Плавильные печи

      Дарт Тигран вскинул левую руку – бионические механизмы мигом трансформировались в дуло плазменного ствола и извергли плавящий бласт, прошипевший над ухом; следующий попал в прямо в пережавшую её ногу скобу. Талон успела раскачаться, крутанулась в воздухе и зацепилась за голодроида в падении, подтянулась и села на корточки у того на плечах, свесив больную конечность вниз. Стопа онемела и не слушалась, зато сапог из нагайского электромеша полностью нейтрализовал разрушительную силу выстрела. В тот же момент Талон протянула пальцы к мечу, что висел у незнакомца на поясе, но на долю секунды просчиталась. Пришлось уклоняться от очереди выстрелов. Как только забрак подвигал DIP- переключатель на застëжке плаща, прокси вдруг ожил и заключил голени Талон в железную хватку, которая крепла с каждой попыткой вырваться.       – У тебя медленная реакция, – вздохнул Тигран и поднял руки над собой, словно бы сдаваясь. Предплечья его были закованы в ингибиторы Силы до самых локтей, где рукава были изодраны. – Крайт специально держит своих рабов в состоянии несовершенства. Он боится нас, а значит, он слабей. Я объясню, зачем ты здесь и как ты сможешь спасти себя от позорной судьбы, которую твой господин, твой предатель, тебе готовит. У тебя нет выбора: без моей помощи ты не выберешься наверх.       Талон запомнила схемы самых глубоких уровней Храма в качестве стандартной меры предосторожности. Выкарабкаться можно было через мусоропровод, служебный туннель и шахту заброшенного лифта, в потолке и полу которого, по слухам, ещё сам Крайт проломал отверстия, когда только прибыл на Коррибан сотню лет назад. Можно было обвалить оставшийся на решëтках мусор на голову Тиграну, пускай тогда пришлось бы вновь иметь дело с голодроидом. Однако, теперь у Талон действительно не было выбора, кроме как вернуться с отрубленной головой забрака под мышкой. Она уже предвкушала, насколько будет довольна собой. Но пока Тигран имел её всю во внимании.       — В твоих глазах — азарт охотника. Да, хороший послушник решил бы, что я гнусный еретик и изменник Ордена, достойный только смерти, но, как видишь, руководство посчитало иначе, — мягко заверил иридонец. Стянув Силу в кончики лекку, Талон распознала её шёпот: Тигран лукавит. Он не должен быть здесь.       Незнакомец что-то недоговаривает, гудели головные хвосты. Талон сгорала от любопытства, хотя всë ещë склонялась к мысли, что Тиграна следует убить. Притом для начала нужно было хотя бы докопаться до сути диковинной ситуации, в которой она оказалась. Выяснив больше, она сумеет сделать больше.       Очевидно, Дарта Тиграна держат узником, отметила Талон вслух, однако темница его — под хрупкой конструкцией из ржавого металла, способной однажды похоронить его, отрезанного от Силы, под собой.       — Я пленник, — кивнул Тигран. — Я жив, пока мои исследования нужны алхимикам. Когда я исчерпаю свои возможности, потолок и обвалится. Мы же не хотим создать впечатление, что намерены уничтожить другие культы Силы, например, двух единственных датомирских ковенитов в Ордене.       Он вдруг осёкся и растерянно уставился в пустоту, словно проболтался о чём-то секретном. Талон хмыкнула, слегка обиженная на судьбу за то, что подсунула такого кретина ей в противники. Она могла поверить в датомирское происхождение узника — ей приходилось встречать немало немеченых забраков, ибо полный набор татуировок полагался только членам воинской касты, но ни разу не встречала среди них кого-то, кто был бы настолько ярко-жёлтым, как этот. На самом деле, считалось, что подвид забраков с планеты ранкоров вымер почти полтора века назад. Их истребила старая Империя, почуявшая угрозу со стороны обитавших там ведьм. Талон предпочла бы думать, что Тигран остался единственным в своём роде, уникальным и неповторимым. Иначе кто был вторым ковенитом? Жив ли вообще этот кто-то сейчас?       — Я заключён здесь из-за него, — Тигран указал на дроида пушкой, в которую превратился протез. Огонёк в одном его глазу был полностью очернён, в другом зрачка, казалось, не было вовсе, а веки, воспалённые и розовые, как губы, будто бы не могли сомкнуться. Часть его тёмных волос свалялась от крови — видно, пришибло обломком. Талон ощутила, будто бы пальцы дроида на её руках расслабились. Опустив взгляд, она заметила, что один из штекеров вошёл в шею прокси не до конца, и попыталась незаметно вытащить его. Успешно. Тигран продолжил: — Я был частью отдела орденских учёных. Мы развивали технологии переноса разума. Например, пытались воссоздать ракатанские ментальные копья, или хотя бы изобрести аналог. И, конечно, лично важным для Крайта вопросом было перемещение духа в тело, которое не гниёт. Отсюда все сохранившиеся опытные образцы.       Он жестом обвёл цистерны с мозгами и позвоночниками внутри, на некоторых из которых светящимися маркером были начертаны заметки о максихлорианах. Кое-где на верстаках лежали полуразобранные и лишённые синткожи корпуса дроидов-репликантов, в энергомагистралях которых застыли капли светящегося ярко-зелёного вещества.       Зажав между пальцами, Талон вытащила ещё один соединитель.       В следующий миг чужой алый клинок сверкающим вихрем метнулся в её сторону. Легко вырвавшись из хватки дроида, Талон взмыла вверх, но тут же сообразила, что всего один сапог вряд ли спасёт её вторую ногу от перелома, и, вновь вцепившись в прокси в падении, устроилась у него на спине.       — Вот и славно, — Дарт Тигран приблизился, истлевшие подолы тяжёлого кожаного плаща и столь же грузной мантии шуршали по иссечённому золотом гладкому полу. — О Близнецы, — притворно-сочувствующим тоном произнёс он. — Я слышал, что ты выглядишь, как динозавр, но... скажем, я понимаю, почему Крайт так привязан к тебе. Ты напоминаешь ему себя.       Талон вскинула татуированную бровь. Ну и каким образом тот, кого бросили в подземелье на смерть, получил возможность сообщаться с внешним миром? Не второй ли ковенит приложил руку?       — Лорд Уирлок, — лаконично ответил Тигран. Уголки его губ приподнялись и тут же опустились. Конечно, ибо регенту повелителя Крайта нечего делать, кроме как сплетничать об аколитах с заключёнными Ордена.       Усилием воли Талон извернулась и ничего не чувствующей ногой заехала забраку меж ключиц, в застёжку. Коммуникотор треснул. Ей удалось разглядеть металлическое устройство, подобно второй грудной клетке вживлённое в оголённые рёбра забрака. Словно ничего и не произошло, Тигран отошёл глубже в морозную дымку лаборатории и опустился на один из баков с невропатическим раствором, в котором плавало нечто, похожее на разлагающийся труп. Каждое движение отдавалось болью в его голове.       Тогда Талон схватилась за шнуры, ведущие к шее голодроида, и выдернула последние штекеры. Как тук'ата, почуявшая слабость, прокси ультрахромовыми руками раздвинул оковы схватившей его клешни и, соскочив на пол, кинулся на Дарта Тиграна. Но Талон успела выхватить кортозистный посох из разъёма в его плече, включила его и вонзила заряженное остриё оружия в корпус дроида спереди. Машина рухнула наземь, а Талон запрыгнула на неё сверху и, балансируя на одной ноге, попыталась удержать от того, чтобы присвоить её заслуженный трофей.       — Мне дали особенную задачу — проект «Дамаж», — безмятежно продолжил Тигран. — По приказу Дарта Уирлока я должен был вернуть к жизни ситха, который погиб почти полторы сотни лет назад. Он был могуществен, и к тому же Крайт испытывал к данной затее личный интерес. Датомирцы сведущи в вопросах нежити — кто мог исполнить столь специфическое поручение, кроме меня, притом, что объект работы тоже был Братом ночи, как я? Останки нашли благодаря видению Крайта, которое тот передал Уирлоку, находясь в стазисе, и доставили ко мне. Благо, кости были насквозь пропитаны... скажем, особым ихором, послужившим для меня субстратом для воссоздания мёртвого разума. Уирлок знал об опасности знаний, сокрытых в голове этого ситха, и заточил меня, чтобы я ни с кем больше не поделился тем, что увидел. Мне должны были стереть память по окончанию работы. Но вместо этого внезапно ко мне в тогдашнюю лабораторию наведались вооружённые люди, и в условиях строжайшей секретности я был переведён сюда. Мне сказали, Дарт Уирлок приказал свернуть проект. Утверждал, такова была воля Императора Крайта.       Он что, держит её за дуру? Пускай расплачивается. Сила потекла под её скрюченные пальцы. Полоса металла, закрывавшая грудину датомирца, треснула пополам, но Талон не успела зайти дальше. Протез Тиграна вновь обернулся рукой и вынул из крохотного контейнера на поясе лучащийся зелёным сиянием кайбер-кристалл. Там, где недавно мерцала испарина, у Талон выступили мурашки. Стена фталоцианинового свечения воздвиглась перед ней, блокируя последующие удары невидимых рук, поглощая их и становясь от этого плотнее. Талон ощутила, практически видела, как кристалл в пальцах датомирца жадно вдыхал в себя Силу, которую она испускала. Он жаждал её жизненной энергии.       — Мой фамильяр скоро коллапсирует в Силу, как нейтронная звезда на пороге становления чёрной дырой. Путь ситха похожий. Крайт восхищался своим спутником, но никогда не смог бы стать таким же существом мрака, как он, — громко говорил Дарт Тигран. — Этот ситх жил жаждой завоевать власть, которая была ему обещана и которой он лишился по вине джедаев — лишился, прямо как Крайт, но не смирился с позором. О, Дарт Крайт! Как тот, кто презирает самого себя, может требовать чужой любви? Как тот, кто готов пожертвовать мечтой о собственных мире и покое, лишь бы подарить их же триллионам незнакомцев, может считаться владыкой тьмы? Он более джедай, чем большинство из тех, кто носит рыцарский клинок. И именно поэтому он лично придëт сюда за тем, кого любит. И за это он погибнет.       И тогда его защита спала: видно, питомец был не так уж вынослив. Наконец, прокси отшвырнул Талон в сторону. Двое наперегонки бросились на датомирца. Своим тяжёлым, укрытым обликом древнего ситха телом дроид заставил Тиграна согнуться под его весом и рывком сорвал с чужого пояса рукоять меча, принадлежавшего Талон. У той в ярости отвисла челюсть. Взмахнув посохом, она в скачке нанесла отчаянный удар по процессору прокси, но узник активировал новый зелëный щит и сбросил с себя их обоих. Талон блокировала мгновенный выпад дроида, не давая добраться до Дарта Тиграна.       «Нет!» — полыхнуло в сознании. Воздух вдруг показался разряженным. Нет, она не позволит груде металлолома украсть её победу! Полоснув по ткани Силы краями ладоней, она захватила контроль над устройством на груди Тиграна и потянула кулаки в стороны. Мускулы дрожали, лёгкие горели. Она до крови прикусила губу. Забрак захрипел, как водопроводная труба, забитая воздушной пробкой.       — Давай, — рявкнул голодроид совершенно другим, чем раньше, тонким подростковым голоском, нанося бесплодные удары по ведьмачьей защите Тиграна. — Убей его. Убей меня!       Тигран пальнул ему под челюсть из пушки-протеза, а Талон отшвырнула его волной ненависти. Её сердце на миг вышло из-под контроля и громко ударило где-то в горле. Мысли в голове испарились, оставляя садистское ожидание. Что она почувствует, увидев результат своего порыва? Что-то шедевральное, а может, посредственное? Глаза Тиграна лезли из орбит от невообразимой боли, но на лице его застыла маска безумной эйфории. Да! В этом всё искусство тёмной стороны.       — Получилось, — просипел он, направляя последний выстрел куда-то назад; сияющий шар энергии застыл в темноте, а потом полетел прямо в голову забраку.       Опять, опять у неё пытаются отнять заслуги! Словно бы рефлекторно Талон с пламенем слепого негодования в сердце направила невидимый толчок на сгусток огня, отразив его в том направлении, которое начертал Дарт Тигран. Датомирец слабо ухмыльнулся, услышав звук падения чего-то большого и тяжёлого на пол его лаборатории.       Рывок — и с громким хрустом его грудная клетка распахнулась настежь, обнажая жирно лоснящееся содержимое.