Эпоха открытий по-лордовски

      Усадить внезапных гостей Джин решает в малой гостиной. Здесь и к кухне ближе всего, и использовать эту комнату не стыдно, ровно как и не стыдно показать её убранство посторонним: хоть это помещение и использовалось исключительно слугами для вечерних посиделок, обставлено оно по вкусу хозяина особняка. Как выяснилось, изысканно одетый слуга — лорд и владелец каретного салона Ким Намджун, а кавалер Чонгука — мастер этого салона. И эта новость, честно говоря, Сокджина очень смущает. Он думал о человеке из высшего сословия в довольно низком ключе, поэтому прямо сейчас, предлагая ему кресло у чайного столика, самое удобное здесь, самое любимое лично для него, старается не смотреть в его глаза.       Чонгук оттаскивает Тэхёна в другой угол, где стоит двуместная софа. Камердинер пугается поначалу. Вдруг в окружении служанок эти двое что-нибудь учудят? Всё-таки подобного рода отношения огласке лучше не предавать. Но те усаживаются по разные стороны диванчика, целомудренно сложив руки на коленях и боясь посмотреть друг на друга. Удостоверившись, что они выглядят очень пристойно, он коротко кланяется, просит его простить за вынужденную отлучку и направляется в кухню. Дойти не успевает: Нэнси выскакивает в коридор, и Джин ловит её у лестниц.       — О, скоро ужин. Где ты ходишь?       — У нас гости. Можешь попросить приготовить самый лучший чай?       — Самый-самый? — недоверчиво косится девушка.       Сокджин утвердительно кивает и улыбается. Благодарит, когда экономка, цокнув и закатив глаза, разворачивается в обратную сторону. Вдогонку он сообщает, куда принести и спешно возвращается к гостям. Камердинер хмурится, заметив, что расстояние между влюблёнными уменьшилось на пару сантиментов, но они по-прежнему делают вид, что незнакомы. Так забавно наблюдать за ними. Вместе с тем немного горестно. В груди снова просыпается зависть, и молодой мужчина, присев во второе кресло, интересуется у лорда:       — Вы же были вместе с ним? Под забором?       — Под забором? — брови того взлетают вверх. — О, — затем он хмурится, сникает и даже, кажется, смущается, — вынужден признать. Мы причинили Вам неудобства? — вмиг он выпрямляется, его глаза загораются, и Джин завороженно смотрит в ответ. — Я могу выплатить ущерб, — и достаёт свою чековую книжку.       — Нет, не стоит, — камердинер реагирует молниеносно: хватает чужие ладони, останавливая порыв. Чуть сжимает большие руки в своих, немного костлявых, и непроизвольно кусает внутреннюю сторону нижней губы. Пальцы лорда очень горячие. — Всё в порядке! С кем не бывает.       Лорд, замерев, кивает и, кашлянув, выуживает собственные ладони из захвата. Поджимает губы, а на лбу появляется складка. Джин всё бы отдал, чтобы понять, о чём именно этот статный и красивый мужчина думает. Его раздумья прерывает вошедшая в гостиную Нэнси с подносом. Она приветствует собравшихся, оставляет свою ношу и также грациозно покидает комнату. В повисшей тишине слышно только тиканье часов над маленьким камином. Камердинер глядит на него и прикидывает, когда именно необходимо начинать протапливать весь дом. Это всегда разное время. Всё зависит от погоды. В этом году она пока довольно тёплая.       — Знаете, — мужчина прокашливается и шёпотом обращается к Сокджину, не сводя глаз с парочки напротив, пока его самого разглядывают в упор, — это действительно неловко. Тэхён — хороший молодой человек из среднего класса, и когда я узнал о его намерениях в адрес Вашего кучера, я, честно признаться, был шокирован. Но теперь я вижу, что в этом нет ничего такого, что вызвало бы отторжение, — сказав эти слова, Намджун поворачивает голову к слуге.       Джин задерживает дыхание непроизвольно. Тянет уголки губ вверх.       — Вы правы, — выдыхает спустя пару секунд.       Когда Сокджин приглашал незваных гостей на чай, он не понимал, зачем. Однако сейчас, сидя в соседнем кресле, поглядывая на лорда, что пьёт чай, смакуя его так, как делал бы это любой другой лорд, он закономерно решает, что воля случая сыграла с ним злую шутку. Потому как каждый миг ловит себя за самым стыдным чувством на свете. Ему так приятно слушать мужчину, его чуть хрипловатый голос, наблюдать за его немного неловкими движениями, вспоминая, как тот был неуклюж этим утром, чем очень позабавил камердинера. Тогда позабавил, а в эти минуты заставляет не сводить с него глаз, восхищаясь. В какой-то момент ему становится неловко от своего занятия, и он старается смотреть куда угодно, вот только ненадолго.       — Ваш господин не будет против?       — Чего именно? — Джин на вопрос реагирует молниеносно. Подносит чашку с чаем к губам, украдкой углядывая ответный взгляд.       — Что Вы впустили в его дом посторонних.       — Это и мой дом в том числе, — отвечает он и улыбается, прочитав на лице напротив непонимание. Однако пояснять не спешит: лучше уж лорд будет пребывать в неведении. — Вам не о чём волноваться. Всё же Вы достаточно промёрзли, поддерживая Тэхёна в этой вылазке.       Камердинер разговаривает тихо, краем уха улавливая шёпотки со стороны Чонгука. Голубки увлечённо ведут беседу о чём-то, и от их экспрессии хочется завидовать пуще прежнего. Джин ощущает, как чёрная зависть постепенно побеждает холодный разум. Параллельно с этим он прекрасно понимает, что в пари с Нэнси не будет победителей. И это ещё один удар по его исключительности. Камердинер горестно вздыхает, чем привлекает к себе излишнее внимание.       — Это так некомфортно… — тянет лорд, почесав подбородок. — Наверное, моя персона доставляет Вам…       — О, нет! — чересчур громко восклицает Джин и замолкает, замерев. Чонгук с Тэхёном продолжают переговариваться, будто одни на всём белом свете.       — Рад, — коротко комментирует выкрик лорд, улыбнувшись.       А потом каким-то образом разговор заходит в неожиданное русло. Чонгук подхватывает эту тему и раскручивает довольно шустро. А зашедшая к ним спустя полчаса Нэнси, чтобы поинтересоваться, останутся ли гости на ужин, также присоединяется к горячему спору. Сокджин молча вслушивается в аргументы каждого из своих друзей, незаметно кивая, чувствуя восхищение и удивляясь тому, как они ловко заставляют мужчину из высшего общества усомниться в своём мнении.       — Вы не понимаете! — горячо вскрикивает кучер, чуть не опрокинув чашку с остывшим напитком на себя. Тэхён медленно её отбирает у него, пользуется случаем и лапает за коленку. Джин это примечает, переводит взгляд на стоящую к ним спиной экономку, затем обратно. Качает головой мастеру, а тот лишь пожимает плечами. — Это вполне возможно!       — Вот именно! — поддакивает Нэнси.       — Летательные аппараты будут бороздить небо!       — Точно-точно!       — А мистер Фогг выиграет пари у мистера Келвина! — продолжает кучер. Камердинеру щемит сердце. Ах, какой же он, Чонгук, молодец!       — Послушайте, — вздыхает Намджун. — Мистер Фогг ограбил банк Англии и просто скрывается от правосудия подобным образом. Он облапошивает вас и всех, кто ему поверил.       — Это неправда, — встревает Джин. — Его оговорили.       Лорд смотрит на него с толикой удивления. С чего бы? Ох, наверное, потому, что он так самоотверженно защищает «преступника»?       — Даже если так, — осторожно продолжает лорд, обводя взглядом каждого, — путешествие вокруг света за восемьдесят дней невозможно. Что-то может опоздать, что-то сломаться, а что-то не достроиться. Железная дорога в Индии, например. Поэтому это просто вздор!       — Лорд, — ласково тянет Джин, — Вы так рьяно не верите в успех путешествия, что мне в голову пришла одна идея.       — Какая же?       — Давайте заключим пари.       — О-о-о, — экономка складывает губы в трубочку, чуть ли не присвистывая. — О. Любимая шарманка включилась! — и хлопает в ладоши. — Лорд, может, Вы всё же останетесь на ужин?       — Благодарю Вас, миледи, — в очередной раз отказывается Намджун, слегка склонив голову. Камердинера это удивляет. Перед ним ведь не женщина благородного происхождения, а обычная экономка. Слуга, не более того. — У меня расписание. Мои слуги, скорее всего, ждут меня домой. Сегодня обещали на ужин уху. Очень люблю рыбные блюда.       — Ах, как жаль! — драматично обижается Нэнси. Джин смотрит на неё, вздёрнув бровь. — А у нас сегодня всё мясное…       — И я уверен, очень вкусное, — лорд дарит девушке лёгкую улыбку. Экономка чуть краснеет щеками. И Джин вообще-то с ней очень солидарен.       — Вы такой галантный! — восторженно. Крутанувшись на месте, она выпархивает из гостиной очень неожиданно, оставив Сокджина недоумевать над своим поведением.       — Как мило, — хихикает лорд, а Джин замечает, что Чонгук и Тэхён точно так же внезапно куда-то подевались. Ну… Что с них взять… Влюблённые! Что б им пусто было. Намджун между тем достаёт из внутреннего кармана часы, смотрит на них, открыв, хмурит брови и произносит: — Что ж, спасибо за прекрасный вечер. Я всё же покину Вас, если позволите, — и поднимается на ноги. — Чай действительно самый лучший.       Джин встаёт следом.       — Вы простите, что Вам пришлось вступить в спор с Чонгуком. Он молод и глуп. Не знает ещё, когда стоит промолчать.       — Всё в порядке. Отчасти я понимаю его точку зрения. Это достойно уважения, — он подхватывает свою шляпу и водружает на голову. — Спешу откланяться.       И в подтверждение своих слов сгребает своё пальто, висящее на подлокотнике кресла, накидывает на плечи и вышагивает к двери. Джин, чувствуя какой-то неприятный осадок в душе, следует за ним. Виртуозно, по пути помогает ему надеть пальто и распахивает массивную дверь, кланяясь, как того требует этикет. Лорд медлит с секунду, будто колеблется, обхватывает руку камердинера, чуть сжав.       — Прошу прощения ещё раз за конфуз. Наше с Тэхёном пребывание в кустах Вашего дома всё-таки неприемлемо, — и, отпустив его ладонь, покидает благородный дом.       — Ох! — слышится сзади. Камердинер даже не вздрагивает, наблюдая второй раз за день, как лорд Ким спускается по ступеням с их крыльца. — Ты чего истуканом стоишь?! — шипит Нэнси, подскочив почти вплотную. — На! — она суёт ему в руки завёрнутый в пергамент мягкий и вкусно пахнущий кусочек свежего пирога. — Передай это ему, ну-ка! — и толкает в спину.       — Лорд! — не своим голосом он окликает Намджуна, почти дошедшего до своего экипажа, всё ещё ожидающего хозяина. Тот не слышит, отворяет дверцу кареты и забирается в салон. И тогда Джин резво сбегает с лестницы, выкрикнув ещё раз. На этот раз вполне успешно. Лорд выглядывает из окна. — Возьмите, — Джин протягивает ему тёплый свёрток.       — Что это? — тот скользит своими — боже, Сокджин, немедленно прекрати обращать на эти божественно красивые, благородные руки особое внимание! — ладонями по его собственным, внимательно осматривая протянутый кулёк.       — Паштет, — не обдумав, выпаливает камердинер.       — Паштет? — Намджун недоумённо вскидывает голову.       — О, это совсем не тот паштет, о котором Вы думаете, — тараторит Джин, еле сдерживаясь от улыбки. Такое забавное выражение лица у лорда… Да, это не паштет из гусиной печени, который достать довольно трудно. И дорого. Это нечто старинное, уже позабытое. — Это итальянский пирог. Очень вкусный. Нэнси готовила его сама, лично. Возьмите, угоститесь.       — Оу, — выдыхает лорд. — Очень признателен, — и сжимает бумагу, потянув на себя, тем самым подтягивая не отпускающего подарок Сокджина к себе ближе.       — Лорд, Вы не ответили на моё предложение. Заключите со мной пари. Я уверен, что Вы ошибаетесь и намерен доказать Вам это.       Намджун вздёргивает бровь.       — Боюсь, Вы проиграете. Поверьте, деньги этого не стоят.       — Я не заключаю пари на деньги, — качает головой Джин. — Это скорее спортивный интерес, — он, наконец, отпускает свёрток из рук, про себя отмечая, что очень жаль терять тепло чужих пальцев. — Вы согласны?       — Условия? — щурится лорд, не спеша прятать презент.       — Когда мистер Фогг ступит на верхнюю ступеньку Королевской Академии наук в назначенный час, тем самым завершив своё кругосветное путешествие, Вы тотчас же поверите в то, что эпоха открытий ещё не завершена. Впереди человечество ожидают миллионы научных открытий, прогресс уже известных всему миру достижений! Сможете?       Лорд молчит долгую минуту, смотря прямо в глаза Сокджину. Тот стойко выдерживает суровый взгляд, скрестив пальцы за спиной. Он и сам не знает, зачем ему это глупое пари. Не менее глупое, чем пари лондонского исследователя, но оттого очень интригующее. Если ему кто-то скажет, что истинная причина заключения этой сделки совсем не в том, что он хочет доказать своё видение как самое правильное, а в другом, то он не поверит. В самом деле, что за прыть такая? Зачем ему ещё одно сомнительное пари? Камердинер вздыхает и размышляет, как бы перевести всё в шутку, морально готовясь к позору, но:       — Хорошо. Пусть будет по-вашему, — Намджун кивает и уезжает.       Сокджин возвращается в странном настроении. Он, нахмурив брови, аккуратно закрывает дом, щёлкнув цепью на замке, и вздрагивает, стоит только чужой руке прикоснуться к его плечу.       — Боже! Напугала, — слуга отмахивается от Нэнси, притаившейся у окна. — Чего тебе?       — Красивый такой лорд, правда? — мурлычет девушка.       Камердинер резко оборачивается, вцепившись строгим взглядом в миловидное личико.       — Весь такой благовоспитанный, — она обходит его спереди, переместив свою ладонь на другое плечо, — вежливый, статный. Очень богатая аура, не находишь?       — Себе присмотрела? — ляпает Джин и только потом понимает, как грубо это прозвучало. Экономка отчего-то улыбается только шире.       — Мне такой мужчина не по силам. Да и не подходит, — она пожимает плечами. Затем тычет указательным пальцем в центр его груди, припав к нему вплотную, и выдыхает прямо в стремительно краснеющее лицо: — А вот тебе очень даже подойдёт. Да и глаз ты с него не сводил, я всё приметила!

***

      Казалось бы, что тут непонятного? По-английски ведь было сказано: нет шансов! Но нет, леди Мур появляется на пороге его салона меньше чем через неделю, требуя аудиенции в срочном порядке. Лорд, возведя глаза к потолку, даёт Джеймсу распоряжение, и спустя пять минут Елизавета оказывается в его кабинете с совершенно хищным выражением лица. Вся в чёрном, она крадётся к его столу, как дикая кошка на охоте, и лорд сглатывает. Как же ему быть теперь? Похоже, его действительно взяли в оборот… Ведьма, точно! Когда-то таких сжигали на кострах.       — Милорд, — Лиза опирается бедром в ребро столешницы и принимается стягивать с себя перчатки. — Скажите, что мне сделать для Вас?       — Лизонька, — он поднимается и отшагивает, увеличивая расстояние, — право, я ведь всё Вам сказал. Нет нужды приезжать сюда.       — Я сказала папеньке, что влюблена в Вас.       Ч-что? Не ослышался ли Джун? Он недоверчиво косится на девушку, а в голове нет ни одной мысли. Все куда-то вмиг улетучились. Ну за что ему такая напасть, а?!       — Прошу прощения?       — И он сказал, что хочет познакомиться с Вами.       — С какой стати? — хрипло выдаёт лорд, чувствуя себя загнанной в угол жертвой. — Я же чётко выразился…       — Вы знаете мою семью, не так ли? — дама обходит стол с другой стороны. — Она очень влиятельна. Поэтому, если я захочу, то получу то, что захочу. В данный момент я хочу Вас, лорд Ким.       — Я польщён, — вежливо произносит Намджун, попятившись. — Но лучше не стоит.       — Не волнуйтесь. Вам ничего делать не придётся. Я буду делать всё сама. Нам же с Вами очень хорошо вместе? Ваши стоны в момент наших с Вами любовных утех доказывают это! — она резко выпрыгивает вперёд, стукнув ладонями по столешнице. — И я намерена Вас завоевать!       — Лизонька… — горестно выстанывает лорд.       — Ну же, скажите, милорд! — Лиза отшвыривает шляпку куда-то в сторону. — Я хороша?       — Несомненно, — обречённо, вжимаясь спиной в угол.       — Смею признать, Вы тоже! Мне очень подходит мужчина, подобный Вам! Страсть и умение довести женщину до наслаждения в постели дорогого стоит, Вы разве не согласны?       — Согласны… Лиза, это неблагоразумно! — вскрикивает он. — Это против меня! Вы очень экспрессивная, так нельзя! Вы же молодая девушка, красивая…       — Вот и возьмите меня в жёны! Чего Вам это стоит? — спрашивает леди, хлопая большими глазами.       Так вот куда взять её надо было в прошлый раз… А Намджун-то подумал! Выдумщик какой.       — Дорогая…       — Я люблю Вас! — выкрикивает последнее она и, вцепившись в плечи лорда, ловит его губы своими.       Постыдно растерявшийся Джун пучит глаза, тщетно пытаясь оттолкнуть от себя даму аккуратно и ненавязчиво. Мысленно просит всех известных ему святых спасти его от подобного рода напасти, протестующе мыча. Но вот его мольбы, видимо, услышаны кем-то из них, ибо дверь его кабинета распахивается, и в помещение вваливается никто иной, как Тэхён и громко сообщает:       — Сэр! Кажется, я знаю, как Вам помочь! — и замирает, таращась на представшую пред ним картину. Джун на его месте выглядел бы точно также. К гадалке не ходи. — Оу…       Лизонька, ничуть не напугавшаяся внезапного гостя, только фыркает, скривившись. Гордо подняв подбородок, она находит свою шляпку, водружает её на красивую причёску и медленным шагом, вскинув недовольный взгляд на мастера каретных дел, покидает салон. С улицы доносится «но!» её кучера, следом слышится, как экипаж отъезжает. И только когда всё стихает, Намджун отмирает и, вытерев пот со лба, безвольно опускается на свой стул. Тэхён же остаётся стоять, где стоит.       — Кажется, я вовремя, — говорит он чуть погодя.       Лорд ему кивает. У него словно вся жизнь пронеслась перед глазами… Взять в жёны! Что за абсурд! Вздор! Лучшей шутки не придумаешь, ха!       — Жизнь полна сюрпризов, — образно выражается Джун, хмыкнув.       — Ой, ну прекратите! — машет на него рукой мастер. — Радоваться надо, что благородная дама бегает за Вами!       — Вы бы радовались? — лорд подпирает подбородок рукой. Рассматривает Тэхёна, подмечая перемены в нём: лицо сияет, кудри уложены, а костюм с иголочки сидит, как влитой. — Вы приехали сюда без пальто?       — Я снял его внизу, — тараторит тот и присаживается на край стола. Намджун даже не возмущается, потому как это абсолютно бесполезное дело. К тому же мастер каретных дел всегда сам себе на уме. — И я бы не радовался. Вы ведь знаете, что я очарован совершенно другим человеком, — и мечтательно вздыхает, приложив ладонь к груди. Сидит так несколько безмолвных секунд. — Однако в Вашем случае настойчивость неуместна, я прав? Ваше древо…       — Во имя Королевы, Тэхён! — закатывает глаза лорд.       — Да, конечно, простите, — спешит оправдаться мастер. И широко улыбается. — Так вот. У меня есть одна прекраснейшая идея! Успех гарантирован!       Намджун непонимающе глядит на Тэхёна, сверкающего даже в полутёмном кабинете. Видимо, взаимность даёт свои плоды. И это радует. Мастер теперь живой и, очевидно, счастливый. Между тем, воодушевлённый Тэхён продолжает:       — Чтобы отвадить нежелательных возлюбленных, нужно привлечь других возлюбленных. Или же сделать вид, что Вы на самом деле заняты. Это работает в восьмидесяти пяти процентах случаев, — и указательным пальцем указывает в потолок, нахмурившись.       — А что с другими пятнадцатью процентами? — интересуется Джун.       — История умалчивает, — деловито отвечает ему мастер, качнувшись и пожав плечами. — Но Вы не волнуйтесь.       — И что Вы предлагаете? — полушёпотом.       — Необходимо сказать леди Мур, что Вы заняты! — Тэхён хлопает в ладоши. — А то, что было между Вами и ней — всего лишь недоразумение, на которое Вас толкнула разлука с любимым человеком. Но сейчас Вы помирились и снова вместе!       — Вы сумасшедший? — прокашлявшись, хриплым голосом. Что он болтает вообще?!       — Это Вы сумасшедший! — щетинится мастер. — Я предлагаю Вам очень действенный способ! Или Вы хотите сгинуть в болоте семьи?       — Ну зачем же так радикально… — тушуется Намджун, ёрзая на стуле. — Я просто поинтересовался… Справился, так сказать, о Вашем здоровье.       — У меня есть кому справляться о моём здоровье. Просто соглашайтесь.       — Гарантии?       — Сто из ста. Берёте?       — Беру, — кивает лорд.       — Отлично! Я знал, что Вы очень разумный человек! — Тэхён вскакивает.       — Однако Вы думаете, Лиза поверит моим словам? — недоверчиво тянет.       — Согласен, слова нужно доказать. Поэтому есть очень хороший кандидат на звание Вашего горячо возлюбленного.       — Вы предлагаете себя? — ахает лорд, отстраняясь. Нет, ну Тэхён, безусловно, хорош собой. Красив и ухожен получше даже некоторых господ. Однако Джуну немного неприятно осознавать, что случись что, ему придётся доказывать Лизоньке свою любовь к мужчине, поцеловав мастера прилюдно… От одной только мысли мурашки по коже! — Я… Я не уверен…       — Себя не могу предоставить, но Чонгук утверждает, что Вам вполне подойдёт Сокджин.       — Сокджин? — не понимает поначалу.       Тэхён, приметив его замешательство, расплывается в широкой улыбке, наклоняется ближе и тихим голосом произносит то, от чего сердце лорда пригоняет кровь прямо к лицу, выставляя его слабость, которую он сам ещё не осознаёт, напоказ:       — Мы с Чонгуком на сто пятьдесят процентов уверены, что камердинер дома Ли запал Вам в душу! Подобным образом Вы убьёте сразу двух зайцев за раз, сэр! Прекрасное предложение, не правда ли? — и подмигивает так омерзительно очаровательно, что Джун крякает и безвольно откидывается на спинку стула, ощущая, как внутри всё вскипает от упоминания красивого имени не менее красиво сложенного слуги.

***

      Камердинер хмурит брови, мокрой тряпочкой проходясь по полочке в своей комнате. Он продумывает, как бы так намекнуть Нэнси, что продолжать пари нет смысла, но всё тщетно. В голове ни одной мысли, только какие-то ненужные сейчас обрывки воспоминаний… которые нисколько не прельщают. Скорее безбожно смущают. Джин внезапно понимает, что водит подсохшей тканью по одному и тому же месту, и отнимает руку вверх, глупо пялясь на отполированный участок поверхности. Вздыхает и ставит статуэтку обратно. Что это с ним? Сокджин фыркает на самого себя и, не отбросив загрязнённую тряпку, бьёт себя по щекам.       — Ох, — он, скривившись, смотрит на кусок ткани в своей руке и ощущает себя максимально глупо. — Стыдоба какая… — шепчет и присаживается на подлокотник кресла, обводя рассеянным взглядом помещение.       В дверь кто-то стучит, и камердинер тихим голосом разрешает войти. На пороге мнётся Чонгук.       — Что такое? — интересуется Джин, подмечая яркий румянец на чужих щеках.       — Я хотел попросить кое-что, — кучер сминает края своей рубахи пальцами и делает несмелый шаг вперёд.       — О, заходи, конечно, — протягивает руку гостю.       Чонгук быстрым движением довольно громко захлопывает дверь. И в два больших шага — хотя и не сказать, что комната камердинера маленькая, чтоб можно её измерить буквально несколькими шагами, однако кучер преодолевает большое расстояние от двери до кресла за секунду — оказывается рядом и смело усаживается к нему в ноги, задрав голову вверх. Сокджину не очень нравится, когда он так делает, но теперь он точно знает о чём пойдёт речь.       — Когда?       — Завтра. Можно?       — А… — хочет спросить, но его перебивают:       — Лошадей помыл, расчесал, сменил всем подковы. Накормил, оставил воды. Вечером и завтра утром проверю всё. И только тогда пойду. Я так рад! Это мой первый выходной! — он хватается за коленки камердинера и радостно принимается стучать ими друг об друга.       — Куда пойдёшь?       — Тэхён не сказал. Это сюрприз, — и краснеет до корней своих чернявых волос.       — Ясно, — Сокджин гладит его по голове. — Так ты посмотрел подарок?       Кучер поджимает губы.       — Нет. Мы будем открывать его вместе. Когда решим, что готовы к более серьёзным отношениям, — он прячет лицо в бёдра Джина. — Это так боязно… А вдруг… вдруг он правда сделает мне предложение? Я стану женой Тэхёна, представляешь?       Его глаза сверкают то ли от восхищения, то ли от влаги — не разобрать. Камердинеру бы сказать, что жёнами называют исключительно женщин, однако он ласково треплет кучера за щёку, потом мягко зарывается пальцами в густую шевелюру. «Всё будет хорошо», произносит он раз за разом, успокаивая. Когда Чонгук принимает свой обычный брутальный облик, то расправляет плечи, вскакивает и благодарит, следом ускользая довольно бодро. Даже бодрее, чем зашёл. Оставляет Сокджина одного наедине с пожирающими его мыслями.       Ким Намджун. Имя лорда, джентльмена из высшего общества. Которое крутится на языке, надоедая. Интересно, к чему бы это?       Камердинер поворачивается к окну и вглядывается в осеннее солнце, медленно ползущее к горизонту.

***

      — Не понимаю, с чего Вы это взяли, — тараторит Намджун, хмурясь на очередной кочке. Он с Тэхёном едет в своей карете. Спустя пару дней после того случая в кабинете, мастер заявился к нему и сказал, что знает, где пересечься с Сокджином на нейтральной территории. Сам лорд все эти дни обдумывал, как бы ему ненавязчиво попросить о помощи, однако всё разбивалось о здравый смысл, потому как ну кто подойдёт к мужчине и попросит сыграть с другим мужчиной парочку? — Мне кажется, Вы просчитались.       — Сэр, — Тэхён смотрит строго, не давая никаких шансов на преждевременную капитуляцию, — право, что Вы как маленький ребёнок. Просто предложите ему сделку, на худой конец!       Сделку… У них уже заключена сделка! Дурацкая, конечно, но куда ещё-то?       Сказать, что Джун сомневается — ничего не сказать. Он умирает и возрождается каждый раз, когда понимает, что вот-вот снова посмотрит в красивые глаза слуги и утонет в них без шансов спастись. В этот раз уж точно. Он боится. Себя и своих странных желаний. Неизведанность скручивает все его внутренности. И дыхательная гимнастика, так любезно показанная Тэхёном вчера в мастерской, пока он усердно обрабатывал дерево для каркаса экипажа леди Мур, совсем не помогает.       — Может, не надо? — в последний раз спрашивает. Карета на этих словах тормозит в назначенном месте.       — Будьте же мужчиной! На кону Ваша свобода!       — Да-да. Вы правы, Тэхён.       Он вылезает из кареты следом за мастером. Поправляет пальто и шляпу, осматривает окружающих, проходящих мимо и с удивлением озирающихся на него зевак. Невежи! Впервые видят настоящего джентльмена? Намджун вздёргивает нос, глядя укоризненно на абсолютно всех прохожих, выказывая им своё недовольство. Кривит лицо, когда мимо него проходит какой-то бедняк в подранных перчатках и пальто, громко шаркая ботинками по мостовой.       — Куда Вы меня привезли?       — На рынок, — басит за его спиной Роберт. — Как и просили.       Лорд возмущённо охает.       Рынок… Что это вообще?       — Сэр! — Тэхён подхватывает его за локоть и ведёт сквозь толпу куда-то вперёд.       Тёплые пиджаки, пальто разных фактур и цветов мелькают перед глазами, и Джун не успевает толком никого рассмотреть. Кто-то подметает улицу в стороне. Кто-то кричит цену товара то ли яблок, то ли помидоров. А кто-то медленно прохаживается вдоль рядов торговцев, высматривая нужное. Намджун округляет глаза на всё подряд, чувствуя в душе восторг. О-о-о! Рынок! Сюда его слуги ходят раз в неделю, чтобы закупить продуктов? Здесь они покупают самые вкусные фрукты и свежие овощи? Тут они находят рыбу, которую не найти ни в какой рыбной лавке во всём Лондоне? Рынок!       Мастер каретных дел резко останавливается. Лорд тоже тормозит, не переставая крутить головой.       — Нашёл! — вскрикивает Тэхён и выталкивает Джуна вперёд. — Помните, о чём мы с Вами договорились? Репетировали?       — Вроде бы, — с каждым шагом Намджун осознаёт, что пути назад всё-таки нет, а широкая спина высокого молодого человека в сером пальто, что перебирает яблоки в большой соломенной корзине, всё ближе и ближе. — Стойте, стойте! Я…       — Поздно, сэр!       И правда. Поздно. Сокджин прямо в этот момент оборачивается. На его лице спокойствие, глаза опущены, являя пушистые ресницы, которые пускают тени на его щёки. Он кладёт в свою корзинку кулёк из газеты с несколькими сочными красными яблоками. Когда он поднимает взгляд, безумно медленно скользя глазами по фигуре стоящего перед ним лорда, у того сердце стучит где-то в висках.       — Какая встреча! — произносит Джун громче, чем нужно. И широко улыбается до боли в мышцах щёк.       Камердинер дома Ли непонимающе моргает. Молчит, причудливо раскрыв губы. Губы… Что отдают ярко красным, и от этого лорда внезапно ведёт. Он, пошатнувшись, находит равновесие, расставив ноги чуть шире.       — Милорд? — наконец подаёт голос слуга. — Что Вы…       — Ищу вкусные яблоки. Не знаете, где приобрести? — зачем-то произносит он. О яблоках вообще-то в их с Тэхёном репетиционных речах не было ни слова!       — О, — Сокджин приподнимает брови, оглядывается вокруг. — Знаю одно место. Яблоки зелёные, но не пугайтесь. Они спелые, немного кислые и очень вкусные, — и дарит улыбку.       — Вот как, — тянет лорд. Камердинер кивает и обходит его справа. — И где же…?       — А что Вы тут делаете, Тэхён? — слышит Намджун и вздрагивает. — Тоже яблоки себе подыскиваете?       Мастер, которого застали за наблюдением, тушуется, чешет затылок и неловко переминается с ноги на ногу.       — Ох, я мимо проходил.       Ах, какое дежавю! Лорд закатывает глаза. Ему вдруг хочется упасть в Темзу и сгинуть. Однако он берёт себя в руки и оборачивается, чтобы в полной мере насладиться представшей пред его взором картиной: как чужой слуга и Тэхён глядят друг на друга несколько воинственно. Камердинер даже руки в боки вперивает, несмотря на явно тяжёлую корзинку.       — Неужели? — удивлённый голос Сокджина повышается, он хмурится, очень мило надо заметить, хмурится, а губы искривляются в недовольстве.       — Сокджин, я тебя потеряла! — экономка, Нэнси кажется, появляется рядом, с заметным беспокойством хватает камердинера за локоть. — Доброго вечера, господа! — здоровается она, сияя, как начищенная монета. — Прогуливаетесь?       — Нет, — отвечает Тэхён.       — Да! — одновременно с ним выпаливает лорд.       — Сэр!       — Послушайте, это всё же глупо!       — Не глупее сидеть в кустах под забором чужого поместья!       — Тэхён!       — Джентльмены, — окликает их Сокджин, — если Вы намерены ругаться здесь, то…       — Сокджин, — мастер обхватывает его свободную ладонь, тот же, не выказывая ни одной эмоции, отстраняется, — выслушайте, прошу!       — Прекратите немедленно! — Намджун подскакивает к Тэхёну вплотную, пытаясь грозным взглядом испепелить наглеющего работника своего салона. — Что Вы себе позволяете?!       — Видите! — взвизгивает мастер каретных дел. — Вам он небезразличен!       — Чт… — воздух в лёгких Джуна словно заканчивается подчистую.       — Ух ты ж, — с расстановкой выругивается Нэнси, — вау-у-у!       — В каком смысле? — Сокджин непонимающе смотрит сначала на Тэхёна, затем на Намджуна, а потом снова на мастера. — Что Вы удумали? Опять?       — У нас к Вам есть просьба, — распрямившись, мастер каретных дел выкрикивает довольно громко. — Но об этом должен просить сэр, а не я. Поэтому я привёл его сюда. Это займёт всего лишь толику Вашего времени и внимания.       — Но как Вы… — слуга запинается, коротко глядит на ничего не понимающую, но приветливо улыбающуюся экономку, прокашливается и продолжает: — Впрочем, неважно.       — Давайте отойдём. Мы мешаем покупателям и продавцам, — предлагает Нэнси полушёпотом.       Мастер каретных дел на её словах начинает откровенно излучать радость. Лорд же, наоборот, мрачнеет. Девушка отводит их на площадь поодаль, где народу не так много, и они встают в тени большого дуба, ежась от пронизывающего холодного ветра, дующего с Темзы, на берегу которой и расположен рынок.       — Понимаете, — хрипло начинает лорд, — я попал в очень затруднительную ситуацию, — и косится на покачивающегося на ступнях и сложившего руки за спиной Тэхёна. — Это очень тяготит меня… Одна дама сильно жаждет моего внимания и я…       — Это ведь хорошо, — обрывает его речь Сокджин. Он натирает одно яблоко и передаёт его пребывающей в каком-то нездоровом интересе экономке. — Дамское внимание очень востребовано в наше время.       — Да нет же, — тараторит Намджун, подавшись вперёд. Он пытается поймать блуждающий взгляд камердинера, однако тот не спешит смотреть ему в глаза. Неприятен? Скучен? Аж сердце больно сжимается. Или, может, он просто злится оттого, что его важное занятие прервано? — Сокджин, — Джун произносит его имя впервые, сам того не замечая, — я ведь не дамский угодник вовсе! Мне претит столь настойчивое внимание.       — И отчего же дама решила, что ей дозволено вести себя подобным образом? — слуга вздыхает. — Должно быть основание. Вы что-то ей сказали? Сделали?       — Я… — он скашивает глаза на служанку, что беззаботно хрустит яблоком в стороне от их сугубо мужской компании, — она клиентка и только лишь. Тэхён строит ей экипаж. Ничего такого. Абсолютно, — и кивает для убедительности. А самому так гадко становится. Ну, кого он пытается тут убедить?       — Хотите сказать, — Сокджин задумывается, — Вы не имели с ней никаких плотских утех?       — Ну конечно! Я же лорд! Слышите? Благородный человек!       — Да приправлял он ей, — встревает Тэхён, выдохнув.       Намджун краснеет. Буквально вспыхивает пожаром, вытаращившись на пожавшего плечами мастера. Ему сейчас разбегаться и прыгать прямо так в Темзу?       — Вот как, — бесцветно высказывается Сокджин. Выражение лица Нэнси позади него не сулит лорду ничего хорошего. Он это ощущает ментально и физически, чувствуя, как его душа медленно ускользает от него. Мысленно мужчина проклинает себя за беспечность, за безрассудность, за падкость на красивых и предлагающих себя женщин. И умоляет, не зная зачем, слугу благородного дома Ли не смотреть на него таким взглядом, от которого, кажется, земной шар перестанет вращаться. — И что же Вы от меня хотите? Чтобы я пришёл к Вашей возлюбленной и сказал, что Вы с ней расстаётесь?       — А Вы умный! — оживает Тэхён.       — Она не моя возлюбленная…       — Вынужден отказать, — грубо произносит Сокджин. — Всего хорошего.       И, не взглянув ни на кого, устремляется прочь. Кажется, Намджун своими словами совершенно точно обидел чистого душой, а лорд уверен, что у камердинера она именно такая, молодого слугу!       — Сэры, — экономка разводит руки в стороны, но не успевает сказать ещё хоть что-то, как Джун срывается с места и спешит вслед за Сокджином, намереваясь его догнать и объясниться.       Джентльмен он или кто?       — Сокджин! Умоляю Вас, подождите! — лорд вышагивает рядом с камердинером. — Послушайте… Вы всё не так поняли! Дайте мне разъяснить Вам подробнее сложившуюся проблему!       — Но я не хочу знать, когда и где Вы с ней предавались любви! — выкрикивает Сокджин, резко остановившись.       — Зачем мне Вам такое рассказывать? — Джун всплёскивает руками. — Это стыдно!       — А, то есть просить меня быть Вашим любовником не стыдно?!       — Всего лишь на словах!       — Да Вы ненормальный! — камердинер бьёт его по руке, которая ненароком оказывается около его лица. — Напыщенный буржуй! Думаете, денег много и всё можно? Что, можно вот так приходить к незнакомому человеку и просить о всякой дряни?!       — Сокджин, пожалуйста, я не хочу с Вами ссориться! Давайте поговорим нормально! — он осматривается: все, абсолютно все на площади начисто позабыли о своих делах и разглядывают двух ссорящихся господ. — И лучше не здесь, — добавляет уже тише.       — Ах, не здесь? — с выдохом. Кажется, слугу сейчас разорвёт от негодования. — Может быть, в моей комнате?       — Что? — хрипло переспрашивает. Как вообще они пришли к такому?       — Мистер Ким Намджун! — кричат за спиной Сокджина, останавливая жаркий спор.       Лорд, моргнув несколько раз, бегает по замолчавшему камердинеру умоляющим взглядом и, наконец, поднимает голову на голос, выглядывая поверх макушки стоящего в нескольких шагах от него слуги дома Ли. Между ними и толпой скопившихся горожан стоит незнакомый ему молодой мужчина.       — Я прав? — спрашивает тот.       Как же не вовремя! Сокджин отходит в сторону, с любопытством оглядывая незнакомца.       — Да, верно. Чем могу помочь?       — Вы обесчестили мою невесту. Я пришёл к Вам за ответом.       — Простите? — Намджун теряется.       — Я Честер Сноук, официальный жених Елизаветы Мур! — выкрикивает молодой человек и снимает перчатку, гипнотизируя этим движением окончательно потерявшего связь с реальностью Джуна, а затем швыряет её прямо ему в лицо.       — Ох! — слышит он восклик камердинера сквозь поднявшийся гул толпы.       Чужая часть гардероба, со смачным шлепком приземлившаяся чётко туда, куда яростно и отправлена, на время прикрыв собой тусклый солнечный свет, мягко скользит по коже и падает лорду под ноги. Он, приоткрыв рот, уставляется на мужчину напротив, который чётко и громко произносит:       — Я вызываю Вас на дуэль!