Зеркало Руа'ла

На следующее утро Вайла отправился на рынок, чтобы закупиться едой, оставив Инриль, которая даже не проснулась ко времени ухода мальчика. Вот уж точно странная женщина — она проспала полдня и всю ночь, а когда Вайла попытался разбудить её, только села на кровати, не открывая глаз, и пробубнила что-то о том, что сейчас уже встанет. Завёрнутая в одеяло, с растрёпанными волосами, она была похожа на огромную сову. Как только Вайла отвернулся, она упала обратно на кровать и, похоже, сразу заснула. Сам мальчик почти всегда вставал рано, часто даже раньше своей матери, и уходил из дома на весь день. Где он проводил время, для большей части знавших его людей оставалось вопросом, на который они не стремились найти ответ. Кто-то пару раз говорил, что видел, как он уходит в Лес. Лес подступал к Фроре с северо-западной стороны и уходил далеко на запад. В это место обычные люди не совались, потому что говорили, что тропинки там меняют направление и тот, кто зайдёт, обратно уже не выйдет. Говорили также, что в середине Леса находятся Мёртвые болота, которые носят такое название из-за того, что души заблудившихся стекаются туда и остаются на службе у Хозяина; что сам Лес кишит духами, которые иногда выходят оттуда чтобы заманивать людей. В общем, про человека, спокойно прогуливающегося до Леса и обратно, вряд ли можно было сказать что-то хорошее. Вот про Вайлу и не говорили. Но сейчас, независимо от того, были ли слухи правдой или нет, Вайла ходил между прилавками на рынке и сравнивал цены. До возвращения матери нужно было прожить на то небольшое количество денег, которое она ему оставила. Спустя четверть часа он уходил с рынка с хлебом, которого должно было хватить на два дня, несколькими яблоками, за пару штук из которых он не заплатил, и молоком. Дорога до дома, если идти по главной и, кстати, единственной улице Фроры, проходила мимо одной из двух таверн, которая называлась «Корова в Лесу». Вайлу всегда интересовало происхождение этого названия, но докопаться до истины он так и не смог. Нынешний тавернщик понятия не имел, почему какой-то из его предшественников назвал это место именно так. Около таверны были привязаны два крупных вороных коня, которых Вайла никогда прежде во Фроре не видел. Кони недобро поглядывали на проходящих мимо людей и время от времени пощипывали траву. Увидев их, Вайла притормозил и заглянул в окно таверны, надеясь разглядеть, что там происходит. Единственное, что удалось увидеть — это то, что внутри было многовато людей для раннего утра. Решив, что так он привлечёт намного меньше внимания, чем если будет стоять и таращиться в окно, Вайла подошёл ко входу и проскользнул внутрь. Народу было и правда много и никто не обратил внимания на вошедшего мальчика. Люди толпились около столов ближе к центру зала. Там сидели двое мужчин в тёмной одежде, выглядевшей необычно для такого места как Фрора. Люди короля. Вайла понял это по булавкам с символом в форме глаза с шестью ресницами, державшим их плащи. В голове мальчика невольно пронеслась мысль о том, что уж с них Берт наверняка догадался не брать денег за въезд. Вайла подошёл поближе, стараясь услышать, что говорили эти двое. Он явно опоздал к началу, поэтому понять из их слов что-то кроме того, что они ищут кого-то, не получилось. Но и этого хватило для того, чтобы он сразу вспомнил о спящей в его доме Инрили. Но зачем людям короля искать сбежавшую целительницу какого-то мелкого лорда? Разве что этот лорд был родственником короля или кого-то из герцогов или графов, входящих в состав Высокого Совета. Сомнения начали закрадываться в мысли Вайлы, но сейчас было не время думать о том, какая часть из того, что ему рассказала о себе Инриль была правдой. Нужно было понять, за ней ли пришли эти люди. Вайла подошёл к какой-то женщине со скучающим лицом, которая похоже уже давно сидела здесь. — Извините, вы не слышали о чём там говорили? Так много народу, подойти поближе не получается… Видимо Вайла был не первым подошедшим с этим вопросом. Женщина даже не взглянув на него, ответила: — Ищут какую-то, говорят, колдунью. — А как она выглядит сказали? — Волосы светлые, почти белые, говорят, одета дорого и с дорогой лошадью. С чего они взяли, что к нам такие заходят, ума не приложу, — женщина замолчала, не закончив фразу и уставилась в свой стакан. Опасения подтверждались. Нужно было предупредить Инриль. Что бы это всё ни значило, если её найдут в его доме, ничем хорошим это не закончится ни для кого из них. Уже подойдя к выходу, Вайла почувствовал на себе взгляд и обернулся. На него пристально смотрел один из тех мужчин. Внутри у Вайлы как-будто похолодело и он выскочил из таверны. Оттуда же вслед за ним выскользнула полупрозрачная тень. Сначала он старался идти как ни в чём не бывало, но как только таверна скрылась из виду, кинулся бежать и бежал всю дорогу до своего дома. Вайла вбежал в дом и закрыл за собой дверь на засов. Инриль обнаружилась сидящей за столом с чаем в руках. На столе стояла ещё одна чашка, приготовленная ею для Вайлы. Инриль была причёсана, а одежда её разглажена. Когда Вайла прошёл мимо открытой двери в смежную комнату, в которой ночевала Инриль, он увидел, что кровать аккуратно застелена. Нужно было с чего-то начать разговор о причине его столь поспешного возвращения, не стоять же просто так посреди комнаты и ждать, пока сюда придут. Где-то с минуту мальчик подбирал слова и в итоге сказал: — Тебя ищут. — Они быстрее, чем я ожидала, — казалось, эта новость ничуть не удивила её. — Тебя ищут люди короля. Инриль посмотрела на Вайлу с таким видом, как-будто она не понимала, зачем он повторил такую очевидную вещь ещё раз. — Может быть ты объяснишь мне, почему? — Вроде бы вчера я упомянула, что меня могут искать. Вайла вздохнул. Потом сел за стол, взял чашку и отпил чая. Это был точно такой же чай, как он готовил вчера. — Тебе понравился тот мой чай? — Да. — И это всё? — Ну, да. Чай правда вкусный. — Ты же прекрасно понимаешь, что я не про чай. — Сколько их? — Почему тебя ищут люди короля? — Мне нужно знать сколько их и где ты их видел. — А мне нужно знать, не убила ли ты кого-нибудь или что-то в этом роде. Теперь была очередь Инриль вздыхать и отпивать чай. — Что ты сделаешь, если это так? — А это так? Инриль поставила чашку и прикрыла глаза. — Ты сдашь меня им? Сколько они обещали за это? — Я…даже не спросил. — Вайла уставился в стол. Инриль открыла глаза. — Вот вроде ты показался мне не глупым, а вроде ты просто тупица. — Да. Оба одновременно отпили чая. — Можешь не волноваться, я никого не убивала. — Можешь не волноваться, я бы не стал сдавать тебя. Просто выпроводил бы из дома. Что ты всё-таки сделала? — Я не могу рассказать тебе, и не могу сказать, почему я не могу этого сделать. — Думаешь, они будут допрашивать людей? Я просто не скажу, что знаю тебя. — Ты не понимаешь, у них есть…свои методы. Возможно, ты и сам не поймёшь, как расскажешь им всё и даже больше, а потом и не вспомнишь об этом. — Тогда возьми меня с собой. Они не смогут меня допросить, если меня здесь не будет. — Об этом и речи быть не может. Плечи Вайлы немного опустились, он сказал очень тихо, смотря вроде бы в свою чашку, а вроде бы куда-то мимо: — Ну что ж, видимо мне торчать тут всю жизнь, — травы над столом начали немного раскачиваться, хотя ставни были закрыты и дуть ни от куда не могло, но мальчик не обратил на это внимания. Не поднимая глаз, он продолжил. — Лучше отпусти свою лошадь, они знают, что ты ехала на ней. Она вернётся домой, если знает дорогу. Смени одежду на более простую, вы с моей матерью примерно одинакового сложения, возьми пару её вещей. Я как-нибудь объясню ей, куда они делись. Если она вообще вспомнит про них. Когда он говорил, голос его звучал ровно, как-будто без всякого выражения, но травы над столом стали качаться сильнее. Несколько мелких листьев и лепестков упало на стол. Инриль с тревогой взглянула наверх. Вайла продолжал: — В таверне было много людей, к вечеру вся Фрора будет знать, что люди короля ищут тебя. Они назвали тебя колдуньей, это только ускорит распространение новости. И увеличит вероятность того, что мой дом будет в числе первых, в которые они заглянут. Ты не сможешь выйти из Фроры ни через северные, ни через южные ворота. Тебя не пропустят. Есть ещё один выход, но ты не сможешь там пройти. Он пускает только меня. — О чём ты? — О Лесе. Инриль слышала немногое об этом месте, читала ещё меньше, но этого хватило, чтобы у неё сложилось не самое приятное впечатление о нём. Нет, одна она туда бы не сунулась. — Других путей нет? — Нет. — Какой идиот вообще придумал поставить эту вашу стену вокруг деревни? — Я сам иногда задаюсь этим же вопросом. — И она что, упирается прямо в Лес? Разве нельзя пройти между? — Конечно нет, там и пройти, и проехать можно. Но ты думаешь, они не поставят там кого-нибудь? — Думаю, поставят. — Инриль снова вздохнула, поставила чашку и села, подперев голову руками. — Как ты ходишь через Лес? — У меня есть свои секреты. Инриль издала нечленораздельный звук, явно выражающий недовольство таким ответом, но Вайла, пока она не преобразовала это в слова, продолжил. — Даже если бы я рассказал тебе, как ходил в последний раз, ты не смогла бы пройти той же дорогой. То, что говорят о том, что тропинки там меняют направление — правда. Помнишь, я говорил о некоем знакомом? Он из Леса, в этом всё дело. Он меня знает, потому и пропускает. Где-то с минуту оба молчали. Травы над столом наконец перестали раскачиваться. Потом Вайла неуверенно сказал: — Но я мог бы провести тебя. В это раз молчали вдвое дольше. — Ты сможешь вернуться? — До сих пор возвращался, — Вайла не стал уточнять, что заходил в Лес совсем недалеко, а чтобы провести через него Инриль, нужно будет пройти его весь буквально насквозь. — Ты можешь хотя бы рассказать, как так получилось, что у тебя знакомство с кем-то из Леса и почему он тебя пропускает? — А ты можешь рассказать, почему тебя ищут? — Нет. — Вот и я нет. — Справедливо. На сборы потратили пару часов. Чуть ли не половина времени ушла на то, чтобы Инриль попрощалась со своей лошадью и отпустила её. Вайла отговаривал её идти самой, потому что если бы их увидели, всё было бы зря, но она не захотела даже слушать. Пришлось подойти к границе Леса. Животных он пропускал. После того, как лошадь скрылась из виду, Инриль ещё долго стояла на краю деревни и Вайла не решался её окликнуть. — Эта лошадь последний подарок от моего отца, — всё, что сказала Инриль, пока они возвращались. Одежда отыскалась быстро. Из скудного гардероба своей матери Вайла выудил обычную и тёплую шерстяную рубахи, которые были маловаты ей уже пару лет. Зато Инрили пришлись в самый раз. — Почему ты не догадалась купить простую одежду в первом же месте, где ты останавливалась? — Потому что по ночам магазины закрыты. Больше Вайла вопросов не задавал. Половину поклажи, которую везла с собой Инриль пришлось оставить. Если идти пешком, тащить с собой столько вещей просто не вариант. Вайла собрал еды на несколько дней, воды на день. Он сказал, что запас воды они смогут пополнить в Лесу, но скорее всего только один раз. У Инрили были высушенные фрукты, малым количеством которых можно было утолить голод. Когда Вайла запихивал в сумку одежду, Инриль вопросительно посмотрела на него, но он проигнорировал её взгляд и пробурчал что-то про то, что не знает, сколько времени займёт поход. Прямо перед тем, как выйти из дома, Вайла сказал, что кое-что забыл и вернулся в комнату, оставив Инриль у дверей. Донёсся звук рвущейся самодельной бумаги, затем скрежет пера по ней. Вайла оставил на столе короткую записку матери. Что в ней было он не сказал, Инриль и не спрашивала. Шелест высушенных трав, и Вайла вернулся к дверям, параллельно кладя в сумку небольшой свёрток. Со сборами было покончено. Они вышли из дома и направились к Лесу. Инриль заметила, что уходя, Вайла ни разу не обернулся.

***

— Эй! Хозяин! — Вайла стоял и орал это уже несколько минут. Когда они вошли в лес, мальчик сказал, что чтобы идти дальше, нужно кое-кого позвать, чтобы он пропустил их, и принялся кричать. — А нас не услышат, ну, снаружи? — Нет, я же туда ору, а не оттуда, — Вайла махнул рукой вглубь леса. — Да что эта болотная тварь, спит он что ли? Эй, нам пройти надо! — Я бы на его, кем бы он ни был, месте, послала бы тебя в ближайшую канаву, а не дорогу стала бы показывать. Вайла смерил Инриль взглядом, полным осуждения. — Хьюго, мать твою!! — Хьюго…? — Тс! Не произноси это имя, он его не любит. Не успел Вайла договорить, как перед ними возник полупрозрачный силуэт, напоминающий маленькую лохматую собачку. «Собачка» издала звук, что-то вроде приглушённого рычания и вопросительно посмотрела на Инриль, потом на Вайлу. — Извиняюсь, ей очень надо, — Вайла кивнул в сторону Инрили и виновато посмотрел на духа. Дух-собачка, помотал головой, как бы говоря «нет». Вайла закатил глаза и принялся рыться в сумке. Он выудил оттуда свёрток с травами, развернул его, достал несколько веточек какого-то растения, и протянул духу. Тот принюхался, затем выхватил пучок травы из рук Вайлы и проглотил. Сначала траву было видно как бы сквозь плотный туман, затем она растворилась. Две струйки полупрозрачного тумана, видимо, бывшие хвостами этой своеобразной собаки, закачались из стороны в сторону. Видимо, дух был доволен. Инриль вопросительно посмотрела на мальчика. — Собачья мята, — сказал Вайла, как будто его действия были чем-то само собой разумеющимся. — Аа. Дух вильнул «хвостами», развернулся и пошёл вглубь Леса. — Ну, пошли. — Когда мы только вошли, ты звал некоего «хозяина». Неужто твой знакомый сам Хозяин Болот? — Что, если да? Инриль решила не продолжать расспросы, подумав, что скоро сама всё узнает, и молча последовала за духом вместе с Вайлой. Пока они шли, деревья перед ними будто расступались, хотя если пристально смотреть на определённое дерево, никакого движения с его стороны заметить было невозможно. Под ногами появлялась тропинка. Когда Инриль захотела обернуться и проверить, остаётся ли она за ними, Вайла дёрнул её за рукав, пока она не успела повернуть голову и сказал: — Ни за что не оборачивайся, пока идёшь за духом! Спустя три четверти часа окружение начало понемногу меняться. Стволы деревьев стали темнее, под ногами захрустели растения, напоминавшие тоненькие тёмно-зелёные трубки с белыми перемычками. Воздух стал более влажным, донёсся запах влажной почвы, прелых листьев и болота. — Почти пришли, — шепнул Вайла. — Куда? — Сейчас увидишь. Спустя пару минут деревья начали редеть, болотные растения под ногами, да и вообще везде на земле, теперь встречались всё чаще. Мимо прямо по воздуху проплыло несколько тусклых голубоватых огоньков. Они покружили над головами идущих и направились дальше. В конце концов деревья расступились окончательно, открыв взору что-то вроде огромной поляны, которая на самом деле была болотом. По середине стоял большой дом на сваях. Крышу его его была почти полностью покрывал мох, а тёмные доски стен выглядели так, словно были пропитаны водой. Но не смотря на это, дом был в вполне приличном состоянии. К крыльцу вели ровно уложенные над водой доски, которые начинались сразу, как заканчивалась тропинка. Дух обернулся, ещё раз вильнул хвостами и растворился в воздухе. — А когда идёшь сам, а не за духом, оборачиваться тут можно? — Лучше не надо. — А что будет? — Не знаю, я не пробовал. Они стояли перед первой из досок, под ногами уже начало хлюпать. — Пошли, пока оно не решило, что мы еда. Инрили совсем не понравились слова мальчика, поэтому как только он ступил на деревянную дорожку, она сразу же последовала за ним. Подошли к дому, Вайла поднёс руку к двери и постучал. Инриль ожидала чего угодно, но не того, что произошло дальше. Дверь распахнулась и на крыльцо выскочила девочка лет двенадцати. Увидев Вайлу, она прыгнула к нему и принялась обнимать. — Руру! Где твой отец? — спросил Вайла, высвободившись из объятий. Она чуть отошла и Инриль только теперь смогла разглядеть её. На первый взгляд это был совершенно обычный ребёнок. На второй можно было заметить, что её волнистые взъерошенные волосы отливают зеленью, белки глаз окрашены в ярко жёлтый цвет, а радужки — прозрачного сине-зелёного оттенка, как вода, лесного ручья, через которую проходит свет. Из под волос выглядывали заострённые уши. Одета она была в бордовое платьице чуть ниже колен, с белым кружевным воротничком. — Он сейчас выйдет. А это кто? — девочка вопросительно уставилась на Инриль. Послышались шаги и в дверном проёме показался показался высокий мужчина средних лет. Его перепутать с обычным человеком было уже труднее. Его длинные, почти такие же волнистые как у дочери, волосы, были тёмно-зелёного цвета, из под них так же выглядывали заострённые уши. Белки глаз тоже были жёлтыми, но радужки имели салатовый цвет. В темноте дверного проёма было видно, что глаза его немного светятся. Лицо его было мертвенно-бледным, да и вообще он казался не совсем живым. Из одежды на нём была старомодная рубашка с рюшами, штаны, наверное бывшие когда-то чёрными, и нечто вроде халата, наброшенного сверху. Около него летали два голубоватых огонька. Мужчина взглянул сверху вниз на Вайлу, а затем воскликнул: — Вайла, что ты, твою мать, с собой привёл?! — Это не что, это Инриль! Не успел Вайла нормально возмутиться, как хозяин Дома-на-Болоте сделал шаг вперёд, отодвинув Вайлу рукой. — Кыш отсюда! — два огонька ринулись вперёд, прямо на выскочившую из под ног Вайлы тень. Тень метнулась в сторону, огоньки последовали за ней. Через несколько секунд один из них вернулся обратно, а второй вместе с тенью скрылся в лесу. — Прошу прощения за такой приём, — хозяин дома виновато посмотрел на Инриль. — Чаю? — А теперь, Вайла, тебе придётся объяснить, зачем было орать моё имя на весь Лес, и кто эта леди, — сказал хозяин Леса и Мёртвых болот, расставляя голубые фарфоровые чашки и блюдца перед гостями и разливая чай. В доме оказалось на удивление уютно и тепло. В камине потрескивал огонь, на полу лежал мягкий ковёр. Стены были увешаны картинами, изображавшими различные лесные пейзажи и рисунками, сделанными детской рукой. Руру принесла с кухни небольшой поднос с печеньем и тоже уселась за стол рядом с Вайлой. — Извини за это, я не мог по-другому до тебя докричаться, мне нужно было срочно увести Инриль из Фроры, — голос Вайлы звучал немного виновато. — Почему мальчику нужно было срочно увести вас из Фроры, и почему именно сюда? — эти слова были обращены к Инрили, сидевшей на краешке стула и чувствовавшей себя явно не самым лучшим образом. — Я не уверена, что смогу рассказать об этом. Меня преследовали, по-другому уйти не было возможности, — Инриль опустила глаза, её щёки покрылись бледным румянцем. — Я думаю, вы сможете рассказать. Нам всем очень интересно. Правда же? Руру активно закивала в подтверждение слов отца. — Но… — Раз мальчик помог вам, значит он решил, что на это есть причина. Не разочаровывайте его молчанием. Инриль взглянула на Вайлу. Он ведь и правда очень многое сделал для неё за эти два дня, хотя был совершенно не обязан. — Вайла, кто преследовал эту леди? — Люди короля. — Понятно. Но всё же я не могу понять, почему она не хочет ничего нам рассказать, — хозяин дома говорил немного осуждающе, как-будто Инриль была ребёнком, разбившим дорогую чашку и не хотевшим признаваться в этом. — Я просто не хочу подвергать опасности мальчика! — Разве он не будет подвержен опасности, путешествуя с вами? Мне кажется, для него будет намного безопаснее, если он будет знать с кем идёт. — С чего вы взяли, что он будет путешествовать со мной? — То есть, когда он проведёт вас через мой Лес, вы просто оставите его? Если я, конечно, разрешу ему провести вас, потому что пока что я этого делать не намерен. Инриль почувствовала себя очень неудобно. — Я не просила его помогать мне, — это прозвучало как сомнительная попытка оправдаться. — Но вы приняли его помощь. И мне кажется, теперь вы ему обязаны. Вайла с благодарностью посмотрел на хозяина дома. — К тому же, вы же наверно и сами заметили, мальчика нужно учить. Я, к сожалению, не могу этого делать, наша магия слишком отличается от вашей. А вы, насколько я могу определить, в людской магии разбираетесь, ведь так? На минуту стало тихо. Было слышно только как поскрипывает стул под болтающей ногами Руру. — Вы правы, мальчика определённо нужно учить. А я и правда ему обязана. Я просто…я просто боюсь. Вайла удивлённо посмотрел на Инриль, но она быстро отвела взгляд. — Хорошо. Я всё расскажу, — Инриль тяжело вздохнула. — Вы имеете право знать. А вот я не имею права ни просить о помощи, ни отговаривать вас. Я думаю, вы сами решите, помогать мне или нет. И Инриль рассказала обо всём. О том, как она была главной целительницей и алхимиком при дворе старого короля. О Кровавой Коронации, ночи Румай Эи’Аури. Она не упомянула лишь о том, как потеряла в тот день мужа и сына. После того дня она осталась при дворе нынешнего короля и ни на день не прекращала поиски информации о том, что же на самом деле произошло. Людям было сказано, что Орнуэл настигло древнее проклятие, лежавшее на королевской семье, но теперь долг выплачен и всё будет хорошо. Инриль в это не верила. В конце концов, перечитав в дворцовой библиотеке всё, что можно было найти по древней магии, истории и истории магии, она нашла всего лишь несколько текстов в которых упоминалось о людях с малиновыми глазами и лишь один о магии, похожей на ту, которой пользуется король Элинари. Она переписала их и все они были у неё с собой. Также она везла несколько текстов на древнем языке, которые она не смогла расшифровать, но надеялась, что это сможет сделать тот, к кому она направлялась. Это был какой-то старый знакомый её семьи, живший в Корфоле уже несколько веков. Она показала эти тексты Хозяину Леса, но он только покачал головой и сказал, что этот язык намного старше него. Когда она закончила, прошло ещё несколько минут перед тем, как кто-либо из них решился подать голос. Даже Руру больше не болтала ногами. Она первая встала, подошла к Инрили и взяла её руку в свои. Инриль вздрогнула, прикосновение девочки было очень холодным, но всё равно улыбнулась ей. Руру отпустила руку женщины и выбежала из дома. — Я пропущу вас с мальчиком, он сможет провести вас через Лес. Я доверяю ему и вам советую. Но обратно вернуться он не сможет, на таком расстоянии даже я не могу полностью контролировать тропы. Вам придётся взять его с собой. — Можете не уговаривать меня, после того, что я рассказала, ему в любом случае пришлось бы идти со мной. Я не могу допустить, чтобы король Элинари узнал всё это. Он и так, скорее всего уже знает, что я здесь. И Вайла, и хозяин дома вопросительно посмотрели на Инриль. — Та тень, которую вы прогнали, — она взглянула на два огонька, неизменно летавшие по комнате. — Я уверена, что знаю, кто её послал. Потому что если бы это был кто-то другой, я бы заметила её присутствие. — Значит решено, — сказал хозяин дома, вставая из-за стола.

Руру прибежала чтобы проводить Вайлу и Инриль. В руках у неё был небольшой букет из болотных трав и цветов. Некоторые из них слабо светились. Она протянула букет Инриль. — Это вам, тётя. Затем она развернулась к Вайле и крепко обняла его. — Я буду скучать. Обещай, что вернёшься и мы снова сможем играть, — говоря это Руру шмыгнула носом. Вайла опустил руку ей на голову и взъерошил непослушные волосы. — Ну конечно я вернусь, куда же я денусь. Хозяин Леса вышел вперёд и сделал движение руками, будто раздвигал что-то. Деревья начали расступаться и образовался проход, уходящий вдаль. Из под воды показались ровно уложенные доски, соединившие заднюю часть крыльца дома, на которой стояла вся небольшая компания, и начало тропы. — Ну что ж, удачного пути, — Хозяин Леса посмотрел на Вайлу и Инриль, — не сходите с тропы и не оглядываетесь назад. И остерегайтесь теней. Когда Дом-на-Болоте скрылся из виду, Инриль сказала: — А я ведь так и не спросила, как правильно его называть. — Зови его Хозяин, не ошибёшься.

***

Дорога заняла около трёх дней. Ночевали прямо на тропе. Из леса то и дело доносились странные звуки и чем дальше уходили от дома Хозяина, тем темнее становился Лес. Огоньки, поначалу плясавшие около тропы, пропали, поэтому дорогу теперь освещал только слабо пробивавшийся сквозь густые кроны деревьев солнечный свет. По ночам Вайла и Инриль по очереди зажигали маленькие магические огоньки, чтобы освещать тропу, когда лунного света было недостаточно. Спали тоже по очереди. В пути Вайла рассказал Инрили ту часть истории Хозяина Леса, которую когда-то сам узнал от него и его дочери. На самом деле, имя «болотного» было Хьюго Вестмайр. Когда-то он был знатным человеком, жившим в Койре, небольшом городе неподалёку от Фроры и Вироры. Жил он тихо и одиноко, ни с кем не ссорился, в свободное время ездил по близлежащим землям в поисках красивых мест, чтобы запечатлевать их на холстах. Он не был выдающимся художником, но кому-то нравились его работы и он раздавал их этим людям, потому что в деньгах не нуждался. Однажды, проезжая по окраине Леса, он подвергся нападению разбойников. Те забрали все его вещи, а его самого оставили истекать кровью прямо около дороги. Там бы он и умер, если бы Лес по какой-то причине, не посчитал его достойным и не подарил ему новую, бесконечно долгую жизнь. Единственным условием было то, что отныне Хьюго не мог покидать Лес надолго, потому что сам стал его частью. Приняв свою судьбу, бывший дворянин поселился на болотах, построил дом, научился взаимодействовать с остальными обитателями Леса, которые в последствии признали его главным. Периодически он принимал человеческое обличие и ненадолго выходил в близлежащие деревни к людям. Он не нуждался в еде, не чувствовал вкуса и запаха, так как на самом деле уже не был живым человеком. Но ему нравилось ходить по ярмаркам и рынкам, разглядывать товары и смотреть на людей. Однажды он познакомился с молодой женщиной. Отношения их развивались стремительно и Хьюго понимал, что когда-то ему придётся открыть ей правду о себе и о том, почему он так часто пропадает. В конце концов, он рассказал ей всё. На какое-то время она исчезла из его жизни, сказав, что ей нужно всё обдумать. Тогда он перестал наведываться в ту деревню, решив, что всё кончено. Но одним летним утром он почувствовал, что в Лес пытается зайти человек. Это была она. Она оставила свою прошлую жизнь и переселилась в Дом-на-Болоте. Спустя какое-то время в их жизни появилась Руру. Она росла как обычный ребёнок, но на самом деле не была ни духом, ни человеком, и когда-то ей предстояло самой выбрать свою судьбу. Когда девочке было двенадцать лет, её мать умерла от болезни. Руру не смогла принять то, что люди болеют и уходят из жизни и выбрала никогда не взрослеть, поэтому с тех пор она не меняется. Если она покинет Лес, то продолжит взрослеть и сможет жить как обычный человек, но вернуться уже не сможет. Так Хьюго с дочерью и живут уже более двух столетий. В конце концов деревья начали редеть и тропа вывела Вайлу и Инриль из Леса к проходящей не далеко от его границы дороге, ведущей в Вороку.