Давай начнём с начала Шэнь-шисюн

Шэнь Цинцю скривился за своим веером, с презрением смотря на щенячий взгляд главы ордена, его старшего брата, когда-то в холодном прошлом его Ци-гэ, который бросил, сильнейшего заклинателя, который теряет всю свою гордость и блеск рядом с ним. Вместо возвышенного бессмертного рядом стоит идиот, который каждый раз повторяет «Сяо Цзю» и «прости». Сжав веер в руке, он берёт жетон из чужих рук и, не прощаясь, уходит. Не оборачиваясь, как и всегда. Сюя легко скользнул в ножны, Шэнь Цинцю вошёл в пещеры, с восторгом смотря на знакомые каменные стены, чувствуя поток духовной энергии, проходя извилистые тропы, поворачивая на развилках в определённом направлении, проходя бесчисленные повороты, он шёл туда, где с первого посещения пещер Линси всегда приходил. Шэнь Цинцю сел на возвышенность посреди грота, вслушиваясь в журчанье воды слева, кристально чистая изумрудная вода, в которой отображаются белые и лазурные камни, большие и малые, складываясь в бесформенные стены повсюду. Это место дарило ему покой и чувство безопасности. Глубоко вдыхая и медленно выдыхая воздух, он погрузился в медитацию. Шэнь Цинцю долго сидел на одном месте, занятый медитацией, пока не услышал болезненные хрипы и звонкий удар металла. Нахмурившись, он открыл глаза, прекрасно понимая, что подобное может означать. Медленно встав с пола, сжимая в руках веер, наполненный ци, Шэнь Цинцю идёт на звуки. По пути сюда он никого не встретил и даже не ощутил чьего-либо присутствия. Это означает, что заклинатель, впавший в искажение ци, тут раньше и, как он выяснил позже, находится довольно далеко. Лорд Пика Цинцзин не стал доставать свой меч, для того чтобы справиться со старшим учеником, ему не понадобится Сюя (чтобы ученику войти в пещеры Линси, нужно иметь статус главного ученика), может быть, помощь нужна одному из его шиди или шимэй, но подобное маловероятно. Хрипы и стоны перестали быть далёкими и приглушёнными, сейчас за поворотом находился неуправляемый заклинатель. Уверенно шагнув вперёд, он замер, с ужасом смотря перед собой. В глаза тут же бросились спина человека, облачённого в белое, и меч, по эфес погруженный в камень, чей звон он услышал сначала. Стены покрыты следами рубящих ударов, ещё хранивших чужую духовную энергию, заключённую в оружии, и брызги свежей крови. Веер с глухим звуком выпал из дрожащих пальцев, Шэнь Цинцю прекрасно узнал человека перед ним, не какой-то ученик, а лорд, лорд Пика Байчжань, его шиди Лю, Бог Войны Лю Цингэ, извечный враг и единственный возлюбленный. Глаза у того заливал кроваво-алый свет, а на лбу вздулись вены, капилляры в глазах лопнули. Лицо, одежда, руки, волосы — всё было в крови, человек, дороживший своим мечом, испачкал его всего собственной кровью. Шэнь Цинцю смутно помнил, что происходило дальше, перед глазами стояла алая пелена. Очнулся он, когда в своих руках обнимал тело своего шиди, за его спиной валялись осколки Чэнлуаня, увидев их, мужчина сильнее прижал раненого, умирающего шиди Лю к себе. Он бездумно вливал свою ци, пока ноги не выдержали, и он не упал на колени. Лю Цингэ выкашлял ещё кровь себе на грудь и рукава цвета цин, чуть подняв взгляд вверх, он увидел искажённое в гримасе ужаса лицо Шэнь Цинцю. Тот пытался спасти его, он чувствовал это даже на грани смерти, холодная ци пыталась зацепиться за его тело, спасти, но всего лишь на мгновение задержавшись, она растворилась. — Шэнь. Мужчина вздрогнул и посмотрел в когда-то серые и чистые глаза. — Лю Шиди. — Губы изогнулись в небольшой улыбке, но та даже не вышла ядовитой или холодной, его губы дрожали, а пальцы судорожно сжимали некогда белые одежды. От одного взгляда на ужасную, искривлённую от дрожи губ и печальную улыбку на лице Цинцю у Лю Цингэ сердце болело сильнее. Он медленно задыхался, чувствуя горячую кровь во рту, струйки крови из ушей и носа, чувствовал мучительную слабость, дискомфорт в груди и боль. Лорд Пика Байчжань поднял руку, холодная рука с содранной кожей сжала аккуратную и изящную. Цинцю продолжил вливать ци, сжимая холодную руку шиди, слёзы скатились с подбородка и падали вниз на измазанное лицо, когда прозрачные капли смешались с кровью, он пришёл в ужас. Сам не понимая зачем, он пытался стереть кровь с красивого лица. Лю Цингэ смотрел на растрёпанные волосы, дрожащие пальцы, которые пытались стереть кровь с его лица, глаза цвета бамбука, на щёку, где остался порез от его меча. Лорд Пика Байчжань ощущал под собой не только свою кровь, но и своего извечного врага, которая лилась из ран им нанесённых. — Н-не надо. — Бог Войны отчаянно прохрипел эти слова, не желая, чтобы шисюн и дальше тратил свою ци напрасно. — Бес-полезно. Шэнь Цинцю сам понимал, что всё идёт не так и его ци слишком мало, он не хотел признавать, что это на самом деле так, наклонившись вперёд, он аккуратно положил руки на щёки шиди и поцеловал, вливая всю ци, что у него была. Лю Цингэ попытался оттолкнуть упёртого и вредного шисюна, но всё, на что его хватило, это небольшой бульк и шевеление губами. Лорд Пика Цинцзин отстранился и зарыдал ещё сильнее, сейчас он осознал жестокую правду, у них больше не будет завтра. — Я те-тебя не ненавижу. Цзю. — Смотря на человека напротив, Лю Цингэ понял, что есть вещь, о которой он жалеет. В день их первой встречи он назвал этого человека «ублюдком» и «лжецом». Сейчас ему хочется ударить себя и сказать совсем другое. — Не умирай, — жалобно проскулил лорд Пика Цинцзин, смотря на то, как из глаз его шиди текут кровавые слёзы. — Я больше не буду язвить и лгать и.. — Ком в горле не позволял сказать ещё слова. Лю Цингэ не услышал ничего после «не умирай», перед глазами потемнело, а грудь словно сдавило. Шэнь Цинцю прислонился к холодной стене, держа на руках бездыханное тело его единственного возлюбленного. Просидев так пару палочек благовоний, он наконец-то смог встать, аккуратно укладывая шиди на пол. Он безучастно осмотрелся вокруг, собрал осколки Чэнлуаня и сложил в оторванный рукав своих одежд, Сюя убрал в ножны. Оставшись в пещере в полном одиночестве, он скривился от отвращения. Прижав к себе Лю Цингэ, пошатываясь, для того чтобы не упасть, прислонился к стене, и так он дошёл до грота, где медитировал. Опустил тело в озеро, чтобы не начался процесс гниения, и обклеил весь грот талиснами холода, когда они кончились, он просто бездумно рисовал их своей кровью. Выйти сейчас он не мог, последние силы ушли на то, чтобы дойти сюда. По прошествию семи дней он смог более-менее успокоиться и привести себя в порядок насколько это возможно. Шэнь Цинцю держал на руках Лю Цингэ, который выглядел как и при жизни, казалось, словно он спит. Лорд Байчжань выглядел лучше, чем в момент смерти. Перед уходом из пещер Лорд Цинцзин расчесал ему волосы гребнем, что носил в рукавах, смыл кровь и ци залечил порезы и другие внешние раны. На Цяньцао их встретил Му Цинфан, после прибыли другие лорды и их ученики. Для Шэнь Цинцю Мин Фань и Нин Инъин принесли чистую одежду и веера, на которых настаивала Нин Инъин. Он кивнул им и вернулся к другим лордам. Жестокие слова других ввергли его в шок, всё, что было дальше, его уже не интересовало, до самой своей смерти в водной тюрьме он продолжал жить по инерции. Лишь слова о Лю Цингэ и Юэ Цинъюане смогли затронуть его. В своей жизни он видел осколки Чэнлуаня и Сюансу, их владельцы были теми, кого он любил и теми, кто умер из-за него, Лю Цингэ он не смог спасти, а Юэ Цинъюань, его Ци-гэ, пытался спасти его. «Жизнь и вправду жестока» — это была последняя мысль перед тем, как в водную тюрьму вошёл император трёх миров, Ло Бинхэ. А последней мыслью перед смертью было «прости» для двух самых дорогих людей.