Никому не отдам...

— Я? Я не хочу, чтобы ты был с ней, — видя, как Сеничев непонимающе нахмурился, Антон продолжил, — Но, думаю, это не моё дело. Даня покачал головой: — Если я спрашиваю, значит, мне есть дело до твоего мнения. — Хорошо, — Антон согласился. Ему не хотелось быть стукачом, но оставлять это дело таким образом тоже было нельзя, — Дело в том что вчера я видел Вику. И она. — Собиралась меня бросить. Верно? — получив кивок от смотрящего в сторону Антона, блондин вздохнул, — Я подозревал нечто подобное. Она очень странно вела себя на этой неделе, была какая-то отдалённая. А вчера вдруг позвонила мне, а в голосе слышалась прежняя любовь и нежность. Так, значит, ты отшил её? Шутов ответил на его вопрос, пристально глядя в глаза собеседника: — Да. Но вот что я тебе скажу. Ты не должен расстраиваться из-за этого. Уверен, где-то рядом есть человек, который будет предан тебе, — он подошёл чуть ближе и Дане пришлось отступить к рукомойнику дабы выдержать между ними дистанцию, — Я тебе даже скажу больше. Ты его уже нашёл. И с этими словами, не тратя больше времени на сомнения, Антон прыгнул в омут с головой. А точнее — положил руку на затылок Даньки и поцеловал парня. В поцелуй он постарался вложить всю свою нежность к этому парню. А через пару секунд отстранился, пристально вглядываясь в выражение лица своего партнёра. И, хотя, поцелуй был скромен и практически невинен (каким и должен быть первый поцелуй), Даня, как только отошёл от первого шока, почувствовал необычайную легкость в теле. Это было очень странно и весьма приятно. Кажется, он немного утратил связь с реальностью. Заметивший это Антон нахмурился. Он вовсе не хотел сломать парня. — Ты как, в порядке? Даниил задумчиво посмотрел на него: — Да, наверное. Это было очень. неожиданно. Я ничего не понял, — и, увидев, как помрачнело лицо Антона, быстро проговорил, — Требую повторения, для чистоты эксперимента! А затем притянул Антона к себе для более откровенного поцелуя. «Вот тебе и скромный ботаник» — пронеслось в голове у Антона. Его переполнял чистый восторг, которого он ни разу не ощущал, целуясь ранее с Викой. Он придвинулся ближе к блондину, обнимая его шею одной рукой, а второй проник под футболку парня и огладил пресс. Даниил, не ожидавший подобного манёвра, отрывисто простонал в рот Шутову. Того это завело ещё больше. Когда через минуту они отстранились друг от друга, объятий парни размыкать не стали. Даниил, жмурясь как кот, ухмыльнулся куда-то в подбородок Антону: — Да. Я решил порвать со своей девушкой и теперь целуюсь на кухне своего друга гея с бывшим этой самой девушки. Такого окончания вечера я точно не ожидал. Кудрявый провёл рукой по блондинистым волосам. — Ты сейчас так ошибаешься. Кто сказал, что вечер уже закончился? И дабы подтвердить свои слова, опустил руки к ширинке Дани. Тот, в свою очередь, секунду подумал, а затем скопировал действия партнёра. Если бы Макс и Виталик отвлеклись от своих, безусловно, вполне любопытных игр в спальне и выглянули из комнаты, то крайне удивились бы. Антон обхватил рукой оба члена и провёл по всей длине, вызывая у Дани полустон-полурык. Движения спортсмена становились всё быстрее, но обоих это устраивало. Спустя пару минут такой сладостной пытки парни достигли высшей точки удовольствия. Они постояли немного молча, силясь отдышаться и привести в порядок мысли. Даниил, чувствуя невероятное смущение и неловкость (самую большую в его жизни), стараясь, чтобы его голос звучал как можно более нормально, произнес: — Мне, пожалуй, пора идти. Шутов скептически приподнял бровь: — Да что ты говоришь? — Да. Дома меня уже заждались, — Сеничев, казалось, не замечал сарказма. Все его мысли были направлены на то, чтобы поскорее свалить из данного гостеприимного жилища, — Но в любом случае, я рад был с тобой повидаться. Надо будет как-нибудь повторить, в смысле… ээм. Такая непосредственность умиляла Антона. Глядя на этот комок смущения, парню хотелось затискать его до покрасневших щёк и широко распахнутых от восторга глаз. — Конечно надо. Прямо сейчас и повторим. И пока Даня не успел ничего возразить, Шутов утащил его в гостевую комнату, где им уже довелось ранее провести ночь вместе. Но сейчас Антон планировал провести время совсем по другому… Оказавшись внутри и заперев дверь (правильно, а вдруг сбежать надумает?) Антон накинулся с поцелуями на шею блондина. Тот млел от прикосновений. Комната быстро заполнилась звуками поцелуев и судорожных вздохов. На миг, взяв себя в руки, Даниил отстранился от ластящегося к нему Антона и скороговоркой проговорил: — Тайм аут! У меня есть условие! Антон поднял удивленный взгляд на Даню и когда до него дошёл смысл его слов, скрестил руки на груди: — Да, гражданин начальник. Слушаю вас вниматочно. — Я хочу… В общем, чур я сверху! Такая просьба (хотя какая уж просьба. Требование!) в очередной раз умилила Антона. Стараясь не расхохотаться в голос, он прижал Даню к стене и жарко прошептал ему на ухо: — Размечтался, ботаник. Не видать тебе моей задницы, — на секунду он задумался, а потом продолжил, — Ну, по крайней мере, в этот раз. — Но почему? — намек на многократные утехи Сеничев пропустил мимо ушей, — Я умнее тебя. И старше. И вообще, у меня опыт в этой области есть, вот! Антон внимательно посмотрел на раскрасневшегося Даню: — Опа на. Как интересно. А вот про опыт поподробнее, старичок. Это с кем ты успел развлечься, с Максом? Вот ведь ушлый засранец! Его голос звучал тихо, но весьма зловеще. Данька вздрогнул от неожиданности и поспешил объяснить: — Да. То есть нет. Ты не так понял! Опыт только теоретический! — Антон выдохнул с облегчением, а Даня немного помолчал и продолжил, — У нас с ним было нечто вроде программы обмена. Он мне скинул несколько слэшерных фанфиков, а я ему. — Гетеросексуальное порно? Умоляю, скажи, что ты скинул ему порно! Даня хитро ухмыльнулся: — Я ж не садист. Просто прислал ему пару отрывков из бульварных женских романов. Бедняга потом ещё пару дней плевался, особенно с фразы: «Он вынул из штанов свой крепкий жезл наслаждения и погрузил его прямо в её жаждущее лоно. Юная графиня кричала от экстаза; он наполнял её полностью, как бутон розы заполняет собой вазу, всю без остатка». Представив лицо Макса, перепуганного подобными текстами, Антон рассмеялся. — Мне его почти жаль. Но тему тебе не удастся перевести. Так что снимай штанишки, моя прелесть, сегодня они тебе больше не пригодятся.  — Хорошо, — Даня скрепя сердце согласился. Сложно было не согласиться, когда этот изверг снова принялся выцеловывать его шею. — Но просьбу я всё же озвучу. Пожалуйста, будь аккуратен. Положив руку на плечо Даниила, Шутов пристально вгляделся в лицо партнёра: — Я буду действовать очень аккуратно. Не волнуйся. Для меня важно, что ты готов мне довериться. Спустя пару секунд парни оказались в постели. Они покрывали тела друг друга жаркими поцелуями. Этой ночью у соседей было в два раза больше поводов для ненависти к лицам радужной ориентации. Антон, раздев полностью Даниила, несколько секунд любовался его худощавым, но не лишённым прелести телом. Увидев, что Сеничев смущён, Антон поцеловал его в шею и шепнул на ухо: — Ты прекрасен. Не думал, что когда-нибудь скажу это, но я хочу трахать тебя всю ночь. Быстро. Сильно. Возможно даже больно. Хочу, чтобы ты принадлежал мне. Но не буду, — Даниил непонимающе поднял бровь и Шутов пояснил свою мысль, — Сегодня я буду иметь тебя медленно. Нежно. Так чтобы ты сам просил меня о большем, чтобы мечтал о повторении. Потому что сегодня наш первый раз. Обдумав такие перспективы, Даниил хихикнул: — Ну, так вперёд, чего ты ждёшь? Я уже достаточно морально подготовлен. Антон опустил руку между их обнажёнными телами, и прикоснувшись к дырочке партнёра, задумчиво произнёс: — Моральной подготовки будет недостаточно. Он поднял руку, и, пристально глядя в глаза Дане, облизал три пальца. Получилось у Антона это на редкость пошло, Даниил даже почувствовал, что от этой картинки у него снова встал. Затем Шутов начал растягивать ботаника, не забывая о чувственных поцелуях в шею и аккуратных поглаживаниях члена партнёра другой рукой. Решив, что Даня уже достаточно подготовлен, Антон протянул руку к тумбочке и вытащил презерватив. Раскрывая упаковку, он пояснил Даниилу, что в Максовой квартире презервативы можно найти в любом уголке. На кухонной полке. В кладовке. В тумбочке гостевой спальни. Когда Антон начал медленно входить, Сеничев почувствовал, как из груди исчез весь запас воздуха. Это было дико больно, некомфортно. Но вид Шутова, склонившегося над ним, закусившего губу, дабы сдержать стон, придавал ситуации изрядную долю пикантности. А мысль, что этот красивый, спортивный парень хочет именно его — скромного ботаника, действовала весьма возбуждающе. Когда Антон полостью вошёл, он остановился, дабы дать Сеничеву привыкнуть. А затем он легонько качнул бёдрами, вызывая у Даниила невероятный фейерверк в голове. От переизбытка чувств Данька застонал. Его голос был полон невероятной сладости, хотелось слышать его снова и снова. Антон понял, что он больше может себя не сдерживать. И хоть это и было дико трудно, он выполнил своё обещание: его движения были невероятно медленными, что напоминало сладкую пытку. Данька стонал, чувствуя, что каждую секунду он умирает и возрождается вновь. Понимая, что он больше не в силах продолжать, он с трудом проговорил: — Антон. Я не могу. Я уже скоро. Шутов склонился к нему и, укусив за ухо, шепнул: — Тогда давай. Не сдерживай себя, малыш. Кончи для меня. Такой откровенной провокации парень вынести не мог. Через секунду Даниил достиг пика наслаждения, невольно сжимая Антонов член внутри себя. От такого нового чувства Антон буквально задохнулся. Он сделал ещё пару движений назад и вперёд, и, наконец, тоже приблизился к заветному оргазму. Парни лежали на сбившихся простынях и тяжёло дышали. Спустя пару минут, Даня повернулся к Антону: — Послушай, я. Я не. Шутов сгрёб парня в объятия, и, поцеловав его в лоб, предложил: — Давай не сегодня, Дань. Мы всё обсудим, обещаю. Но только завтра и на свежую голову, согласен? Данька устало кивнул. А затем измотанные молодые люди уснули.