Круги на воде

— Меняем школьную форму и юбку на брюки и кожаные сапоги и снова рвёмся в бой? — Мистер Сэллоу потрепал Сару по волосам и усмехнулся. Мисс Монтроуз сцепила пальцы в замок и поднесла к губам. — К слову о боях... Себастьян, мне нужно тебе ещё кое-что рассказать, — сердце стучало в груди Сары так сильно, что выбивало из лёгких весь воздух. — Ты меня пугаешь, — слизеринец отстранился, чтобы немного издалека посмотреть на подругу. — Профессор Уизли сказала, что этим летом долину опять оккупировали «Пепламбы» и браконьеры, — мисс Монтроуз напряженно поджала губы. — Ну, это не новость, — Себастьян усмехнулся. — Ты думаешь, Соломон просто так не выпускал нас за пределы деревни? Эти сукины дети, видимо, почувствовали, что два года назад не до конца разграбили местные поселения и гнёзда магических существ и вернулись закончить начатое. Мистер Сэллоу стиснул зубы до звона в ушах, на его лице заходили желваки. Он был не в восторге от всего происходящего, но сил в себе, чтобы прекратить всё это, он не чувствовал. — Я ещё не закончила, Себастьян, — Сара начала говорить чуть громче, пытаясь заострить внимание на серьёзности своих намерений. Справа послышались шаги и шелест травы. — Секретничаете? — этот голос мисс Монтроуз частенько сравнивала со звонким лязганьем металла. — Ничего такого, чего тебе не стоило бы знать, — Себастьян усмехнулся и повернул голову в сторону лучшего друга. — Оминис! — наблюдая за тем, как к ним приближается молодой человек в слизеринской мантии, Сара широко улыбнулась. — Я так рада тебя видеть! — Не могу похвастаться тем же, — среди всех друзей когтевранки Оминис был богом самоиронии. — Я рад, что ты жива, Монтроуз, — опускаясь рядом с друзьями на траву, съязвил Мракс. — Были сомнения? — когтевранка усмехнулась. Обнимать слизеринца Сара не стала. В отличие от Себастьяна, Оминис избегал тактильных контактов с другими людьми. Со всеми, кроме Анны Сэллоу, конечно же. — Разумеется. С твоим послужным списком каждый новый день — очередная попытка отыскать самый болезненный способ самоубийства, — не поворачивая головы в сторону мисс Монтроуз, проговорил Мракс. — Я рада, что ты обо мне такого высоко мнения, — Сара рассмеялась и утвердительно кивнула головой. — Мисс Монтроуз решила удивить меня рассказами о возобновлении активности «Пепламб» и браконьеров, представляешь? — обращаясь к Оминису, Себастьян расслабленно закинул руку за голову и почесал затылок. — Правда? Монтроуз, ты бы ещё через год нам об этом сообщила, — поддерживая друга, Мракс усмехнулся. — Проблема в том, что это ещё не всё, — стиснув зубы, Сара отвела взгляд в сторону. — Виктор Руквуд жив, — от волнения её голос сорвался на хрип. В ответ — молчание. Гробовая тишина, прерываемая лишь голосами студентов, доносящимися с территории Хогвартса, и шелестом листвы на деревьях. — В каком смысле? — Себастьян округлил глаза и слегка наклонился вперёд, пытаясь увидеть выражение лица мисс Монтроуз. Не вышло. Когтевранка смотрела в сторону. — В прямом. Профессор Уизли сказала, что его видели местные жители. Он жив. Он вернулся. Он продолжает руководить «Пепламбами», — Сара чётко проговаривала каждое слово, не поворачивая головы в сторону друзей. — Это полная задница, — констатировал факт Оминис. Себастьян дёрнулся и резко поднялся с земли. Громко втянув воздух через нос, слизеринец схватился за голову и с чувством первородной ярости растрепал себе волосы. — Как такое вообще возможно?! — резко развернувшись к волшебнице лицом, Себастьян начал кричать. — Ты же сказала, что убила его! Реагируя на крики мистера Сэллоу, Сара зажмурилась и вздрогнула. Ей было больно от того, что своими словами она сделала больно лучшему другу. — Себастьян, прекрати, — спокойным голосом потребовал Оминис. — Этот ублюдок проклял Анну и утопил в крови половину долины! Как это вообще возможно?! Почему он выжил?! Ты же убила его! — слизеринец никогда не отличался железным самообладанием. — Я не помню, слышишь?! Я не помню, Себастьян! — выкрикнула Сара, схватившись обеими руками за голову. Мистер Сэллоу мгновенно замолчал. — Как только я отбила его «аваду», я потеряла сознание! Я думала, что заклинание отскочило обратно в Руквуда! Но его тело так и не нашли… Мисс Монтроуз, закрыв лицо руками, сжалась в клубок. Она не плакала, нет. Она просто хотела, чтобы Себастьян остановился, потому что в такие моменты он по-настоящему её пугал. Это было просто смешно! Сара множество раз без тени сомнения бросалась в бой с кровожадными бандитами. И ей не было страшно. Но когда Себастьян выходил из себя, когда он кричал, не в силах выразить другими способами разрывающую его изнутри боль, сердце мисс Монтроуз сжималось от страха. — Сара… Я.., — мистер Сэллоу опустил руки и тяжело вздохнул. — Прости меня. Эта тема… Она никогда не перестанет быть для меня болезненной. Себастьян подошёл к подруге вплотную, сел перед ней на колени, склонил голову вперёд и уткнулся лбом ей в ноги. Сара убрала ладони от лица и, приобняв слизеринца за плечи, нежно поцеловала его в макушку. Они были знакомы уже два полных года, за которые мисс Монтроуз успела изучить Себастьяна от макушки до пят. От бесконечных ударов судьбы у этого мальчика расшаталась психика так сильно, что иногда он не мог себя контролировать. Мистеру Сэллоу невероятно повезло, что в Хогвартсе он нашёл людей, которые научились принимать его таким, какой он есть. «Он очень хороший. Он не виноват в том, что ему пришлось пережить гибель родителей и страшное проклятие, наложенное на родную сестру!» — Вы иногда такие милые, что аж противно, — недовольно фыркнув, прокомментировал ситуацию Оминис. Под ладонями мисс Монтроуз затряслись плечи Себастьяна. Мистер Сэллоу, не поднимая головы, рассмеялся ей в колени. Сара широко улыбнулась и, поднеся руку к лицу, устало потёрла переносицу пальцами. — Я до сих пор не могу поверить, что все мои старания были напрасными. На пятом курсе я была почти во всех лагерях браконьеров и «Пепламб», разогнала их по углам, заставила спасаться бегством! А они вернулись, как тараканы! — всепоглощающее чувство тревоги сжимало лёгкие Сары, выдавливая из них воздух. — Мы должны что-то с этим сделать, — продолжая сидеть на коленях, Себастьян выпрямил спину. — Это же какой-то бред! Шестёрки Руквуда устанавливают в долине свои порядки, их кто-то должен остановить! — Уизли говорила что-нибудь об отношении Министерства к ситуации с Руквудом? — Оминис нахмурился, обращаясь к Саре. — Нет, — волшебница отрицательно покачала головой. — Но я не думаю, что они собираются делать хоть что-то. Как сказал наш многоуважаемый директор: «Не ставьте меня и работников Министерства в неудобное положение»… — Какая прелесть! — Себастьян не смог сдержать озлобленный смех. — Большие дяди и тёти прячут голову в песок, предпочитая не замечать грязных делишек Руквуда, у которого руки по локоть в крови! Действительно «неудобное» положение — это когда какой-то урод насылает на твою сестру проклятие! Внезапно мистер Сэллоу замолчал и замер, глядя в пустоту. — Подождите, но если Руквуд жив, может быть у нас ещё есть возможность снять с Анны проклятие? — в глазах Себастьяна загорелись тёплые огоньки надежды. — Мы думали, что он мёртв, поэтому пробовали методы, которые оказывались бесполезными. — Думаешь, если Руквуд умрёт, то проклятие потеряет свою силу? — Оминис задумчиво прищурился. — Сомневаюсь, что подобное проклятие работает наподобие Непреложного обета, — Сара пожала плечами. — Мы должны попробовать, — Себастьян был непреклонен. — Что значит «мы»? — мисс Монтроуз нахмурилась. — Выслеживать Руквуда я буду одна. — Исключено, — Маркс отрицательно мотнул головой. — Мы будем тебе помогать. — Лезть в драку с «Пепламбами» — слишком опасно! — Сара стояла на своём. — Опасно лезть туда в одиночку! — Себастьян, сидевший напротив мисс Монтроуз, положил руки ей на колени. — Да? Скажи это Саре-пятикурснице, которая в одиночку выгнала из долины почти всех бандитов! — когтевранка недовольно усмехнулась. — Может, если на этот раз мы будем действовать сообща, у нас появится шанс перебить всех до единого? — мистер Сэллоу нахмурился. — Нет, — эту девчонку невозможно было переубедить. — Я владею древней магией, которая действительно может мне помочь. Но если за моей спиной будете стоять вы, я не смогу думать о том, что мне нужно разделаться с Руквудом и «Пепламбами». Я буду думать лишь о том, что я должна защитить вас. Сара скинула руки сидевшего перед ней Себастьяна со своих коленей и, резко поднявшись на ноги, начала отряхивать ненавистную ей мантию. — Это не обсуждается. Я не позволю вам идти за мной в огонь! — свои суждения Сара выражала чётко и ясно, давая понять друзьям, насколько она тверда в своих намерениях. — Если ты не хочешь, чтобы мы шли за тобой в огонь, тогда сама не ходи в огонь! — Себастьян встал и посмотрел когтевранке в глаза. Попытка отстоять свою точку зрения, заведомо обреченная на провал. — Предлагаешь мне бездействовать и молча смотреть на то, как окрестности Хогвартса тонут в крови? — Сара посмотрела на друзей с укоризной. Так тяжело и настойчиво, как умела только она. Юноши почти синхронно склонили головы вперёд, капитулируя. — Нам пора в замок, вы же не хотите пропустить церемонию распределения у малышей? — не дожидаясь друзей, мисс Монтроуз медленным шагом направилась в сторону входа на территорию Хогвартса. — Кстати, Шарпа назначили нянькой для нашей Сары, — подождав, пока Оминис поднимется с земли, проговорил Себастьян и усмехнулся. Чудесный способ, чтобы разрядить обстановку. — Я надеюсь, что ты шутишь, — Мракс удивлённо повёл плечами. — Давайте мы уже пойдём в замок, а по дороге я расскажу тебе всё в мельчайших подробностях! — мисс Монтроуз, которая уже успела отойти на приличное расстояние, резко развернулась и раздражённо указала однокурсникам рукой в сторону главных ворот. — Пойдём. Эта история тебе точно понравится.., — Себастьян многозначительно вздохнул и на пару с Оминисом поплёлся вслед за подругой. На лужайке перед замком кипела жизнь. Студенты, прибывшие в Хогвартс ранним утром, уже успели оккупировать поле призывателя и лужайку для полёта на мётлах. До пира в честь начала нового учебного года оставалось пара часов, которые ученики не желали тратить зря. — Я знаю, что Себастьяну не понравится мой ответ, но идея доверить твоё дополнительное обучение Шарпу действительно хороша. Он много знает, много умеет, соответственно, многому может тебя научить, — в компании друзей Оминис всегда был хладнокровным голосом разума. Сара согласно кивнула головой. Ей нравилось беседовать с Мраксом — он частенько говорил удивительно правильные и точные вещи. Ни убавить, ни прибавить. — Этот говнюк мне не нравится. Слишком много из себя строит, — фыркнул Себастьян. — Да тебе все не нравятся! Все, кто цепляются к недочётам, заставляют исправлять ошибки и наказывают за прогулы, — парировал Оминис. — Со своим послужным списком Шарп, возможно, — единственный, кто может помочь Саре контролировать её силу. Или ты забыл, как в прошлом году мадам Блэйни доставала из твоей руки осколки хрустального шара?! Себастьян стушевался и опустил взгляд. Этот сукин сын был как всегда прав. — Сара! Мальчики! — со стороны поля призывателя к друзьям бежала волшебница в гриффиндорской мантии. — Натти! — мисс Монтроуз развела руки в стороны, принимая подругу в свои объятия. — Я так устала вас ждать! Мы с мамой приехали в замок три дня назад. Три дня жить в окружении одних только преподавателей! Я чуть не свихнулась! — Натсай широко улыбалась и всплёскивала руками. — Мы тоже рады видеть тебя, Натти, — Себастьян усмехнулся и поднял руку, чтобы гриффиндорка «дала ему пять». — А где Поппи? Вы разве не вместе приехали? — обращаясь к Саре, мисс Онай оглянулась, выискивая в толпе школьников вечно позитивную студентку пуффендуя. — Угадай с одного раза. Как только она разложила вещи, сразу же пошла к профессору Ховин. Она может не поздороваться с друзьями, но не показать Ховин колдографию новорождённых нюхлеров и не потискать местных пушишек — выше её сил, — представляя радостное лицо мисс Свитинг, Сара улыбнулась. — Время идёт, а у нас ничего не меняется.., — Натти приобняла мисс Монтроуз за плечи. — Мне бы её любовь к учёбе. Позавчера мама вспомнила о моих проблемах с зельеварением и потащила меня к Шарпу. Слава Мерлину, его не было в кабинете и мне удалось отбиться. Внезапно мисс Онай заметила на лицах друзей одну и ту же странную эмоцию. — В чём дело? — продолжая улыбаться, гриффиндорка переводила взгляд с Сары на Себастьяна, с Себастьяна на Оминиса и обратно на Сару. — Если я ещё раз перескажу эту историю, я чокнусь, — мисс Монтроуз схватилась за голову. — Рассказывать буду я. Идём, покурим ещё по одной… Ну, мы с Сарой покурим, а вы двое просто постоите рядом, подышите свежим воздухом. У нас есть новости, которые мы обязаны тебе рассказать, Натти, — сунув руки в карманы, мистер Сэллоу направился в сторону выхода с территории школы.

***

Первый учебный день в этом году показался Саре чуть более тяжелым, чем обычно. Пять занятий подряд, включая трансфигурацию и зельеварение. К пятому классу Себастьян успел разныться и присесть со своим нытьём Саре на уши. Мистер Сэллоу переносил академические занятия намного хуже своей лучшей подруги. — Всем добрый день, — дверь кабинета зельеварения распахнулась. Прихрамывая, в класс вошёл профессор Шарп. Сара стояла рядом со своим котлом, слева от преподавательского стола. Она, постоянно одёргивая рукава скверно сидящей на ней школьной мантии, повернула голову в сторону преподавателя. Зельевар прошёл мимо студентов, затем, поравнявшись с мисс Монтроуз, бросил на неё равнодушный взгляд, после чего продолжил путь в сторону своего рабочего места. — Я рад, что все в сборе. Лето было долгим, — Эзоп присел на край своего стола, скрестил руки на груди и окинул взглядом студентов. — Напоминаю вам о том, что вы перешли на седьмой курс. Это время принятия важных решений. А также время усиленной работы над собой, время постоянной учёбы и оттачивания полученных в Хогвартсе навыков. Низкому хриплому голосу профессора Шарпа внезапно начал аккомпанировать чей-то шёпот — в конце класса Поппи Свитинг что-то воодушевлённо рассказывала своей соседке. — В этом году вам придётся уделить значительное количество вашего внимания абсолютно всем предметам вне зависимости от того, какую профессию вы выберете после окончания школы: торговля, медицина, преподавание или уход за болтрушайками, мисс Свитинг! — не выдержав подобного неуважения, в конце своего монолога зельевар обратил внимание всего класса на особо болтливую в тот день студентку Пуффендуя. Поппи вздрогнула, округлила глаза и резко вытянулась, будто превращаясь в длинное, тонкое письменное перо. — Так-то лучше, — неизменно хмурый профессор Шарп кивнул. Сара сдавленно усмехнулась, переводя взгляд с преподавателя на Поппи и обратно. — Сегодня займёмся повторением материала прошлого года. Кто расскажет мне о зелье под названием «Амортенция»? — Эзоп поднял со своего стола пузырёк. Светло-розовое зелье на свету отливало перламутровым блеском. Несколько студентов подняли руки. Профессор Шарп окинул кабинет усталым взглядом. За ближайшим столом по правую руку от профессора стояла студентка, выражавшая огромное желание ответить на поставленный вопрос. Густые каштановые волосы обрамляли её миловидное лицо, а большие синие глаза, идеально сочетавшиеся с её когтевранским галстуком, словно смотрели прямо в израненную душу профессора. Эзоп опустил взгляд в пол и зажмурился. — Мистер Таккар, поделитесь с однокурсниками вашими ценными знаниями, — проговорил зельевар и посмотрел на студента, стоявшего в другом конце кабинета. — Амортенция — это мощное приворотное зелье, которое отличается розоватым цветом и перламутровым блеском. Сразу после приготовления зелья пар из котла обязательно должен подниматься спиралями. Если этого не происходит, значит зелье было сварено неправильно, — голос Амита слегка подрагивал от волнения. Взгляд профессора Шарпа почему-то всегда вводил студента в ступор. — Амортенция пахнет для каждого человека по-разному, в зависимости от того, какие запахи нравятся. — А как вы прокомментируете применение Амортенции? — Эзоп задумчиво сощурился. — Ну… Его можно добавить в еду или напиток того, кого нужно приворожить. После употребления этот человек полюбит того, кем Амортенция была сварена, — ответил Амит и почесал затылок. — Кто сможет поправить неточность в ответе мистера Таккара? — профессор Шарп вновь смерил взглядом студентов. Волшебники молчали, взволнованно переглядываясь. На их лицах отражался сложнейший мыслительный процесс. В воздух поднялась только одна рука. — Мисс Монтроуз? — Амортенция не сможет заставить другого человека полюбить, — проговорила Сара. — Что вы имеете ввиду? — Сидя на краю стола, зельевар отклонился вправо, перенося вес тела с одной ноги на другую. — Амортенция не создаёт любовь, — мисс Монтроуз пожала плечами. — Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Амортенция просто вызывает сильное влечение, одержимость. Но это не любовь. В мире ещё никому не удавалось искусственно создать настоящую, вечную, безоговорочную любовь. Профессор Шарп молча слушал Сару, слабо кивая. Её ответ был невероятно красивым и лаконичным. Добавить зельевару было нечего. — Десять очков Когтеврану, — поднимаясь на ноги, Эзоп поджал губы. — Сегодня вы будете варить противоядие от Амортенции, — прихрамывая, профессор подошёл ближе к студентам. — А почему не саму Амортенцию? — слева послышался разочарованный голос Гаррета Уизли. — Амортенция — это, пожалуй, одно из самых опасных зелий в мире, мистер Уизли. Студентам не раскрывают его рецепт и на занятиях не готовят, — профессор Шарп нахмурился и сцепил руки за спиной. — Представьте себе: вам нравится мисс Свитинг, мисс Свитинг нравится мистер Сэллоу, а мистеру Сэллоу нравится мисс Онай. И это цепочка лишь из четырёх звеньев. Никому не нужна школа, полная обезумевших студентов, желающих разорвать друг друга на части от всепоглощающего чувства одержимости. Я утолил ваше любопытство? — Вполне.., — Гаррет Уизли задумчиво опустил глаза в свой пустой котёл. — Открывайте учебники, вспоминайте рецепт и начинайте готовить. У вас мало времени! — хромая, Эзоп подошёл к своему почётному профессорскому креслу, сел за стол и махнул ладонью, побуждая студентов к действию. Уже через пятнадцать минут кабинет зельеварения наполнился паром от дымящихся котлов, стуком ножей по деревянным разделочным доскам и тихим шелестом страниц старых учебников. Студенты увлечённо занимались созданием идеального противоядия. Будучи не в силах больше сидеть на одном месте и терпеть тянущую боль в ноге, профессор Шарп начал медленно прогуливаться по кабинету, наблюдая за процессом и изредка исправляя чьи-то грубые ошибки. — Вы слишком быстро мешаете, мистер Уизли. Если продолжите в том же духе, то я не буду удивлён очередному взрыву в моём кабинете, — проходя мимо Гаррета, буркнул зельевар. Рыжеволосый юноша вздохнул и в ту же секунду начал мешать зелье гораздо медленнее. — Мистер Сэллоу, вы добавили неверное количество сока мурлокомля, — профессор Шарп остановился за спиной у Себастьяна и с недовольным выражением лица заглянул в его котёл. — Фиолетовый цвет не характерен для данного противоядия. Перечитайте учебник внимательно и начните готовить заново, — достав из внутреннего кармана своего сюртука волшебную палочку, Эзоп лёгким движением руки осушил котёл слизеринца. Себастьян фыркнул и недовольно закатил глаза, но перечить преподавателю не стал. — Мистер Таккар, если вы будете так варварски орудовать ножом, то отрубите себе пальцы. Не стоит испытывать судьбу, — когда Амит в очередной раз замахнулся ножом, профессор Шарп направил свою волшебную палочку в его сторону. Под действием «левиоса» холодное оружие выпорхнуло из рук когтевранца и медленно опустилось на столешницу рядом с разделочной доской. — Схватившись за нож повторно, прошу вас, помните о моём замечании, мистер Таккар. — Так точно, профессор Шарп, — бросив на преподавателя беглый взгляд, буркнул себе под нос Амит. Сара Монтроуз уже была в шаге от готового противоядия, когда на её пути возник предатель — сумасшедшая ягода. Рецепт противоядия гласил, что за десять минут до готовности в кипящее зелье следует добавить пару капель ягодного сока. Только вот эти капли имели одно гадкое свойство — когда Сара разрезала ягоду и пыталась пальцами выдавить сок из неё прямо в котёл, сладкая вязкая субстанция липла к рукам, не желая падать в зелье. Когда третья по счёту ягода одержала победу в этом неравном бою, мисс Монтроуз вытерла ладони мокрой тряпкой и, уперевшись руками в стол, шумно вздохнула. Внезапно кто-то очень высокий подошёл к студентке слева и остановился, молча наблюдая за очередной неудачной попыткой добычи сока из мерзопакостной ягоды. Сара повернула голову и, уперевшись взглядом в мужскую грудь, подняла глаза вверх. Это был профессор Шарп. Преподаватель равнодушным взглядом смотрел мисс Монтроуз прямо в глаза. Его лицо не выражало ровным счётом никаких эмоций. Эзоп стоял так близко, что Сару со всех сторон мгновенно окутал терпкий аромат мускусного парфюма, горького шоколада и сигарет. Мисс Монтроуз с трудом сглотнула вязкую горячую слюну. Она никогда не видела профессора Шарпа с сигаретой. Мужчина молча перевёл взгляд на стол, заставляя студентку последовать его примеру. Взяв в руку банку из тёмно-зелёного стекла, Эзоп открутил крышку и поставил перед Сарой сосуд с белоснежным порошком, чем-то похожим на пищевую соду или крахмал. Профессор Шарп ничего не сказал, но мисс Монтроуз примерно поняла, чего от неё требовал преподаватель. Подняв со стола нож, когтевранка аккуратно опустила лезвие в банку, покрывая его белым порошком, как её мама припыляла мукой стол, чтобы к нему не липло тесто для сладких булок. Зельевар одобрительно кивнул головой, после чего опустил на столешницу свою широкую ладонь, изображая перевёрнутое на бок лезвие ножа, надавил и, немного повернув руку, провёл в сторону, собирая со стола вязкую воображаемую субстанцию. Сара медленно повторила за профессором Шарпом каждое его движение: взяла половину ягоды, раздавила её ножом, аккуратно собрала липкие капли лезвием и, слегка замахнувшись, бросила их в котёл. Зелье забурлило и мгновенно окрасилось в оранжевый цвет, чем-то напоминавший цвет закатного солнца. Мисс Монтроуз широко улыбнулась и резко повернула голову в сторону преподавателя. Глядя на студентку сверху вниз, Эзоп сдержанно кивнул головой и направился в сторону своего рабочего места. Он дал обещание профессору Уизли помогать этой девчонке. И он его сдержит. Урок зельеварения закончился намного быстрее, чем ожидала Сара. Хотя, взглянув на недовольное лицо Себастьяна, она поняла, что так показалось только ей одной. — Мы с Оминисом собираемся сегодня в Хогсмид. Сейчас нам надо сходить на поле для квиддича — мадам Когава будет составлять расписание тренировок, а после этого пойдём в деревню. Ты с нами? Можем позвать Натсай или Поппи, — наскоро запихнув вещи в сумку, мистер Сэллоу подошёл к Саре. — Я не знаю.., — задумчиво сощурившись, когтевранка пыталась вспомнить, чем она собиралась заняться сегодня вечером. Ответ не заставил себя долго ждать. — Мисс Монтроуз, задержитесь на пару минут, — громкий голос профессора Шарпа заставил студентов обернуться. Себастьян нахмурился и тяжело вздохнул. Сара тепло улыбнулась и ласково погладила друга по спине. — Не переживай. В следующий раз я обязательно отменю ради вас все свои планы. Выпьем сливочного пива, погуляем, послушаем музыку. Договорились? — мисс Монтроуз жалобно посмотрела Себастьяну в глаза. Мистер Сэллоу усмехнулся. Он не мог противостоять этому взгляду. В такие моменты Сара напоминала ему маленького лунтелёнка. — Договорились. Только не подходи к Шарпу слишком близко, а то он тебя укусит, и ты превратишься в такое же вредное говно, — искоса поглядывая на преподавателя, пробубнил Себастьян. — Иди уже! — закатив глаза, мисс Монтроуз толкнула друга в плечо, но улыбку сдержать не смогла. Профессор Шарп сидел за широким столом и что-то увлеченно писал в толстом потрёпанном блокноте, изредка поглядывая на стоявший по его левую руку футляр со значком мракоборца. К тому моменту, когда мисс Монтроуз прибрала своё рабочее место и подошла к преподавателю, все её однокурсники давно покинули кабинет зельеварения. Начать разговор первой Сара не решалась — её воспитание не позволяло ей отвлекать преподавателя, увлечённого своим делом. Волшебница стояла молча, наблюдая за тем, как широкая мужская ладонь аккуратно держит перо, как под тонкой кожей перекатываются синеватые вены, как на жёлтой бумаге появляются размашистые буквы. — Мисс Монтроуз, мне не хочется в этом признаваться, но наши с вами расписание я составить не смог, — закончив запись, Эзоп поставил на листе бумаги жирную точку и перевёл взгляд на студентку. — Я буду отправлять вам сову или договариваться с вами о встрече на занятиях. Как вы на это смотрите? — Меня это устраивает, — пожав плечами, согласилась Сара. Она никогда не страдала перфекционизмом, поэтому отсутствие чёткого расписания её совсем не тяготило. — Прекрасно. Вы свободны сегодня вечером? Сейчас ко мне на урок придут пятикурсники, потом мне нужно будет решить пару организационных вопросов со старостой моего факультета, а часа через три мы сможем встретиться с вами на этом самом месте, — откинувшись на спинку своего кресла, зельевар зачем-то во всех подробностях описал свои планы на ближайшие пару-тройку часов. Мисс Монтроуз внимательно слушала, впитывая каждое слово, слетавшее с губ преподавателя, после чего согласно кивнула и ответила: — Хорошо. Я приду. — До встречи, мисс Монтроуз. — До встречи, профессор.

***

Путь до Выручай-комнаты Сара могла пройти даже с закрытыми глазами. С того самого момента, как профессор Уизли позволила своей студентке там заниматься, Выручай-комната стала для мисс Монтроуз заветным уголком спокойствия, уединения и полного умиротворения. Когда ей было плохо, когда ей нужно было подумать или просто-напросто подготовиться к занятиям в тишине, Сара приходила в Выручай-комнату. — Дик, не пугайся! Это я! Я вернулась! — с порога объявила о своём появлении когтевранка. — Мисс Монтроуз! Это вы! Это правда вы! — домовик бросил большую щётку для полировки паркета прямо посреди комнаты и, всплеснув костлявыми ручками, побежал Саре навстречу. В первый год их знакомства Дик подобных вольностей позволить себе не мог — зачастую волшебники в Хогвартсе относились к нему дружелюбно, но близко никогда не подходили, избегая всяческих тактильных контактов. В волшебном мире домовики на протяжении сотен лет считались прислугой, бесплатной рабочей силой. Подобное отношение к эльфам засело глубоко в сознании волшебников и передавалось из поколения в поколение. Благодаря своему магловскому воспитанию, мисс Монтроуз была свободна от подобных предубеждений. В кратчайшие сроки Дик стал для неё не просто помощником, но близким товарищем и даже другом. Сара всегда была готова прийти домовику на помощь, развеселить его или поддержать в трудную минуту. — Я так рада тебя видеть! — присев на корточки, когтевранка широко развела руки в стороны и с большим удовольствием обняла крохотного эльфа. — Я очень скучала! — Дик очень рад, что вы вернулись, мисс! Без вас Дику было очень одиноко всё это время, — зажмурившись, домовик с особым наслаждением вдохнул лёгкий аромат сирени, исходивший от волос мисс Монтроуз. — Ничего страшного не случилось, пока меня не было? Тебя никто не обижал? — выпрямившись в полный рост и взяв эльфа за руку, Сара направилась вглубь выручай комнаты. — Нет, мисс, Дику очень нравится жить в Хогвартсе. Здесь он чувствует себя в полной безопасности! — домовик широко улыбнулся, отрицательно качая головой. — Я рада, что ты в полном порядке. Как там поживают обитатели вивария? — мисс Монтроуз посмотрела на огромный портал, чем-то напоминавший ей фасад оранжерей профессора Гарлик. — У них всё хорошо. Дик бережно заботился о существах всё лето. Они счастливы, что вы спасли их из лап браконьеров, — отойдя в сторону, эльф поднял с пола большую щётку. — Сегодня вечером у меня будут дополнительные занятия, так что у меня мало времени. Я загляну к ним ненадолго и пойду по своим делам, а завтра вечером я принесу тебе сладости, мы заварим чай и немного поболтаем, хорошо? — Сара ласково погладила домовика по макушке. — Дик с нетерпением будет ждать завтрашнего дня, мисс! — услышав радостную новость, эльф широко распахнул глаза и забавно пошевелил ушами. Виварий Сары содержал в себе огромное количество самых разных магических существ: от карликовых пушишек и болтрушаек до самых настоящих фестралов и единорогов! Всем животным мисс Монтроуз дала имена ещё на пятом курсе. Она знала их всех, как свои пять пальцев. Сара с большим удовольствием дарила этим существам свою любовь и ласку, а они отвечали ей тем же. Наполнив кормушки и поздоровавшись с абсолютно каждым мохнато-хвостатым другом, когтевранка поспешила покинуть Выручай-комнату — до начала дополнительных занятий ей нужно было успеть кое-что сделать.

***

Ещё одним уединённым местом, куда никто из обитателей замка не забредал, был зал Картографии и длинные, пугающие катакомбы прямо под ним. В отличие от Выручай-комнаты, это место не дарило Саре ни спокойствия, ни умиротворения, ни счастья. Репозиторий был для неё самой настоящей шкатулкой с разбитыми, искалеченными воспоминаниями, которую она должна была бережно охранять и беречь. «С большой силой приходит большая ответственность!» — эти слова сказал Саре покойный профессор Фиг в тот самый день, когда она поняла, что её судьба навеки будет связана с репозиторием и страшной силой, заточенной в нём. К началу седьмого курса тёмная магия, собранная Исидорой Морганак, перестала пугать мисс Монтроуз. Со временем когтевранка научилась относиться к ней, как к своеобразному долгу: долгу перед Хранителями, перед своим даром, перед самой собой и перед всем человечеством, которое было спасено благодаря тому, что мисс Монтроуз уберегла тёмную силу от попадания в руки Ранрока. Присев на холодный каменный выступ в большом зале полуразваленных катакомб, Сара упёрлась локтями в колени и уставилась на огромную, парящую в воздухе сферу из гоблинского серебра. Алая густая субстанция зловеще двигалась и мерцала, желая вырваться, впитаться в тело молодой волшебницы, наполнить её от макушки до самых пят. Но Сара не испытывала к древней тёмной магии никаких взаимных чувств. Эта сила была ей чужда. Мисс Монтроуз не желала власти, не желала величия, не желала могущества. Волшебница просто хотела жить: учиться, работать, радоваться каждому мигу, проведённому на белом свете. Она не считала себя хозяйкой этой разрушительной энергии, нет. Она была просто хранителем. Для себя Сара давно решила, что подобной магией не должен обладать никто. И эту великую тайну мисс Монтроуз была готова защитить ценой собственной жизни. Устало вздохнув, когтевранка вцепилась пальцами в узел своего галстука и начала нервно тянуть его вперёд, ослабляя. Это была какая-то несусветная глупость! Сара никак не могла привыкнуть к тому, что в школе все обязаны были носить эту дурацкую форму, в которой было невозможно дышать и неудобно ходить. Мисс Монтроуз в последний раз дёрнула узел синего галстука и поднялась на ноги. Пора было переодеться. Для великих свершений нужна по-настоящему удобная одежда! Сара защитит репозиторий от любых опасностей, избавит долину Хогвартса от гнёта Виктора Руквуда и сдаст выпускные экзамены на высокие баллы, но носить эту идиотскую форму она не будет! а ещё она не будет пить мерзкий тыквенный сок и должным образом изучать травологию. всё это — выше её сил.