Я больше не могу это выносить

— Вставай, Поттер. — Зачем? — спросил Гарри, потирая больные колени. — Все равно я опять окажусь на полу. Снейп усмехается. — Я сказал, вставайте, Поттер. Хватит тратить мое время. Гарри подавляет проклятие и поднимается на ноги. — Еще раз. Очистите свой разум. Избавься от всех эмоций. — Я не могу, — рычит Гарри. Не сейчас, когда я только и жду того момента, когда ты узнаешь, кто моя половинка. Это предвкушение убивает меня. — О, ты не можешь? — шепчет Снейп и без предупреждения проникает в сознание Гарри. Воспоминания появляются перед внутренним взором Гарри, но они не такие четкие, как в прошлые разы. Такое впечатление, что Снейп проскакивает мимо них, как будто ищет конкретное воспоминание. Гарри пытается собраться с силами, чтобы найти энергию, необходимую для вытеснения Снейпа из сознания, но это трудно, когда всё кружится вокруг него, и ему кажется, что он разрывается по швам. И вдруг Гарри оказывается в туманной обстановке сна о родственной душе. — Ты ведь знаешь, что не можешь заставить меня говорить с тобой? О, нет, не знаешь. Это не твое дело, Снейп. — Ну, ты можешь, но тогда тебе придется причинить мне боль… Это касается только Волдеморта и меня, и никого больше. — …и доказать, что для тебя есть вещи поважнее, чем убедиться, что мне не больно… Выйди из моей чертовой головы! Секунду спустя Гарри снова оказался на коленях в кабинете Снейпа, тяжело дыша. Его голова и колени болезненно пульсируют, и он вытирает пот, выступивший на лбу, прежде чем он попадёт в глаза. — Лучше, — говорит Снейп где-то над ним. — Вам удалось вытеснить меня из своего сознания, но только после того, как вы позволили мне увидеть воспоминание, которым не хотели делиться. Скажите, Поттер, вы считаете забавным словесное оскорбление своей половинки? Гарри смеется. Словесно оскорблять Волдеморта? Это невозможно. Волдеморт никогда бы не стал сидеть сложа руки и позволять кому-то оскорблять его. Кроме того, Снейп жалуется на словесные оскорбления? Это богато. И тут Гарри бросает взгляд на Снейпа, видит его крепко сжатую челюсть и едва сдерживаемую ярость в глазах. Отлично. Злить Снейпа — последнее, что мне нужно. Гарри медленно поднимается на ноги. — Простите, сэр, мне не следовало смеяться. Это было неуместно. Но я не мог не заметить иронии в вашем заявлении… — Какая ирония? — Моя вторая половинка не из тех, кто поддается на уговоры. Он может постоять за себя. В конце концов, он один из самых могущественных волшебников, которые когда-либо жили. Интересно, что бы сказал Снейп, если бы узнал, что он сейчас защищает Волдеморта? Гарри качает головой. Бессмысленно думать о таких вещах. — В общем, я чего-то не понимаю, — медленно произносит Гарри. — Вы снова и снова говорите мне, что я должен очистить свой разум, что я должен избавиться от своих эмоций. Но это именно то, что я использовал сейчас, чтобы вытеснить вас из своего сознания: эмоции. Так… что же это такое? Снейп смотрит на него долгое мгновение. — Опишите, как вы вытеснили меня из своего сознания. Какие эмоции вы использовали?» — Э-э… — Неужели Снейп только что попросил его рассказать о своих эмоциях? Конечно, у него более чем достаточно причин позаботиться о том, чтобы Гарри как можно быстрее выучил Окклюменцию, потому что тогда ему больше не придется проводить время с Гарри… Но все равно это странно. — Я… — Гарри облизнул губы, подыскивая нужные слова. — Это была смесь решимости, гнева и паники. Ты не имел права видеть это воспоминание. Выбросить вас из головы было просто необходимо. Снейп приподнял бровь. Его глаза скользят по лицу Гарри, как будто он пытается что-то понять. Гарри заставляет себя не вздрогнуть. Он терпеть не может, когда его так изучают. — Вам нужно очистить свой разум, чтобы никто не смог проникнуть в него. Если это не помогает, нужно набраться решимости и силы воли, чтобы вытеснить противника. Для этого не обязательно нужны эмоции вроде гнева, но они могут послужить топливом. Гарри хмурится и на секунду задумывается над этим. Может быть, такому безэмоциональному ублюдку, как Снейп, и легко отключить свои эмоции, но дело в том, что Гарри не хочет избавляться от своих эмоций. Даже временно. И пока он так себя чувствует, очистить свой разум будет практически невозможно. Гарри колеблется. — Я знаю, что мне нужно научиться тому, как не дать другим вторгнуться в мой разум, и как вытеснить их, если они все-таки проникли. Но не могли бы мы пока сосредоточиться на последнем? Снейп складывает руки. — Нет. Вы должны учиться и тому, и другому одновременно. — Но почему? Если Волдеморт так хорошо владеет Легилименцией, как вы утверждаете, я все равно не смогу помешать ему проникнуть в мой разум. Гораздо важнее, чтобы я научился выталкивать его, не так ли? Не лучше ли нам сосредоточиться на этом, прежде всего? — Не называйте Тёмного Лорда по имени! — Снейп огрызается, и Гарри жалеет, что не может закатить глаза, чтобы не разозлить Снейпа ещё больше. — Каждое мгновение, которое Темный Лорд проводит в вашем сознании, он может найти что-то, чего вы не хотите, чтобы он видел… — Тем более, что я должен быть уверен, что смогу вытеснить его из своей головы как можно быстрее, верно? Если я сосредоточу все свое внимание на том, чтобы очистить мысли, мне будет очень трудно найти в себе необходимую решимость, чтобы сразу же вытолкнуть его. Я не хочу сказать, что я совсем не хочу учиться очищать свой разум. Просто… я думаю, что лучше сосредоточиться на этом позже. Я ужасно умею подавлять свои эмоции, сэр. Мне гораздо проще принять их и использовать как оружие. Снейп отвечает не сразу. Он задумчиво смотрит на Гарри, а затем медленно кивает. — Хорошо, мы пока попробуем по-вашему. Но если к концу урока я не увижу улучшения, то буду считать этот эксперимент неудачным. И, не дав ему возможности ответить, Снейп снова погружается в сознание Гарри.