Я больше не могу это выносить

Волдеморт хмурится из-за обвинительного тона в голосе Гарри. Да, конечно, он зашёл в комнату. Это не должно быть новостью для Гарри, если только... О... - Ты думал, я вытащил тебя из твоего кошмара, заснув? Это единственное, что могло бы объяснить недоверие Гарри. Очевидно, Гарри был слишком захвачен своим кошмаром, чтобы понять, что Волдеморт разбудил его по-настоящему. В жизни. - Подожди, подожди минутку, - говорит Гарри очень медленно и натянуто. - Ты хочешь сказать, что пришёл в мою комнату, пока я спал, забрался в мою кровать и прижал меня к своей груди? Волдеморт наклонил голову. Когда Гарри так говорит, это действительно звучит немного жутковато, хотя все еще не понятно, в чём дело. Они часто прикасались друг к другу, и Гарри не отстранялся от него. Напротив, он даже прижался лицом к груди Волдеморта. Создавалось впечатление, что он рад, что Волдеморт был рядом. Гарри резко выдыхает. - Хорошо, я скажу это только один раз: если ты хочешь получить хоть какой-то шанс завоевать мое доверие или... или чего бы ты там ни добивался, ты больше так не сделаешь. У тебя не было причин заходить в мою комнату, не говоря уже о моей кровати. Волдеморт хмурится. - Я вошёл в твою комнату, потому что Нагини предупредила меня, что с тобой что-то не так. Она подумала, что тебе больно. Если бы я знал, что тебе снится кошмар, я бы не тратил драгоценное время, добираясь до тебя. Я бы сразу заставил себя заснуть. Гарри отошёл от него еще на шаг и сложил руки на груди. - Ты лжёшь. Нагини не оставила бы меня без наблюдения. Она даже не вышла из ванной, чтобы я мог спокойно принять душ. Волдеморта пронзил приступ ревности. Гарри никогда бы не позволил ему остаться. Значит ли это, что Нагини нравится Гарри больше? И если это так, что я могу сделать, чтобы завоевать его расположение? Прямо сейчас кажется, что независимо от того, что я делаю, мне удается только разозлить его. - Ты прав, она от тебя не уходила. Мы с Нагини можем общаться друг с другом, находясь на расстоянии. К сожалению, они могут общаться только на очень примитивном уровне. Ему придется поискать способы укрепить их связь. Может оказаться жизненно важным получить более подробные описания того, что не так с Гарри, если Нагини снова придется связаться с ним. Не то чтобы Волдеморт не сделает всё, что в его силах, чтобы гарантировать, что до этого не дойдет. - Почему тебя это так сильно волнует, в любом случае? Мы постоянно прикасаемся друг к другу, и я даже не каждый раз инициирую это. Ты... -Волдеморт на мгновение колеблется, прежде чем продолжить. - Ты даже поцеловал меня в щеку. Дважды. - Я... Это другое. - Почему? Ему показалось, или область вокруг лица Гарри действительно слегка покраснела? Гарри покраснел? Волдеморту захотелось, чтобы Гарри позволил ему дотронуться до своего лица, чтобы узнать, горячее ли оно, чем обычно. - Так оно и есть! -Гарри чертыхается и проводит рукой по волосам. - Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? Я хотел провести одну ночь наедине с собой. Неужели я прошу слишком многого? - Тебя бы не удовлетворила всего одна ночь. Кроме того, я не позволю тебе страдать, если смогу что-то с этим сделать. Гарри фыркает. - Да, точно. Но я знаю, ты снова причинишь мне боль. Ты ничего не можешь с этим поделать. Желудок Волдеморта неприятно сжался, когда Волдеморт вспомнил, что вчера увидел в сознании Гарри. Если ты легелимент то можешь сразу определить, какие воспоминания относятся к снам о родственных душах. В них есть определенное ощущение. И поскольку им двигало желание выяснить, был ли Гарри его второй половинкой, он не стал утруждать себя просмотром чего-либо, что не было похоже на сон о родственных душах. Из-за этого первое и единственное воспоминание, которое он увидел с какой-либо ясностью, было воспоминание об их втором сне. Может быть, это было больше, чем просто совпадение, что он увидел именно тот момент, когда после того, как Волдеморт причинил Гарри боль, он схватил его за руки и рывком поставил на ноги. Гарри, должно быть, думал об этом совсем немного. Волдеморт не знал, что сказать. - Я знаю, ты мне не веришь, - бормочет Волдеморт. - Но я обещаю тебе, что больше не причиню тебе вреда. Гарри усмехается. Его руки все еще скрещены на груди. - Ты говоришь это только временно. Возможно, ты даже сможешь сдержать это обещание в течение нескольких дней или даже недель. Но, как только ты поймёшь без тени сомнений, что ты не можешь манипулировать мной, что ты не можешь превратить меня в кого-то, кто не будет доставлять тебе хлопот, это обещание больше ничего не будет значить. Волдеморт стискивает зубы. Он хотел бы, чтобы был какой-нибудь способ убедить Гарри, что этого не произойдет. Он не хочет ни во что превращать Гарри. Но, судя по тому, что он говорит, заверять Гарри в этом - пустая трата времени. Похоже, что время - его лучший союзник. Чем дольше он будет хорошо относиться к Гарри и обеспечивать его всем, чего он желает, тем выше шансы на то, что Гарри в конце концов поверит ему. Нет коротких путей, чтобы завоевать доверие и привязанность Гарри. Ему придется доказать Гарри словами и действиями, что теперь все будет по-другому, что он нашел его. И есть одна вещь, которую он может сказать, и эта вещь может приблизить его к достижению доверия, даже если это противоречит всем его инстинктам. - Что касается твоей девушки... - У меня нет девушки. - Я догадываюсь, кто она. Я не причиню ей вреда. Я даже не буду угрожать ей или ее семье. Слова горькие на вкус, но их нужно произнести. Она не родственная душа Гарри, поэтому, пока он держит Гарри подальше от неё, она не сможет встать между ними. Волдеморт делает все возможное, чтобы игнорировать ревность и ненависть внутри себя. Эти чувства сейчас не помогут. - Сколько раз мне нужно повторяться? У меня нет ни девушки, ни парня. Волдеморт прищуривает глаза. - Засосы не появляются ниоткуда, Гарри. - Я знаю. Ну давай же. Ты не можешь сказать мне, что не заметил ничего странного в том месте, где находится засос. Левый глаз Волдеморта дергается, и он сжимает кулаки. Конечно, он заметил, куда Грейнджер приложила губы. Он хотел бы убить ее, не расстраивая Гарри. - Такой идиот, - бормочет Гарри так тихо, что Волдеморт не уверен, должен ли он был это услышать. - Это был ты! Ты поставил мне этот засос! Волдеморт моргает. - Что? Это невозможно - Я тоже так подумал. Но если бы ты потрудился взглянуть на мои руки, а не на шею, ты бы увидел синяки в форме пальцев. У Волдеморта помутился рассудок. Я схватил его за руки так сильно, что остались синяки? Неудивительно, что он так неохотно доверяет мне. - Это... - Волдеморт не знает, что сказать. Примет ли Гарри извинения? Хочет ли он их вообще? - Поцарапай меня. Гарри кашляет. - Извини, что? - Поцарапай меня. Я хочу знать, работает ли это в обоих направлениях. Сможешь ли ты причинить боль и мне. - Мне все равно, чего ты хочешь. Я тебя не поцарапаю. Я не кот. Волдеморт наклоняет голову. - Вместо этого ты мог бы поставить мне засос, если тебе так больше нравится. - Ты такой... - Гарри делает глубокий вдох. -Дай мне свою руку. Волдеморт сразу же подходит к нему, внезапно почувствовав легкость. Гарри, возможно, сейчас хочет прикоснуться к нему только для того, чтобы поцарапать, но это лучше, чем ничего. И он прямо не сказал, что не хочет ставить Волдеморту засос.