Я больше не могу это выносить

- Ах, да. Я все думал, когда же ты снова заговоришь об этом. Я удивлен, что это заняло так много времени. Первая статья тебе не очень понравилась, если я правильно помню. Гарри нахмурился. - Просто ответь на вопрос. - Как пожелаешь, - плавно произносит Волдеморт, и Гарри может поклясться, что Волдеморт ухмыляется. - Я не так сильно контролирую то, что пишет Пророк, как мне хотелось бы. У меня есть несколько Пожирателей смерти со связями в министерстве, но их власть ограничена. - Подожди, - медленно произносит Гарри. - Это не имеет никакого смысла. Какое отношение имеет наличие связей в Министерстве к возможности влиять на то, что пишет Пророк? Я думал, что министерство и Пророк независимы друг от друга. Волдеморт невесело усмехается. - Кто тебе это сказал? Пророк не может ничего опубликовать без одобрения кого-то из министерства. Для этого у них есть целый отдел. Пророк - далеко не независимая газета, хотя они и любят притворяться таковой. Гарри моргнул. Если это правда... - Но как "Пророк" может критиковать министерство, если они контролируют то, что публикуют? Разве это не огромная проблема? - Конечно, это так. - Волдеморт немного отстранился, чтобы посмотреть на Гарри сверху вниз. - Ты действительно совсем ничего не знаешь о Пророке, не так ли? Гарри неловко повернулся. Ему не нравится, когда на него смотрят. То, что Волдеморт не видит его выражения лица, лишь немного улучшает ситуацию. - Я заметил, что статьи Риты Скитер обычно содержат дезинформацию. - Ах, да, Рита Скитер, - весело говорит Волдеморт. - Она - лишь верхушка айсберга. По крайней мере, с ней легко догадаться, что она не совсем правдива, даже если ты ничего не знаешь о предмете обсуждения. Гарри сузил глаза. - Ты хочешь сказать, что другие журналисты не намного лучше? - Есть и порядочные, которые, по крайней мере, не выдумывают ничего, но даже они чаще всего искажают факты. Не то чтобы у них был выбор, конечно. Если министерству не нравится то, что они пишут, их статьи вообще не публикуют. Гарри покачал головой. - Я отказываюсь в это верить. Ежедневный пророк - самая большая газета в Великобритании. Неужели ты хочешь сказать, что она постоянно полна полуправды и дезинформации? Волдеморт хмыкает. - Если ты начнешь регулярно читать "Пророк" и будешь хоть немного разбираться в том, что происходит в мире, то быстро поймешь, что я прав. Гарри на мгновение задумывается над этим. За последние несколько дней он прочитал много статей из "Пророка" и должен признать, что понимает, к чему клонит Волдеморт. Там было много полуправды, а также откровенной лжи. И большинство статей создавали впечатление, что читателя хотят убедить в том, что Дамблдор стареет и дряхлеет, а Волдеморт не может вернуться. И все же... - Но не все статьи соответствуют одной и той же версии, - возразил Гарри. - Было несколько статей, которые защищали Дамблдора и утверждали, что мы должны рассмотреть возможность того, что вы вернулись. - Они должны были включить эти статьи. Иначе было бы совершенно очевидно, что "Пророк" не является объективным источником информации. Кроме того, может быть, вы заметили, что аргументы в этих статьях обычно не очень веские? Гарри поморщился. Он это заметил. Существует множество аргументов, которые можно было бы использовать, чтобы убедить людей в том, что Волдеморт вернулся, и всё же эти статьи в значительной степени опирались на утверждение, что у Барти Крауча должны были быть какие-то причины для маскировки под Муди и что вполне возможно, что Волдеморт приказал ему сделать это. Тем не менее, есть одна последняя вещь, которую Гарри не понимает. - Если Министерство должно утверждать все, что публикует "Пророк", то как ты убедил их опубликовать эту статью? Ведь очевидно, что сейчас они занимаются контролем за ущербом, верно? Разве они не могли избежать этого с самого начала? - Именно поэтому мне пришлось их шантажировать, - отвечает Волдеморт. - Люциус сказал мне, что из-за этого несколько человек потеряли работу, так что пройдет некоторое время, прежде чем я снова смогу сделать что-то подобное. Гарри гримасничает. Люди потеряли работу отчасти потому, что Волдеморт хотел доказать, что Гарри может ему доверять? Одной этой мысли достаточно, чтобы ему стало не по себе. - В любом случае, - говорит Волдеморт и проводит кончиками пальцев по позвоночнику Гарри так, что он уже начинает чувствовать себя знакомым. Это оказывает на него невероятно расслабляющее воздействие. - Если у тебя больше нет вопросов о Пророке, я хотел бы спросить тебя кое о чем. - Хорошо? - сказал Гарри, слегка сузив глаза. - Не нужно говорить так подозрительно. Ответ не поможет мне выяснить, кто ты такой. Гарри поднимает бровь. Почему-то ему очень трудно поверить, что Волдеморту было бы интересно задавать подобный вопрос. - А какой у тебя вопрос? - спрашивает Гарри, напоминая себе, что он не обязан отвечать на то, на что не хочет. - Это... - Волдеморт вздыхает, и Гарри чувствует, как напрягается рука, прижатая к его спине. Грудь Волдеморта расширяется, когда он вдыхает. - Я просто хотел узнать, что мне нужно сделать, чтобы ты снова меня поцеловал. Гарри замирает. Гарри краснеет, вспоминая прошлую ночь, когда он потянул голову Волдеморта вниз, чтобы прикоснуться губами к его щеке. Должно быть, Волдеморт говорит именно об этом, хотя Гарри удобнее назвать это не поцелуем, а чмоканьем. Незаметно для себя Гарри замечает, что Волдеморт слегка напрягся. Это невозможно не заметить, когда они так тесно прижаты друг к другу - так же, как Волдеморт, вероятно, заметил дискомфорт Гарри. Гарри не может объяснить даже самому себе, почему он чувствует себя более неловко, когда говорит о поцелуе в щеку Волдеморта, чем когда делает это на самом деле. - Я... - Гарри прочистил горло. Если он не ошибается, Волдеморту потребовалось определенное мужество, чтобы задать этот вопрос. Было бы нечестно не ответить на него честно, хотя часть Гарри хотела бы притвориться, что не слышит Волдеморта. - Не думаю, что это хорошая идея - ставить условия для таких вещей. Это не похоже на то, что сделала бы нормальная пара, и хотя Гарри не может себе представить, что они когда-нибудь даже близко подойдут к тому, чтобы стать нормальной парой, он также не хочет делать ничего такого, что отдалит их от этого еще дальше, чем они уже есть. - Значит, ты меня не поцелуешь? - спрашивает Волдеморт, и что-то в тоне его голоса заставляет Гарри затаить дыхание. Он звучит... почти застенчиво. Даже немного уязвимо. Гарри чувствует, как его лицо нагревается ещё больше. Правда в том, что прикосновение его губ к щеке Волдеморта было... приятным. Гарри не позволял себе думать об этом ни во время, ни после. Но теперь, когда Волдеморт более или менее заставил его задуматься об этом, Гарри должен был признать, что это было правильное ощущение, даже как будто это был единственный способ, которым он мог отреагировать в той ситуации. Но это было то, что он сделал в тот момент, а не то, что он действительно обдумал. Сделать это снова, после того как Волдеморт попросил его... - Прости, что спросил, - шепчет Волдеморт. - Ты не должен отвечать на этот вопрос. В животе Гарри что-то перевернулось. Гарри беззвучно выдыхает и на мгновение закрывает глаза. Затем он поднимает руки к затылку Волдеморта. Я делаю это только для того, чтобы узнать, будет ли он чувствовать то же самое во второй раз, - говорит себе Гарри. Вот и всё. Волдеморт наклоняет голову вниз при малейшем нажиме. Сердце Гарри учащённо бьётся в груди, когда он приподнимается на кончики пальцев. На этот раз он замешкался на дюйм, прежде чем его губы коснулись щеки Волдеморта. Его собственное дыхание звучит в ушах неестественно громко. Гарри мысленно качает головой и сознательно продвигается на последний дюйм, пока его губы не соприкасаются с кожей Волдеморта. Почти сразу же Гарри опускается на пятки и прислоняется щекой к груди Волдеморта. Гарри слышит, как бьётся сердце Волдеморта. Оно бьётся заметно быстрее, чем обычно. Хорошо. Значит, поцелуй Волдеморта в щеку был таким же правильным, как и в первый раз. Осталось только понять, что с этим делать.