Холодный камень

      Комната, в которую они вошли, оказалась кабинетом. Свет пробивался через большое окно, занявшее почти целую стену, и с лёгкостью освещал всё помещение. Оно было небольшим и неуютным: слишком близко к двери ютился низкий стол, у которого беспорядочно валялись подушки для сидения. Вся поверхность стола была завалена свитками и письменными принадлежностями. В дальнем углу притулилась небольшая тумба, на которой лежала аккуратно сложенная куртка с эмблемой контрольного бюро, и она прямо-таки резала взгляд несоответствием общему антуражу.       — О чём вы хотите рассказать, командующий? — хозяин Проклятого пика с вызовом посмотрел на собеседника, скрестив руки на груди. Ю Си его поведение не проняло.       — Это был не он. Не старейшина Муан говорил и делал всё это.       Шен громко фыркнул. Как жалко это выглядит! Не он? А кто же? Двойник? Какая глупость, неужели устрашающий всех и вся командующий контрольного бюро всерьёз думает, что Шен в это поверит? Серебряная нить связи тянулась к нему, именно к его телу. Глаза, уши могли бы солгать, но связь — не то, что можно обмануть. Муан был настоящим.       — Это был он, — заверил проклятый старейшина. — Я знаю это абсолютно точно.       — Из-за вашей связи? — уточнил Ю Си. Шен согласно промычал, не видя смысла что-то пояснять. — Что ж… если тела действительно настоящие, это усложняет дело.       — Что значит «тела настоящие»?       — После того, как мы все разделились и вновь собрались, все стали странно себя вести. Говорить, ходить, даже жесты изменились. Они называют друг друга и самих себя чужими именами. Старейшина Муан считает, что тебя зовут Тао Ши, и ты брат Тао Сина, которым считает старейшину Рэна.       — Я не понимаю…       — Госпожу Эру старейшина Муан считает некой Жун Юи, своей невестой. А самого себя зовёт У Фаном, первым наследником некоего императора. Как думаешь, почему я до сих пор не наказал старейшину Муана за ношение императорских символов?       — Что насчёт тебя? Почему ты… остался собой? И почему тогда всё равно позволил ему… так тебя касаться? — как бы Шен ни старался держаться, голос дрогнул.       Ему так отчаянно хотелось, чтобы всё было именно так, как сказал Ю Си… это ведь всё бы объяснило, верно? Ведь Муан на самом деле никогда бы не стал так с ним разговаривать. Так смотреть. По крайней мере, без объяснения причин. Настоящий Муан бы накричал, а если и нет, то всё равно бы был достаточно прямолинеен, чтобы высказать, что именно его не устраивает. Эта прямолинейность была одной из самых любимых Шеном черт его мечника.       Но в памяти ворочалась, жгла и выжигала всё картина того, как смотрели на него родные глаза. Словно на досадную помеху, нарушившую привычный ход жизни. С каким пренебрежением говорил самый важный человек. И как касался другого — совпадение ли, что именно командующего Ю, когда-то уже посеявшего невольно между ними зерно раздора? Перед всеми этими картинами способность мыслить здраво пасовала.       Что, если Ю Си лжёт? По долгу службы ему ведь часто приходится врать, он точно должен уметь быть убедительным в составленной легенде. А ведь Шен до сих пор не выполнил обязательство перед императором. И командующий должен понимать, что без Муана проклятому старейшине будет достаточно наплевать, чтобы не бояться за собственную сохранность. И уж точно ему будет наплевать на приказы любого — хоть Сына Неба, хоть самих Небес.       Впрочем, для выдумки столь абсурдной истории нужна львиная доля незаурядной фантазии. Ю Си же не казался фантазёром. Скорее, если бы он поставил себе целью выдумать какую-то историю, она была бы насквозь пропитана логикой и стройностью, так, что к ней было бы не подкопаться.       — Я не знаю, почему меня это не коснулось. Общие условия сходятся: я, как и все, оказался заперт в комнате, здесь. Полагаю, я должен был «стать» главой охраны замка, Чжу Юном, но что-то пошло не так. Дверь оказалась заперта, даже выломать не получалось. Тогда я осмотрел комнату, проверил рукописи на столе. Там лежат распоряжения с явно устаревшими данными, заверенные имперской печатью. Я проверил, она подлинная, — в доказательство своих слов Ю Си взял со стола первый попавшийся свиток и развернул, показывая Шену. Тот на печать посмотрел, но она ему вообще ничего не дала: он даже не видел, как выглядят печати сейчас. Командующий, не дождавшись никакой реакции, продолжил. — Но на ней действительно указана фамилия У.       Интонации его по мере рассказа не менялись, но даже так Шен уловил, как сильно Ю Си удивлён этим фактом. Сам проклятый старейшина ничего такого не увидел — династии сменяются, это нормально, не так ли?       — Насколько стара эта династия? — решился уточнить он, рассудив, что удивление командующего может быть связано именно с древностью рода.       Взгляд Ю Си стал одновременно поражённым и настороженным. Под этим взором Шену даже стало как-то неловко. Он не особо интересовался историей мира, в котором очутился, потому как большую часть времени ему было, мягко говоря, совершенно не до того. Но, возможно, стоило расспросить Муана хотя бы о самых ключевых событиях мировой истории, особенно после их променада по древней гробнице жившего тысячелетие назад принца. Но сейчас было поздно делать хорошую мину при плохой игре, так что оставалось только признать, что это знание каким-то образом ускользнуло от внимания «проклятого старейшины». В конце концов, Ю Си и так считает его довольно странным, ничего ужасного в том, чтобы добавить ещё одну странность, верно?       — Династии У в нашей истории не существовало, — припечатал командующий, всё ещё прожигая Шена взглядом.       Тот с трудом подавил дрожь. Что ж, можно промахнуться и напутать с периодами царствования той или иной династии. Но не знать, был ли у власти какой-то род, или нет… это уже на отсутствие интереса к истории не спишешь. Особенно в отношении человека, чья семья несколько поколений так или иначе служила при дворе. И вот надо же было так вляпаться!       — Как ты выбрался из комнаты, если она была заперта? — перевёл тему Шен, надеясь, что Ю Си не станет упорствовать в выяснении причин его неосведомлённости.       — В углу висела одежда — полный сменный комплект, — на счастье, командующий действительно не стал развивать тему. — Совершенно целый и чистый. Это показалось мне странным, учитывая, что дворец явно давно был покинут. В кармане пао я обнаружил ключ от двери и смог выбраться. Но моя одежда привлекала слишком много внимания, так что пришлось вернуться и сменить куртку на это и убрать остальное. Только тогда остальные перестали относиться ко мне настороженно, и я смог полноценно изучить замок.       Это был первый раз, когда Ю Си говорил при Шене так много. Он определённо был настроен на сотрудничество, и даже готов к этому сотрудничеству проклятого старейшину принудить. Но начать решил всё-таки с обсуждения происходящего, и, наверное, не будь сейчас все мысли Шена направлены на Муана, он бы даже почувствовал благодарность. Командующий, вновь не дождавшись никаких комментариев, продолжил.       — Постепенно я смог встретить не только тех, кто отправлялся со мной, но и остальных, кроме тебя и Его Величества, и каждый из них вёл себя так, будто они совсем другие люди. И они становятся довольно агрессивными, если эту игру не поддерживать: в первую очередь это касается одежды, но отчасти и поведения тоже. Я решил, что лучше подыграю старейшине Муану, чем переломаю ему руки и привлеку излишнее внимание.       — У тебя бы не вышло.       — Не вышло бы, если бы он оставался собой. Но У Фан, очевидно, не был заклинателем, и старейшина Муан себя как заклинателя тоже не осознаёт. Я предположил, что какая-то сущность подменила их, украв внешность, или они одержимы духами, и решил найти тебя. Ты ведь должен знать, как с этим разобраться?       — Я… не уверен. В том, что они все настоящие, я уверен. Духи же… они могли бы вселиться в твоих подчинённых, в Его Величество или в Эру, да даже в Ала, если бы он оказался достаточно неосторожен, но не в старейшин Муана и Рэна. У заклинателей слишком сильная защита, и кто-то мог бы вселиться в них, только если оба израсходовали колоссальное количество сил, — мысль о том, что всё это в самом деле неправда, и это не его мечник говорил все те отвратительные слова и вёл себя так отчужденно, успокаивала. Может быть, поэтому Шен и не ощущал от Муана ничего? Может, виной тому не равнодушие, а неспособность ощутить эмоции? И всё же не хотелось бездумно хвататься за надежду, рискуя вновь получить удар в сердце. Лучше не обнадёживать себя. — К тому же, с Рэном Ер. Не верю, что хоть какой-то дух посмеет влезть в тело, где обретается Глубинная Тьма. Разве что его мог ослабить или ограничить какой-то артефакт… но я представить не могу, какой силой он должен обладать. Ты сказал, что встретил остальных. Об Эре ты сказал, Ала я видел, но почему он назвал меня учителем? И что с другими?       — Ал Луар называет себя Су и считает Тао Ши своим учителем. Мои подчинённые считают себя слугами. Троих ты уже видел — танцоры в главном зале, — такой расклад Ю Си явно не устраивал, Шен это почувствовал даже несмотря на довольно спокойный тон. Что ж, стало понятно, почему те трое двигались так нескладно. — Остальные — стражники в разных концах замка. Они подчиняются мне, или, скорее, «Чжу Юну», но нам это на руку. Что касается нашего императора, полагаю, ему досталась «роль» брата У Фана, У Бао, его несколько раз упоминали. Но я всё ещё не нашёл его. Он ведь оставался с тобой, почему вы разделились?       — Я не знаю. Мы двигались по дороге, дошли до разломанной телеги и нашли компас с крутящейся без остановки стрелкой, — Шен искренне попытался вспомнить детали, как это делал Ю Си.       Почему-то он был уверен, что вдвоём они смогут восстановить общую картину. А если выйдет это, то должно и получиться вернуть всех остальных в чувства.       Вспомнив, что компас всё ещё при нём, проклятый старейшина поспешил достать его из кармана. Чёрная коробочка оказалась на месте, стрелка по-прежнему не спешила указывать конкретное направление. Даже больше — стала вертеться ещё быстрее, чем раньше.       Но это была не единственная странность. На внутренней части крышки проявилась нацарапанная надпись, которой прежде определённо не было: «Бойся живого камня». Проклятый старейшина нахмурился: предупреждение было слишком расплывчатым, но внушало львиную долю тревоги.       — Сломан? — полувопросительно пробормотал Ю Си. Уголки губ Шена против воли дрогнули — почти так же говорил император, разве что более категорично. Напряжение, сковавшее всё тело хозяина Проклятого пика, чуть ослабло, но не отпустило полностью.       — Не думаю, что дело в этом. Возле той повозки мы начали слышать гром, но туч не было видно. Вероятно, стрелка так крутится из-за грозы. А ещё надписи на крышке не было.       — Как же она тогда появилась? — Ю Си испытующе уставился на собеседника. Не было похоже, что он совсем не верит его словам, но и воспринимать их за чистую монету не спешил. Шен только и мог, что пожать плечами: ответа у него не было. — Ладно. Что было дальше?       — Озеро, что было неподалёку, твои люди тоже проверили и сказали, что вода отравлена, так что мы не смогли пополнить запасы и продолжили путь. Через пару часов я увидел этот дворец, но когда обернулся, чтобы обсудить его с остальными, обнаружил, что рядом никого нет. Я сразу же направился сюда. Но почему-то Ал, Эра и твои подчинённые оказались здесь раньше. Как давно ты здесь?       — Часов десять, — командующий нахмурился и окинул Шена придирчивым взглядом. — Мы попали в грозу, так что пришлось укрыться здесь. Ещё через пять часов я наткнулся на госпожу Муан, и она уже вела себя странно. Она была в другой одежде, но с мокрыми волосами — полагаю, её и остальных тоже застиг ливень.       — Какого чёрта? Для меня с момента вашего отлёта прошло около трёх часов. И остальных я потерял из виду не больше часа назад. Уж никак не пять. И грозы я так и не увидел, только слышал.       — И ты всё ещё ты. В моём случае странно, что моё место никто не занял, но с тобой странностей куда больше.       — Может, дело в компасе? Когда мы его нашли, на нём не было надписи. Но предупреждение какое-то странное. В каком смысле живой камень? — Шен настороженно уставился на чёрную коробочку, которую всё ещё держал в руке.       Странности ведь начались почти сразу после того, как компас оказался у него. Сначала перестал отвечать Муан, затем проклятый старейшина странным образом разделился с остальными. Вероятно, он ещё и оказался единственным, кто только слышал грозу, но так её и не застал.       Ю Си молча разглядывал компас, наклонившись почти вплотную, но не касаясь его. Стрелка вертелась, не думая замедляться, но во всём остальном прибор ничем не выделялся. Простая чёрная коробочка: ни узоров, ни трещин, только надпись, словно выцарапанная на крышке. И всё же было в нём что-то ещё, пока неуловимое для холодного анализа.       — Что было дальше? — вздохнув, Шен решил вернуться к восстановлению событий. Захлопнув крышку компаса, он вернул его в карман, чтобы позже изучить более подробно.       — Госпожа Эра говорила со мной достаточно пренебрежительно и упомянула несколько незнакомых мне имён, а после поспешно ушла. Потом я нашёл и других, и все оказались словно одержимы. Особенно странно вёл себя старейшина Муан: он был одет совершенно неподобающе, и когда я призвал его к ответу, представился У Фаном и, видимо, решил, что я болен, даже вызвал старейшину Рэна. Я заметил, что его гнев походил скорее на то, как старейшина Муан… переживал о тебе, и решил, что имеет смысл сделать вид, что я именно тот, кого он во мне видел.       — И поэтому позволил ему себя лапать? — мгновенно закипая, огрызнулся Шен. Та сцена всплыла перед глазами, и злость вновь подняла голову. — Для тебя нормально флиртовать с чужими мужчинами?!       В другой ситуации проклятый старейшина, возможно, смутился бы. Испугался собственной наглости, вспомнив, с кем говорит. Но эмоции захлестнули с головой, и слова вырывались раньше, чем он успевал подумать, чем это может ему грозить. Сейчас для него важно было одно: его мечник касался Ю Си так, будто тот его возлюбленный, а сам командующий этому не только не мешал, но и даже потворствовал! Муана хотя бы оправдывало то, что он был не в себе. Ю Си же полностью осознавал, что делал, и он знал, что значит старейшина пика Славы для Шена, но всё равно позволил этому случиться!       Вновь зачесались руки дать по этой невозмутимой роже.       — Для меня это притворство ничего не значило, — заверил командующий, словно не замечая злобного взгляда проклятого старейшины, как не обращал внимания и прежде, что тот обратился к нему столь панибратски. — Кроме того, играя свою «роль», я смог выяснить куда больше, чем если бы упирался. Думаю, и тебе стоит. Если мы разберёмся в том, что здесь происходит, высока вероятность, что мы сможем вернуть их.       Его рациональность бесила. Ещё больше бесило то, что в целом Ю Си был прав. Махание кулаками разобраться не поможет, только помешает. И Шену действительно стоило подыграть, чтобы разузнать у остальных, что происходит. Кажется, Эра была настроена к нему — а точнее, та женщина, чьё место она заняла, и к тому, на чьём месте оказался хозяин Проклятого пика — довольно дружелюбно? Если сравнивать с Гаем, так уж точно. И ещё Ал — только непонятно, почему он не пошёл за ними и до сих пор не выбил дверь. То есть, конечно, он не был сейчас собой, но, судя по тому, что Шен видел, его «ученик» своего «учителя» как минимум очень ценил, ведь иначе не переживал бы так сильно, увидев его столкновение с «У Фаном»… Стоп. А что, если Алу досталась роль такого же взбалмошного мальчишки, и он сейчас занят тем, чтобы как-то навредить обидчику? Хотелось верить, что нет, но…       «Система, скажи, что Ал сейчас не собирается натворить какую-то глупость!» — взмолился Шен.       [Не скажу], — тон Системы прозвучал странно, почти виновато. Только дурак бы не понял, что дело обстоит именно так, как боялся проклятый старейшина.       Очень сильно захотелось побиться головой о стену. Проблемы сыпались как из рога изобилия, не оставляя и шанса разобраться с ними постепенно. Даже не было понятно, за что браться и с чего начинать: то ли распутывать клубок ерунды, которая здесь происходила, то ли бежать спасать своего мечника от своего же излишне ретивого вновь-ученика.       «Ладно. Хорошо. Ты можешь активировать рояль? Ал ведь наверняка натворит глупостей, и кто-то точно пострадает!»       Система замялась.       [Дело в том… Я уже активировала рояль. Простите, но я не могла смотреть на то, как говорил с вами старейшина Муан. В данный момент я не могу запустить новый рояль. Но прямо сейчас старейшине Муану ничего не угрожает, главный герой Ал знает, где он сейчас находится, но ничего не предпринимает].       Что ж. Она, по крайней мере, пыталась о нём позаботиться. Рояль получился полезным: единственным, кто сохранил рассудок, оказался именно тот, кто мог бы собрать информацию по крупицам и хотя бы немного сложить общую картину. И был достаточно благодушно настроен, чтобы поделиться с Шеном своими наблюдениями. В этом плане кустарный рояль оказался как нельзя кстати.       Но как теперь спасать от глупости Ала? Или, что ещё хуже — вдруг придётся спасать Муана? Ведь он явно не подпустит проклятого старейшину близко — уже дал понять, как относится к его присутствию — и тем более не позволит себя защищать. А если мальчишке, которым сейчас был ни много ни мало главный герой с выкрученной до неприличия удачей, удастся хоть немного навредить обидчику, разве не будет у «У Фана» ещё больше поводов не желать присутствия Шена? Если хозяином дворца сейчас был именно Муан, не выставят ли проклятого старейшину прочь? И это в лучшем случае.       Кажется, ему, в самом деле, не оставили выбора. Играть свою «роль», постараться выяснить, почему и зачем они здесь оказались. И надеяться, что разобраться получится раньше, чем кто-то пострадает.       «Сообщи, пожалуйста, когда снова сможешь активировать рояль», — попросил Шен и, устало вздохнув, продолжил уже вслух:       — Вы правы, — Ю Си, до этого молча наблюдающий за его внутренними метаниями, спокойно кивнул, соглашаясь. — Вы… выяснили что-нибудь об этом «Тао Ши», которым меня считают?       Командующий задумался.       — Немного. Прибыл в замок по приглашению госпожи Эры, чтобы выполнить некую просьбу. Брат Тао Сина, советника У Фана. Оба заклинатели, но если Син специализируется на целительстве и защите, то Ши, скорее, наоборот, способен серьёзно навредить, занимается печатями. Отношения у них далеки от мирных. Это всё. Этот человек должен быть весьма скрытным.       — Значит, мы понятия не имеем, как я должен себя вести, — Шен поморщился и сжал переносицу пальцами. Происходящее вызывало у него головную боль. — В таком случае, я попробую поговорить с Эрой и хотя бы выяснить, что она от меня хочет. Почему-то мне кажется, что лучше сделать это наедине.       «Надеюсь, она не воспылает желанием открутить мне голову», — мысленно вздохнув, он повернулся к входу и приглашающе махнул рукой.       — Я хотел попросить, — начал проклятый старейшина, но, поймав на себе тёмный взгляд, замолчал.       — Я всё ещё не нашёл Его Величество, — напомнил Ю Си.       Шен мысленно с досадой чертыхнулся: конечно же, для командующего контрольного бюро первоочередной задачей было найти императора. Удивительно было даже, что он столько времени потратил на объяснения для проклятого старейшины. И, конечно, просить его потратить ещё больше времени на то, чтобы найти и остановить Ала, было слишком самонадеянно, если не вовсе глупо. И всё-таки он не мог не попытаться.       — Если вдруг увидите Ала, делающего какую-то глупость, остановите его, — глядя Ю Си в глаза, сказал Шен. Взглядом он постарался передать всю глубину той самой глупости, за которой можно было поймать его бывшего ученика. — Пусть вернётся и найдёт меня.       «В конце концов, перед ним разыгрывать кого-то другого мне не впервой».       Командующий скупо кивнул, принимая просьбу к сведению, но ничего не обещая.       — Лучше другим не видеть нас вместе, — предупредил он, кивая в сторону выхода. — Полагаю, дворец сам приведёт тебя в место, где ты должен быть. Тогда и выяснить что-нибудь получится.       Шен согласно кивнул и вышел из комнаты, сразу направившись вглубь коридора. Тот был тёмным и сырым, вполне соответствуя заброшенной локации. Но почему главный зал так сильно преобразился, нисколько не напоминая, что во дворце уже явно давно никто не жил?       Наткнувшись на развилку, проклятый старейшина почти завернул направо, но замер, едва не споткнувшись о разлёгшийся прямо на полу скелет. Кости уже почти истлели, но в его одеянии угадывалась чёрная ткань, расшитая чуть лучше сохранившимся золотом. Из груди несчастного торчала рукоять немного странного меча, вроде тех, что прежде привлекли внимание старейшины пика Славы. Старательно гоня прочь мысль о том, что наряд этот подозрительно напоминает тот, в котором сейчас расхаживал Муан, Шен резко развернулся и припустил в другую сторону.       Продолжая продвигаться по коридорам, изредка натыкаясь на закрытые комнаты, вскоре проклятый старейшина вышел к светлой галерее, соединявшей два павильона. Тот, в который она вела, вызывал какие-то очень странные, потусторонние ощущения, и Шен собрался было пройти дальше, чтобы проверить, что же там не так, как услышал позади шаги.       — Вот ты где! — воскликнул Рэн. Или, точнее, «Тао Син», который явно был не в восторге от компании «брата», но всё равно искал встречи. — Куда Чжу Юн тебя увёл, или куда ты ускользнул от него, раз тебя сюда занесло?! Ну-ка пошли за мной, пока ты окончательно не заплутал!       В тоне его можно было расслышать нотки искреннего беспокойства, но Шен не спешил поддаваться. Он, конечно, послушно зашагал за «Тао Сином», продолжая выслушивать его на удивление беззлобное ворчание, но расслабляться себе не позволял, готовый в случае чего дать отпор.       Этого не понадобилось. Через пару поворотов коридора Рэн, или его замена, привёл его к неприметной раздвижной двери, открыл её и приглашающе махнул рукой.       — Остановишься здесь.       Продолжая настороженно посматривать на своего провожатого, Шен заглянул внутрь. Как там говорил Ю Си? «Дворец сам приведёт его в место, где он должен быть»? Что ж, видимо, это оно и было.       Предложенная комната была чем-то средним между рабочим кабинетом и библиотекой. Все стены были скрыты высокими книжными шкафами; в свете солнечных лучей, пробивающихся через широкое распахнутое окно, кружились мириады пылинок. В углу стоял добротный дубовый стол, заставленный свитками и рукописями крайне аккуратно — не чета тому, что творилось в кабинете Ю Си. К стене было сдвинуто кресло с деревянной резной спинкой, и даже одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что оно невероятно удобное. Хозяин комнаты явно был учёным мужем и много времени проводил за чтением и, возможно, сам написал немало книг. В других обстоятельствах Шен, вероятно, был бы в восторге. Но он не был.       Следом за Шеном в помещение вошёл и «Тао Син». Сразу же он по-хозяйски пересёк половину комнаты и достал что-то из закрытого высокого и узкого шкафа.       — Что за лохмотья ты на себя нацепил, — неодобрительно процедил он и протянул проклятому старейшине свёрток. — Не позорь меня. Мало того, что заявился сюда без предупреждения, так ещё и по просьбе этой змеи!       Шен вздрогнул. Даже упоминание о ненавистных тварях вызывало у него желание закрыть уши и ничего не слышать.       Воспринявший его реакцию иначе, «Тао Син» разозлился ещё больше, и уже насильно впихнул свёрток в чужие руки. Свёртком, вполне ожидаемо, оказался сменный комплект одежды, вписывающийся в окружающий антураж. Даже симпатичный, на вкус Шена. Странно было, что «брат» подобрал ему что-то действительно красивое, если отношения их были далеки от хороших.       — Он отравлен? — полюбопытствовал проклятый старейшина, уставившись в лицо напротив испытующим взглядом. Оно исказилось настолько живописно, что даже старейшина Рэн в лучшие времена его чистой ненависти и страха перед «этим демоном» такие рожи скорчить не мог. Не то, чтобы Шен действительно преследовал цель разозлить его ещё сильнее… но наблюдение было занятным.       Как же ему «везёт» с людьми, считающими его своим братом.       — Я же не ты, — выплюнул «Тао Син» яростно и отступил на шаг, сжимая руки в кулаки и явно удерживаясь от того, чтобы ринуться в атаку.       Только сейчас проклятый старейшина заметил одну крайне странную деталь. Он уже приноровился игнорировать таблички, висящие над окружающими, и потому, вероятно, не обратил внимания раньше — и очень зря. Потому что с надписями на ней творилось нечто неладное. В каждой строке записи будто были кем-то неумело заменены. Точнее, не заменены даже, а словно… кто-то просто напечатал новые поверх старых. Если присмотреться, можно было разглядеть уже знакомые слова: «Рэн», «бессмертный заклинатель», «старейшина пика Росного ладана»… но куда интереснее сейчас были новые:       [͓Т͢а̖о͕ С̬и͈н̬]̞       [͙Возраст: 4̹3̘]͖       [͙Род занятий: л̮и̲ч͚н̹ы̟й͉ с̦о̬в͚е͈тͅн͍и̩к̯ п̠р̧и̢н̱ц̼а͓ У̹ Ф̗а̲н͉а͓]̤       [̗Сюжетная роль: в̰т͚о͔р̜о̖с̜тͅе̮п̞е̮н͕н̬ы̱й͟ п̪е̹р̪с̠о͎н̩а͕ж̜]̜       [͎Статус: м̗ё̼р̮тͅв̥]̲       Только таблички [Бессмертный заклинатель] и [Вид: человек] остались неизменными.       Мёртв. Это… было странно, не так ли? Шен с заметно возросшим интересом осмотрел всё ещё недовольно пыхтящего человека. Или… призрака, оказавшегося в теле человека? Не похоже было, что он осознаёт, что умер когда-то. Обычные призраки, занимая чьё-то тело, в полной мере осознают, что делают, и чем являются. Этот же… словно даже не понимал, что занял чужое тело и обращается к совсем другому человеку. Да и табличка говорила иное.       Явление было любопытным. Конечно, для проклятого старейшины сейчас было важнее вернуть себе Муана — в его нормальном состоянии, — но он достаточно долго пробыл в этом мире, чтобы не обманываться: возвращение его мечника напрямую зависит от того, сможет ли он распутать клубок хитросплетений сюжетного задания.       Самое время вновь примерить на себя чужую роль.       — С чего такая доброта? — добавив в тон яда, полюбопытствовал Шен, расправляя складки на врученных одеждах. Хм. Полный комплект, даже нижний халат есть. Зачем?       — С того, что ты прибыл в императорский дворец, и должен выглядеть подобающе. Пусть большинство людей не знают о нашем родстве, всё-таки император в курсе, и я не хочу, чтобы ты меня позорил.       «Большинство людей не в курсе», — мысленно фыркнул Шен. Да Муан — У Фан, если точнее — так орал про «доверие к брату», что только дурак бы не догадался. Но, по крайней мере, это объяснило странное обращение «господин Ши». Просто ли это совпадение, или всё-таки нет?       — Благодарю за заботу, — проклятый старейшина едко улыбнулся.       Он не был уверен, что выбрал верную стратегию, но при взгляде на это кислое выражение лица невольно вспоминался Шиан. Хотелось съездить по этой самодовольной роже, и грубые слова вырывались сами собой. Впрочем, «Тао Син» воспринял такое к себе обращение как нечто само собой разумеющееся.       — Я не рассчитываю, что ты расскажешь, зачем эта женщина тебя пригласила, — он покачал головой. По-видимому, его способность взять себя в руки не уступала Шиановой. — И без того догадываюсь. Но хочу тебя предупредить, что не позволю твоего вмешательства в мои дела. Хочешь ты того или нет, я останусь. Место личного советника Его Величества сулит много перспектив, что бы ты там себе ни надумал. Он — наш шанс, и я не стану его упускать.       Шен нахмурился. Муан вёл себя, будто он был правителем, даже мяньгуань носил соответствующий. Тао Син тоже обращался к нему, как к императору. Но почему-то табличка над головой старейшины пика Росного ладана сообщала иное: советник принца У Фана. Это казалось довольно странным. В чём дело? Тао Син умер до того, как принц вступил в права императора? Но тогда он должен был помнить его статус. Или… вспоминая слова У Фана (что давалось с трудом, потому что грубые и хлёсткие слова вырывались из уст его Муана), проклятый старейшина вдруг подумал, что оба они — и принц, и советник, слишком уж подчёркивали статус первого. Вот только соответствовали ли их слова реальности?       — Ты хотел сказать, «Его Высочеству»? — уточнил Шен. В этот раз он решил говорить нейтральным тоном, чтобы его собеседник не взбесился окончательно и не ушёл, а дал ответ — хотя бы и грубо. Результат, однако, несколько выбился за рамки ожиданий.       — Ты!.. — покрываясь красными пятнами, так свойственными старейшине Рэну, рыкнул «Тао Син». В этот раз он всё-таки замахнулся, но в последний момент передумал бить, только заорал, брызжа слюной: — Это вопрос времени, когда Его Величество вступит на трон! Это уже решено! И какие бы интриги ни плёл господин У Бао, у него ничего не выйдет! А ты — следи за словами, иначе я подумаю, что ты вздумал пойти против Его Величества! И тогда кровные узы, ради которых я терплю твоё присутствие, больше не будут иметь значения, и я лично убью тебя!       Он так разошёлся, что Шен невольно отступил на пару шагов. Судя по реакции его «брата», он невольно затронул больную тему. Возможно, поэтому же и «У Фан» так резко отреагировал на попытку коснуться его — ведь простым смертным (и бессмертным заклинателям тоже) к правителю прикасаться запрещено. В действиях Шена тот мог углядеть вопиющее неуважение и даже попытку опровергнуть право на трон. И это на фоне того, что У Бао, кажется, рассчитывал интригами и хитростью отнять этот самый трон.       Происходящее нравилось Шену всё меньше. Почти все его спутники не в своём уме, застряли посреди нигде, а у тех, чьи места они заняли, процветает междусобойная грызня. В центре этого интриганского кошмара стоит Муан, и кто знает, как много недоброжелателей было у этого У Фана?       — Ладно, я прошу прощения, — осторожно пробормотал проклятый старейшина. — Я вовсе не собирался оскорбить… Его Величество. Ты здесь гораздо дольше, — ведь иначе не был бы советником, верно? Судя по тому, как самодовольно кивнул «Тао Син», Шен не ошибся. — И ты знаком с ситуацией куда лучше. Но почему ты так враждебно настроен к госпоже…       Как же её назвал Ю Си? Жун Юй? Может, Жэнь… Или вообще Чжоу? Всё-таки стоило слушать внимательнее. Конечно, это было сложно, учитывая обстоятельства и обилие информации, вывалившейся на проклятого старейшину, но упускать что-либо здесь было опасно. Что случится, если одно из «действующих лиц» проявит такую неосведомлённость?       — Я вовсе не враждебен к госпоже Жун, — благо, Рэн не воспринял его заминку как проявление незнания. И всё-таки Жун. Неплохо хотя бы это выяснить. Но всё-таки стоит потом ещё раз расспросить о ней Ю Си. — Но эта женщина, охочая до власти, ничего хорошего за собой не несёт. Она недостойна Его Величества.       Не удержавшись, Шен фыркнул. Если Шену «везло» с «братьями», то Муану на роду написано оказываться в окружении тех, кто считает правильным судить, кто его достоин, а кто нет. И пусть в данном случае речь шла совсем не о братско-сестринских узах, ревновать к Эре казалось чем-то глупым. Сейчас оба Муана не были собой, в нормальном состоянии они были роднёй, ближайшими друг другу людьми. Уж лучше невеста-Эра, чем… что бы там ни связывало «У Фана» и «Чжу Юна».       — Зачем же она меня пригласила, по твоему мнению? — вновь попробовал проклятый старейшина чуть недоверчиво, будто поддевая. Он сомневался, что настоящий Тао Ши не знал, зачем прибыл во дворец, так что нужно было иметь хотя бы какое-то представление.       — А чего хотят все женщины? — фыркнул заклинатель как-то даже по-Еровски. — Продлить свою молодость, ничего для этого не делая. «Дайте волшебный эликсир, чтобы морщины исчезли!» Хотят бессмертия, как у нас, но сами и не думают ступить на путь совершенствования!       Эта тема, казалось, тоже была для Тао Сина больной мозолью, и этим он ещё сильнее напомнил старейшину Рэна. Чего-чего, а работоспособности у последнего было не отнять, и он не слишком уважительно относился к тем, что хотел достигнуть тех же высот, что и он, ничего для этого не делая.       Не то, чтобы Шен разделял мнение собеседника. Уж не ему было высказываться: попал в этот мир на всё готовое, в тело с полностью сформированным золотым ядром, пользовался всеми прилагающимися бонусами, изредка вспоминая о тренировках и медитациях. Но разве могло это сравниться с тем изматывающим трудом, со всеми испытаниями, которые проходили совершенствующиеся, прежде чем обрести статус бессмертного заклинателя?       Было и ещё кое-что, что обеспокоило проклятого старейшину. Несколькими минутами ранее Тао Син в запале говорил совсем другое. И хотя Шен не мог быть уверен в своих выводах, ему показалось, что «брат» полагает, будто он явился навредить «У Фану». Бесспорно, оставался шанс, что хозяин Проклятого пика просто неправильно его понял, но… дело касалось Муана. Шен не мог позволить себе неосторожности и допущений.       — Только за этим? — решился уточнить он.       На удивление, Тао Син ответил даже почти мирно.       — Её оскорбляет присутствие в этом дворце Чжу Юна, но я сомневаюсь, что она рискнула бы как-то навредить ему или императору. И всё-таки я напомню, дорогой мой брат, что если с Его Величеством или кем-то дорогим его сердцу произойдёт что-то, я не стану тебя жалеть. Я слишком многое отдал за эту должность, чтобы щадить твою заносчивость.       «Ну точно, один в один Шиан», — недовольно подумал проклятый старейшина. Даже взгляд в исполнении Рэна был поразительно похож на взгляд главы ордена, когда его тщательно выстроенные планы рушились, и маска благодушия давала трещину.       — Ты можешь не беспокоиться, — холодно отозвался Шен. — Я не причиню Его Величеству вреда.       «Напротив, я сделаю всё, чтобы он не пострадал».       Удовлетворённый этими словами, «Тао Син» кивнул. Махнув рукой на ворох одежд, который проклятый старейшина всё ещё держал в руках, он даже беззлобно хмыкнул.       — Переоденься и иди во внутренний дворик. Я слышал по пути сюда, что госпожа Жун ждёт тебя. Негоже заставлять будущую императрицу ждать.       Очень по-Рэновски высокомерно вздёрнув подбородок, он удалился. Провожая его взглядом, Шен почему-то подумал, что образу этого «Тао Сина» не хватает веера, которым можно было бы стукнуть какого-нибудь зарвавшегося собеседника, а в моменты недовольства — с громким хлопком складывать и раскладывать.       Невесело ухмыляясь своим мыслям, проклятый старейшина осмотрелся. Он понятия не имел, куда идти, да и сомневался, что кто-то озаботился выделением ему каких-никаких покоев. Не то, чтобы у него были какие-то серьёзные предрассудки по поводу библиотек, но всё-таки это было не лучшее место, чтобы переодеваться. Да и времени не было: если Эра, считающая себя невестой императора, будет ждать слишком долго, она наверняка разозлится. А если она разозлится, то делиться информацией будет куда менее охотно.       Рассудив, что раздевать его всё равно никто не будет, Шен накинул только предложенный плащ, пряча в складках ножны меча. Тонкий шёлк тёмно-фиолетового оттенка подчёркивал почти болезненную бледность кожи и при ближайшем рассмотрении не слишком понравился хозяину Проклятого пика. Ткань, конечно, была отменного качества, и даже, вероятно, вполне ему шла, но в ней было неуютно. Отчасти потому, что для трёх слоёв одежды было жарковато (а Шен в принципе не планировал расставаться с только недавно обретённым и благословлённым нарядом, тем более в незнакомом опасном месте), отчасти — потому что такой фасон требовал навести на голове хоть какой-то порядок. Хорошо бы было заколоть волосы заколкой, что ему подарил Муан (вдруг она бы разогнала ту нечисть, что захватила разумы его спутников?), но она осталась в Чёрном замке на Проклятом пике. И в этот раз было глупо рассчитывать, что мечник вдруг появится и с улыбкой протянет драгоценный подарок своему проклятому старейшине.       Шен почти решился по-варварски оторвать полоску ткани от нижнего халата, принесённого Рэном, чтобы перевязать волосы, когда заметил стоящую в углу статую воина — такую же, как те, что стояли в главном зале. Зачем только она здесь, да ещё и не на входе, как полагается защитнику, а в тёмном углу? Руки её были сложены лодочкой, а на каменных ладонях лежала будто впопыхах брошенная заколка. Простая, так что даже Шен смог бы с ней управиться, но при этом не лишённая изящества, выполненная в виде белоснежного цветка лотоса, она притягивала внимание. Заворожённый, проклятый старейшина шагнул ближе и потянулся взять украшение и рассмотреть получше. Конечно, всё это было странно. Почему здесь стоит эта статуя? Почему заколка у неё в руках? И что с ней не так?       Чем ближе пальцы Шена были к изящному украшению, тем яснее он ощущал, что в нём сосредоточена какая-то странная ци. Не чета Тьме, что так долго была спутницей проклятого старейшины и помогала ему, и даже не мрак и опасность Глубинной Тьмы. И всё-таки энергия эта вызывала тревогу, одновременно притягивала и отталкивала.       «Бойся живого камня». Речь шла об этом?       [Бонусный рояль сгенерирован! Запустить?] — вдруг спросила Система, как показалось Шену, слишком громко. Вздрогнув, он отдёрнул руку, так и не коснувшись белоснежных лепестков. И тут же отшатнулся: он совершенно точно видел, как каменные ладони статуи дрогнули, будто подавшись вперёд. Не сдвинь проклятый старейшина руку назад, его пальцы бы совершенно точно коснулись заколки. Что тогда было бы?       — Подожди, пожалуйста.       Убрав руки за спину, хозяин Проклятого пика вновь приблизился к статуе, рассматривая её с куда большим интересом. Та вновь была неподвижна, точно так же сложив ладони лодочкой, на которых лежала красивая заколка. Будто и не было никакого движения.       «Почудилось?» — Шен нахмурился, рассматривая суровое лицо глиняного воина. И всё-таки решил, что лучше не рисковать, пока не выяснит, как именно его спутники оказались… одержимы? Хозяин Проклятого пика даже не был до конца уверен, что с ними произошло. Рэн-Ер выглядел совершенно так же, как и обычно, от него не ощущалось призрачного присутствия кого-то чужого. Но он определённо считал себя кем-то другим. Да и не путают обычно призраки всех вокруг со своими знакомыми.       «Чем больше наблюдаю за происходящим, тем меньше оно мне нравится», — констатировал Шен для Системы и решительно развернулся. Пожалуй, Эра переживёт его растрёпанный вид.       В коридоре проклятый старейшина сбавил ход. Он по-прежнему ни малейшего понятия не имел, куда ему идти. На счастье, к нему тут же подошёл один из воинов контрольного бюро. Судя по одежде, он оказался одним из стражников, о которых говорил Ю Си.       — Вас ждут, — сообщил он и, не дождавшись ответа, зашагал по коридору. Шен поспешил следом, благодаря судьбу, что не пришлось плутать самому.