Круги на воде

и всяко нам известно, как безумие свойственно всем богам, прикоснувшимся к любви. но это ли их есть вина? любовь божественному противоестественна. а ты по-настоящему сама любила ли — как боги, нисходящие с ума? но в этом ли их есть вина? любовь всему божественному противоестественна. К пяти часам вечера в коридорах около кабинета зельеварения студентов уже почти не было. Взяв с собой тетрадь и пару учебников, которые, как показалось волшебнице, могли пригодиться ей на занятии, Монтроуз прошла через пристройку к библиотеке и поднялась по лестнице к большой, потрёпанной временем двери. Она постучалась и, нажав пальцами на холодную, причудливо изогнутую ручку, вошла в кабинет. Было тихо. Даже слишком тихо для такого людного по утрам класса зельеварения. — Профессор Шарп? Вы здесь? — Сара сделала пару шагов вглубь кабинета, морщась от каждого громкого стука, издаваемого каблучками её кожаных сапог. — Это Сара… Сара Монтроуз. Я пришла на занятие. Дверь кладовки приоткрылась с громким скрипом. На пороге стоял Эзоп Шарп, одетый в белую рубашку, заправленную в тёмные брюки. Никакого сюртука, жилетки и галстука. Рабочий день преподавателя подошёл к концу. Мужчина, морщась от боли, часто дышал. Уперевшись в дверной косяк затылком, волшебник поднял на студентку замутнённый болью взгляд. — Профессор! — Сара бросила свои вещи на первый попавшийся стол и подбежала к зельевару, который отвратительно держался на ногах. — С вами всё в порядке?! Как вы себя чувствуете?! — Всё в порядке.., — не в силах даже самостоятельно дойти от двери кладовки до преподавательского стола, Эзоп стоял на месте, всем телом навалившись на дверной откос, и тяжело дышал. — Давайте начнём заниматься, мисс Монтроуз. — Нет, подождите, вы плохо себя чувствуете, я же вижу! Давайте, я помогу вам присесть! — без тени сомнения Сара перекинула руку профессора себе через плечо и, покрепче обхватив его широкую спину ниже лопаток, помогла Шарпу дойти до его стола, расположенного прямо под крохотным окном кладовки. Рядом с Эзопом Сара выглядела совсем маленькой и хрупкой: длины её руки не хватало, чтобы должным образом придерживать преподавателя за спину, а острые коленки дрожали под весом мужского тела. Но Монтроуз не сдавалась. Она не привыкла сдаваться. Усадив мужчину в Кресло, когтевранка слегка наклонилась вперёд, заглядывая Эзопу в глаза. — Что у вас болит, профессор? — Сара жалостливо свела брови, пытаясь добиться от волшебника ответа. — Нога.., — на выдохе прохрипел Шарп. Монтроуз выпрямилась и окинула тесную кладовку внимательным взглядом. Шестерёнки в её голове крутились с бешеной скоростью. — Вы собирались принять лекарство, но я прервала вас, так ведь? — голубые глаза Сары изучали пыльные полки шкафов, заваленные всяким хламом. — Где ваши лекарства? Давайте я найду то, что нужно. — Второй шкаф слева. Третья полка снизу. Деревянная шкатулка с эмблемой больницы Святого Мунго, — профессор Шарп облизал пересохшие от частого дыхания губы. Монтроуз бросилась к нужному стеллажу и, немного пригнувшись, начала шарить руками по пыльной полке. Шкатулка попалась Саре на глаза практически сразу. Холодными пальцами открыв замок, когтевранка подняла крышку. Относительно небольшая по размеру коробочка была доверху набита ампулами с прозрачной жидкостью, поверх которых лежал металлический шприц с длинной, острой иглой. — Лекарство во всех пузырьках одинаковое? — Монтроуз слегка повернула голову влево. — Да, — буквально простонал от боли Эзоп. Сара схватила шприц и первую попавшуюся под руку ампулу и вернулась к сидевшему в кресле преподавателю. Профессор Шарп вытянул правую руку вперёд, собираясь забрать у студентки своё лекарство. Его стеклянные глаза смотрели в пустоту, а пальцы дрожали так сильно, что, казалось, не смогли бы держать даже перо. — Лучше я, — Монтроуз сделала полшага назад и прижала шприц вместе с ампулой к груди. — Вы не сможете сейчас сделать это самостоятельно. У Эзопа не было сил спорить или сопротивляться. — Надломите кончик ампулы и наберите весь препарат в шприц. Потом спустите лишний воздух. Из иглы должно брызнуть лекарство, — пока профессор Шарп описывал в деталях весь процесс обращения с медикаментами, Монтроуз с удивительной точностью выполняла все его указания. — Готово, — на выдохе проговорила Сара. — Куда колоть? — Колоть буду я, — прохрипел зельевар и вытянул вперёд левую руку. — Давайте шприц. — Но… У вас от боли трясутся пальцы. Может, лучше я? — не решаясь подойти ближе, когтевранка отрицательно качнула головой. — Отдайте мне шприц, мисс Монтроуз, — чуть повысив тон голоса, потребовал Эзоп. — Отдайте и идите заниматься. Сегодня мы будем готовить Феликс Фелицис. Начните готовить ингредиенты. Сара нервно сглотнула, но шприц всё-таки отдала. Развернувшись, волшебница направилась в сторону двери. Положив ладонь на холодную ручку, Монтроуз в последний раз повернула голову в сторону преподавателя. В тот же момент профессор Шарп, слегка замахнувшись, вогнал себе шприц в ногу чуть выше колена и нажал на поршень, вводя препарат. Сара вздрогнула и зажмурилась от испуга, после чего, распахнув дверь, вышла из кладовой в кабинет. Это была не её война. Минут через пятнадцать, когда Монтроуз, сверившись с изложенным в учебнике рецептом «жидкой удачи», собрала все нужные ингредиенты, в кабинете появился профессор Шарп. Мужчина был одет в свой любимый тёмно-зелёный костюм-тройку, на его шее был аккуратно завязан галстук. Волшебник выглядел… обычно. Будто пятнадцать минут назад не прибывал в полуобморочном состоянии от боли в ноге. Прихрамывая, профессор Шарп направился в сторону студентки, которая уже во всю орудовала ножом над ингредиентами для зелья. — Всё в порядке, мисс Монтроуз? — проходя мимо Сары, как бы между прочим спросил Эзоп. — Да, всё отлично. А у вас? — на секунду остановившись, когтевранка бросила на преподавателя мимолётный взгляд и улыбнулась. — В порядке.., — тихо ответил зельевар и, пока его студентка выполняла своё задание, задумчиво отвёл взгляд в сторону. Он должен был сказать ей что-то ещё. Речь шла о банальной вежливости. — Мисс Монтроуз, — подойдя ближе, позвал волшебницу профессор Шарп. — Да? — Сара обернулась. Тёплый свет свечей отражался в её ярко-синих глазах. — Спасибо вам большое за помощь. И прошу прощения. Вы не должны были видеть того, что увидели, — на выдохе проговорил Эзоп и стиснул зубы. Подобные слова он говорил людям крайне редко. А если хорошенько подумать, то, скорее всего, никогда. — Не переживайте, профессор, можете считать, что я уже всё забыла, — состроив из себя дурочку, Монтроуз легкомысленно махнула рукой. Соврала ли она? Конечно, да. Поверил ли ей Шарп. Конечно, нет. — Ладно.., — Эзоп замолчал на мгновение, обдумывая то, о чём собирался говорить со студенткой на дополнительном занятии. — Я попросил вас начать готовить Феликс Фелицис. Перед вашим приходом я собрал на вашем столе все необходимые ингредиенты. Вас они устроили? — Да, благодарю! Вот только.., — сведя брови, Сара подняла со стола одну из предложенных преподавателем банок. — Сушёной абиссинской смоковницы в рецепте нет. Профессор Шарп склонил голову и еле заметно улыбнулся, однако очень быстро вернул своё привычное выражение лица, пока вездесущая когтевранка ничего не заметила. — Всё верно, мисс Монтроуз. Я специально подложил её вам. Вы поступили так, как я и думал: внимательно перечитали учебник, тщательно обдумали каждый свой шаг. Зачастую студенты бегут вперёд, бездумно бросая в котёл всё, что подвернётся под руку. Вы поступили иначе. Это хорошая черта. Так держать, — несколько раз согласно кивнув, Эзоп обошёл свой стол справа и опустился в кресло. — Продолжайте. — Профессор, скажите, почему именно Феликс Фелицис? — разрезая луковицу морского лука на две половины, поинтересовалась Сара. — Профессор Уизли сказала вам не лезть в неприятности, вы согласились. Но я вам не верю, мисс Монтроуз. Если вы помните, я был в катакомбах под замком в момент вашего сражения с Ранроком. Я видел ваши глаза. Этот взгляд был мне знаком. Просьба профессора Уизли вас не остановит, — развалившись в кресле, профессор Шарп скрестил руки на груди. — Вы не будете принимать «жидкую удачу» постоянно — это зелье чрезвычайно токсично и при регулярном применении приводит к летальному исходу. Но в вашей жизни обязательно настанет день, когда удача будет вам смертельно необходима. Именно в этот момент вы вспомните мои слова и наше с вами занятие. Возможно, Феликс Фелицис спасёт вам жизнь. Глядя всё это время Эзопу в глаза, Сара сдержанно улыбнулась и кивнула головой. — Но это не значит, что я, как ваш временный наставник, не буду запрещать вам лезть под палочки к браконьерам и бандитам, мисс Монтроуз. Это понятно? — повысив тон голоса, подметил Шарп. — Так точно, профессор, — сосредоточив своё внимание на подготовке ингредиентов, согласилась Сара, продолжая улыбаться. И лишь тот момент, когда Монтроуз погрузилась в процесс приготовления зелья с головой, Эзоп смог лучше рассмотреть свою студентку. Она пришла в его кабинет не в школьной форме, а в костюме из ткани и выделанной кожи. Такую одежду для учеников в Хогвартсе не шили. Костюм Сары состоял из чёрной рубашки и точно такого же цвета брюк. Ноги волшебницы были обуты в тёмные кожаные сапоги на невысоком каблучке. Однако изюминкой образа были накладки из плотной твёрдой кожи, расположенные на груди и верхней части спины, а также в некоторых местах на руках и ногах. Кожаные накладки, затянутые на теле Монтроуз огромным количеством небольших ремешков, явно служили для защиты. Профессор Шарп задумчиво свёл брови — это был не просто «красивый наряд» выпускницы Хогвартса, желающей похвастаться одеждой перед глуповатыми однокурсницами. Он был сшит большим профессионалом для одной единственной цели — защиты жизни волшебника во время самого настоящего боя. Сцепив пальцы в замок, Эзоп поднёс ладони к губам. Он внимательно наблюдал за тем, как защитный костюм из ткани и кожи плотно облегал силуэт Сары, превращая её в самую настоящую куклу с тонкой талией, широкими бёдрами и длинными ногами. Всего два года назад в Хогвартс приехала маленькая девочка, обреченная скитаться по огромному замку в поисках новых знаний и впечатлений. Теперь же перед Эзопом стояла девушка в своеобразных доспехах, готовая в любую секунду начать сражаться за свою жизнь и за жизни близких ей людей. Самая настоящая воительница. — Мисс Монтроуз, позвольте спросить, — задумчиво протянул профессор Шарп. — Откуда у вас этот костюм? Сара отложила нож и, повернувшись в сторону преподавателя, поправила кожаный ремень на тонкой талии. — Мне сшили его этим летом на заказ, — когтевранка поджала губы, проверяя пуговицы на манжетах рубашки. — Вам создал его мистер Кристофер Бернхард в своей лавке в Косом Переулке, верно? — Эзоп задумчиво прищурился. — Да, но.., — на приоткрытых губах Монтроуз застыл невысказанный вопрос. — Как я узнал? Его семья уже больше века шьёт костюмы для мракоборцев из отдела магического правопорядка, — ответил профессор Шарп. Мужчина похлопал ладонями по груди, пытаясь что-то нащупать во внутренних карманах сюртука, после чего извлёк на свет небольшой пузырёк с абсолютно прозрачной жидкостью и с характерным стуком опустил его на середину стола. — Возьмите, мисс Монтроуз. Если у вас получится сегодня сварить Феликс Фелицис, его всё равно придётся томить ещё шесть месяцев до полной готовности. Однако никто не знает, как скоро «жидкая удача» вам понадобится, — сохраняя абсолютно равнодушное выражение лица, Эзоп придерживал пальцами изящный прозрачный пузырёк. Сара отложила нож и, наскоро вытерев ладони влажной тряпкой, медленно подошла к столу профессора. — Благодарю за доверие. Что я могу для вас сделать? — когтевранка слегка наклонилась вперёд и, сжав пальцами горлышко сосуда, попыталась забрать его из рук зельевара. Однако он не отпустил. — Помните о том, что его нельзя принимать во время соревнований и экзаменов, — тихо проговорил Эзоп. Сара вновь попыталась забрать пузырёк, однако профессор вновь не позволил. — И ещё. Не лезьте в неприятности, мисс Монтроуз. Не подвергайте свою жизнь опасности. Поверьте мне, вы станете великой волшебницей. Зельевар разжал пальцы. Пузырёк с зельем аккуратно лёг в небольшую ладонь Сары.

***

Хижина профессора Ховин, по совместительству являвшаяся классом ухода за магическими существами, была любимым местом Сары и Поппи, где они могли спокойно поболтать и провести время на свежем воздухе в окружении невероятно любознательных волшебных животных. Профессор Ховин с огромной радостью позволяла своим студенткам коротать вечера на заднем дворе её хижины. Девушки брались за любую работу: вычёсывали жмыров, кормили дириколов и даже пробовали дрессировать пушишек. Получалось… с переменным успехом. — Мне кажется, что Рудольф заболел, — приоткрыв калитку, в вольер к жмырам зашла Поппи. — Почему ты так решила? — сидя на земле и с огромным усердием вычесывая лежавшего перед ней большого кота, Сара усмехнулась. — Я только что накормила пушишек сушеными козявками троллей и Рудольф внезапно начал чихать, — Поппи присела на землю рядом с подругой, взяла в руку свободную щётку и, похлопав по коленям, подозвала к себе первого попавшегося на глаза жмыра. — И какие у тебя предположения? — Монтроуз пощекотала уже вычесанного кота по мягкому пузу, сгоняя его с насиженного места, и жестом пригласила на «парикмахерские процедуры» следующего. — Я думаю, что у него аллергия, — смахивая щёткой землю с шерсти ярко-рыжего кота, Свитинг задумчиво прищурилась. — Поппи, пушишки всеядны! — когтевранка засмеялась. — Они же подбирают с земли всё подряд: съедобный мусор, объедки, мелких насекомых. Они даже пауков съедят с большим удовольствием и не подавятся. У них не может быть аллергии! — А вдруг у Рудольфа какое-нибудь генетическое отклонение, которое спровоцировало аллергию на козявки тролля? — вооружившись ножницами, Поппи с большой любовью начала обстригать шерсть на лапах жмыра. — Не думаю. Может, он просто объелся какой-нибудь дряни, а потом ты пришла и ещё раз его накормила. Может, это он не чихает, а икает? От переедания, — взяв в руки небольшой джутовый мешок, Монтроуз начала собирать в него клочки вычесанной шерсти, разбросанные по всему вольеру. — Я обязательно поговорю об этом с профессором Ховин, — наблюдая за тем, как рыжий жмыр с огромным наслаждением потягивается и мурчит, Поппи усмехнулась. — Хорошая идея, только не корми больше своего Рудольфа, а то он лопнет, — достав из небольшого, висящего на поясе мешочка пару кусочков корма, мисс Монтроуз поощрила ими двух самых вредных котов, которые сегодня стоически выдержали все банные процедуры. — Не каркай! — Поппи резко повернула голову в сторону подруги и одарила её недовольным взглядом. — Кстати, когда ты снова отведёшь меня в Выручай-комнату? Твой виварий — просто чудо! — Когда будет время, — наливая чистую воду в поилку, Сара вздохнула. — С утра сижу на уроках, а по вечерам — на занятиях у Шарпа. Я чувствую себя загнанной лошадью. — Монтроуз! Свитинг! Готовьте посадочную полосу! — внезапно откуда-то с неба когтевранка услышала голос Себастьяна. Поппи задрала голову и, ладошкой прикрыв глаза от яркого закатного солнца, подняла руку с выставленным указательным пальцем вверх: — Смотри! Они там! Саре тоже пришлось запрокинуть голову. Со стороны поля для квиддича в сторону хижины профессора Ховин летели Себастьян и Натти. Они громко смеялись, пытались хорошенько толкнуть друг друга в воздухе. Мисс Монтроуз усмехнулась и покачала головой — горячей любви к полётам она никогда не питала. Слизеринец и гриффиндорка, спикировав, почти синхронно совершили вполне удачное приземление неподалёку от вольера со жмырами. — Я почти столкнул тебя! — Себастьян засмеялся. — Неправда! Это ты чуть не свалился с метлы, когда мы вылетели за пределы поля! — Натсай толкнула Сэллоу в плечо. — Как полетали? — бросив щётку на землю, Поппи поднялась на ноги и начала усердно отряхивать свою мантию. — Прекрасно! — разделив слово по слогам, почти пропела Онай. — А где Оминис? — щурясь от солнца, Сара огляделась. — Уже идёт. Он же пешеход. С нашей скоростью ему не тягаться! — подмигнув Натти, Себастьян расхохотался. — Мисс Монтроуз, позвольте спросить, почему вы занимаетесь здесь всякой ерундой вместо того, чтобы присутствовать на индивидуальных занятиях с профессором Шарпом?! Вам что, не понравилась первая неделя, наполненная повышенным вниманием к вашей персоне?! — мгновенно изменившись в лице, Сэллоу попытался изобразить манеру речи профессора Уизли. — Может, мы не будем говорить об этом сейчас?! — простонала Поппи. — В самом деле, Себастьян, если ты продолжишь упоминать Шарпа при любом удобном случае, я начну думать, что ты в него влюбился! — присев на корточки, Сара с огромным удовольствием почесала крутившегося у её ног кота за ухом. Девушки рассмеялись. Сэллоу скривился и недовольно закатил глаза. — Кстати, мы же идём сегодня в Хогсмид? — присев на лавочку рядом с вольером, Онай посмотрела на Сару и Поппи, стоявших рядом друг с другом. — Конечно, идём. Только сначала мне надо переодеться — не хочу слушать музыку в этих доспехах, — пыльными ладонями Монтроуз начала отряхивать кошачью шерсть с чёрных брюк, рубашки и затянутых ремнями кожаных накладок. — Очень симпатичных доспехах, прошу заметить! — раздавая жмырам оставшиеся лакомства, Поппи подняла указательный палец в воздух, заостряя внимание на своих словах. — Я рада, что этот костюм тебе понравился, — Сара широко улыбнулась. — В общем, я предлагаю всем вам пойти умыться и переодеться во что-нибудь более приличное. А через полчаса встретимся у выхода из замка. — Иди. Мы дождёмся Оминиса, а то бедолага совсем расстроится — топал от поля на своих двоих, а мы его даже не подождали, — Себастьян погладил проходящую мимо Сару по предплечью и улыбнулся. У выхода из вольера Монтроуз сняла с пояса мешочек с кормом, убрала его вместе со щёткой в большой деревянный сундук и, махнув друзьям рукой, направилась в сторону замка.

***

— Мисс Монтроуз! — в коридоре неподалёку от входа в башню Когтеврана студентку кто-то окликнул. Сара, которая до этого задумчиво смотрела себе под ноги, подняла глаза и сощурилась, высматривая кого-то в густом полумраке. Из северной части замка навстречу Монтроуз шёл высокий широкоплечий мужчина в тёмно-зелёном костюме. — Профессор Шарп? — когтевранка ещё раз попыталась отряхнуть свой костюм — ей казалось, что шерсть жмыра была теперь повсюду и забралась ей даже в рот. — Вчера у нас не получилось поговорить, чтобы назначить занятие. Вы свободны сейчас? Я должен показать вам приготовление одного любопытного зелья, — Эзоп захлопнул свой блокнот и посмотрел Саре в глаза. В полумраке коридора шрам на лице бывшего мракоборца становился более глубоким и рельефным. — Я… Не могу. Сегодня у меня вечером планы, которые я не хотела бы отменять, — Монтроуз стыдливо опустила глаза — ей было совестно из-за того, что ради прогулки с друзьями она отказывалась от индивидуальных занятий с профессором Шарпом. Бесценные знания, которые давал ей Эзоп, в один прекрасный день могли бы спасти ей жизнь. Зельевар приоткрыл рот и вздохнул, как будто намереваясь что-то сказать, однако тут же выдохнул и замолчал. Взгляд его тёмно-карих глаз изучающе прошёлся вниз по телу студентки, цепляясь за каждую бликующую пряжку туго затянутых ремешков. Сара скрестила на груди руки, инстинктивно пытаясь защититься и взять ситуацию под контроль. Её щёки непроизвольно обдало жаром и залило пунцовым румянцем. — Мисс Монтроуз, я очень надеюсь, что в ваши планы на сегодняшний вечер не входят драки с «Пепламбами» и выслеживание браконьеров в Запретном лесу, — Эзоп нахмурился, глядя на студентку сверху вниз. — Нет, профессор, ни в коем случае, — Сара шумно сглотнула. — Я клянусь, что не собираюсь рисковать собственной жизнью и лезть в логово бандитов. — Верю, — зельевар равнодушно кивнул. — Хорошего вечера, мисс Монтроуз. Наши с вами занятия обсудим завтра. Мужчина сцепил руки за спиной, сделал шаг навстречу студентке и, пройдя мимо, направился по длинному коридору в сторону своего кабинета. — Хорошего вечера, профессор, — тихо проговорила Монтроуз, втягивая носом шлейф от терпкого мужского парфюма. Она ему не соврала, нет. Сегодня она и вправду не полезет в драку с бандитами Руквуда. А вот, к примеру, завтра она сделает это с превеликим удовольствием.

***

Вечерние сумерки давно спустились на Хогвартс и его окрестности, солнце погасло, на тёмном небе зажглись первые звёзды. Прихрамывая, через центральные ворота в Хогсмид вошёл профессор Шарп. Ещё три дня назад он договорился с Беатрис Грин, хозяйкой «Тимофилл и поганок», о специальном заказе — наборе трав для экспериментального лекарства от боли в ноге, а также некоторыми недостающими ингредиентами для зелья, которому Эзоп собирался научить Сару в ближайшее время. Благодаря тому, что когтевранка отказалась от вечернего занятия, у профессора Шарпа появилось немного времени, чтобы забрать свой заказ у мадам Грин. Вечерний Хогсмид был прекрасен. И даже вечно хмурый и довольно бесчувственный с виду Эзоп из раза в раз по достоинству оценивал красоту этой деревушки. На узких улицах тёплым золотистым светом горели фонари, окрашивая крохотные, будто кукольные домики совершенно новыми, причудливыми красками. Местные жители медленно проходили мимо профессора Шарпа, любуясь сказочной архитектурой родной деревни. Откуда-то из глубины Хогсмида доносилась музыка. Эзоп направился на север по центральной улице, миновал «Три метлы», лавку «Зонко» и вышел на залитую золотым светом центральную площадь. В самом её центре, под гигантской кроной столетнего дуба на большом деревянном сундуке стоял Эрни Юла, искусно выписывавший своей волшебной палочкой замысловатые узоры, мгновенно превращавшиеся в музыку. Профессор Шарп, прихрамывая, медленно прошёл по периметру площади и остановился у витрины «Сладкого королевства». Не желая подходить ближе к толпе отдыхающих волшебников, Эзоп присел на ближайшую лавочку, откинулся на твёрдую деревянную спинку и начал слушать. Он хорошо помнил Эрни студентом Хогвартса — когда Шарп пришёл работать в школу, Юла учился уже на шестом курсе. С зельеварением он до самого окончания обучения был на «Вы». Изящные искусства его привлекали куда больше. В конце концов Эрни стал тем, кем всегда мечтал стать. Вокруг музыканта кружили инструменты: флейты, гобои, кларнеты и скрипки. Юла дирижировал ими, используя свою волшебную палочку. Музыка изливалась прозрачным студёным ручьём. Площадь Хогсмида заполонили люди, желавшие услышать чудеса музыкального искусства. Профессор Шарп сощурился, рассматривая отдыхающих на площади волшебников. В скором времени в толпе Эзоп увидел знакомые лица. Его студенты пришли в Хогсмид, чтобы немного отдохнуть и послушать музыку. Оминис Мракс, Натсай Онай, Поппи Свитинг, Себастьян Сэллоу и, конечно же, Сара Монтроуз. Самая опасная банда Хогвартса в полном составе. Профессор Шарп усмехнулся собственным мыслям. Девчонка не соврала — она не пошла в лес, чтобы влезть в очередную передрягу, она пошла в Хогсмид, чтобы хоть на один вечер прикоснуться к чему-то по-настоящему прекрасному. Сара была одета в белоснежную блузку с широкими воздушными рукавами и тёмно-коричневую юбку чуть ниже колена, подпоясанную тонким кожаным ремешком. В этот вечер Монтроуз не была защитницей угнетённых, она была просто красивой девушкой. Сара смотрела на дирижёра и, прижав ладони к груди, слушала музыку. На её миловидном лице сияла широкая улыбка, в ярко-синих глазах отражались золотые огоньки уличных фонарей. Опустив руку в карман юбки, когтевранка извлекла на свет сжатую в кулачок ладонь и, сделав несколько неуверенных шагов вперёд, бросила в парящую в воздухе шляпу пару золотых галеонов, после чего вернулась к друзьям. Профессор Шарп усмехнулся и покачал головой. Внезапно Эрни изменил узоры в своей волшебной музыке. Началась совсем другая мелодия. Более живая, более искрящаяся, более… танцевальная? Стоявший рядом с Сарой Себастьян почти невесомо коснулся её предплечья. Когтевранка обернулась. — Вы позволите? — исполнив немного корявый поклон, Сэллоу протянул своей спутнице руку в приглашающем жесте. Монтроуз тут же залилась краской. Зацепив тонкими пальцами края плотной ткани, Сара раскрыла юбку и изобразила нечто наподобие книксена. — С большим удовольствием, мистер Сэллоу. С большим удовольствием.., — когтевранка вложила свои пальцы в ладонь лучшего друга. Они двигались ритмично из стороны в сторону. Себастьян нежно придерживал Сару за талию, прижимая её ближе к себе. Слишком близко. Подол юбки всюду следовал за хозяйкой. Монтроуз смеялась заразительно, кружилась под его рукой, хлопала в ладоши и иногда цеплялась холодными пальчиками за крепкое юношеское плечо. Сэллоу хватал её за талию двумя руками и, отрывая от земли, словно пёрышко, кружил. А она всё смеялась, смеялась, смеялась! Профессор Шарп был готов поклясться, что подобного он не слышал никогда. Это был не смех, а целый водопад кристально-чистых, звонких капель, целый оркестр хрустальных колокольчиков, целое небо ярких холодных звёзд. Эзоп нахмурился и зажмурил глаза — затылок жгло, будто кто-то резко вогнал туда острый стилет. Большое скопление людей явно не шло бывшему мракоборцу на пользу. Профессор Шарп поднялся и, прихрамывая, направился в сторону «Тимофилл и поганок». Его заказ уже заждался.

***

— Напомни мне, почему все остальные не пошли с нами? — придерживая подол своей юбки, Сара поднималась по скрипучей деревянной лестнице, ведущей на вершину астрономической башни. — Потому что они все зануды. «Мы пойдём спа-а-ать, завтра рано идти на заня-я-ятия!» — передразнивая друзей, шептал Себастьян. — И вообще, ты давай не ори. Говори шёпотом, а то если услышат, что мы с тобой шарахаемся тут после отбоя, влетит по первое и по пятое число! — Ладно, хорошо, не ворчи! — прошептала в ответ Сара и, поднявшись на вершину башни, отпустила подол юбки. — Никогда больше её не надену. Весь вечер мне испортила. — И кто из нас после этого ворчит? — проходя мимо подруги, Себастьян усмехнулся. Сэллоу подошёл к металлическому ограждению и сунул руку в небольшой нагрудный карман клетчатой жилетки. Сара приблизилась к юноше и опустила взгляд. Себастьян достал свой портсигар и, приоткрыв крышку, протянул коробочку подруге. — Проблемы с сердцем, лёгкими и даже мозгом. Неужели оно того стоит? — Монтроуз усмехнулась, но сигарету взяла. — Со дня на день ты пойдёшь выслеживать Руквуда. Можешь не отпираться, я вижу тебя насквозь! Вероятность смерти от «Авады» куда больше, чем от курения, — слизеринец зажал сигарету в зубах и, создав палочкой крохотный огонёк «Инсендио», затянулся горьким дымом. Сара покрутила сигарету в руках. Плотная коричневая бумага и еле уловимый запах вишни. — Ты собираешься курить? Или так и будешь на неё пялиться? — протягивая волшебнице свою палочку, Себастьян сощурился. Монтроуз подкурила сигарету. Серый плотный дым струился вверх тонкой паутинкой, растворяясь где-то в бесконечности звёздного неба. — Какие у тебя планы насчёт прихвостней Руквуда? — как бы между прочим бросил вопрос Сэллоу. — Я ничего тебе не скажу, — Сара сморщила нос — горький дым покалывал нёбо. — Брось, Монтроуз, не выделывайся. Ты не сможешь устоять перед моим обаянием, если я на тебя надавлю, — Себастьян состроил подруге глазки. — Перестань. Это не твоя война. Я буду бороться с ними одна. Я не могу рисковать ни тобой, ни Оминисом, — отрезала Сара и, докурив, затушила сигарету об ограждение. — Он проклял мою сестру! — гаркнул Себастьян. — Это не только твоя война. Сэллоу со злостью бросил окурок вниз. Монтроуз вздохнула и повернулась к юноше лицом. — Послушай меня, — когтевранка настойчиво взяла Сбестьяна за руки, заставляя его посмотреть ей в глаза. — Я убью Руквуда и сниму с Анны проклятие. Он будет лежать на земле, захлёбываться собственной кровью и молить меня о пощаде. Твоя сестра будет свободна! Он сжал её руки в ответ. Она смотрела на него своими пронзительно-синими глазами и широко улыбалась. Только Сара Монтроуз так смотрела. И только Сара Монтроуз умела так улыбаться. А с неба на них смотрели яркие звёзды. Самые обычные звёзды на самом обычном небе. Но было в них что-то особенное. В них и в этом моменте. Себастьян подрагивающими пальцами взял Сару за подбородок, медленно очертил явную линию скул тыльной стороной ладони и трепетно заправил гладкую прядь каштановых волос Монтроуз за ухо. Слегка подавшись вперёд, Сэллоу прикоснулся своими губами к мягким и тёплым губам волшебницы. Эх, знала бы эта девчонка, как сильно в тот момент сжалось его сердце. Сара широко распахнула глаза и, так толком и не ответив на поцелуй, медленно отстранилась. Слизеринец выдохнул горячий воздух в пустоту. — Себастьян, я.., — губы когтевранки тряслись от пережитых эмоций. — Брось, Монтроуз, ты гораздо смелее, чем кажешься на первый взгляд, — стиснув зубы, Сэллоу попытался натянуть привычную маску очаровательного нахала. — Прости меня, но… Сейчас не время, — Сара склонила голову. — Руквуд, «Пепламбы», Анна… Мне нужно разобраться со всем этим, понимаешь? — Нам, — поправил подругу Себастьян. — Нам нужно разобраться со всем этим. — Нет. Не делай этого. Не дави на меня, — Сара мотнула головой. — Пойдём, принцесса, я провожу тебя в твою высокую башню, — вздохнув, Сэллоу настойчиво притянул подругу к себе, приобняв её за плечи. Монтроуз напряженно поджала губы. Этот нахал всегда умел перевести тему в нужное русло и филигранно сгладить острые углы.

***

Профессор Шарп медленно шёл от магазина Беатрис Грин вдоль русла реки. Где-то в Хогсмиде до сих пор звучала музыка, были слышны радостные голоса людей. Эзоп, не сбавляя шаг, перевёл равнодушный взгляд в сторону замка. Через пару минут справа показались распахнутые настежь ворота старого кладбища. Остановившись, зельевар хмурым взглядом посмотрел в темноту. Там жили духи и тени. Оттуда веяло могильным холодом. Вот только что-то было не так. Это было странное чувство, которому волшебник не хотел доверять. — Профессор Шарп! — внезапно душераздирающий женский крик разрезал мёртвую тишину. Зельевар вздрогнул. Он знал этот голос. — Профессор Шарп, помогите! — девушка кричала так, будто её кто-то резал ножом. — Эзоп! Помоги! Помоги мне! — Сара.., — мужчина проглотил вздох и, бросив коробку с ингредиентами на землю, ринулся через распахнутые ворота на кладбище. Он оказался на затянутой туманом поляне в окружении старых могил. Здесь никого не было. Ни единой живой души. Но когтевранка продолжала кричать... — Сара! Где ты?! — завопил Шарп. Внезапно всё стихло. Неестественно резко. Так, как люди не замолкают. Не было слышно ни ветра, ни птиц. Эзоп стоял спиной к выходу с кладбища и, задержав дыхание, внимательно слушал. Его учили этому много лет назад на курсах подготовки мракоборцев. За спиной волшебника хрустнула ветка. Шарп резко развернулся и вытащил из кармана палочку. Рефлексы его ещё никогда не подводили. Прямо перед Эзопом стояла высокая женщина средних лет в тёмной мантии. Её иссиня-чёрные волосы были уложены в замысловатую высокую причёску. — Венузия? — волшебник удивлённо вскинул брови, но палочку не опустил. — Здравствуй, Эзоп. Как поживаешь? — женщина вальяжно тянула слова и надменно улыбалась. — Что ты здесь делаешь? — Шарп нахмурился. — Работаю, — всё ещё находясь под прицелом, ответила волшебница. Из темноты кладбища со всех сторон начали появляться люди в мантиях. Эзоп продолжал стоять ровно, уверенно держа в вытянутой вперёд руке палочку. — Где моя студентка? Что ты с ней сделала? — равнодушно процедил Шарп. — Я? Ничего, — женщина усмехнулась. — Я думаю, что мисс Монтроуз сейчас в замке. Спит и видит двадцатый по счёту сон. Ты за неё беспокоишься? — Это была иллюзия? Зачем? — Эзоп стиснул зубы до характерного звона в ушах. — Я всегда любила драматичные появления, — мадам Крикерли поправила капюшон своей мантии. — Чем я обязан вниманию министра магии? — последние слова зельевар произнёс с нескрываемым отвращением. — Брось, Шарп, опусти палочку. Ты не убил меня в первую секунду нашей встречи. Сейчас ты меня уже точно не убьёшь, — Венузия улыбнулась чуть шире. С нескрываемым недоверием Эзоп сунул палочку во внутренний карман своего сюртука. — Так-то лучше, — женщина согласно кивнула головой. — Что тебе от меня надо? — холодно отрезал зельевар. — Что связывает тебя с Сарой Монтроуз? Ты так быстро помчался ей на помощь. Впечатляет, — Венузия растягивала слова так, будто вот-вот была готова начать мурлыкать. — Она — моя студентка. Я даю ей индивидуальные уроки, готовлю к выпускным экзаменам, — равнодушно ответил Эзоп. — Славно. Блэк в точности выполнил моё распоряжение. Хороший мальчик, — в темноте было плохо видно, но Шарпу показалось, что мисс Крикерли облизнулась. — Эта юная девушка собирается стать мракоборцем, тебе это известно? — Что тебе нужно? — Эзопу было неинтересно выслушивать пленительные речи действующего министра магии. — Мне нужен информатор, — честно призналась волшебница. — При чём тут я? — зельевар нахмурился. — Ты думаешь, что я просто так приказала Блэку сделать тебя наставником этой девчонки? — Венузия усмехнулась. — Ты уже большой мальчик. Ты должен уметь видеть всю ситуацию целиком. Сара Монтроуз обладает уникальным даром и уникальными знаниями, которые Министерству никогда не удастся понять или хотя бы увидеть. — Чего ты хочешь от меня? — перефразировав вопрос, повторил Шарп. — Я не хочу, чтобы эта девчонка вела свою игру под моим носом. Виктор Руквуд что-то задумал. И я знаю, что эта малолетка попытается сорвать его планы. Я хочу знать обо всех её передвижениях. Я хочу знать, что она ест, когда она ложится спать, куда она ходит гулять с друзьями. Я хочу знать каждую её мысль, — Венузия чётко проговаривала каждое слово. — Ты мне в этом поможешь. — Ты, кажется, тронулась умом от переизбытка власти, — впервые в разговоре с министром Эзоп дал слабину и усмехнулся. — В противном случае мне придётся убрать эту девочку с дороги. Когтевранский галстук затянется на её шее очень быстро. Никто даже не успеет понять, что произошло, — женщина нахмурилась. — Ты спятила, Венузия. Ты свела старика Спэвина в могилу, получила должность, что тебе ещё нужно? — Шарп стиснул зубы, пытаясь сохранить самообладание. — Брось, этот старый дурак давно должен был уйти на покой, — женщина усмехнулась. — Во время правления этого «старого дурака» мы с тобой стали мракоборцами, не забыла? — Это неважно! — Венузия вспылила. — Я не даю тебе выбора, Шарп. Я приказываю тебе стать моим информатором. Иначе мне придётся избавиться от девчонки. Эзоп сделал три шага навстречу министру. Окружившие их волшебники обнажили палочки, готовясь отдать жизнь за Венузию Крикерли. — Не смей приближаться к ней, поняла? — прошипел Эзоп. — Я в гробу видел твои приказы. Я ухожу. Мужчина обошёл волшебницу справа и уверенными шагами направился к выходу с кладбища. — Я вылечу твою ногу! — громко объявила Венузия, глядя Шарпу в спину. — Что ты сказала? — Эзоп медленно развернулся. — Лекари из «Мунго» долгое время работали вместе с сотрудниками Отдела Тайн. Они создали инновационный препарат на основе «Костероста». Один укол вылечит тебя раз и навсегда, — как на духу проговорила Венузия. Профессор Шарп стиснул зубы и склонил голову. — Соглашайся. Ценная информация в обмен на жизнь без боли, — министр протянула руку зельевару. И тот пожал её в ответ. Была ли это сделка с совестью? Или с самим дьяволом? Он не знал. Но сделал это. Потому что больше не мог так жить.

***

Профессор Шарп шёл по тёмным пустым коридорам школы с максимальной скоростью, на которую только был способен. Мысли пульсировали в его голове вместе с кровью. В висках звенели колокола. Поворот направо. Лестница. Слишком длинная. Времени могло не хватить. Эзоп шагал, пропуская сразу по две ступени. Он буквально летел вверх, толком не разбирая дороги. И лишь когда перед глазами возникло небольшое тёмное помещение и дверь с огромной статуей орла, перекрывавшей дорогу, зельевар остановился. На небольшом пыльном диванчике, расположенном прямо напротив входа в гостиную Когтеврана, лежала девочка. Услышав шаги, студентка вздрогнула и открыла глаза. — Профессор Шарп? — переместившись в сидячее положение, первокурсница потёрла заспанные глаза и широко зевнула. — Мисс Холстед? Что вы здесь делаете в столь поздний час? — попытавшись изобразить спокойствие, мужчина скрестил руки на груди. — Я задержалась в библиотеке. Орёл загадал мне загадку, которую я не смогла разгадать. Обычно в таком случае мы ждём других ребят с факультета, чтобы подумать вместе. Но все уже спят. Поэтому мне придётся переночевать здесь, — тоненький голосок девочки был хриплым ото сна. — Мисс Холстед, я помогу разгадать вам загадку, но вы должны будете мне помочь, — строго проговорил Эзоп. — Конечно, профессор Шарп! Всё, что угодно! — поднявшись на ноги, когтевранка даже подпрыгнула от радости. — Вы знаете мисс Монтроуз? Она студентка седьмого курса, — зельевар сделал шаг навстречу первокурснице. — Да, знаю, — подумав пару секунд, девочка выразительно кивнула головой. — Разбудите её и передайте, что я жду её здесь. Скажите, что это очень важно, — профессор Шарп напряженно поджал губы. — Я запомнила! Передам! — волшебница широко улыбнулась. — Как звучит загадка? — Какие часы показывают верное время только два раза в сутки? — задумчиво протянула первокурсница. — Те, которые остановились, — мгновенно выпалил Эзоп. — Точно! Спасибо вам, профессор Шарп! — девчонка радостно захлопала в ладоши. — Теперь идите в башню, мисс Холстед! И не забудьте передать мои слова Саре Монтроуз! — проводив ученицу взглядом, в самый последний момент зельевар напомнил ей о своей просьбе.