Больной

– я спать хочу... – сказала Джиу, одной рукой потирая глазки, а другой держась за большую руку брата. – скоро придём. Хосок убрал телефон в сумку и взял сестру на руки. Сиреневый портфель спал на предплечье, было тяжеловато. Солнце уже заходило за горизонт. Тэхён уехал домой, а Чимин шагал рядом, вызвавшись быть тут вместо занятых рук как защитник. Вернувшаяся с работы Лимён уже ждала их на крыльце с улыбкой. – а вот и вы, давайте скорее! Я только ужин приготовила. – спасибо большое, но мне тоже уже пора домой. Я ещё домашку не сделал. – с этими словами он хлопнул друга по спине и стал идти задом наперёд махая рукой. Чон передал засыпающую сестру с портфелем в руки матери, а сам застыл у порога. Хотелось наконец побыть с семьёй, почувствовать себя счастливым, забыть про проблемы, но... вдруг с Юнги и вправду что-то случилось? Не надо забывать, что тот серьёзно болен, а настоящая шизофрения это тебе не шутки. – мам, мне нужно проведать друга. Не жди если что допоздна. – хорошо... – она всегда доверяла сыну и его друзьям, поэтому и отпустила так просто, хоть и всё равно будет волноваться. "Так... хорошо, я просто спрошу напрямую что там у него случилось. Или вообще силком к Сокджижу затащу и напичкаю лекарствами. Мне уже надоело! То мы враги, то друзья, то опять враги...". Но чертов Юнги заблокировал его в сообщениях и не отвечал на звонки. Поэтому по сути Хосок просто бесцельно бродил по району, промерзая до костей от холодного ветра. И тут его осенило! Ну конечно, куда Мин мог пойти без денег как не к себе домой? Чон стукнул себя по лбу и вызвал такси. Этот дом в ночной черноте выглядел пугающе: калитка была приоткрыта и поскрипывала, а в окнах не горел свет, делая из них тёмные непроглядные дыры. Шатен поёжился, оглядываясь. Боязнь темноты никуда не делась. Он постучал, но никто не открыл. "Могу ли я вот так зайти? Чёрт, а что делать? Может он там уже повесился. Нет, Юнги, ты же не настолько глупый? Ты же не станешь так делать?". Подрагивающие от волнения руки достали телефон, чтобы включить фонарик. Открыв дверь парень почувствовал себя героем хоррор игры. Фонарик не достаточно яркий, чтобы осветить все углы и тьму, притаившуюся в них. Тишина врезалась в сознание, заставляя вслушиваться в каждый тихий шорох и выдумывать кто это мог быть. Юнги говорил, что у него есть старший брат. Вдруг тот примет Чона за вора и огреет чем нибудь по голове? Но даже когда ноги нечаянно задели бутылку и та откатилась в сторону, врезавшись в деревянную ножку столика, из-за закрытых дверей не послышалось никакой реакции. "Здесь вообще кто-то есть?". С бешеным стуком сердца где-то в горле Хосок взбежал по лестнице вверх и заглянул в единственную приоткрытую дверь. Угадал, там и был Юнги. Он испуганно приподнялся на локтях, жмурясь от яркого света. – это я. – кто бы сомневался... – пробурчал Мин, принимая сидячее положение, тем не менее смотря с небольшим недоверием. А вдруг это опять то существо решило с ним поиграться? Или кошмарный сон? Все последние события жизни похожи на бесконечный кошмар, который и не думает заканчиваться. Но сможет ли кто-нибудь освободить его из этой тьмы? – слушай, я не собираюсь с тобой ругаться. Скажи, что случилось? – Чон подошёл ближе и убрал телефон, чтобы не раздражать глаза. Но брюнет продолжал молчать, облокотившись о колени. Шатен вздохнул и, взяв его за руку, потянул за собой. Тот попытался было вяло сопротивляться, но сил не хватало. – вы все только и можете, что таскать меня повсюду, как бездушную куклу. Хосок остановился. Холодный ровный голос не выражал эмоций, но делал больно. Будет ли Юнги счастлив если и дальше заставлять его жить? Заставлять делать то, что он не хочет? Но ведь если бы те же психологи этого не делали, то все пациенты давно бы жили на кладбище. – мы же поспорили, помнишь? – Чон повернулся, крепче сжав холодную руку, и взглянул в чёрные провалы глаз. – Прошу, позволь мне сделать тебя счастливым.

***

В прихожей горел свет, но все скорей всего уже спали, специально оставив его. – чёрт, как же я замёрз! – передёрнул плечами Чон, снимая ветровку и разуваясь, а после поднялся к себе в комнату где было намного теплее и уютней. – будешь спать на моей кровати, а я... на диване. А то родители офигеют если увидят тебя. Да и сестра рано встаёт, будет носиться и мешать спать. Только сейчас он заметил, что у Юнги немного опухли глаза. "Он плакал? Я не имею права выпытывать информацию когда он такой". Раньше Мин казался злым и страшным, но сейчас Чон понимает, что тот ещё больший ребёнок чем он сам. Такой уязвимый и нуждающийся в поддержке, но любящий всё это скрывать за холодной маской безразличия. – теперь сдашь меня Сокджину? – нет. – пожал плечами шатен и, в подтверждение слов, кинул свой телефон на кровать, а после вышел из комнаты. Что же касается комнаты, так она была выполнена в ярких, но в основном коричневых тонах. Почти как у Юнги, только намного уютней и обставленней. На шкафу висели детские каракули, а нижняя половина усыпана миленькими наклейками. Над лампой висел ловец снов. Чёрная сумка с кучей значков покоилась на стуле. На стенах висела парочка плакатов любимой Хосоком группы уличных танцоров и какие-то аниме. Через какое-то время Хосок возвращается и вручает гостю кружку какао, а сам садится рядом. Он не был голоден, так как на дневной прогулке с Джиу перепробовал пол магазина. – моя сестра его обожает, поэтому у нас целые склады этого какао. Вам надо познакомиться, она растопит даже твою ледяную маску. Чон не сразу замечает, что Юнги с минуту пялиться перед собой, впрочем он часто уходит в себя, но в этот раз что-то было не так. – она здесь. От неожиданности мурашки пробежали по рукам. "Это то о чём говорила Юми". – Хо, позвони Сокджину, пусть он меня заберёт. Пожалуйста позвони ему сейчас. – Юнги, успокойся. Уже поздно. Давай ты поспишь, а завтра сам съездишь? Твоя галлюцинация ничего мне не сделает. – н-но мо-могу я. – от паники брюнет заикался, а сознание рисовало сцены где он душит своего друга. Как костлявые бледные руки, будто сама смерть, смыкаются на чужой шее и перекрывает доступ к кислороду. Как кожа холодеет и становится пурпурного оттенка. – не хочу тебя обижать, но в нынешнем твоём состоянии ты значительно уступаешь мне в силе. Я позабочусь о тебе, не волнуйся. – Хосок же казался абсолютно спокойным, положив руку на чужое плечо и уверенно смотря прямо в глаза. "ЮñГů, нę îгнøрирýй мėňя" – она сделала шаг вперёд. Цирконовые глаза горели ярко-жёлтым, волосы небрежно растрепаны, из-под них видны острые зубы, а дыхание похоже на свист. Сжимая руки, она царапала сама себя длинными когтями и на пол капали чёрные капли. "ĶĀĶ ЖĔ ŢBØЙ ДÞÝЖÕĶ MÊHЯ ДØÇŤÄЛ" Юнги отвернулся, чтобы не видеть её, но шипящий и свистящий звериный голос продолжал звучать в голове. Недопитая кружка какао была отставлена на тумбочку. Хосок притянул зажмурившегося брюнета ближе и так и лёг поперёк кровати. Руки стали успокаивающе гладить спину и чертить на ней завитушки и волнистые узоры. Прямо как тогда на остановке. Так маленького Чона обычно успокаивала мама. На Юнги это тоже сработало и он, душевно изнурённый, быстро уснул, прижавшись к тёплому телу.

***

Только утром Хосок понял, что не закрыл дверь. Потому что помимо глухо трезвонящего под боком телефона, в комнату ворвалась Джиу и стала с особым упорством пытаться за ногу стянуть сонную тушку на пол. Юнги как обычно свернулся рядом клубком, но тоже начал просыпаться. – айщ, Джиу! – ты так долго не спускался, что мама попросила разбудить тебя! – возмущённо сказала она, роняя ногу на пол. – а кто это? – возмущение быстро сменилось на интерес. – мой друг, потом вас познакомлю. А сейчас беги обратно к маме. Сестра кивнула и тут же выбежала из комнаты. Иногда Чон завидовал её энергичности по утрам. Особенно сейчас когда он уже опаздывал, а тело отказывалось двигаться быстрее улитки. Хорошо хоть сумка была заранее собрана. Мин, приоткрыв глаза, наблюдал за суетой и пытался понять как он тут оказался. – Юнги вставай быстрее! Иначе сюда зайдёт уже отец и даст мне нагоняй. – Чон начал трясти полуспящего за плечо на что тот, поморщившись, заехал ему пятернёй в лицо, чтобы отодвинуть. Брюнет начал что-то бурчать, периодически зевая, но всё же поднялся и пошёл за другом.