Больной

– о Хосок-хён! Какими судьбами? – удивился младший, услышав из динамика телефона знакомый голос. – слушай Гук, ты же у нас хакер? – что? Н-ну... – он замялся, видимо сам нехотя признавать очевидного. Не то чтобы он использовал умение взламывать в корыстных целях, но если его уж кто-то сильно достанет, то можно и поиздеваться немного. – Юнги забрали в больницу и мне нужна твоя помощь чтобы вытащить его от туда. – выпалил Чон на одном дыхание. – Я пойму если ты отка- – хорошо, я помогу. – моментально согласился младший, не давая закончить фразу. – Мне как раз нужно вернуть должок. Что нужно сделать? – я уже знаю где Юнги, нам нужно только взломать видеокамеры и защиту. Там и так всё полуразрушено, думаю ты справишься. Чонгуку было очень стыдно, что он бросил тогда Мина. Когда он узнал от Хосока о том, что было с Юнги после, то очень хотел попросить прощения. Дело в том, что парень всю жизнь сталкивался с буллингом и перестал кому-либо доверять, а в то время он услышал о Мине не лучшие слухи, поэтому просто побоялся. Но теперь он чувствует, что обязан помочь, ведь они похожи.

***

Юнги проснулся уже на следующий день утром, не понимая даже сколько времени или дней прошло. Тело было ватным и тяжёлым, однако встать заставила боль в желудке и звенящий колокольчик, оповещающий о приготовленном завтраке. "Давай, давай убежим отсюда Юнги" "Убежим туда где нас никто не найдёт" Привычный силуэт в просторном белом платье появился рядом, голос, как ненавязчивая успокаивающая колыбельная, заставлял молча вслушиваться, словно уже все мысли были под контролем этого существа. – пошевеливайся номер два. – прикрикнул парень с колокольчиком, открывший дверь. Подойдя к кровати, он хотел потянуть Юнги за предплечье к выходу, но тот на это дернулся, как кот, увидевший чужака, и раздражённо зыркнул, словно чёрные бездны имели возможность засасывась в себя всё живое. Поднявшись, направился к двери, скидывая с руки невидимую пыль. Да, Мин ненавидел когда его кто-то трогал, пусть даже нечаянное касание, это оставляло неприятное ощущение на коже, хотелось протереть место мылом с водой. И как бы не хотелось соглашаться с жёлтоглазой, но отсюда действительно хотелось свалить. На завтрак была густая каша и вода, в которой плавали толи листья толи мелкие ягоды. Некоторых заставляли есть и Юнги, чисто ради того чтоб его не трогали, съел это безвкусное месиво с молоком. Впрочем, тут же пожалел, чувствуя что ещё немного и его вырвет. Туман в голове понемногу рассеивался. Люди вокруг были похожи, все угрюмые, только взгляд у них или пустой или безумный. У санитаров же неприязненный или безразличный. После столь "прекрасного" завтрака каждому на выходе давали выпить две таблетки. "Опять какая-нибудь хуйня, которая сделает из меня безвольного овоща?". – зачем это? – пей. – коротко ответила ему женщина в возрасте. – я не собираюсь играть по вашим правилам. – резко бросил Мин, выкинув таблетки на пол и те с характерным звуком разлетелись по сторонам. На мгновенье всё вокруг поплыло, прикрыв глаза Мин сконцентрировался и в следующую секунду ударил подошедшего мужчину в маске, кажется сломав тому нос, на перебинтованной руке выступила кровь. Второму сзади врезал ногой в живот. Но первый, что был крепче, тут же зажал парня в тиски, на что Мин вдарил ему головой в челюсть, тем самым освобождаясь от захвата. Раз драться – то до конца. На второго накинулся уже другой пациент. От третьего досталось в живот, так что Юнги почти вырвало этой овсянкой, а комната закружилась как на карусели. Народ взволновался, зашумел, перепуганная женщина забила тревогу. Громкий вой сирены отдавался болью в ушах, так что парень упал на колени, закрывая их. Не успел он что-то сообразить как его вырубили. Очнулся Юнги в своей комнате. Тело вновь ощущалось ватой. Снова слышен звон колокольчика, только теперь будто бы со всех сторон сразу. Дежавю? Дверь открылась, в комнату вошёл парень... другой. Шатен с тёмно-карими глазами и загорелой кожей, в белой накрахмаленной рубашке и чёрных брюках. – так и будешь здесь сидеть? – холодно спросили и, подняв голову, Юнги увидел Хосока, нависшего над ним. - я ради этого тебя спасал? Ты просто ничтожество. Чужие глаза смотрели пристально и с ненавистью, с болью. Мин словно смотрел сам на себя и от этого стало как-то не по себе. Это не Хосок, он бы так не сказал. Или сказал? Кто знает что на самом деле скрыто за маской сочувствия и доброты? – я тебя пожалел, а ты даже не попытался мне отплатить. Брюнета затрясло. Холодный голос пробрался под кожу, превращая кровь и внутренности в лёд. Взгляд оставлял на теле невидимые порезы. – ты не оправдал НИЧЬИ ожидания, тебе реально надо было сдохнуть в тот день. – вместо яркой улыбки проступил оскал. – значит... ты просто делал дружелюбный вид? – спокойно спросил Мин. – конечно, а ты о чём подумал? Такой наивный... и кто из нас ребёнок? – насмешливый тон. "Не думал, что люди бывают  настолько  двуличными, хах. Я ведь подобного и ожидал, почему же тогда так хреново?" "Видишь, даже он тебя предал!" "Хочешь убить его?" "Я не буду плясать под твою дудку, это меня надо убить, он прав" - хмыкнул Мин. – но я ведь не просил... не просил меня спасать! Резкая вспышка и в следующий момент сзади появляется существо и втыкает нож в спину Чона, в область поясницы. Кровь бежит по алым губам, подбородку, затекая за шиворот и белая рубашка становиться красной, острый кончик ножа выступает из под неё.  Сирена вновь завыла прямо где-то в голове, раскалывая её на части. Когда Мин повалился на пол и открыл глаза, то увидел лишь серые бетонные стены, потолок и такой же серый холодный пол. Его посадили в закрытую камеру. А чёго ещё он хотел после такой выходки? Парень перевернулся на спину и рассмеялся, прикладывая руку ко лбу и уже не отличая галлюцинации от сна. "И снова..." ... одиночество – строгий голос отца. "И снова..." Тишина – мягкий голос матери. "Снова..." Только смерть... – спокойный голос брата. "И снова" – шипящий голос девушки. "Только ты и я"

***

– м-мам? Пап? Что вы здесь делаете? – Хосок непонимающе таращился на двух людей возле двери. – приехали отдать гостинец. – улыбнулась мать, показывая пакетик с едой. Она была шатенкой, среднего роста, выглядела так молодо, что некоторые принимали её не за мать, а за сестру. Волосы всегда были собраны в небрежный пучок, только передние пряди обрамляли идеальное личико. – а ты почему не на учёбе? – поинтересовался уже отец. – я... плохо чувствую себя. – соврал младший Чон, закусив губу и отведя взгляд. Поняв, что это выглядело подозрительно, он посмотрел отцу в глаза, чтобы тот поверил. Взрослые любят, когда дети смотрят в глаза, ведь так легче выявить лживые эмоции и слова. – ох, не заболел ли? – обеспокоенная Лимён подошла и положила руку на лоб сына. – да всё в порядке, ма. Уже лучше. – постарался как можно правдоподобней улыбнуться, убирая родную руку от лица. Родители пришли явно не вовремя, потому что прямо сейчас Чон должен был быть уже на пути к Чонгуку. Должен быть уже с Юнги и доказать, что достоин знания "друг", что спор свой выиграет, что будет рядом и после. – ну мы тогда тут побудем. Ты не против? "Против, ещё как!". – да, конечно... – ах, я так рада, что наш сын будет врачом! – эм, я... – или ты уже передумал? – отец, видя, что что-то не так, пытался разобраться. В горле встал ком. Вспомнились слова Юнги: "разберись сначала с своей жизнью, а потом лезь в чужую". – вы видели фестиваль? – конечно, было очень красиво и... кажется там был твой друг? Он просто невероятный. – а на его месте мог быть я! Родители удивлённо переглянулись. – я потом вам расскажу, а сейчас мне нужно помочь другу! – выпалив это, Чон побежал к автобусной остановке совсем рядом.

***

Чонгук уже ждал неподалёку от дома, но когда Хосок сказал что их подвезут, то явно не ожидал увидеть девушку с ярко красными волосами и зелёными, как весённяя трава, глазами. А на этом бордовом мотоцикле она выглядела чертовски круто. Младший некогда не видел  таких  девушек и просто впал в ступор. – ну, ты Чонгук? – спросила незнакомка, стягивая шлем и движением головы откидывая волосы с лица. Младший, покраснев, закивал головой под этим суровым взглядом. – садись. – а... мы в троём поедем? – в четвером. – сказала она ухмыльнувшись и в следующую секунду раздался рёв ещё одного мотора. – догоняйте! – крикнула Юми ,проезжая с Хосоком мимо них. "У хёна такие классные друзья" – подумал Чонгук, запрыгивая на заднее сиденье с восторженной улыбкой. На плече покоилась небольшая сумка-пакет с ноутбуком внутри.

***

– выходи, Мин Юнги. – откуда вы знаете моё имя? – приходил твой отец. Теперь лимит нахождения здесь неограничен. Ну конечно! Отец. Он всё сделает чтобы его "любимый" сын, сошедший с катушек, никогда отсюда не ушёл, даже если и вылечиться каким-то чудом. И почему именно этот ушлёпок достался Шу? Ведь это он давил на то, что с детьми нужно быть строже, меньше показывать любви, чтобы были послушными. Что ж, на старшем брате это может и сработало, но не на Юнги. Хоть в детстве Мингю и нормально относился к нему, даже хвалил иногда. Его изменили деньги, хотя нет, они его не изменяли, они просто заставили показать свою истинную гнилую душу. Сейчас бизнес успешно продвигается, мужчина не позволит, чтобы какой-то псих испортил драгоценную репутацию и разрушил карьеру, строимую долгими годами. "Звучит весело" – пронеслась до простого гениальная мысль. "Я не помру здесь пока не сломаю жизнь этой мрази. Это... моя новая цель".