Зеркало Руа'ла

Утром следующего дня Вайла проснулся рано и провалялся в полудрёме ещё час, тупо глядя в потолок сквозь прикрытые веки. С самого пробуждения он какую-то дурацкую пустоту, как-будто был один во всём городе. Живя во Фроре, ему часто приходилось испытывать чувство одиночества, особенно до знакомства с Хьюго и Руру. Но там у него была мать, какими бы сложными ни были их отношения. Был дом, в который он всегда мог вернуться. Он ничуть не жалел, что оставил это место, ещё с детства ему хотелось путешествовать. Сначала по Орнуэлу, затем по остальным пяти Землям, а потом, может быть, и по всему континенту. Но сейчас Вайла был совершенно один. Да, Инриль была добра с ним, учила его, они могли подолгу разговаривать в дороге, но всё же она была чужим человеком. К тому же, это одиночество отличалось о того, что он чувствовал когда убегал в поля или даже через Кои, в леса за Виророй. То, знакомое одиночество было приятным, оно было сродни ощущению свободы. Это же, новое, давило, вытягивало силы и нагоняло тоску. Хотя, возможно, это была просто накопившаяся усталость и недосып. Интересно, Инриль уже ушла? А Морган, постучат ли ему из-за двери как вчера или и эта комната окажется пустой? Вайла вытащил себя из кровати. Умылся водой из таза и оделся. Нужно идти вниз, пока он снова не пропустил завтрак. Вечером он решил, что встанет пораньше и с утра займётся тренировкой со свечами, а потом уже пойдёт в город. Только вот ночью он не сдержался и опробовал совет, полученный от красноволосого мага. К огромному сожалению Вайлы, совет сработал, свечи загорелись. Казалось бы, надо порадоваться успеху, рассказать Инрили и продолжить занятия магией, но Вайла боялся. А чего он боялся? Того, что увидев его огонь Инриль прогонит его и не будет учить? Он подозревал, что она уже как минимум два раза видела это. Первый раз ещё во Фроре, второй — первом уроке. Он никогда не встречал других магов кроме Инрили и Эрзы. Не считая, конечно, Хьюго. Но Хозяин Болот не человек, его магия отлична от людской. Поэтому о том, каким должен быть магический огонь, Вайла мог судить только по тому, что ему показывала Инриль. Её огонь был как настоящий. Точнее, он и был настоящим, но ощущался тёплым и безопасным. Его же — ярко красное пламя с черными отблесками. Оно не было слепящим или неконтролируемым, не обжигало руки, скорее наоборот, казалось совсем не горячим, но от него будто бы исходила какая-то скрытая угроза, которая не давала мальчику поверить в то, что с его магией всё в порядке. К тому же, есть Эрза — человек, которого Инриль целиком и полностью презирает. За что именно он, правда, пока понял не до конца. Но в чём бы ни заключалась причина, Вайла не хотел думать как его учительница среагирует на новость о том, что пламя её ученика почти такое же, как у того, кого она считает своим врагом. На самом деле, запланированная на утро тренировка со свечами была просто предлогом для того, чтобы отсрочить то, что всё равно придётся сделать: поговорить с кошками. После последнего разговора с Инрилью сомнения окончательно поглотили Вайлу и он понял, что не может просто ждать. Он должен был сам всё проверить. Но какими бы ни были его намерения вечером, в итоге он провалялся пол утра в кровати. Сон, конечно, тоже способ убежать от проблем, только, когда проснёшься они всё равно догонят. Спустившись на первый этаж, Вайла увидел за стойкой маленькую помощницу хозяйки, стоявшую на табуретке чтобы доставать до столешницы. Это была девочка лет девяти с неизменной улыбкой на лице, немного курносым носом и кудрявыми, собранными в два хвостика каштановыми волосами, такими же как у её матери — хозяйки гостиницы. Девочка стояла, подперев голову одной рукой, а во второй держала белую тряпочку и лениво протирала и без того чистую чашку. На краю стойки сидела черная кошка с белым пятнышком на лбу. Вайла проигнорировал факт существования кошки и, даже не удостоив её взглядом, направился прямо к дочери хозяйки чтобы попросить завтрак. Девочка отложила чашку, быстро схватила протянутые Вайлой монеты, и, спрыгнув с табуретки, убежала на кухню, уже находу попросив Вайлу немного подождать. В ожидании завтрака Вайла принялся разглядывать зал. Народу было определённо больше, чем вчера — примерно половина столов была занята. На стенах, отделанных светлым деревом, висели полки. На некоторых Вайла заметил книги — во Фроре невиданная вещь. Там даже в домах книги были редкостью, а здесь они лежали рядом с цветочными горшками и вазами из цветного стекла — бери кто хочешь. Правда, никого из посетителей эти книги, похоже, не интересовали. Люди были заняты содержимым своих тарелок, что неудивительно, Вайла пришёл как раз ко времени, когда большинство постояльцев выходило завтракать. Светлая кошка, та, которую Вайла вчера уже видел здесь же, сидела на коленях одной из посетительниц, зажмурив глаза и плавно покачивая хвостом. Ну вот, эта кошка занята и точно не сможет «поговорить» с ним. На лице Вайлы отразилось подобие нервной улыбки — наблюдать у себя такие дурацкие мысли казалось даже немного забавным. Вайла вздохнул и перевел взгляд на свободные столы, подошел к одному из тех, что были ближе к углу зала и сел. Спустя некоторое время дочь хозяйки выбежала из кухни с двумя тарелками в руках, одна из которых предназначалась Вайле, другая кому-то из постояльцев. Ещё через несколько минут она снова пронеслась мимо столика, за которым сидел мальчик, после чего к тарелке с едой прибавилась чашка с горячим напитком из листьев малины, тимьяна и мелиссы. Пока Вайла завтракал, а если точнее, уныло ковырял омлет с ветчиной и вареную морковь вилкой, обе кошки, которые были в зале, куда-то испарились. А та, трехцветная с яркими глазами, что в предыдущие два дня неизменно сидела на подоконнике, вообще не показывалась. Как мальчик ни пытался перестать думать о кошках, в голову продолжала лезть всякая ерунда. В общем, чем больше он старался, тем хуже получалось. В конце концов, оставив на тарелке половину еды, он отнес посуду на стойку, поблагодарил дочку хозяйки и пошел на второй этаж. Комната Инрили была заперта, перед завтраком Вайла уже проверил, ни его учительницы, ни Морган в гостинице не оказалось. Зайдя к себе, мальчик сел на кровать и уставился в одну точку. В качестве точки, которая завладела его вниманием выступило какое-то пятно на стене. Все кошки, которых в гостинице всегда было с избытком, как сквозь землю провалились, так что попробовать «поговорить» с ними не представлялось возможным. Идти искать кошек на улице в почти незнакомом городе? Идея, мягко говоря, так себе. К тому же, что-то подсказывало, что для «разговора» подойдет далеко не каждая. О том, как найти нужную, и что эта нужная кошка из себя представляет, Вайла не имел ни малейшего понятия. Вчера он пообещал Инрили купить ей какой-нибудь сувенир на Арловом мосту. Надо было хотя бы спросить, нужно ли ей что-нибудь. Если сейчас он пойдёт на мост и попробует что-то найти, это будет сравнимо с поиском иголки, о существовании которой он даже не знает, в стоге сена, который уже стал подстилкой для лошадей в конюшне. В итоге Вайла как сидел, так и повалился на кровать. В голове возникла неприятная мысль: «Путешествовать-то хотел, а как предоставлен сам себе в новом городе, иди куда хочешь, что делать, не понятно». В общем, этим утром Вайла нашел себе оправдание и так и остался лежать на кровати, а в конце концов, вообще заснул. Снились кошки с ярко-зелеными глазами, которые собирались вокруг него, словно в ожидании, что он подойдет и возьмет одну из них на руки. Снился огонь, а за огнем виднелся силуэт человека с длинными красными волосами и кошки бежали от него. Или не от него? Утренний сон ни к чему хорошему не приводит, Вайла в очередной раз убедился в этом. Всегда, когда ещё дома он позволял себе полениться и поспать подольше вместо того, чтобы заниматься делом, по пробуждении чувствовал себя отвратительно. Сейчас же, мальчик вообще проснулся в холодном поту с ощущением того, что ноги его затекли так, что он не может ими пошевелить. Не удивительно, ведь когда он плюхнулся спиной на одеяло, ноги прямо в обуви остались стоять на полу. Силуэт Вайлы, пока он спал, представлял собой подобие двуногого стола. Пообещав себе никогда больше не спать днём без веской причины вроде недельного пути без отдыха, мальчик кое-как встал с кровати и подошел к окну. Солнце в зените, значит, примерно полдень. Всё оказалось не так плохо, как могло. По крайней мере, ещё нельзя утверждать, что день прожит зря. Спустя минут десять, причесанный и ещё раз умытый Вайла стоял около входа в гостиницу и поправлял ремешок сумки через плечо, который не смотря на старания мальчика, упорно продолжал перекручиваться. Вайла покрутил головой, нужно было решить, в какую сторону идти и откуда начинать поиски «того, не знаю чего», как он назвал своё занятие на остаток дня. Кошек видно не было. Вайла повернулся влево. Перед ним была дорога, ведущая на одну из центральных улиц — ту, которая идёт прямиком до Арлова моста. Этой дорогой он ходил вчера и поход этот закончился слишком странным происшествием для того, чтобы он готов был снова пройти по этому маршруту. Вайла повернулся на сто восемьдесят градусов — теперь его взору открылся тот отрезок улицы Чабрец, который вел на запад. Гостиница «Река и кошки» находилась в южной, то есть большей части города. И, так как Вайла не имел ни малейшего представления о том, где искать этого загадочного господина Риву, он решил начать поиски по эту сторону реки. Спустя пару минут пути, Вайла заметил первую кошку. Она грелась на солнышке около большого цветочного горшка, стоявшего рядом с чьей-то дверью. Двигаясь по направлению к кошке, Вайла не сводил с неё глаз, пытаясь обнаружить в ней хоть что-нибудь необычное. Кошка же в свою очередь упорно не обращала внимания на пялящегося на неё человека — она просто спала. Вайла приблизился к кошке и продолжил её разглядывать уже вблизи. Кошка всё так же спала. Через несколько секунд раздался скрип — это открылось окно. Вайла вздрогнул и не дожидаясь, пока хозяева дома заметят, что он маячит около их двери, пошёл дальше. Через некоторе время мальчик дошел до развилки и остановился в нерешительности. Улица разделялась на три. Кошек видно не было. Если бы путей было два, он бы кинул монетку, но что делать, когда нужно выбирать из трёх вариантов? Он поднял глаза и снова посмотрел на расходившиеся улицы, надеясь увидеть на одной из них кошку. Но вместе этого его взгляду открылось кое-что другое. Прямо по середине двух улиц стояли, если так можно выразиться, полупрозрачные фигуры. При виде них Вайлу прошиб холодный пот и он, качнувшись, сделал пару шагов назад. Тени никак не среагировали. Они как-будто вообще его не замечали, просто маячили на пути, раскачиваясь как на легком ветру. Вайла протёр глаза. Тени не пропали. Вайла начал думать. Назад идти нельзя, туда, где тени, не хочется. Получается, вариант только один. Вайла свернул на оставшуюся из трёх улиц и продолжил путь, не забыв, конечно, перестать думать. Ситуация с развилками и тенями повторилась ещё несколько раз. Через некоторое время мальчик вышел к небольшому скверу, расположенному на перекрестке. Деревья, под которыми стояли небольшие скамейки, окружали что-то вроде маленького садика. На улицах было довольно людно, по перекрестку периодически проезжали экипажи и телеги, но в самом сквере находилась всего пара человек: женщина, сидевшая скамейке и читавшая книгу, и, видимо, её дочь, которая была занята ловлей кузнечиков в траве. На одной из скамеек спала пятнистая кошка. Вайла, заметив её, подошел к скамейке и, аккуратно, стараясь не разбудить животное, присел с противоположного края. Кошка повернула уши в его сторону, но глаз не открыла. Вайла медленно приподнял свою сумку(ремешок которой до сих пор оставался перекрученным), опустил себе на колени и запустил туда руку. Кошка не двигалась. Вайла вынул из сумки блокнот и карандаш и принялся по памяти чертить пройденный маршрут, пока он не успел окончательно стереться из памяти. Если в этот раз не удастся найти обиталище Ривы, он хотя бы будет знать, куда идти не нужно. Кошка приоткрыла один глаз и начала следить за действиями мальчика. Почувствовав на себе взгляд, Вайла оторвался от своего занятия, повернулся к кошке и чуть не выронил карандаш. Только сейчас он заметил, что кошка эта — та самая, что жила в гостинице, где они остановились. Та, которой в этот день ни в зале, ни на её, как Вайла понял, излюбленном месте на подоконнике, не обнаружилось. Он ещё раз оглядел кошку, сомневаясь в том, что ему не показалось. Мало ли сколько похожих кошек в этом городе. В ответ на него смотрели прищуренные ярко-зеленые глаза, которые, казалось, говорили: «Ну что, заметил наконец?». Кошка, не сводя взгляда с мальчика переменила позу: теперь она лежала, распластавшись по скамейке. Словно протянула ноги, пока ждала, когда же до этого человека уже хоть что-нибудь дойдет. Вайле этот жест показался крайне оскорбительным: где это видано, чтобы кошки смеялись над людьми? Но теперь он серьезно задумался. Во первых о том, не едет ли у него крыша, а во вторых, что если это правда та самая кошка. Он попытался припомнить какие-нибудь её приметы кроме через чур ярких зеленых глаз. У кошки из гостиницы было рыжеватое пятнышко на голове чуть выше носа и белый кончик хвоста, как если бы на него надели носок. Кое-как достав эти подробности из памяти и ещё раз осмотрев кошку, пришлось признать, что она та самая. «Носок» на хвосте больше не давал подвергать сомнению подлинность первого впечатления о ней и устойчивость своей крыши. Всё это время кошка наблюдала за застывшим в раздумьях мальчиком. Как только он уверился в своем выводе, кошка села. Их взгляды встретились. «Мне нужно найти господина Риву», — Вайла попробовал мысленно обратиться к животному, сам не зная, на что надеясь. Кошка наклонила голову и сощурила глаза. Вайле показалось, что на секунду они блеснули зеленоватым светом. — Мне нужен господин Рива, — в этот раз он говорил шепотом. Кошка отвела взгляд, как будто потеряла интерес к мальчику, и всем своим видом стала показывать, что собирается спрыгнуть на землю. Вайла подумал, что он занимается сущей ерундой. — Я ищу Кайро ла’Нирья Риву, — в голове мальчика всплыло то, что он услышал вчера от красноволосого мага, то есть полное имя господина Ривы. И он назвал его, не отрывая глаз от кошки. Та, в свою очередь, замерла, затем, видимо, сразу передумав уходить, повернулась к Вайле. Теперь стало видно совершенно ясно: глаза её и правда испускали зеленоватый свет. Кошка спрыгнула со скамейки и застыла, готовая проводить Вайлу к своему хозяину. Вайла поднялся. Не став убирать блокнот с карандашом, совершил ещё одну попытку поправить ремешок сумки, понял, что это бесполезно и приготовился следовать за кошкой. Кошка вела мальчика какими-то переулками, так что он еле успевал зарисовывать маршрут и записывать названия улиц, когда получалось их рассмотреть. Шли довольно долго, около часа. Если не оценивать абсурдность ситуации в целом, больше всего Вайла удивлялся тому, что улицы были полны народу, но никто не обращал ни малейшего внимания на их странную пару. Словно здесь каждый день видят, что кошки с фонарями вместо глаз куда-то отводят людей и люди молча следуют за кошками. Несколько раз Вайла ловил себя на мысли, что только за то время, что он идёт за животным, он мог бы обойти Фрору как минимум два раза. А за всё время, потраченное им на хождение по Корфолу за последние два дня, мог бы прогуляться до Вироры, пройти её насквозь и дойти до реки Сино, которая сливалась с Кои немного восточнее деревень-соседок и которая, кстати, текла и через Корфол. Кроме всего этого, Вайле вспомнился недавний разговор с Инрилью о барьерах. Она предполагала, что источник, от которого барьер расходится над Корфолом, должен располагаться в центре города. Как это должно было помочь ей найти Риву, Вайле всё ещё было непонятно. Не станет же Рива селиться там, где расположен центр его барьера. А если бы стал — почему Инриль первым делом не проверила центральную точку города? По мере продвижения по пути, указываемого кошкой, Вайла все больше убеждался в том, что от центра они только отдаляются и двигаются, наоборот, в сторону окраин. Если бы он знал, что в юго-западной части Кофрола расположен его старый центр, то есть, если уже не дома, то хотя бы улицы, с которых началось зарождение этого города несколько сотен лет назад, он бы, возможно, смог посмотреть на слова Инрили под другим углом. Но Вайле это всё было неизвестно, а думать об Инрили плохо он не мог. И потому решил даже не пытаться понять права ли его учительница или этот барьер имеет настолько отличную от всего, встречавшегося ей, природу, что она попросту не может описать его правильно из-за недостатка информации. В какой-то момент Вайле начало казаться, что кошка собирается вывести его из города, но потом они свернули и пошли по улице, которая постепенно расширялась и в конце концов привела их на небольшую площадь. Табличка на одном из домов, окружавших это место, говорила о том, что вышли они на Старую Рыночную площадь. Ни в том, что площадь старая, ни в том, что она же рыночная, Вайла не усомнился ни на минуту: камень под ногами местами ходил ходуном, дома, хоть и выглядели вполне аккуратно, выдавали свой возраст трещинками в стенах и настолько въевшейся пылью, что её невозможно было отчистить, как ни старайся. Двумя полукруглыми рядами располагались прилавки, на которых продавались в основном продукты и вещи, используемые в быту. Покрутив головой, Вайла увидел, что в некоторых из домов, выходящих к площади, на первых этажах находятся магазины. Он успел рассмотреть только пару вывесок. Надпись над одной из дверей говорила о том, что там продаются ткани, над дверью же по соседству было написано: «Ателье "С иголочки"». Пройдя площадь насквозь, кошка остановилась напротив двухэтажного, на первый взгляд ничем не примечательного дома. Вайла, в этот момент думавший о том, что хозяева «Тканей» и «Ателье» должно быть в очень хороших отношениях, чуть не наступил на внезапно замершую кошку. Та, впрочем, никак не отреагировала: она сидела перед дверью дома словно статуя. Вайла догадался, что они прибыли в пункт назначения. Первым его порывом было открыть дверь и зайти. Но дальше этапа «поднести руку к двери» дело не пошло. На мальчика накатила волна неуверенности, он отнял руку от дверной ручки и отступил назад на пару шагов. Что он вообще собирался говорить Риве? Из-за того, что сначала вся эта беготня за кошками казалась Вайле абсурдом, а затем из-за того, что всё, что он успевал делать по пути, это наскоро чертить свой маршрут и пытаться запомнить названия улиц, подумать о том, как действовать, если он всё же найдет Риву, он не успел. Импровизация явно не была его коньком, полагаться на волю случая или на то, что на него снизойдет озарение как только он столкнется с этим загадочным господином, Вайла не мог. Для начала он решил внимательнее осмотреть дом, перед которым стоял. Черепичная крыша сего здания была приглушенно-оранжевого цвета, с левого угла было пристроено нечто вроде башенки, на остроконечной верхушке которой был приделан флюгер в виде…кошки. Сам дом был выстроен из крупного кирпича, в стенах виднелись такие же вставки из разноцветного стекла, какие Вайла замечал в Корфоле почти на каждой улице. Второй этаж, судя по занавешенным окнам и почти полному отсутствию украшений, был жилым, в то время как на первом располагался магазин. Если верить вывеске(а Вайла ей, на самом деле, не очень-то верил), здесь торговали антиквариатом и «вещицами на любой вкус». Над дверным проемом Вайла увидел еле заметную, почти стёршуюся надпись, на половину скрываемую нитями с бусинами и колокольчиками, протянутыми под козырьком. Присмотревшись, он обнаружил, что сделана она на эльфийском языке, но как он ни старался, не смог понять ни слова кроме предлога «не». Пришлось надеяться, что там написано не что-то вроде «ты не пройдешь». Вайла ещё немного помялся перед дверью, обернулся на кошку, которая привела его, но её уже и след простыл, вдохнул и выдохнул несколько раз для уверенности, и открыл дверь. Раздался звон колокольчика, оповещавшего владельца лавки о приходе посетителя. Первое, что бросалось в глаза — множество застекленных стеллажей, на полках которых лежали самые разные предметы. Часть из них была подписана, часть нет. Видимо эти товары предназначались для тех, кто пришел, зная заранее, что именно ему нужно. Ни владельца, ни покупателей видно не было. Переступив порог мальчик почувствовал нечто странное: как если бы его осмотрели со всех сторон одновременно пара сотен глаз, а затем пропустили через него тысячу невесомых песчинок. Если бы Вайла был обученным магом, он смог бы без труда догадаться о том, что прошёл через довольно мощный барьер. Но, к сожалению, Вайла был всего лишь шестнадцатилетним неучем из деревни, поэтому он ничего не понял и просто замер на месте. Когда ощущение прошло, Вайла начал крутить головой, пытаясь осмотреться. В левой части зала около стены находился прилавок, за которым не было никого, за исключением кошки, лежавшей на столешнице. С одной стороны от прилавка висела тёмно-фиолетовая бархатная занавеска с кисточками, скрывавшая проход в жилую часть дома. С другой — высокие, почти доходившие до потолка полки с книгами, тоже, судя по всему, здесь продававшимися. — Здравствуйте, — Вайла попытался поздороваться. Получилось коряво, последние слоги прозвучали почти шепотом. На приветствие никто не отозвался, только кошка на прилавке чуть шире открыла глаза и повернула уши. Помявшись ещё немного на пороге, Вайла решил по-рассматривать здешние товары и принялся ходить между стеллажами. На одних из них попадались, на первый взгляд, вещи совершенно обыкновенные, такие как перья и чернильницы, свечи, часы, столовые приборы и тому подобное. На других же встречалось что-то, по мнению Вайлы совершенно не поддающееся описанию. Например, приподняв уголок ткани, скрывавшей под собой большую часть одной из витрин, он тут же отскочил на пару шагов. Под тканью обнаружился скелет какого-то несчастного животного, грудная клетка которого была увита высохшими растениями, и представляла собой именно клетку, в прямом смысле этого слова. А заперта в этой клетке была стеклянная сфера, испускавшая мерцающий голубоватый свет. Ещё на некоторых из витрин он видел кинжалы с гравировками на неизвестных языках, резные иглы, украшения, почему-то огороженные аж двумя слоями стекла. В общем, не зная для чего это всё предназначалось, можно было рассматривать убранство магазина вечно. И при этом безрезультатно пытаться понять, что перед тобой находится. Прошло, наверное, около четверти часа. Вайла обошел примерно половину стеллажей и после увиденного на некоторых из них, продолжать обход ему не очень-то хотелось. Нужно было что-то делать. В противоположной от входа стене было ещё два прохода. Один из них был, так же как и вход в жилую часть дома, занавешен. Проходя мимо, Вайла попытался заглянуть туда, но всё, что он смог разглядеть сквозь шел между стеной и занавеской, это книжные шкафы и какие-то ящички. Как будто архив библиотеки. Во вторую комнату заглянуть было невозможно. Она находилась за закрытой дверью. К тому же, каждый раз когда он приближался ко входам в эти комнаты, кошка, лежавшая на прилавке, вставала и, вытянувшись как по струнке, начинала пристально смотреть на Вайлу. В конце концов Вайла подошел к прилавку и обратился к кошке так же как к той, что привела его в это место. То есть назвал имя господина Ривы и сказал, что ищет его. Кошка спрыгнула с прилавка и скрылась за занавеской. Вайла подумал, что мог сразу идти говорить с кошкой, а не шататься по магазину как дурак, надеясь, что к нему выйдут. Ему стало стыдно, он уставился в одну точку и принялся ждать. Спустя некоторое время из-за занавески внезапно раздался мужской голос: — Рано! От неожиданности Вайла вздрогнул. — Вы господин Рива? — не сразу среагировав, спросил он. — Дорогу! — едва это было сказано, занавеска распахнулась, из прохода очень быстро вышел человек с каким-то большим ящиком в руках, закрытым такой же тканью, как некоторые витрины. Ящик был высотой не меньше двух с половиной футов, поэтому лица человека Вайла увидеть не смог. Мужчина пронесся мимо прилавка, занавеска за ним закрылась сама собой. Не успел Вайла сообразить, что происходит, за его спиной уже хлопнула дверь. Человек скрылся в одной из комнат. Из-за занавески показалась кошка с прилавка. Она посмотрела на Вайлу, будто говоря, что она сделала всё, что могла. Вайла вздохнул. Кошка скрылась. Из комнаты за закрытой дверью раздался грохот, потом звуки какой-то возни, затем всё резко стихло. Вайла очень осторожно подошел к двери и постучал. — Простите, у вас всё в порядке? — спросил он. — Заходи, раз уж пришёл, — ответил тот же голос. Дверь перед мальчиком открылась, он едва успел отскочить, чуть не получив по лбу. Вайла неуверенно переступил порог и закашлялся. В воздухе была такая концентрация пыли, словно здесь выбивали десять ковров одновременно. Когда приступ кашля прошел, Вайла прикрыл нос рукавом и попытался понять, куда он попал. Комната представляла собой толи место недавно окончившейся борьбы, толи склад. Причём она оказалась намного больше, чем Вайла изначально себе представлял. В центре было пустое пространство, вдоль стен стеллажи и бесчисленное множество ящиков и коробочек, сложенных друг на друга. На полу валялись обломки досок, судя по всему тех, из которых был сколочен ящик, который нёс тот человек, и опилки. Самого мужчины видно не было. — Помоги-ка прибраться, — голос раздался из-за одной из груд коробок. — Заодно поговорим. Обрадованный второй частью предложения, Вайла решил смириться с первой. Он сделал шаг вперед и сразу же обо что-то споткнулся. Посмотрев под ноги, Вайла обнаружил метлу. Тяжело вздохнув(о чем он сразу пожалел, потому что снова зашелся кашлем), Вайла поднял метлу и принялся сметать опилки в кучку в центре комнаты. — Моя учительница ищет вас уже несколько дней…,— начал было мальчик. — С чего ты взял, что она ищет именно меня? — в этот раз голос раздался из-за другой кучи ящиков, хотя Вайла не слышал, чтобы его собеседник ходил по комнате. — Ваша фамилия ведь Рива? — Возможно. Вайла замер в недоумении. Прошло всего ничего времени от начала разговора, а этот тип ему уже решительно не нравился. — Ладно, я буду считать, что вы тот самый человек, которого она ищет. На этот раз Вайле не дал договорить смех, раздавшийся на этот раз из-за ящиков, находившихся ближе всего к мальчику. — Такой разговор мне начинает нравиться, — с этими словами мужчина показался из прохода между стеллажами, стоящими у стены. — А то всё «простите», «а вы…», что это такое, ты вроде не малолетняя девица. Вайла обернулся, надеясь наконец увидеть того, с кем он разговаривает, но незнакомец оказался повернут к нему спиной. Он расставлял книги на полке. Но даже не видя его лица, можно было сказать, что личность эта весьма неординарна. Господин Рива обладал стройной фигурой, по которой можно было предположить, что он довольно молод, если бы не несколько седых прядей в каштановых волосах, немного подкрученных и спадавших ему на плечи. Одет он был в расшитый фиолетовый камзол, светлую рубашку с кружевными манжетами и темно-коричневые штаны с тонкими вертикальными полосками. На ногах его были кожаные туфли на небольшом каблуке, с золотистой отделкой на носках. На пальцах можно было заметить несколько колец. Вайла подумал, что в его жизни стало слишком много павлинов. — И всё равно, слишком рано, — покачав головой, сказал Рива. — Вон там ещё опилки в углу. — Как это рано, — Вайла направился к углу, на который одной рукой указал ему Рива, и заодно посмотрел на только что увиденные им часы, висевшие на стене. При первом осмотре комнаты он их не заметил. — Сейчас ещё даже не вечер. — Ну как же, дорогой мой Вайла, уже почти ночь, — голос Ривы прозвучал как-будто издалека. Вайла почувствовал, что падает, попытался опереться на метлу, но её не оказалось у него в руках. За то мгновение, что мальчик пытался вернуть равновесие, часовая стрелка сделала четыре оборота. Ещё через секунду Вайла обнаружил, что стоит на коленях на какой-то безлюдной улице. В ушах до сих пор звучали последние слова, сказанные ему Ривой. Перед глазами был туман. Вайла понял, что не может вдохнуть. Очень медленно втягивая воздух, он кое-как восстановил дыхание, и издав какой-то нечленораздельный звук, осел наземь, привалившись к стене дома. Как бы страшно сейчас ни было Вайле, в его голове нашлось место для мысли о том, что если ему когда-нибудь доведется писать мемуары, эти два дня он опишет под заголовком «О том, как меня выпроваживали из домов самыми необычными способами». Вскоре Вайла заставил себя подняться и осмотреться. Правда, последнее вызвало некоторые затруднения. На улице было темно как ночью. Точнее, ночь уже в самом деле опустилась на город. Вайла уверился в мысли о том, что «этот чёрт», как он обозвал господина Риву(и оказался прав как никогда) что-то сделал со временем. На самом же деле со временем Рива ничего не делал, это было не под силу даже ему. Глаза уже привыкли к темноте, к тому же, ночь судя по всему только начиналась, потому что-то разглядеть было ещё возможно. Людей на улице всё ещё не было. Вайла зажег иллюзорный огонек, который получился тусклым и дрожащим, так как самого мальчика до сих пор немного трясло. Огонек поднялся на высоту, на которой обычно располагались таблички с названиями улиц на домах. По небу Вайла мог судить, что запад находился за его спиной, там было посветлее и вдалеке, кажется, виднелись последние отблески солнца. Гостиница была в юго-восточной части города, дом Ривы же в юго-западной, значит идти нужно было на восток. Вайла пошёл вдоль домов, поддерживая огонек на той же высоте, надеясь наткнуться на название улицы. На угловом доме, к которому он вышел через некоторое время и правда обнаружилась табличка. Оказалось, что шел он по Свечному переулку. Эту шутку от Ривы Вайла смог оценить только через некоторое время, когда вспоминал об этом дне, но не будем забегать вперед. Такого названия не было записано в блокноте Вайлы, это он помнил наверняка, а потому расстроился. Но расстройство его, к счастью, длилось недолго. На другой стороне дома, которая относилась уже не к переулку, а к улице, на которую Вайла вышел, было написано «улица Честных Людей». Вайла погасил огонек, здесь уже, хоть и редко, но прохожие всё же встречались. Улица освещалась фонарями, да и вообще была довольно широкой. Вайла подошел к одному из фонарей и достал из сумки блокнот. Словосочетание «Честных Людей» он помнил, значит его наскоро составленная по дороге карта должна была включать эту улицу. Надежды оправдались, такая улица и правда была на его карте. К сожалению, находилась она очень далеко от улицы Чабрец, до которой ему предстояло добираться по ночному Корфолу. Вайла выругался себе под нос и продолжил путь, не став убирать блокнот. Периодически он останавливался, чтобы свериться со своей импровизированной картой. Пару раз ему приходилось возвращаться и искать другие пути, потому что в его рисунке встречались ошибки, за которые он успел себя хорошенько отругать. Вайла чувствовал сильную усталость. Неудивительно, ведь он не ел почти с утра. С собой у него была только фляжка с водой, которую он уже успел выпить пока шёл по Свечному переулку. Сил придавала мысль о том, что Инриль должно быть уже вернулась и ждёт его. Почему-то после своих упражнений со свечами, которые окончились очередным появлением красно-чёрного огня, Вайла чувствовал вину перед учительницей. Он понимал, что когда-то ему придётся рассказать ей о том, что с его магией что-то не так, но до этих пор ему совсем не хотелось её расстраивать. Пусть лучше она ругает его за то, что он заставляет её волноваться и шатается по городу ночью, чем скажет ему убираться обратно во Фрору. В общем, несмотря на усталость, Вайла почти бежал. Солнце давно скрылось за горизонтом, яркая луна взошла на небо, с момента, как Вайла оказался на Свечном переулке прошло около двух часов, а он все никак не мог выйти на улицу Чабрец. Вместо внятной карты, этот участок пути в его блокноте выглядел как какая-то путаница из линий. Названий улиц почти не было. Вайла возвращался несколько раз на одну и ту же дорогу, потыкавшись в тупики каких-то узких переулков. В конце концов он понял, что заблудился. Людей не было, спросить дорогу было не у кого. Стучаться в дома ему совсем не хотелось, хотя свет в окнах каких-то полуночников ещё горел. Фонари уже погасили, поэтому Вайла снова зажег огонёк. На этот раз поярче. Присев у стены какого-то дома, он начал по-новой всматриваться в каракули в блокноте. Это занятие ни к чему не привело, память как будто истерла из себя эту часть пути. Вайла убрал блокнот и уставился в пространство перед собой. Всё, что он мог сейчас делать, так это ругать Риву на чем свет стоит и жалеть, что обратно его не провожает никакая кошка. От скуки Вайла заставил свой огонёк наворачивать круги по воздуху. Летая, он отбрасывал тени самых различных форм и размеров. Смотря на это, Вайла невольно вспомнил свою вчерашнюю «прогулку» и поёжился. Не только от воспоминаний, но и от холода. В конце весны тепло только днём, и хоть здесь, в Земле Локар, климат и был чуть мягче, чем в Орнуэле, холодные майские ночи оставались холодными майскими ночами. А мальчик был одет в одну рубашку и тонкий кожаный жилет. Внезапно тени от парящего огонька начали собираться в кучу. Не успел Вайла опомниться, как перед ним уже стояла, покачиваясь, полупрозрачная размытая фигура. Вайла вжался в стену, огонёк замер на месте. Фигура, будто почувствовав, что мальчик испугался, отодвинулась от него на пару футов и наклонилась в сторону. Вайла медленно поднялся. Фигура, являвшаяся тенью, покачнулась и двинулась в сторону, в которую до этого отклонилась. Вайла сделал было несколько шагав в противоположном направлении, но тень быстро скользнула у него под ногами и перегородила ему дорогу. Вайла отпрыгнул. Тень медленно поплыла в сторону, на которую изначально указывала. Было похоже, что она звала его пойти за ней следом. — Мне идти за тобой? — произнес Вайла, конечно не ожидая получить ответ. Он вообще сомневался, что тени способны слышать. Фигура на секунду замерла, качнулась, словно кивнула, и продолжила плыть в том же направлении. Вайла медленно пошёл за ней. Он решил, что терять ему уже нечего. Куда бы это нечто его ни привело, всяко лучше, чем замерзнуть на неизвестной улице. Возможно, будь Вайла в лучшем состоянии, он бы назвал себя дураком за такие мысли, но сейчас он решил довериться случаю. Конечно, он догадывался, кто послал ему это создание, но думать зачем это Эрзе и куда тень его ведет, у Вайлы попросту не было сил. Оставшуюся часть пути Вайла шел почти в забытьи, ни на что не обращая внимания. Опомнился он только тогда, когда оказался прямо напротив гостиницы «Река и кошки». Он обернулся, тень маячила позади и немного раскачивалась, как будто ожидала чего-то. — Спасибо, — шепотом произнес Вайла. Тень всколыхнулась и быстро скрылась в темноте между домами. Вайла прикрыл глаза и вздохнул с облегчением. Подойдя к двери, он обнаружил, что она закрыта изнутри. Неудивительно, ведь было по крайней мере час после полуночи. Вайла принялся стучать. Спустя несколько минут ему открыла хозяйка. — Простите, пожалуйста, — сказал Вайла, показывая ей ключ с номерком от его комнаты. Мадам Миранда, так звали хозяйку, немного поворчав о том, что нечего шляться по городу по ночам и о том, что прийди он на несколько минут позже, ему пришлось бы ждать на улице до утра, потому что она уже собиралась ложиться, впустила мальчика, сказав ему напоследок, что для таких полуночников как он есть еще один вход с другой стороны дома, который открывается ключами от комнат. Как только дверь за ним закрылась, Вайла быстро поднялся на второй этаж и не заходя к себе, постучался в комнату Инрили. Снаружи он видел, что у неё горит свет, поэтому точно знал, что она не спит. Дверь приоткрылась, из-за неё показалось лицо женщины, выражавшее сильное беспокойство. Увидев Вайлу, Инриль облегченно вздохнула и сразу пригласила его войти. Вайла, сняв сумку с плеча, тяжело опустился на стул. Инриль в это время, видя, что мальчик вернулся сам не свой, бросила в стакан какие-то травы и принялась магическим огоньком греть воду. — Нашёл, — только и смог сказать Вайла. Инриль на секунду замерла, но потом, видимо решив отложить разговор, сунула в руки Вайлы стакан с отваром и тоном, не терпящим возражений, велела пить. Тепло разливалось по телу по мере того, как пустел стакан. Вайла почувствовал, что уже не умирает от усталости и голода. Но несмотря на то, что он утверждал, что готов рассказать, что с ним случилось, Инриль настояла на том, что утро вечера мудренее и отправила мальчика спать. За это он, правда, был ей благодарен, потому что хоть отвар и немного взбодрил его, усталость никуда не делась. Добравшись наконец до своей комнаты, Вайла с огромным трудом заставил себя умыться. Повалившись на кровать, он мгновенно уснул. На следующее утро Вайлу разбудила Инриль, для которой запертая дверь, как оказалось, не являлась препятствием. Вайла не слышал ни стука, ни звука поворачивающегося в замочной скважине ключа. Проснулся он от того, что с него совершенно бесцеремонно стянули одеяло. — Сейчас ты идёшь вниз за завтраком и я жду тебя в своей комнате, будешь рассказывать за едой, — заявила Инриль, не дав Вайле, с которого от возмущения сон как рукой сняло, произнести ни звука. — Но, — начал было он, но его снова перебили. — Нет времени. — Что происходит? — спросил Вайла, в то время как Инриль уже подошла к двери. — Тоже нет. Дверь закрылась, Инриль ушла. Совершенно обескураженный и крайне возмущенный Вайла вылез из кровати. Спустя четверть часа он уже стучался в комнату своей, как ему показалось при пробуждении, взбесившейся учительницы, держа в одной руке поднос с завтраком. — К чему такая спешка, разве мы собираемся ловить блох? — спросил Вайла прямо с порога, когда дверь перед ним открылась. — Закрой дверь. Вайла послушался. Как только он поставил поднос с едой на подоконник, а сам сел на стул, комната по периметру озарилась мягким желтым светом, который через мгновение погас. Инриль снова использовала барьер. — Помнишь ту тень, которая гналась за нами во Фроре и которую прогнал Хозяин Болот? — сразу перешла к делу Инриль. Вайла вздрогнул и напрягся при упоминании тени, ему совершенно не нравилось, с какой стороны начинается разговор. Кое-как подавив волнение, он кивнул. — Вчера я встретила ещё двух, они рыскали по городу. Сама не знаю, как они меня не заметили, не могли же они искать не меня, — Инриль сделала паузу, задумавшись. — В общем, я почти уверена, что это значит, что тот человек…если его ещё можно так назвать, либо скоро будет в Корфоле, либо он уже здесь. Вот уж не думала, что он возьмется за поиски лично. Хотя, может быть он способен отправлять теней настолько далеко…? Вайла слушал, затаив дыхание и не зная, как реагировать. — Что, если он найдет нас? Разве ты не сможешь одолеть его, — Вайла постарался придать своему голосу максимально нейтральную интонацию. — Разве он сильнее тебя? — Я специализируюсь на исцеляющей магии, а он, — Инриль запнулась. — Он использует такие силы, против которых мы, простые волшебники, сделать практически ничего не можем. Думаю, я выстою против него не больше десяти минут. — А нельзя ли, чисто теоретически, с ним договориться? — только задав этот вопрос, Вайла понял, что пора прекращать разговор об Эрзе. Инриль как-то странно посмотрела на мальчика, но потом сразу опустила глаза. — Нет. Этот человек служит королю ради личных целей и пока король дает ему то, чего он хочет, он не предаст его. Как Вайле ни было интересно узнать, что за цели у Эрзы, который буквально день назад убеждал его, Вайлу, в том, что ищет с ним и Инрилью сотрудничества, ему пришлось подавить желание продолжать расспросы и он стал ждать, что Инриль скажет дальше. Инриль попросила Вайлу рассказать, что с ним произошло вчера. Она совершенно правильно предположила, что слово «нашёл», сказанное им ночью, относилось к Риве. Вайла рассказал ей всё, утаив лишь то, что ему помогали тени. Сначала те, что привели его к скверу, где он нашел кошку, а затем та, что довела до гостиницы. Инриль, конечно, не одобрила его самостоятельные поиски, но их результат её порадовал. В общем, сначала Вайлу отругали, а потом похвалили. Инриль в свою очередь призналась, что её исследование барьера над Корфолом ни к чему не привело. А когда она узнала от Вайлы, где примерно находится жилище господина Ривы, вообще на несколько минут погрузилась в молчание и принялась делать какие-то заметки в своих многочисленных записях. Вайла пытался узнать у неё, что могло значить это «рано», бывшее первым словом, сказанным ему Ривой, но Инриль только пожала плечами. В итоге было решено не медля более выдвигаться в путь. Правда, когда Вайла показал Инрили свою «карту», поход пришлось отложить ещё на полчаса. Вайла надеялся, что их, так же как его вчера, доведет кошка с ярко-зелеными глазами. Но Инриль была настроена более скептически и заставила его подробно описывать маршрут, пока она сверялась с настоящей картой Корфола и делала на ней пометки. Вайла считал, что можно было просто найти на карте Старую Рыночную площадь и идти к ней любой дорогой, но Инриль, почему-то, была несогласна. Карта Корфола оказалась как нельзя кстати, потому что, спустившись на первый этаж, они не обнаружили ни одной кошки. На улице Чабрец кошек также не наблюдалось. Задачу усложняло ещё и то, что в качестве провожатой подходила не любая кошка, а только та, чьи глаза светились зеленым. В конце концов надежды Вайлы на то, что хотя бы в этот раз всё пройдёт спокойно, начали рушиться с первых минут этого сомнительного, по его мнению, предприятия. В какой-то момент ему показалось, что он заметил тень, которая быстро юркнула в переулок и затаилась за углом. Вайла под предлогом того, что он хочет проверить, нет ли там кошек, отошел от Инрили и заглянул за угол. Какого было его удивление, когда он и правда обнаружил там полупрозрачную фигуру, которая, как всегда, покачиваясь как на ветру, почти сливалась со стеной дома. Вайла замер, фигура тоже перестала покачиваться. Вайла обернулся — Инриль сверялась с картой, стоя в нескольких метрах от поворота в переулок спиной к нему. Вайла принялся цыкать на тень и пытаться показать ей жестами, чтобы она убиралась. Тень, как будто бы, поникла. Вайла, уже другими жестами, попытался сказать, что не хотел её обидеть, и показал на Инриль, намекая на то, что боится, что его учительница заметит её. Тень встрепенулась и снова закачалась. Затем на пару футов приблизилась к мальчику. Ему показалось, что в этом движении было что-то сочувственное. Вайла снова оглянулся на Инриль, она всё так же стояла к нему спиной. Повернувшись обратно он обнаружил, что тени уже и след простыл. Вдохнув с облегчением, он направился обратно к учительнице. На Старую Рыночную площадь вышли чуть позже, чем через два часа после того, как покинули гостиницу. С кошкой в качестве проводника вышло бы быстрее. С Вайлой без Инрили с картой не вышло бы вообще. На этот раз магазин Ривы выглядел ещё более покинутым, даже кошка не сидела на прилавке, а большая часть витрин оказалась накрыта тканями. Вайла постучал в дверь комнаты, в которой он в прошлый раз побывал перед тем как оказаться на Свечном переулке. Ответа не последовало, дверь была заперта. Зато на прилавке обнаружился маленький колокольчик, рядом с которым лежала записка, написанная красивым витиеватым почерком. Записка гласила: «Позвонить, если вы по делу». Инриль позвонила. Через несколько мгновений откуда-то сверху, судя по всему из жилой части дома, раздался голос, по которому Вайла узнал Риву. — Проходите, проходите! Вас сейчас проводят. Из под прилавка тотчас выскочила трехцветная кошка. Кошка взмахнула хвостом и прошла под фиолетовой занавеской. Инриль и Вайла последовали за ней(конечно, не под, а за занавеску). Очутились они в большой гостиной, обставленной резной мебелью темного дерева. Из углов дальней стены расходились неширокие винтовые лестницы. Одна из них, та, что слева, вела в пристроенную к дому башенку. Кошка направилась именно туда. Вайла с сомнением взглянул на Инриль, но она, никак не ответив на его взгляд, молча проследовала за кошкой. Вайле не оставалось ничего иного, кроме как идти следом. Проходя мимо камина, находившегося у той же стены, что и лестницы, Вайла заметил небольшую картину, стоящую на нём. Она была наполовину закрыта тканью, но там, где холст выглядывал из под занавеси, можно было увидеть, что на картине изображены три человека, стоящие рядом. Мужчина, женщина и маленький ребенок. Лица скрывались под тканью. Вайле стало не по себе, он отвернулся и пошёл быстрее. Когда они поднялись, Инриль, резко затормозила на пороге и остановилась. Вайла выглянул из-за её плеча, чтобы понять в чем причина такого внезапного торможения и не сразу смог поверить в то, что увидел. Комната, в которой они оказались, судя по интерьеру, когда-то являлась детской. Только выглядела она так, словно ей не пользовались уже несколько лет: на всей мебели был толстый слой пыли. На кресле, стоявшем в углу, сидел какой-то худой человек с опущенной головой. У его ног валялся короткий кинжал. Перед креслом стоял господин Рива, положив руку на голову этого человека. — Прошу прощения за такой приём, вы поспели как раз к концу представления, мы с моей любимой дочкой уже заканчиваем, — сказал Рива, при этом медленно развернувшись к вошедшим, но не отняв руки от головы сидевшего в кресле. Если бы Вайла увидел Риву в другое время, он бы мог сказать, что перед ним довольно красивый человек средних лет, со светло-карими глазами, уголки которых были немного опущены, из-за чего казалось, что тот всегда улыбается. Рива улыбался и сейчас, но от этой улыбки становилось жутко, а глаза его светились ярким зеленоватым светом, прямо как у его кошек. Но Вайлу удивило не только это. Лицо господина Ривы уж очень напоминало другого человека, а именно их с Инрилью знакомую, пришедшую вместе с ними в Корфол, то есть Морган. В этот момент человек в кресле вздрогнул и немного приподнял голову.