Холодный камень

      Спустя несколько минут блуждания по коридорам и даже одной галерее, соединявшей два дворцовых строения, хозяин Проклятого пика и его провожатый, наконец, вышли в небольшой внутренний дворик, утопающий в зелени. По периметру красовались ухоженные клумбы с бесподобно выглядящими белыми цветами, чьё название Шен вспомнить не мог. В отдалении виднелись отблески воды в небольшом прудике, на поверхности которого покачивались от ветра нежные цветки лотосов. Вдоль широкой дорожки, выложенной светлым камнем, возвышались прекрасные цветущие яблони. Дивный аромат разливался по всему внутреннему дворику, щекотал ноздри и манил подойти ближе.       Познания хозяина Проклятого пика в ботанике были, мягко говоря, скромными. Но даже их хватало, чтобы понять, что такого быть не должно. Яблони и лотосы цветут в разное время и никак не должны благоухать одновременно. Если уж на то пошло, до начала цветения лотосов должно было оставаться не меньше пары месяцев. Это была ошибка, слишком сильно выбивающаяся из общей картины. Сомнений в реальности происходящего было всё больше, и Шен даже незаметно ущипнул себя на случай, если всё это ему всё-таки снится.       Слабая боль отрезвила.       «Я понимаю, что всё это не совсем реально, — поделился наблюдениями проклятый старейшина. Система тактично промолчала. — И, полагаю, я должен понять, какого демона здесь происходит, чтобы остальные пришли в себя. Но пока что вопросы только множатся, а ответов не предвидится. В смысле, очевидно, что я должен их найти, но… с чего начать? Откуда подступиться?»       [С вами собирается поговорить один из одержимых персонажей.] — Напомнила Система. Шену показалось, что голос её звучит почти успокаивающе. Он невольно слабо улыбнулся. — [Этот разговор должен пролить немного света на ситуацию.]       Система была совершенно права. Стоило поговорить с Эрой, или госпожой Жун, которая пригласила «его» сюда. А потом, возможно, и с другими. Всё-таки Ю Си не был заклинателем и представление о заклинательстве имел, может, и довольно чёткое, но ограниченное. Он мог не догадаться спросить о чём-то, что могло бы помочь Шену разобраться. Надеяться только на помощь командующего было бы глупо. В конце концов, кому, как не главному герою полагается распутывать все тайны и перипетии сюжета?       — Наконец-то вы пришли, — недовольно поприветствовала Эра.       Она стояла чуть в стороне от дорожки. Заметить её в тени раскидистых деревьев было непросто, и почему-то хозяину Проклятого пика показалось, что она выбрала такое место неслучайно. Свернув с дорожки и отметив, что провожатый благополучно куда-то делся, Шен постарался собраться. Разговоры с Эрой требовали некоторых моральных сил и нередко выматывали. Сейчас говорить предстояло вовсе не с Муан-старшей, но легче от этого не становилось.       Над головой девушки висела такая же странная табличка, какая была над Ер-Рэном, с частично совпадающими, а частично наложенными друг на друга записями:       [͜Ж͢ун̘ Ю͔и̖]͟       [Возраст: 1͔9̳]̡       [Вид: человек]       [Род занятий: н͢е̣в͔е̬с̹т̣а̲ п͟ри̝нц̥а У͍ Ф̥ана]̣       [Сюжетная роль: в̥т̺о̯р͔о̺с̠т̫е̨п̳е͕н̪н̤ы̡й̨ п͕е̼р̢с̗о̱н͈а͇жͅ]ͅ       [Статус: м̺е̫р͟т͜в̤а̩]̞       — Простите, госпожа Жун, — проклятый старейшина поклонился. — Я заплутал во дворце.       — Вижу, ты привёл себя в более достойный вид. Но всё равно выглядишь, словно куртизанка, — фыркнула «госпожа Жун». — Что с твоими волосами? Неужели не знаешь приличий?       Интонации её были слишком высокими в сравнении с Эрой, и это хоть и немного, но помогало отличить их. Шен, ничуть не задетый таким комментарием, только опустил голову ниже. Запоздало вспомнилось предупреждение Ю Си, что их спутники становятся агрессивными, если выходить за рамки их ожиданий.       «Если бы я ещё тратил время на причёску, ты бы мне голову откусила», — мысленно буркнул хозяин Проклятого пика.       — Подойди, — приказала Эра совсем не своим голосом.       В тоне её проскальзывали визгливые нотки, совершенно не свойственные старшей Муан. Да и манера речи заметно отличалась: Эра была простой и попусту нос не задирала. Эта же женщина явно стремилась показать всем вокруг собственный статус, подчёркивая его всем: от манеры держаться до одежды. Слишком прямая спина, вздёрнутый носик, изящно сложенные руки, сложная причёска и нежно-голубое платье, выгодно подчёркивающее фигуру. Просто поразительно, как в таком древнем и давно всеми брошенном дворце нашлось по комплекту, идеально подходящему каждому из гостей как по размеру, так и по фасону. Словно за всем этим стоял некто с весьма неплохим эстетическим вкусом.       Если уж на то пошло, Шен впервые видел сестру Муана настолько… женственной. По красоте она не уступала брату, и всё-таки такой её вид хозяина Проклятого пика совершенно не впечатлил. Обычная, настоящая Эра, одетая на мужской манер, в своей простоте была куда привлекательнее, чем эта подделка, занявшая её место.       — Госпожа, я проделал долгий путь, — Шен решил начать издалека. «Госпожа Жун» закатила глаза.       — Скоро отдохнёшь. Нам нужно поговорить, пока мой будущий супруг, — она презрительно искривила губы, — занят своей пассией.       Что-то кольнуло в груди, а основание языка будто обожгло кислинкой. Проклятый старейшина, не таясь, поморщился. Его всё ещё не устраивало решение Ю Си поддерживать легенду и позволять Муану вести себя так… А эта женщина ещё и рассуждала об этом так спокойно. То есть, неспокойно, конечно. Но её реакция не была ревностью любящего человека. Её просто оскорбляло, что ей предпочли кого-то другого, тем более мужчину. И это… настораживало. Точно ли ей нужно от него только продление молодости?       — Что же мне предстоит сделать, госпожа? — осторожно спросил Шен.       Эра улыбнулась. От вида этой улыбки у хозяина Проклятого пика по спине волной пробежались мурашки. Это была опасная, злая и злорадная ухмылка человека, который задумал нечто… словом, нетрудно было догадаться, что её просьба Шену совершенно не понравится.       Ответа «госпожа Жун» так и не дала. Вместо неё это сделал Рун Юсон, выступивший из-за широкого ствола дерева.       — Помочь мне получить мой трон.       Император… на самом деле, в нём даже не было заметно особых изменений. Самым большим стала табличка:       [͜У Б̳а̲о̮]͟       [Возраст: ̳2ͅ3͖]̡       [̩Вид: человек]       [̧Род занятий: в̱т̜о̢р̬о̣й̬ н͍а̣с̤л̞е͓д̘н̳и͢к̥ г̩о̼с͢у̻д̺а̫р̭с͍т͢вͅа̗]̣       [̖Сюжетная роль: в̥т̺о̯р͔о̺с̠т̫е̨п̳е͕н̪н̤ы̡й̨ з̤л͓о͍д̢е͜й͙]ͅ       [̬Статус: м̺ёр͟т͜в̤]̞       Тёмно-коричневая одежда, украшенная золотой вышивкой, не сильно отличалась от его обычных нарядов. Спокойное выражение лица человека, знающего своё место — место на вершине мира — тоже не особо выбивалось из привычного образа. Шен бы даже подумал, что Рун Юсон тоже избежал этой странной одержимости, если бы тот не обхватил по-хозяйски талию Эры и не притянул её к себе.       Щёки «госпожи Жун» окрасились румянцем, и она смущённо потупилась. Не чета тому, как она вела себя, когда проклятый старейшина только подошёл к ней. Но она выглядела вполне довольной своим положением, сама прильнула к императору и даже клюнула его в щёку быстрым поцелуем.       Шен в замешательстве наблюдал за всем этим… у него даже слова подходящего не находилось, чтобы описать всю абсурдность ситуации. Умом он понимал, что эти действия совершают чужие, совсем незнакомые ему люди. Но глаза его видели Сына Неба, который лёгкой рукой распоряжался судьбами целой страны, и Муан Эру — родную сестру его любимого человека, девушку вздорную и простую. У них не было совершенно ничего общего, и для императора Муан-старшая была не более чем рычагом давления на Шена. И вот сейчас эти два человека, стоящих на несоизмеримых высотах, на его глазах обнимались, словно сладкая парочка. Ситуация столь абсурдная, что даже не смешно. Увидь это Муан, настоящий Муан, он бы наверняка уже плевался кровью.       Заметив его выражение лица, «госпожа Жун» тут же злобно ощерилась.       — Что такого? Этот отрезанный рукав видит только своего выскочку и больше ничего. Он угробит страну! А Бао — сильный и сможет удержать и укрепить власть. И мы любим друг друга, — добавила она куда мягче и посмотрела на Рун Юсона с нескрываемой нежностью. Что ж, возможно, те люди и в самом деле друг друга любили. Вот только существовали они сейчас в телах знакомых Шену людей, и от их поведения у него нервно подёргивалась бровь. — Не смей осуждать нас, заклинатель. Когда сделаешь то, что мы просим, мы обеспечим тебя до конца твоей бессмертной жизни.       «Ну да, обеспечите запасом железа в организме и прирежете под шумок», — хмыкнул хозяин Проклятого пика. Как будто он не знал, как поступают в таких случаях. Обещают золотые горы, а потом избавляются от дурака-свидетеля и исполнителя своих тёмных делишек.       — Как вы собираетесь занять место императора? — полюбопытствовал Шен, решив до поры до времени подыграть. Но маска спокойствия тут же треснула, когда «У Бао» спокойно ответствовал:       — Ты убьёшь У Фана, это же очевидно. Разве ты не писал госпоже Жун, что придумал печать, способную сделать это незаметно?       Шена словно ледяной водой окатили. Ему даже не хватило самообладания сохранить спокойный вид, он чувствовал, как кровь отливает от лица, а выражение его меняется. Убить У Фана?.. То есть… убить Муана! Такова его роль во всём этом царстве абсурда?! Вот уж нетушки. Подыгрывать этому фарсу Шен не намерен. Кто бы ни стоял за всем этим, он может подавиться своими планами.       — Нет.       Его решительный отказ ни «У Бао», ни «госпожа Жун» не оценили. Оба одарили его гневными взглядами, но предпринимать что-то не спешили. Только лицо Рун Юсона претерпело довольно странные изменения: живое выражение словно «стекло» с него, оставив только холодную, почти неживую бесстрастность. Даже аура его изменилась, став тёмной и опасной: проклятый старейшина чувствовал, что лучше держаться от него подальше. Чем-то эта аура напоминала ощущение, которое Шен испытал, найдя ту странную заколку.       Подумать об этом он решил позже. Прямо сейчас появилась проблема более насущная: тяжёлая рука, опустившаяся на плечо хозяина Проклятого пика и сжавшая его до боли. Обернуться и посмотреть, кто же это, не позволила вторая рука, ухватившаяся за волосы на затылке — сильно, так, что вообще пошевелиться не выходило. Что-то подсказывало Шену, что если он сейчас дёрнется — ему без промедления свернут шею. Проверять, что из этого выйдет и получится ли выжить с такой травмой, совершенно не хотелось, потому осталось только замереть. Было бы неплохо ещё и притвориться мёртвым, но это, пожалуй, не сработало бы, а только разозлило того, кто так бесцеремонно его удерживает.       «Бойся живого камня», — вновь вспомнилась надпись на компасе. Это об этом было предупреждение? Что за живой камень? Ведь не может же быть такого, что Шена сейчас держит одна из тех каменных статуй, в самом деле…       — Почему нет? — спокойно поинтересовался император.       Первым порывом было огрызнуться. Послать с такими запросами к демонам, ударить духовной энергией, вырваться и рвануть к Муану, вытаскивать его из этого места, и разбираться с его одержимостью потом, как только они окажутся в безопасности. Вот только непонятно было, где эта безопасность. Да и остальных спасать тоже нужно. Как минимум, Эру и Ала. Вот только, какая отвратительная ирония, старшая Муан в своей одержимости желала смерти младшему, и была слишком опасна, чтобы подпускать её к нему.       [Вы не можете покинуть это место, пока не закончите сюжетное задание], — повинилась Система. — [И дело не только в штрафе, если вы откажетесь его выполнять. Я не могу предсказать, к каким последствиям приведёт ваш уход для остальных, и получится ли вернуть им их разум.]       Ну разумеется, не могло всё быть так просто. Кто же даст главному герою избежать опасностей?       — Отвечай, — император нахмурился, так и не получив ответа. Стальная хватка на плече Шена усилилась, причиняя ощутимый дискомфорт, граничащий с болью. Будто его и впрямь держал не человек, а камень.       — Я… у меня нет такой печати, — нашёлся проклятый старейшина. — Я… переоценил свои силы, да. Прошу прощения, Ваше… Величество, но я не смогу этого сделать.       Он надеялся, что лесть (хотя на самом деле обращаться к этому человеку как к Сыну Неба просто было привычно) поможет смягчить «У Бао». Но того будто не впечатлило обращение. Он вдруг наклонил голову к плечу. Это было странное, дёрганное движение, совсем не свойственное людям, но напоминающее о шарнирных куклах. Во взгляде Рун Юсона не было и проблеска самосознания, глаза его потемнели и словно опустели.       Добавила жути этой картине Эра, застывшая чуть в стороне в неестественной позе и уставившаяся на него бессмысленным взглядом. Та же кукла, будто брошенная прямо посреди игры и забытая хозяином. При всём при этом оба, и старшая Муан, и император, оставались живыми людьми: они дышали, их ауры, хоть и исказились, не были рассеянными. Но вся эта картина в целом вызывала крайне неприятные ощущения на грани эффекта зловещей долины. Шен бы очень хотел отойти подальше, но проклятые руки продолжали удерживать его на месте — не сдвинешься.       — Тебе стоит изучить свои записи, господин Ши, — что бы ни завладело телом и сознанием Рун Юсона, а может быть и остальных, оно больше не видело смысла продолжать разыгрывать спектакль в полной мере. Даже голос императора исказился, больше не напоминая человеческий. — Ты всё сделаешь. Однажды ведь уже сделал.       От фигуры «У Бао» — хотя, наверное, это был уже даже не он, а то самое нечто, что завладело этим местом, — разлилась аура, далёкая от человеческой. Шен почувствовал, как между лопатками пробегает холодок. Картина не то, чтобы начала проясняться… но становилась всё более тревожной. Окончательно развеялись подозрения в одержимости его спутников. Нет, это было нечто иное… более страшное. Обнаглевшего духа из тела можно выдворить. Как изгонять что-то, чья природа всё ещё неизвестна? У проклятого старейшины не было ответа на этот вопрос. А это значило, что нужно играть по правилам.       Пришлось навешивать неловкую улыбку и играть дурачка:       — Прошу прощения. Кажется, я запамятовал, куда дел…       — Тебя проводят, — перебил император. Жутковатая пустота во взгляде уступила место вполне человеческому раздражению, неестественные движения сгладились, и почти ничего не напоминало о недавнем нарушении «образа».       Снова подошла Эра. Её недавно неживой взгляд тоже наполнился лёгким недовольством и долей любопытства.       — Вы ведь сделаете всё, что обещали, верно, господин Ши? Я бы хотела поприсутствовать, когда вы активируете ту замечательную печать. А после вы получите свою награду.       Шен нахмурился, вдруг кое-что осознав. Если его пригласила «госпожа Жун», то почему она обращается к нему именно так? Или она не знает его фамилии? Рэн был категоричен, заявляя, что кроме него и «У Фана» никто не знает об их родстве с «Тао Сином». Но даже если изначально эта женщина ничего не знала, она ведь была в зале и не могла не услышать отповедь Муана. Поведение «госпожи Жун» противоречило всякой логике. Не могла же Эре достаться роль столь глупой женщины? Разве что… тому, кто стоит за всем этим абсурдом, не нужно было, чтобы «марионетки» думали? Если они просто следуют установленному сюжету, игнорируя либо искореняя всё, что не вписывается в заложенный «сценарий»… Это многое бы объяснило.       Но в таком случае, если следовать сюжету, к чему это приведёт? «У Бао» сказал, что однажды «Тао Ши» уже активировал печать. Почти наверняка всё пошло не так: Шену даже не нужно было видеть её и узнавать точное назначение, чтобы догадаться, что именно та печать запустила эти абсурдные события. Одно было очевидно: все, кого коснулось её действие, оказались в ловушке этого… этой сущности? Как бы то ни было, в исполнении её требования ничего хорошего быть не могло. Не говоря уже об основном требовании «марионеток» — активировать печать, которая должна навредить «У Фану». Вот только роль того заносчивого принца досталась Муану, а Шен скорее умрёт, чем навредит своему мечнику. На какие бы роли их ни расставил «сюжет», и каким бы ни было наказание, хозяин Проклятого пика не станет этому потакать.       — Вы можете идти, — махнул рукой император и коротко кивнул кому-то, стоящему в стороне.       К большому облегчению проклятого старейшины, жёсткая хватка на плече и волосах исчезла. Тут же из-за спины вышел Хи Тан. Шен едва не выругался. Да не может быть, чтобы этот человек обладал такой хваткой! Те руки так сильно сжимали плечо и затылок проклятого старейшины, что казалось, будто его держит гора мышц без мозгов, зато с запредельной силой — хватило бы и череп раздавить при желании. Хи Тан, конечно, не был хиляком, но вряд ли в его руках таилась сила, способная размозжить кому-то голову, просто её сжав.       Не зная сути размышлений хозяина Проклятого пика, Хи Тан коротко кивнул в сторону дорожки и пошёл первым, обозначая свои обязанности проводника. С большой неохотой пришлось проклятому старейшине двинуться следом. Он уже усвоил, что людей, которые попали под влияние этого места, лучше не злить и до поры до времени строго следовать их указаниям.       Всю дорогу Шен потирал ноющее плечо, уверенный, что на нём остались синяки. Невелика беда, следы быстро сойдут. Но ведь эту же боль должен был ощутить Муан? Хоть связь и явно нарушилась, хотя бы в одну сторону она наверняка работала. И он (вернее, «У Фан») даже догадался, кто виновник его дискомфорта… И совсем этому не обрадовался. Он придёт ругаться? Было бы прекрасно. Шен мог бы попробовать предупредить его о готовящемся заговоре. Но с тем же успехом слишком рассчитывать на удачу было бы поспешно. В лучшем случае «У Фан» просто пропустит мимо ушей то, что не вписывается в историю. В худшем — сущность эта решит, что ей не нужен столь непослушный «актёр», и избавится от помехи.       Тогда… оставалось обсудить всё с Ю Си. Им, сохранившим разум и своё сознание, ведь стоило держаться вместе, верно? Вместе продумать план действий, учесть все риски, выступить единым фронтом, когда придёт время. Подстраховать друг друга в случае необходимости тоже было бы неплохо.       Глядя в прямую спину Хи Тана, на которой сейчас не красовалась привычная куртка с черепом, Шен мог только горько искривить губы. Всё это звучало прекрасно: объединить усилия, работать вместе, поддерживать и прикрывать друг друга. Красивые слова о сотрудничестве и общих интересах. И так хотелось бы им верить. Вот только у них с Ю Си были принципиально разные цели. Точнее, общее зерно в них имелось — защита, вот только каждый из них защитить хотел совершенно разных людей. Командующий готов уничтожить любого, кто рискнёт навредить императору Рун Юсону. Шен же был готов на всё, лишь бы уберечь Муана. Иронично, что в «сюжете» этой истории оба — и император, и старейшина пика Славы — оказались соперниками. Ещё более иронично, что Ю Си оказался защитником Муана, в то время как Шену полагалось поддерживать Рун Юсона. Кто бы ни решал, кому чья «роль» достанется, — он здорово просчитался. Потому что, случись столкнуться интересам, ни один из них сюжету следовать не станет.       — Вы должны справиться до полуночи, — вдруг сказал Хи Тан, остановившись перед уже знакомой Шену дверью в библиотеку.       Голос его был безжизненным, пустым. Не чета вполне ярким характерам других знакомых Шена. Да и настоящий Хи Тан не был таким равнодушным. Проклятому старейшине хотелось верить, что это потому, что той таинственной сущности попросту не хватает мощи поддерживать игру всех захваченных людей. В таком случае, силы её конечны, и при разумном подходе этим можно воспользоваться.       — Изучайте записи, господин Ши, — так же пусто приказал Хи Тан. Во взгляде едва ли можно было увидеть проблеск хоть какого-то сознания. Зрелище было не менее жутким, чем впавшая в оцепенение Эра или странно двигающийся император. — Мы будем ждать вас в главном зале. Не разочаровывайте нас.       Несдержанно фыркнув («не разочаровывайте», ха! Да он собирался не просто разочаровать «их», в планах проклятого старейшины было полностью уничтожить ту тварь, что здесь хозяйничает), Шен проскользнул в комнату и задвинул дверь. Привалившись к ней спиной, он медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться. Пока что события неслись со скоростью паровоза, не давая и секунды передышки, чтобы остановиться, подумать и разложить все события по полочкам. До полуночи, судя по положению солнца, оставалось ещё достаточно времени, и его можно было потратить и на восстановление общей картины, и на поиск печати.       Планам на отдых вновь было не суждено сбыться. В дальнем углу комнаты обнаружился Ал. Он сидел на подоконнике, спиной к солнцу, так что невозможно было рассмотреть выражение его лица. В руке он держал чуть потрёпанный свиток. Над головой мальчишки висела табличка, ничем не отличающаяся от других:       [͜С̨у͍]͟       [̭Заклинатель]̯       [̭Возраст: 16]̰       [Род занятий:̱ л̩и̟ч͈н̤ы̥й̺ у̫ч̥е̠н͎и̻к̻ Т̳а̖о̥ Ш̻и̖]̣       [Сюжетная роль: в̥т̺о̯р͔о̺с̠т̫е̨п̳е͕н̪н̤ы̡й п̪е̲р̭с͈о͉н̡а̘ж̥]ͅ       [Статус: м̺ёр͟т͜в̤]̞       — Учитель, — Луар наклонил голову. Колыхнулись его светлые волосы. Подсвеченные сзади солнцем, они казались золотым облаком. Сразу вспомнились нелепые изображения европейских ангелочков из родного мира Шена: пухлощёкие, крылатые, со светлыми кучерявыми волосами. Ал мало походил на щекастого младенца, но само сравнение показалось хозяину Проклятого пика забавным, и он невольно улыбнулся. — Я искал вас.