Больной

Стоя над могилой, он осознал многое, например, что в погоне за деньгами забыл о важном - о семье. И внезапная смерть Шу окончательно выбила из колеи. Он просто не мог поверить, что это случилось именно с ним. Конечно, новость, что из-за старшего сына всей карьере пришёл крах шокировала. Вероятно этому посодействовал и младший, просто Югём не стал его выдавать. Это раздражало, но стоило вспомнить о умершей так всё внутри переворачивало с ног на голову. Были времена когда он любил её даже больше чем своих детей, но со временем это приелось и надоело, объятья и слова любви перестали быть чем-то настолько значимым и нужным, а вскоре и вовсе забылись. – Ты заслуживала лучшего. Только не прощай меня, я ужасен, это я погубил тебя... – начал он спокойно, присев на корточки. – такой урод не заслуживает жизни. Может Юнги и вправду когда-нибудь убьёт меня? Я был бы не против. Знаешь, он пытался, ради тебя... Внешностью точно твоя копия, и такой же сильный, я правда всегда смотрел поверхностно и не ценил его. Мне так жаль, что я понял это после твоей смерти. Зашелестела листва и сбоку показался силуэт Юнги. Он стоял поодаль рассматривая сгорбившегося отца. Его острый взгляд так и спрашивал: "что, грустно тебе? Или как всегда плевать?". – она то тебя простит, а вот я – нет. – следом за последним словом чиркнула зажигалка. Мужчина хмыкнул, ожидая подобных слов. Всё таки характер у Юнги как и у отца в молодости. – знаешь, она как-то сказала, что ты подарок судьбы и нас всех ещё заставишь пожалеть, что недооценивали тебя. Юнги поджал подрагивающие губы, уставившись на тлеющий фильтр между пальцев. От слов отца было ни жарко ни холодно. От слов о матери, вылетевших из чужих уст так спокойно и жалостливо, было грустно. Только злоба, как этот хлипкий огонёк из поношенной жизнь зажигалки, колыхалась на ветру. В горле давило невыносимо. – как же быстро ты блять поменялся. – прошипел младший, резко вдыхая никотин, чтобы заглушить всхлип. – я тебе не верю. Нет, люди не могут так быстро меняться. Вскоре он снова начнёт кусать локти и мечтать о потерянной власти. Любовь к деньгам никуда не денется, пока не заведёт в могилу. Мингю поднялся и прошёл мимо сына с хладнокровной маской на лице. – даже ничего не ответишь мне!? – крикнул Юнги ему вслед, а после упал на колени и склонил голову к холодной промерзшей земле, не в силах больше сдерживать эмоции. И просто... разрыдался. Так тихо, но оглушающе больно и горько. Такой маленький и беззащитный в этой кладбищенской тишине с огромным количеством серых надгробий и разлагающихся под землёй тел. Когда-нибудь и он сам там окажется и уже кто-то другой будет плакать над его могилой. Если после смерти чёрный экран, то Юнги счастлив, что не придётся смотреть на чужое горе, не в силах чем-то помочь и успокоить.

***

Очутившись в новом учебном учреждении, Хосок не спешил сразу со всеми познакомиться и всем понравиться. Такое привычное дело показалось таким бессмысленным. Он всё равно половину из них не запомнит, потому что мысли вновь и вновь будут возвращаться к Юнги, к сестрёнке. Сегодня оба родителей на работе, поэтому нужно будет забрать её со школы. – эй, малявка, ты чё тут забыла? Девочка вздрогнула и протиснулась ближе к забору, похожая на запуганного собачонка. Второй старшеклассник противно похихикал. – уроки уже закончились, вали к мамочке. Они казались огромными великанами способные раздавить тебя как букашку и даже не заметить. Джиу сжалась и было побежала в другую сторону, но в кого-то врезалась. – какого вы доебались? Идите к ОГЭ готовьтесь, чмошники. – Тэхён нахмурился, пока парни, раздраженно хмыкнув, зашли в школьный двор. – всё хорошо? Ты потерялась что ли? Девочка отрицательно помотала головой, сжав кулачки на нежно сиреневом рюкзачке. – я... я просто жду братика. – сказала она своим милым детским голосом, улыбнувшись. – спасибо, что отогнал тех... ээ... тьмосников! Чимин, до этого стоявший позади, треснул Кима по голове и стал объяснять девочке, что это плохое слово. В это время к ним подошёл, точнее подбежал, Хосок. Он недоверчиво осмотрел их и забрал у сестры тяжёлый рюкзак. – привет! – Пак тут же обнял его, а Ким помахал рукой. – так это твоя сестра? Я так и подумал. И не надо так смотреть! Мы мимо проходили, а к ней кто-то докопался. – Вы запомнили их лица? Я их ещё заставлю пожалеть, что родились на этот свет. – я считаю нам всем нужно срочно прогуляться. – сказал Тэхён, торжественно подняв палец вверх. – а тебя как зовут, солнце? – я Джиу. – Джиу, хочешь я куплю тебе мороженое? Самое вкусное и дорогое. – хочу! Можно, братик? – она начала дёргать Хосока за штанину. – конечно. – Чон улыбнулся, решая, что эти двое отлично справятся в роли нянек, да и он сам сможет хорошо провести время в их компании. Тэхён покупал всё, что захочет Джиу, и катал её на спине, Чимин следил чтоб из чужого рта не вырвалось плохих слов и вместо двух хвостиков заплёл косичку на средний длины волосы. Хосок рассказывал о последних изменениях и событиях в своей жизни, упоминая и Юнги, но размыто, мол: "у друга депрессия, а я помогал".

***

Дом, в котором Юнги прожил семнадцать лет, стал словно чужим. Словно здесь и не жил никто никогда. Из кухни не доносилось бренчание чашек с вкусно пахнущей едой, дверь не хлопала из-за отца, что носился с своими бумагами, брат не донимал вопросами. Стены впитали в себя весь холод и тишину. Да, здесь было тихо, как на кладбище, разве что ворон нет, которые издают своё скрежетящее карканье. Возле дивана валялась бутылка алкоголя. Ступени скрипнули, заставляя вспомнить тот день когда всё сломалось, когда начался отчёт неизбежных событий. И начал его Юнги. Быть может, если бы он тогда не разозлился и не убежал из дома, то было бы лучше? Сначала мать, теперь отец сопьется или натворит чего-нибудь. "ŢЫ ČЛÊДÝЮЩИŪ" – впервые за долгое время прозвучал голос девушки. В этот раз она рычала, голос был как помехи на экране телевизора, издающие неприятный шум. Проигнорировав её, Юнги лёг на свою кровать. Он сам не знает зачем пришёл сюда, просто первое место, которое пришло в голову. Глаза горели от слёз и болела голова, но зато на душе стало легче, хотя бы немного. Какая бы у них не была семья, но она всётаки была и так просто отпустить воспоминания накопленные в этом доме было очень тяжело. Чаще вспоминалось детство, моменты когда они со старшим братом купались на речке и дрались палками, а потом все поцарапаные и уставшие приходили домой, где мама обрабатывала им ранки перекесью, а папа записывал новую серию любимого мультика под который они позже засыпали. Телефон в кармане завибрировал, высвечивая имя психотерапевта. Но Мину было плевать, всё вдруг стало таким бессмысленным, незначимым. Даже редко проявляемые галлюцинации стали тусклыми и серыми. Непонятные, бредовые мысли копошились в мозгах. "А если из-за тебя умрёт Хосок?" – он даже не понял, его эта мысль была или то существо снова пытается им манипулировать, но ему правда на секунду стало страшно. Он взял телефон, медленно переведя на экран пустой взгляд, пока пальцы по какой-то своей особой памяти тыкали на нужные кнопки. На фотографии Хосок выглядит чертовски счастливым, с маленькой сестрёнкой на руках и с двумя друзьями по сторонам. Они обнимаются и корчат рожицы. Если бы только Юнги мог улыбнуться и что-то написать... но сил даже на это не было. Парень не видит смысла с кем-то разговаривать, лечиться и вообще что-то делать. Как бы он не хотел оправдать слова матери и быть сильным, это просто невозможно. Чон Хосок Юнги? Ты где? Почему Сокджин-щи звонит мне и говорит что ты не отвечаешь?

Не хочу Тебе какая разница?

Опять по новой? Тебе нужно лечение! Ну пойми ты уже

В этом нет смысла

Может перестанешь уже наконец строить из себя смертника?? Посмотри хоть раз на ситуацию в позитивном ключе!

Иди ты к чёрту со своим позитивом! Кто реально уже достал, так это ты. Я просто хочу исчезнуть из твоей жизни

Ну и вали! А я думал, что правда стал для тебя другом...