соседа по комнате. - Нет времени объяснять, давай просто пойдем! Гарри - решил Драко и кивнул, прежде чем повернуться к каменной стене, скрывающей вход в покои Слизерина. - Чистая кровь, — произнес он и стена отъехала в сторону, освобождая им проход. — Проходите сейчас, — сказал Драко, повернувшись к друзьям. - Будет не очень хорошо, если бы Нотт увидел нас вместе. Я последую за вами через пару минут. — Спасибо, — пробормотал Гойл-Гарри — и хлопнул его по плечу, прежде чем проскользнуть мимо Драко. Крэбб-Уизли просто кивнул и последовал за ним. Когда они ушли, Драко отступил назад, позволив двери снова закрыться. Он едва успел вздохнуть, как из коридора раздался голос: - О, посмотрите ка, кто это здесь. Малфой — предатель крови. Драко напустил выражение скуки на лицо, хотя его сердце бешенно заколотилось - они чуть не попались — и повернулся к Нотту, который приближался к нему с ухмылкой. — Твои оскорбления, как всегда, примитивны, Нотт, — протянул Драко. - Почему бы тебе не почитать книгу для разнообразия, чтобы расширить свой словарный запас? — Осторожно, Малфой, — прошипел Нотт. — Или я могу посоветовать наследнику Слизерина включить тебя в свой список. — Удачи тебе, — пробормотал Драко и повернулся к двери. — Чистая кровь, — произнес он и дверь снова открылась, позволив Драко войти, не сказав больше ни слова Нотту. Он попытался не обращать внимания на то, как Крэбб и Гойл стояли посреди общей гостиной, выглядя при этом слегка потерянными, вместо этого направился прямо к спальням. Позади себя он услышал крик Нотта: - Вот и вы! Я вас искал! Их спальня была блаженно пустой, когда он позволил двери закрыться за собой, даруя ему такое желанное одиночество. Сначала Гермиона попросила его задержаться в общей гостиной, пока они будут там, на случай каких-либо чрезвычайных ситуаций, но Драко быстро объяснил ей, что его нахождение в факультетской гостиной, как раз, будет выглядеть слишком подозрительным. Вместо этого он согласился, когда наступит время, зайти и взять перо, которое он намеренно бросил под стул, чтобы предупредить их, чтобы они уходили. Драко посмотрел на часы в другом конце комнаты. До этого момента у него оставалось еще около получаса. Его взгляд автоматически упал на сундук, где лежал спрятанный дневник. Это было странно, что Гарри и Уизли были так близко к нему. Он знал, что они никак не могли наткнуться на него - никто, кроме него самого, не мог открыть сундук. И, в конце концов, у них вообще не было причин обыскивать его вещи. Но простое знание того, что они были за дверью и предмет, который мог бы его обвинить, был здесь, заставляло его дергаться и чувствовать беспокойство. Поэтому он присел на кровать, вытащил «Историю магии» и начал читать главу о Международной конвенции чернокнижников в 1289 году. Он был на середине, когда пришло время внести свой вклад в тщетной шпионской миссии его друзей. Вздохнув, он поднялся на ноги и направился обратно в общую комнату. То, что выглядело, как обычное трио хулиганов, сидело на своем обычном месте у камина, Нотт говорил с важным видом, а двое других ловили каждое его слово. Это выглядело почти так же, как и всегда. Нотт остановился, его взгляд упал на Драко, и на его лице расплылась улыбка. — Мы только что говорили о тебе, Малфой! — крикнул Нотт. - О тебе и твоем приятеле Поттере. И как кто-то может быть настолько глуп, чтобы думать, что он наследник Слизерина! Как будто у кого-то, с кем ты общаешься, есть хоть капля слизеринской гордости! Нотт запрокинул голову назад и рассмеялся. Драко просто закатил глаза и поймал взгляд Гойла-Гарри. Он кивнул один раз, и Драко нагнулся, чтобы поднять перо оттуда, где он оставил его ранее в тот день. — Иди к черту, Нотт, — только и ответил Драко, прежде чем повернулся на каблуках и пошел обратно в общежитие. Позже той же ночью Хедвиг принесла ему письмо, в котором сообщалось, что Нотт, как он и предсказывал, не является наследником Слизерина, и что Гермиона находится в больничном крыле после того, как добавила шерсть кошки Миллисенты в свое оборотное зелье. Драко вздохнул, читая его, и рассеянно погладил перья Хедвиг. - Что же мне теперь делать с этим темным предметом, находящимся у меня? — пробормотал Драко, больше про себя, чем ей. Хедвиг только наклонила голову и ухнула один раз, словно в утешение.

***

      Гермиону продержали в больничном крыле несколько недель. Оказалось, что исправить превращение в животное с помощью оборотного зелья было сложнее, чем Драко предполагал вначале. Хотя, к чести мадам Помфри, они не сказали ей, что именно заставило черты Гермионы стать кошачьими, полностью осознавая, что, если они это сделают, их нарушение правил будет раскрыто. Трое друзей проводили с ней много времени в лазарете, чтобы составить ей компанию и принести конспекты. Хотя чаще всего Драко оказывался один у ее постели, спокойно пересказывая, что было на уроках в классе и давая подробные объяснения или делая с ней домашнее задание. Он делал это главным образом потому, что предпочитал тишину лазарета шуму слизеринских покоев, но он мог точно сказать, что Гермиона была благодарна за его присутствие, поскольку никогда не призывала его уйти. Однако Драко не раз замечал, что ее слишком проницательные глаза пристально следят за ним, пока однажды днем она не пробормотала: — Может быть, тебе стоит прекратить, Драко. Ты плохо выглядишь. Драко нахмурился. - Что ты имеешь в виду? — спросил он, отмечая абзац, который он читал, и закрывая книгу, обращая все свое внимание на нее. Гермиона прикусила губу, как будто была не совсем уверена, стоит ли на самом деле озвучивать то, что у нее на уме, прежде чем продолжить: — В последнее время ты выглядишь усталым. Как будто ты не достаточно отдыхаешь. Это же не потому, что ты так много проводишь времени здесь? Драко поднял брови. — Честное слово, Гермиона, — протянул он. - Какая разница, занимаюсь я здесь или в общежитии? Не считая гораздо более приятной компании. Гермиона мягко улыбнулась, но ее не остановила тонкая лесть Драко. - Тогда что же? Ты плохо спишь? Драко вздохнул, лениво поглаживая пальцами обложку книги о заклинаниях, лежавшей у него на коленях. Он прекрасно понимал, что ходит по тонкому льду с такой подругой, как Гермиона, и очень тщательно подбирал слова, стараясь не дать ей никакой информации, с которой можно было бы докопаться до правды. — Я переживаю, — сказал он наконец. — О Тайной комнате, и о Гарри, и о тебе. - Это был самый простой ответ и, когда Гермиона понимающе кивнула, он понял, что он был правильным. — Конечно, — пробормотала она. - Мы все волнуемся. Я очень надеялась, что мы сможем получить какую-то информацию от Нотта. - Она задержалась на мгновение, прежде чем надавить: — Ты действительно не догадываешься, кто может быть замешан, Драко? Я имею в виду, что в конце концов, это на твоём факультете должен быть наследник. - Я же говорил тебе, что я точно не вовлечен в социальную жизнь с моими соседями по факультету, — устало напомнил он ей. - Если тебе нужен кто-то, кто увлекается сплетнями, я бы посоветовал Паркинсон. Женщина — кошмар, но она всегда хорошо информирована. Гермиона поморщилась. - Представь, что я подхожу к Панси Паркинсон и беру у нее интервью о наследнике Слизерина. — Согласись, это было бы шоу, — Драко пожал плечами, расплываясь в улыбке. Гермиона к большому облегчению Драко рассмеялась и он сунул свою книгу заклинаний в сумку, поднимаясь. — Но, может быть, ты и права, — заключил он. - Я слишком устал. Пожалуй, вернусь в спальню пораньше, сразу после ужина. — Хорошо, — согласилась она, ободряюще улыбаясь ему. — Увидимся завтра! — Увидимся, — махнул рукой Драко и вышел из больничного крыла. Как только дверь за ним закрылась, улыбка сползла с его лица, как будто он не мог удерживать её, когда на него не смотрят другие люди. Драко знал, что ему нужно приложить некоторые усилия, чтобы найти какую-либо информацию о Тайной комнате, и найти способ передать дневник, не вызывая подозрений в дальнейшем, но... После нападения на Финч-Флетчли и Почти Безголового Ника все затихло, не так ли? В прошлый раз, когда он попытался сунуться, это закончилось катастрофой, и Драко боялся, что, если он предпримет что-либо, он снова окажется одержимым и нападет на другого ученика. Сейчас никто, кроме Добби, не знал, что дневник находится у него. До тех пор, пока все оставались в блаженном неведении и раз больше ничего не происходило, так ли необходимо было действовать? Драко понимал, насколько трусливыми были эти рассуждения. Он был уверен, что будет противен своим друзьям, и тихие голоса в голове Драко звучали очень похоже на них: это был голос Уизли, который обвинял его в том, что он злой и такой же, как его отец; Гермиона говорила ему, что он не сможет вечно держать это в секрете; но больше всего его поразил голос Гарри - тот, который говорил ему, что то, что он делает, было явно неправильно и что он должен сдаться профессорам, прежде чем причинит еще больший ущерб. Но чувство выживания Драко было слишком сильным, чтобы прислушаться к нему. Возможно, он и вправду был ничем не лучше своего отца.

***

      Следующие недели пролетели странно быстро. Гермиону выписали из больничного крыла в конце января. Февраль благословенно прошел без происшествий, если не считать Дня святого Валентина, который включал в себя нездоровый заговор Локхарта по выслеживанию своих учеников с помощью жестоких, уродливых херувимов и явно смущающее музыкальное послание ко Дню святого Валентина Гарри от Джинни Уизли, о котором им было твердо приказано никогда больше не упоминать. Драко сумел довольно успешно подавить чувство вины и паники, которое теперь постоянно было с ним, что даже Гермиона, казалось, больше не находила ничего странного в его поведении. Чем больше времени проходило, тем больше утихали слухи о Гарри. На самом деле, все должно было быть идеально - или, настолько идеально, насколько это возможно, если вы осознаете, что напали на невинного одноклассника. Когда профессор Спраут в конце марта объявила, что мандрагоры устроили вечеринку в третьей теплице, предполагая, что они официально вступили в период полового созревания, нервы Драко снова не выдержали. Если мандрагоры скоро достигнут зрелости, значит, станет доступно средство для пробуждения окаменевших жертв, а Драко понятия не имел, как именно он напал на Финч-Флетчли. Что, если мальчик видел его и смог бы опознать, когда он проснется? Драко не мог этого допустить. Он должен был прийти к профессорам с какой-то информацией, прежде чем тот проснется, и он не собирался затягивать с её получением. Он думал и думал, но чем больше он размышлял над этим вопросом, тем яснее становилось, что дневник действительно был его единственным источником информации. И единственным способом реально извлечь из него информацию было написать в нем. Возможно, подумал Драко, теперь, когда он знал, чего ожидать, он смог бы каким-то образом убрать Темного Лорда из головы, даже когда общался с ним. В конце концов, Драко рано изучил окклюменцию, и действительно, как могло быть иначе? Итак, однажды ночью, после того, как он слишком много раз прогонял мысли по кругу в голове, он открыл сундук, нерешительно вытащил темную тетрадь в кожаном переплете и уселся на кровать, задернув шторы. Его руки дрожали, когда он открыл дневник на случайной странице и взял перо, обмакнув его в чернила. Какое-то мгновение он смотрел на пустую страницу, прежде чем опустить перо, чтобы написать с решимостью, которую он не чувствовал. — Скажи мне, где находится Тайная комната. Драко подождал, пока чернила впитались в страницу, а затем снова появились почерком Темного Лорда, как и в прошлый раз. - Драко! Я знал, что в конце концов ты вернешься. Драко прищурился, затем глубоко вздохнул, осторожно очистив разум от любых эмоций, прежде чем продолжить. — Ответь мне. - Зачем? Тебе не нужно знать её местоположение, чтобы закончить для меня благородную работу Салазара Слизерина, как тебе очень хорошо известно. Драко ещё раз глубоко вздохнул, представив шкаф в своём сознании и тщательно рассортировав в нём все свои эмоции, прежде чем закрыть дверь и запереть её. Именно так, как мать учила его в юном возрасте. Он все еще находил этот ментальный прием полезным всякий раз, когда чувствовал себя подавленным и не мог поднять защитные стены, которые, как он знал, ему нужно было построить. - Я не собираюсь заканчивать твою работу. Я собираюсь узнать, где находится Тайная комната, а затем пойду к Дамблдору и передам этот дневник. На этот раз прошло несколько мгновений, прежде чем пришел ответ. - Почему ты так полон решимости остановить меня? Драко моргнул, вопрос удивил его. - Потому что то, что ты делаешь, неправильно, — написал он. - Твой отец никогда так не думал, не так ли? - Я не такой, как мой отец! - Да. У тебя больше характера, чем у него. Но ты не совсем ответил на мой вопрос. Как ты думаешь, почему то, чему тебя учили родители, было неправильным? Драко на мгновение собрался с мыслями, серьезно обдумывая свой ответ, прежде чем дать его. - Мои друзья — маглорожденные и полукровки, и я не верю, что они менее достойны изучения магии, чем я. - Подумав, он добавил: - Я не собираюсь сидеть сложа руки и смотреть, как ты причиняешь им боль. - Это те самые друзья, которые, как ты думаешь, даже не поверят в твою невиновность, если все откроется? — последовал ответ и попал Драко прямо под дых. - Неужели друзья, которые не верят в тебя, действительно стоят того, чтобы отвернуться от такой благородной семьи, как ваша? — Ты ошибаешься насчет них! — сердито пробормотал Драко. - Они бы мне поверили. Гарри и Гермиона всегда верили в меня! Это остальной мир усомнится во мне. - Ты так уверен в этом? Перо Драко зависло над бумагой. Он хотел написать «Да» изо всех сил, но почему-то не мог заставить себя сделать это. Когда его ответ не пришел, Темный Лорд написал: - Бедный мальчик. Ты думаешь, что сам принял решение, но на самом деле ты всегда следовал за другими, отчаянно нуждаясь в признании и любви. Сначала это был твой отец, а теперь Гарри Поттер исказил твой разум своими разговорами о правильном и неправильном, хорошем и плохом. И ты так стараешься вписаться в ту форму, которую он нарисовал для тебя. Разве это не утомляет, всегда гоняться за людьми, которые никогда не видят тебя таким, какой ты есть на самом деле? Сердце Драко заколотилось, и он захлопнул дневник. - Это неправда, — прошептал он про себя. - Не позволяй ему добраться до тебя. Он просто хочет, чтобы ты потерял голову. Но его слова не замедлили его учащенное сердцебиение и не прогнали боль, которая, казалось, осела на его груди, сдавливая и затрудняя дыхание.

***

Во время пасхальных каникул Драко надо было бы много о чем подумать, если бы он так не беспокоился о дневнике, но получилось так, что он обнаружил, что не может сосредоточиться ни на учебе, ни на решении, какие факультативы выбрать для третьего года обучения в Хогвартсе. Гермиона продолжала говорить о том, насколько важным было это решение и у Драко голова шла кругом, просто слушая её. Вместо этого он попытался узнать, что по этому поводу думает Гарри, но всякий раз, когда он спрашивал его мнение, тот цитировал только то, что говорил ему кто-либо из членов семьи Уизли. Когда он закончил тем, что выбрал те же предметы, что и его рыжеволосая неприятность - прорицания и уход за волшебными существами, Драко почувствовал себя разрывающимся на части. — Я никогда не придавал большого значения прорицаниям, — уныло сказал он Гермионе однажды днем в библиотеке. - И я так же не очень хорошо обращаюсь с животными. То есть, кроме сов, естественно. — Ну, тебе не нужно брать те же предметы, что и Гарри и Рон, — нахмурилась она. Драко закусил губу, помедлив, прежде чем очень тихо признаться: - Но я хотел бы проводить больше занятий с вами тремя. Было бы неплохо не всегда сидеть в одиночестве в углу, знаешь ли. - Он не смотрел на Гермиону, когда говорил это, но встретился с ней глазами, когда она нежно коснулась его руки с грустной улыбкой на губах. — Я бы тоже этого хотела, — кивнула она. - Но ты не должен принимать важные решения относительно учебы, основываясь на страхе остаться в одиночестве. — Я знаю, — вздохнул Драко. - Какие предметы ты хотел бы изучать? — спросила она. — Есть ли что-нибудь, что тебя особенно интересует? — Ну, — начал Драко, закусывая нижнюю губу. - Я говорил тебе, что люблю алхимию, а многие тексты на эту тему написаны рунами. Я умею немного их читать, но как самоучка, и я хотел бы выучить их как следует. Кроме того, меня увлекает арифмантика. — И то, и другое звучит очень интересно, — согласилась Гермиона. - Я тоже очень хочу их взять, но также было бы интересно узнать о волшебных существах, особенно для кого-то вроде меня, у кого нет опыта даже с самыми распространенными из них. Прорицания - это просто совершенно другая ветвь магии, о которой я хотела бы узнать больше. И магловедение... — Ты выросла в маггловской семье, Гермиона, — со смехом напомнил ей Драко. - Зачем тебе заниматься этим в Хогвартсе?! — Ну, — пробормотала Гермиона, краснея. - Было бы интересно изучить его с точки зрения волшебства! — Ты невероятна, — покачал он головой. - Мы должны выбрать максимум три предмета, знаешь ли! — Вчера я разговаривала с профессором МакГонагалл, — пожала она плечами. - И она сказала, что если я хочу взять больше, мы сможем найти способ как это устроить. — Правда? — спросил Драко, задумавшись. — Значит, я могу заняться Заботой о Магических Существах, Прорицанием, Древними Рунами и Арифмантикой? — Думаю, что да, — кивнула Гермиона. - Я имею в виду, это было бы тяжело, но... — Большую часть свободного времени я провожу за учебой, — пожал плечами Драко. - Думаю, что справлюсь с этим. — Ну, тогда так и сделай! — подбодрила Гермиона, выглядя довольной. - Было бы здорово, если бы ты присутствовал на большинстве моих занятий. По крайней мере, ты не смеешься надо мной за то, что я действительно интересуюсь тем, что мы изучаем, — заключила она, и в ее голосе прозвучали нотки, которые намекали, что в последнее время со стороны Уизли было слишком много неосторожных комментариев. — О, Гарри! — оживилась она, и Драко поднял голову и увидел, что Гарри приближается к их столу, все еще одетый в форму для квиддича. — Как прошла тренировка? — Хорошо, — улыбнулся Гарри, усаживаясь напротив них. - Я уверен, что через пару недель мы победим Хаффлпафф! Команда в хорошей форме! Драко заставил себя улыбнуться, мысль о квиддиче казалась странной и сюрреалистичной, из-за всех волнений, которые одолевали его в последнее время. Несмотря на то, что знал, что последний матч сезона против Когтеврана приближается и для него тоже. — Где Рон? — спросил Гарри, вопросительно глядя на Гермиону. — В общей гостиной, — ответила Гермиона слегка жестким тоном. - Он чувствовал, что нет необходимости начинать домашнее задание, пока, я полагаю, не наступит последний день каникул. — Э-э, верно, — кивнул Гарри, ухмыляясь. - Как насчет того, чтобы я поднялся и переоделся, забрал его, и мы пошли к озеру? Погода хорошая, и мы все можем работать там, если хочешь? - Звучит неплохо!- Гермиона улыбнулась, вопросительно глядя на Драко, когда тот поморщился. — Я останусь здесь, — пробормотал Драко. — Холодно. Он почувствовал на себе взгляд Гарри, но не поднял глаз, чтобы встретиться с ним. — Нет нужды просить Рона присоединиться, — наконец сказал Гарри. - Мы могли бы просто пойти втроем. — Мне просто не хочется выходить на улицу, — запротестовал Драко. — Это не имеет никакого отношения к Уизли. — Послушай, я знаю, что вы двое не были дружны со времен того случая на квиддиче, — вздохнул Гарри. - Но мы тусовались без него и раньше, и я не понимаю, почему мы больше не можем! В последнее время ты уходишь в себя, и мне это не нравится! Когда Драко после этих слов взглянул на него, зеленые глаза Гарри вызывающе сверкали. Драко едва мог смотреть на него, не ненавидя себя. — Я не собираюсь уходить в себя, — пробормотал Драко. - О, да ладно, я не тупой! — проворчал Гарри. - Всякий раз, когда ты с нами, ты выглядишь бледным и усталым, и ты почти не говоришь ни слова. Ты больше не ищешь меня. Во всяком случае, ты проводишь больше времени наедине с Гермионой в библиотеке. Ты и мой друг тоже, знаешь ли! — Конечно, — тут же ответил Драко. - Я не избегаю тебя! — Избегать — слишком сильное слово, — согласился Гарри. - Но я знаю, что что-то не так! Гермиона сказала, что это может быть вина Рона. Драко бросил взгляд на Гермиону, которая старательно вычитывала свое эссе о заклинаниях, очевидно, не подозревая об их разговоре. Это правда, что Драко чувствовал себя неловко в их присутствии, но это было связано не столько с Уизли и его низким мнением о Драко, хотя это сыграло свою роль, если быть совсем честным, а больше с его собственной виной и отчаянием. С Гермионой, несмотря на то, что она была такой умной и проницательной, быть рядом было легче. С Гарри же совсем другое дело. Каждый раз, когда он смотрел на него, он чувствовал, что не заслуживает того, чтобы быть рядом с кем-то таким хорошим по своей сути. Как будто его руки были слишком грязными, чтобы прикоснуться к чему-то чистому. Однако он старался, понимая, что Гарри поймет, что что-то не так, если он просто исчезнет из его поля зрения. И он думал, что научился хорошо притворяться, но, возможно, он просто недооценил Гарри. — Драко, послушай, — сказал Гарри, снова притягивая к себе его взгляд. - Что бы это ни было, ты можешь поговорить с нами, хорошо? - Он выглядел таким серьезным, что Драко почувствовал себя еще хуже. - Все в порядке, — вырвалось у него само собой. Брови Гарри сдвинулись в явном сомнении. - Просто был напряг, вот и все. — Нотт тебя достает? — спросил Гарри, напрягая челюсти. — Нет, — тут же ответил Драко. - Я имею в виду, не больше, чем обычно. Просто, все дело с Тайной комнатой, и... — Но нападений не было уже несколько месяцев, — заметил Гарри. - Все успокаивается. Тем не менее, тебе, кажется, становится хуже. У Драко не было готового ответа на этот вопрос. Он только пожал плечами. Глаза Гарри прожигали его. — Я думаю, что Гарри пытается сказать, — наконец проговорила Гермиона, отрываясь от эссе. - Лучше поговорить с нами, если тебя что-то беспокоит, вместо того, чтобы держать все это в себе. Это не принесет тебе никакой пользы. Просто, если ты захочешь, чтобы кто-то выслушал - мы будем там, хорошо? — Я знаю, — кивнул он, пытаясь улыбнуться. Гарри все еще устало смотрел на него, но, казалось, решил пока оставить эту тему. Вздохнув, Драко свернул пергамент и закупорил бутылку с чернилами. - Но если мы выходим куда-нибудь, мне нужно взять пальто, — заметил он. Там действительно холодно. Гарри усмехнулся. - Давай. Встречаемся в холле через пятнадцать минут. Когда Драко снова встретился с ними после похода в подземелья, Гарри действительно не взял Уизли. При нормальных обстоятельствах он чувствовал бы, что его ценят. Теперь он просто почувствовал себя хуже. ***       — Скажи мне, где находится Тайная комната, — нацарапал на пустой странице Драко в тот же вечер, подстрекаемый чувством вины. - Больше никаких игр. - Чернила впитались в страницу и сразу же образовали новые слова. - Может быть, я люблю игры? Я воспоминание, Драко. Время для меня не так важно, как для тебя. Я готов подождать. — В конце концов я пойду к Дамблдору, скажешь ты мне что-нибудь или нет, — пригрозил Драко, хотя в глубине души знал, что это бесполезно. - Ни для одного из нас уже не может быть хуже. - Ты даже сам в это не веришь, Драко. Ты никому не расскажешь. Нет, если ты не найдешь способ доказать свою невиновность. И неужели ты думаешь, что я буду настолько глуп, чтобы помочь тебе в этом? Когда Драко снова захлопнул дневник, его глаза наполнились слезами, с которыми он отчаянно пытался бороться.