Throwing Stones/Бросание камней

      — Вставай.       Это было унизительно. И было больно встать на ноги после того, как он так долго находился в постели. И попытка заставить ноги подчиниться его командам оказалась одной из самых болезненных вещей за его долгую жизнь.       — Встань и попробуй еще раз.       Трандуил был королем и великим воином. Он буквально сражался с драконами, и теперь не мог даже пройти по своей комнате.       — Нет.       В комнате находился только Леголас, за что Трандуил был благодарен. По крайней мере, так было вначале, но теперь он об этом сожалел. Потому что не смог бы запугать сына в отличие от остальных.       Король взглянул на три идеально ровных тонких шрама на своей руке.       Стоя у прочной перекладины, предназначенной для поддержки большей части веса Трандуила, пока его ноги восстанавливают свою силу, Леголас скрестил руки на груди.       — Слова «Нет» не было вариантом в списке. Теперь встань и попробуй еще раз.       Когда отец не ответил и даже не пошевелился, Леголас присел перед ним на корточки.       — Или ты можешь сдаться и быть трусом. Пусть победит жалкое подобие живого существа, которое вонзило тебе копье в спину.       Трандуил гневно уставился на него, но Леголас даже глазом не моргнул. С рычанием король Гринвуда Великого потянулся и ухватился за перекладину, чтобы попробовать еще раз.

***

      Трандуил с отвращением смотрел на гору бумаг на столе. Потом оглядел советников таким же взглядом, и всем присутствующим в комнате стало неуютно, а половина из советников хотела, чтобы их поглотила земля. Галион чуть ли не светился от ликования.       В комнате находились не все советники, а лишь небольшая горстка, которую Трандуил изо всех сил старался не придушить одного за другим.       — С этими решениями и приказами у вас были проблемы? — король указал на стопку бумаг и снова посмотрел на теперь уже невероятно взволнованных советников.       Кэндор, старейший из Совета, был единственным, кто смог встретиться с ним взглядом.       — Да, ваше величество.       Трандуил хмыкнул и посмотрел на стопку жалоб на его сына. Здесь были жалобы на карту их королевства, на то, как Леголасу удавалось каким-то образом удерживать всех на плаву, на все, что советникам не нравилось.       — Итак, если бы я просмотрел эту стопку, я бы нашел список ваших предложений как все исправить.       — Ну… — Кэндор посмотрел на остальных членов Совета, глазами умоляя о поддержке, которая так и не пришла, поскольку все остальные обратили взоры на стол, пол или свои собственные руки. — Некоторые…       — Возможно, я недостаточно ясно выразился. Вы предложили решения как исправить каждое решение принца, на которое вы написали жалобу? Это не сложный вопрос.       Кэндор кашлянул и тоже уставился на ковер.       — Нет, ваше величество.       — Ясно, — Трандуил бросил еще один невероятно злой взгляд на стопку бумаг, выглядя более недовольным, чем раньше. — Вы предлагали какие-либо решения во время встреч или, по крайней мере, в личной записке?       — Я не могу вспомнить все…       — Тогда думай усерднее, — тон короля мог бы превратить любую стоячую воду в комнате в лед, если бы он захотел.       — Нет, ваше величество.       Трандуил прищелкнул языком, и эту привычку Леголас с большим удовольствием копировал.       — Это разочаровывает.       Он снова замолчал, и в комнате повисла неуютная атмосфера. Король незаметно подмигнул Галиону, который стоял поблизости.       — Это очень разочаровывает. Возможно, вы все забыли свою роль в этом зале Совета. Мне вам напомнить?       Никто ничего не сказал.       — Очень хорошо. Ваша работа — поддерживать и давать советы. Ваша задача — помочь решить невыполнимую задачу, а не усложнять ее. Вы должны помогать всеми возможными способами. Но все же никто из вас не потрудился это сделать. Вы только критиковали каждое принятое решение. Каждый вздох, движение и слово.       Все снова промолчали.       — Это отвратительно. Выйдите вон, видеть вас не хочу.       Все советники сразу ушли. Галиону удалось сдержать смех, пока дверь не закрылась.       — Ты понятия не имеешь, как долго я ждал, когда ты проснешься и скажешь им это.       Трандуил повернулся к своему слуге и улыбнулся.       — Не так долго как Леголас.       — Да, не так долго, как Леголас.       Без единого слова король швырнул стопку оскорбительных бумаг в камин.       — Ты собираешься поговорить с ним, верно?       Подтягивая к себе другие документы, Трандуил сказал, не поднимая глаз:       — Да, конечно.       Галион нахмурился, глядя на короля. Трандуил бодрствовал всего месяц и провел большую часть этого времени, пытаясь разобраться во всем, что произошло с его королевством во время его временного «отдыха». Однако это был первый раз, когда он разговаривал с кем-либо из советников.       Но его телу все еще предстояло исцелиться, и он выглядел не очень здоровым. Яд паука, которым Леголас отравил его руку, тоже ослабил короля, хотя это и помогло ему очнуться.       Галион даже не хотел думать, чего стоило Леголасу сделать это с отцом. Эльфы пойдут на многое, чтобы избежать захвата пауком. Даже Залы Мандоса были лучше плена. Он вырвал бумаги из рук Трандуила.       — Ты поговоришь с ним сегодня вечером. Как только он войдет в эти двери.

***

      Когда Леголас вернулся, было уже очень поздно, и он был потрясен, обнаружив, что отец все еще не спит.       — Тебе следует больше отдыхать.       — Я думаю, что уже достаточно отдохнул.       Леголас улыбнулся, одновременно с надеждой и упреком.       — Ты ходил сегодня?       — Мне помогли.       Фердан принес ему трость. По-видимому, друг работал над этим неделями. Красивая трость, выполненная в виде огромного дерева с изящно распускающимися цветами на верхушке. Фердан ворчал, что если королю все равно придется пользоваться тростью, то она могла бы быть похожа на его корону.       Трандуил никому не показывал ее, даже Галиону. Он хотел, чтобы Леголас был первым, кто узнает.       — Ада, она прекрасна.       Каким бы прекрасной ни была трость, Трандуил знал, что его гордости будет нанесен болезненный удар в тот момент, когда он выйдет с ней за пределы своих покоев. Но он должен был это сделать ради Леголаса. Медленно и осторожно он сделал несколько шагов через свою спальню.       Леголас наблюдал за ним все с той же улыбкой на лице, и Трандуил знал, что каждый услышанный шепот сплетников будет стоить этой улыбки.       — Фердан сделал это?       — Конечно. Он как курица наседка. — Король остановился, ходьба все еще причиняла боль. Валар, было больно, но становилось легче. — Леголас…       Прежде чем он смог сказать что-нибудь еще, его сын вскинул руки.       — Нет! Нет, мне знаком этот тон, и я не хочу ничего слышать.       Было трудно сохранять строгий тон и сдерживать смех.       — Гринлиф…       — Нет! Спокойной ночи, ада. Сладких снов, — принц попытался отвернуться, но Трандуилу удалось поймать его за руку. И зная, насколько неустойчиво его отец держался на ногах, Леголас немедленно остановил свое тактическое отступление. — Это обман.       — Я извинялся перед тобой бесчисленное количество раз…       — И я не хочу слышать это снова.       — Но, к моему стыду я не поблагодарил тебя.       Леголас опустил взгляд, посмотрев на руку отца, которой Трандуил все еще держал его.       — Ты совершил удивительные вещи, и наш народ не мог бы желать лучшего короля. Ты один из самых сильных, храбрых и решительных эльфов, которых я когда-либо встречал, и я не знаю, как или почему мне посчастливилось быть с тобой, но я благодарю богов за это каждый день. Спасибо тебе за все, мой маленький листочек. Спасибо.