Я больше не могу это выносить

В течение долгого времени Волдеморт молчит. Однако потом он склонил голову. — Я сделал только то, что должен был сделать, чтобы уберечь тебя, чтобы сохранить твою жизнь. Гарри складывает руки. — И при этом ты причинил мне боль. Ты сказал, что не будешь этого делать. Или ты имел в виду только физическую боль? Волдеморт зарычал. — Не будь смешным. Конечно, я имел в виду не только физическую боль… — И как, чёрт возьми, я могу быть уверен, что ты действительно это имел в виду? Ты сказал, что не причинишь мне вреда, но всё равно схватил меня за руки так сильно, что у меня появились синяки, как ты пытал Люциуса Малфоя, хотя я сказал тебе, что не потерплю насилия. А теперь это. Шантаж. Неужели ты действительно так поступаешь с тем, кого считаешь равным себе? Гарри позволяет словам вылетать изо рта, не задумываясь о том, как они могут прозвучать. Если и есть что-то положительное в том, что он проводит каждую ночь в обществе Волдеморта, так это то, что он уже почти не пугает Гарри. Пока Волдеморт не знает, кто он такой, ничего страшного произойти не может. Волдеморт резко выдыхает, и Гарри поднимает бровь. — Что? Ты не привык, что кто-то так часто тебя расспрашивает? — Нет. Не привык. Гарри моргнул, удивленный тем, что Волдеморт ответил так прямолинейно. — Я могу понять, почему ты злишься. Ты должен понять, что для меня это в новинку. Обычно мне не нужно заботиться о том, что другие думают обо мне и моих действиях. Ты совсем не такой, каким я тебя представлял, и мне нужно время, чтобы приспособиться. Гарри опустил взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Это… было и честнее, и откровеннее, чем он ожидал. Гарри делает глубокий вдох. — Если я не тот человек, которого вы ожидали, то почему вы не можете просто сделать вид, что меня не существует, и… Волдеморт издал разочарованный звук, и Гарри остановился на середине своего предложения, чтобы посмотреть на него. — Я сказал, что ты не такой, каким я тебя представлял, а не то, что ты мне не нужен. — Волдеморт качает головой. — Я не ожидал, что ты бросишь мне такой вызов. Оглядываясь назад, могу сказать, что это было глупо. Ты не был бы достоин быть мне равным, если бы просто кивал на всё, что я делаю и говорю. Мне нужен не какой-то покладистый зверек, а человек, который достаточно силен и уверен в себе, чтобы отстаивать то, во что он верит, независимо от того, что я об этом думаю. — И ты думаешь, что я все это умею? Уверенный в себе, сильный и достойный быть равным тебе? — Да, — говорит Волдеморт и усмехается. — Люди, ответственные за разрушение твоей уверенности в себе, заплатят. Я обещаю тебе это. Сердце Гарри учащённо забилось, а мысли вернулись к вчерашнему сну, в котором он видел всё с точки зрения Волдеморта. Тогда он тоже думал о том, как наказать тех, кто причинил Гарри боль. — Я же сказал тебе, что не потерплю насилия, — ледяным тоном произносит Гарри. — Это замечание доказывает, что ты не принимаешь свои слова близко к сердцу. Я думаю, ты обманываешь себя. Тебе не нужен равный. Если бы это было так, ты бы не стал меня шантажировать. Тебе нужен только тот, кого можно опекать, на ком можно зациклиться. — Это неправда! — Тогда докажи это! Освободи меня от обещания и дай слово, что не похитишь ни одного студента Хогвартса. Гарри затаил дыхание и ждет ответа Волдеморта. Он сомневается, что Волдеморт уступит его требованию, но какая-то крошечная часть его души еще не готова потерять надежду. Волдеморт сжимает кулаки. — Я не могу. Гарри резко выдыхает и закрывает глаза. — Я знал, что ты так скажешь. Зачем он вообще спорит с Волдемортом? Гарри всегда будет в проигрыше. Волдеморт слишком силен, слишком уверен в себе, слишком упрям. Лучше бы он сосредоточился на том, что действительно принесёт ему пользу, например, на изучении Окклюменции. Гарри почувствовал, как что-то коснулось его щеки, и резко открыл глаза. Не замечая этого, Волдеморт подошёл к нему и приложил руку к щеке Гарри. — Я бы хотел, чтобы этого не случилось, — пробормотал Волдеморт и провёл большим пальцем по коже под глазом Гарри. — Я хотел бы, чтобы ты доверял мне настолько, чтобы мне не нужно было тебя шантажировать. Если мне придется причинить тебе боль, чтобы сохранить твою жизнь, я сделаю это, даже если мне будет больно. Гарри вздрогнул. Он даже не уверен, почему. Возможно, это реакция на прикосновение руки Волдеморта к его щеке, а может быть, он просто боится. Он не уверен. Он просто знает, что Волдеморт сейчас кажется ему очень далёким, хотя он стоит прямо перед ним. — Я хочу верить тебе, — шепчет Гарри. — Мне хочется верить, что ты заботишься о моих интересах. Но до этого момента ты не давал мне почти никаких оснований доверять тебе. Как я могу быть уверен, что ты не станешь шантажировать меня в следующий раз, когда тебя что-то побеспокоит? Рука Волдеморта переместилась со щеки Гарри в его волосы и на затылок. Слишком уставший, чтобы сопротивляться, Гарри позволяет Волдеморту притянуть его к своей груди. Другая рука Волдеморта обхватывает его поясницу, и Гарри прислоняется к груди Волдеморта. Возможно, ему следует оттолкнуть Волдеморта и отказаться от любого физического контакта, но с какой целью? Это вряд ли отпугнет Волдеморта, по крайней мере, не совсем. И хотя Гарри не хочет этого признавать, ему нравится быть рядом с Волдемортом. Даже возможность того, что Снейп может споткнуться об это воспоминание, не может заставить его отступить. Гарри чувствует себя в ловушке самым лучшим образом. — Сохранить твою жизнь — моя первостепенная задача, — шепчет Волдеморт ему в волосы. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты выжил. В том числе и то, что тебе не понравится. Но я могу заверить тебя, что никогда не стану шантажировать тебя или причинять тебе боль по какой-либо другой причине. Гарри поморщился. Волдеморт говорит так, как будто говорит всерьез, но, учитывая все, что произошло с тех пор, как начались сны о суженых, Гарри не может быть уверен, что он не передумает. — А что будет через два месяца, когда я скажу тебе, кто я? Ты запрёшь меня в комнате, чтобы никто не смог меня убить? Волдеморт крепко обхватывает его руками. — Конечно, нет! — Ты уверен в этом? Ты одержим мной и тем, чтобы я был в безопасности. Нет ничего удивительного в том, что ты пойдешь на крайние меры, чтобы убедиться, что я не умру. — Я не буду обращаться с тобой как с пленником! — Волан-де-Морт рычит и притягивает Гарри ближе к своей груди. Гарри поворачивает голову в сторону, чтобы не задушить лицо. Он чувствует, как сердце Волдеморта бьётся у самого его уха. Оно бьётся значительно быстрее, чем у Гарри. — Ты настолько мне не доверяешь, что боишься, что я тебя запру? Гарри пожимает плечами. — Как я уже сказал, до сих пор ты не давал мне почти никаких оснований доверять тебе. — Я опубликовал статью в «Пророке»… — Которая доказала, что ты хочешь обеспечить мою безопасность, да, но не то, что я могу тебе доверять. Вы опубликовали ее отчасти для того, чтобы посмотреть, как я на нее отреагирую, чтобы узнать, кто я такой. Так что, если уж на то пошло, это заставило меня не доверять тебе ещё больше. Сердце Волдеморта начинает биться еще быстрее. Интересно. Волдеморт наклоняет голову, и его подбородок упирается в голову Гарри. — Если бы я знал это, я бы не стал писать статью. — Правда? Ты получил от нее то, что хотел. И разве ты не сказал, что сделал это главным образом для того, чтобы сделать Хогвартс более безопасным для меня? Или это была ложь? Волдеморт рычит. Звук доносится откуда-то из глубины его души, и Гарри чувствует вибрацию в ухе. — Почему ты так усложняешь мне задачу? Я лишь хочу, чтобы ты был в безопасности и рядом со мной. — Ты сказал, что не хочешь иметь послушного питомца. Ты не можешь получить и то, и другое. Волдеморт делает глубокий вдох. Его рука медленно движется вверх по позвоночнику Гарри, заставляя его дрожать. Как только она достигает линии головы Гарри, его рука снова движется вниз. Он повторяет это снова и снова, пока Гарри не прижимается щекой к груди Волдеморта и не закрывает глаза. — Я хочу завоевать твое доверие, — говорит Волдеморт через некоторое время. — Но я не знаю, как. — Я не думаю, что когда-нибудь смогу полностью доверять тебе, — пробормотал Гарри, по-прежнему не открывая глаз. — Ты сделал слишком много ужасных вещей. — Я перестану их делать. — Это не отменяет того факта, что ты сделал их в первую очередь, — отвечает Гарри. Он чувствует себя сонным и уютным, и ему кажется, что он заснет в любую секунду. Втайне он задается вопросом, возможно ли это вообще. В конце концов, это же сон. Он уже спит. — Ты должен был всё обдумать, прежде чем решил стать Тёмным Лордом — Возможно. Но я не могу изменить прошлое. Рука Волдеморта перестаёт двигаться и ложится на шею Гарри. — Скажи мне, как я могу завоевать твое доверие. Я знаю, ты сказал, что я должен придумать что-то сам, но, видимо, я не знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, чего ты можешь хотеть. Ты можешь просить о чём угодно, всё, что угодно, и я дам тебе это. Сердце Гарри учащенно забилось. Медленно он откинул голову назад, чтобы взглянуть в лицо Волдеморта. — Что угодно? — Всё, что не подвергает тебя риску и не отдаляет тебя от меня, — поправляет себя Волдеморт. Гарри кусает губы. Даже при таком ограничении ему на ум сразу же приходит множество вещей. Вопрос в том, сможет ли Гарри попросить о них, не выдавая себя. — Сколько вещей я могу попросить? — осторожно спрашивает Гарри. — Столько, сколько захочешь. Гарри колеблется. Он не может отделаться от мысли, что это ловушка. Он слишком хочет спать, чтобы быть уверенным, что не упустил что-то важное. Наверное, будет лучше обдумать все, что сказал Волдеморт, когда он проснется и будет немного лучше соображать. — Мне нужно время, чтобы подумать о том, чего я хочу, — говорит Гарри, прислоняясь головой к груди Волдеморта. — Конечно. Бери столько времени, сколько тебе нужно.