Давай начнём с начала Шэнь-шисюн

Несколько раз моргнув, Лю Цингэ уставился на спину своего учителя, вроде бы нормальная ситуация, ничего такого. Кроме того, что тот давно вознёсся, как и большинство лордов поколения «Мин». — Лю Цингэ, ты точно здоров? — нахмурившись, спросил Чжу Гуанмин, действующий глава Пика Байчжань. — Да, Шицзунь, — чуть рассеянно кивнул будущий Бог Войны, ещё не до конца придя в себя. — Я не хотел вас тревожить зря. Лорд Байчжань удивлённо приподнял брови, смотря на ученика, который сказал, используя этикет, обычно тот был не настолько чопорным. Краем глаза продолжая смотреть на него, Чжу Гуанмин прошёл на своё место среди зрителей. Лю Цингэ скрылся в толпе участников Собрания Союза Бессмертных, игнорируя других учеников, он искал элегантного юношу в одежде цвета цин и веером в руках. Подойдя к месту, где они встретились в прошлой жизни перед началом, он никого не обнаружил. Их первое Собрание Союза Бессмертных было ужасно, всё время, что они были рядом, было потрачено на споры и препирательства. По итогу первое место занял старший ученик Дворца Хуаньхуа, второе — главная ученица Дворца Хуаньхуа и третье — ученик Вершины Тяньи. Все зрители и участники стали свидетелями ужасных отношений между главным учеником Пика Байчжань и главным учеником Пика Цинцзин, их общее чёрное пятно на репутации. В прошлом они попрекали этим друг друга ещё пять лет. Возможно, именно это событие сделало их непримиримыми врагами, для обоих это было важное событие как лично для них, так и для школы. Цанцюн с треском провалился, и виноватыми стали они, другие ученики всё спустили мне с рук, списав на мой нрав, в то время как Цинцю пришлось отбиваться от других. Тогда его репутация стала ещё хуже. Нахмурившись, Лю Цингэ сжал эфес Чэнлуаня и пошёл к барьеру, встав в первых рядах, он продолжил искать шисюна. Когда глава Вершины Тяньи закончил свою вступительную речь и на правах хозяина этого Собрания Союза Бессмертных объявил начало, он наконец-то нашёл Цинцю, тот стоял справа от него в другом ряду. Быстро переместившись к нему, он встал рядом, игнорируя чужой холодный взгляд. Стоило отойти им на несколько километров от входа, как Цингэ схватил шисюна за рукав одежды и повёл в сторону. Возмущённый и дезориентированный Цинцю попытался вырваться, в ответ его руку перестали так сильно сжимать и сбавили шаг. — Шэнь-шисюн, я хочу поговорить, — ученик Пика Байчжань довёл их до укромного уголка среди зелёной листвы и отпустил чужую руку. — Ты мешаешь мне, — раздражённо воскликнул Цинцю, который успел убить всего лишь несколько монстров. — Давай работать вместе, — проигнорировав крик шисюна, Лю Цингэ задал вопрос. Главный ученик Пика Цинцзин застыл на месте, внимательно осматривая собеседника, от взгляда ярких зелёных глаз будущий Бог Войны смутился и опустил голову. — Ты уверен, что хочешь подставлять спину ублюдку и ядовитой змее? — достав свой веер, Цинцю скрыл дрогнувшие губы и печаль в глубине глаз. — Я доверяю тебе, мы часто сражаемся, поэтому я уверен в твоей силе, — на одном дыхании проговорил Лю Цингэ. — К следующему бою ты становишься сильнее, мне это нравится. Шэнь Цинцю застыл в изумление, странно смотря на него, под таким взглядом шисюна будущий Бог Войны напрягся, он посмотрел в глаза ученика Цинцзин и немного улыбнулся, стараясь показать своё хорошее отношение к бывшему врагу. *** Чжу Гуанмин вздохнул, не найдя своего главного ученика сражающимся или в топе двадцати участников, Сюй Чжимин лениво обмахивался веером, разделяя мысли лорда Байчжань. Они оба видели, как их главные ученики вдвоём ушли глубоко в лес и, скорее всего, снова затеяли драку. Бросив взгляд на возглавляющего топ ученика Хуаньхуа, они оба скривились. Спустя одну полочку благовоний оба лорда смогли увидеть на экранах своих учеников, что удивительно, они выступали не по одиночке, а вместе. Не было криков, ссор и препирательств, они стремительно двигались вперёд, помогая и поддерживая друг друга. Лю Цингэ, как обычно, бездумно не бежал вперёд, а слаженно действовал вместе с учеником пика Цинцзин. Шэнь Цинцю не рвался перед шиди, желая показать свою силу, а оказывал поддержку и прикрывал со спины. Они не боролись за лидерство, как это было всегда, а бежали рядом. Несколько взмахов Сюя и Чэнлуаня было достаточно для уничтожения очередного демона. Два ученика Цанцюн быстро поднялись в топ-десять учеников, заклинатели из маленьких школ и бродячие с завистью смотрели на двух главных учеников, те были сильны и невероятно красивы. У обоих холодная, возвышенная красота. Девушки томно вздыхали, смотря на них, юноши же кидали завистливые взгляды. Лорды Цанцюн, наблюдающие за другими зрителями, лишь гордо выпрямились. — У Сюй-шисюна и Чжу-шиди достойные ученики, — мягкий голос Люй Мингжу отвлёк лордов от экрана. — Ученицы Люй-шимэй ничем не уступают моим, прекрасны и элегантны, — лорд Цинцзин развернулся к леди Пика Сяньшу. — Мне приятна похвала моих девочек, — самодовольно улыбнулась женщина, скрывая улыбку за краем пиалы. Лорд Байчжань отвёл взгляд от двух павлинов, которые мерились, у кого красивее хвост. Кислое выражение лица сменилось, стоило увидеть, как Лю Цингэ и Шэнь Цинцю победили большого демона и двинулись дальше, стремительно набирая баллы. Спустя несколько палочек благовоний ученики стали устраивать привалы для отдыха. Ученики Дворца Хуаньхуа не были приспособлены к отдыху на природе, во время миссий те жили в гостиницах или в каком-нибудь поместье, где им заглядывали в рот и делали всё для юных бессмертных. От нытья слабохарактерных и изнеженных девушек многие кривились, большинство девушек прибыли от Дворца Хуаньхуа в качестве общей массовки и были не очень сильны. Они радовали глаз своей красотой, но были бесполезны, чем начали раздражать. *** В качестве места отдыха они выбрали пещеру в скале. Лю Цингэ, держа меч перед собой, зашёл внутрь, сразу он почувствовал холод и незаметно глянул назад. Шэнь Цинцю освещал путь шариками света из ци, почувствовав холод, он лишь чуть-чуть нахмурился, не испытывая дискомфорта, в отличие от будущего Бога Войны. Вход скрыли талисманами, на полу для отдыха Цинцю постелил запасной комплект одежды из мешочка Цянькунь. Лю Цингэ лёг поверх них, сложил руки на груди, наблюдая за шисюном, который возился около костра, он искал что-то в мешочке. Ученик Байчжань зажмурился, зевая, за последние два дня он совсем не спал, ожидая встречи с Цинцю. При воспоминании об их совместной работе, коротких разговорах и нескольких неловких комплиментах друг другу, он улыбнулся и скомкал одежду под головой в качестве подушки. Повертевшись на месте, он вздохнул и нахмурился. К его лбу прикоснулись холодные пальцы, резко распахнув глаза, Лю Цингэ увидел Шэнь Цинцю со сложным выражением лица. — Лю-шиди, если не отдохнёшь и не успокоишься, впадёшь в искажение ци, — он нахмурился и положил одну руку под затылок шиди, пальцами второй руки коснулся виска. — Шэнь-шисюн, — Лю Цингэ покраснел, послушно приподнялся и лёг обратно уже не на чужую одежду, а на колени. Алея словно дева, он почувствовал смущение от действий шисюна, в волнении поджал губы. Немного поёрзав, Лю Цингэ лёг в удобное положение, холодные пальцы прикоснулись к его вискам, мягко массируя. Края губ дёрнулись в улыбке, блаженно закрыв глаза, он расслабился. Будущий Бог Войны полностью доверился Шэнь Цинцю, уверенный в нём. Спустя одну полочку благовоний Лю Цингэ уснул на коленях своего шисюна. Ученик Цинцзин убрал руки от головы глупого шиди, который за две недели изменился настолько, что впору заподозрить одержимость или безумие. Раньше судить он мог только со слов других учеников и того, что за две недели к нему на пик так и никто не явился с криками и прочими атрибутами в виде разрушения всего вокруг, пугая других учеников. Сам он не приходил на Пик Байчжань, и впервые они встретились в начале Собрания Союза Бессмертных. Со смятением смотря на спящего шиди, который его раньше не переносил, а сейчас проявлял инициативу, старался помочь, появилось немного больше терпения и, несмотря на злость, от его ядовитых слов лишь отвечал, переводя всё в шутку. Нрав Лю Цингэ не стал кротким и спокойным, но стал немного лучше, и тот больше не хотел враждовать. Даже два раза назвал его Шэнь-шисюн, при воспоминании об этом щёки покраснели, а губы дёрнулись в улыбке. Он бы никогда и никому бы не признался, но он считал себя и других главных учеников семьёй. В его комнате в бамбуковой хижине лежат одиннадцать подарков для дня, когда все они станут лордами Цанцюн. Он сам сделал их, стараясь создать самое лучшее для своих шисюна, шиди и шимэй. Но это были лишь его желания, и всё, что выходило в действительности, это лишь нейтральное отношение к нему, в лучшем случае. Такое изменение в Лю-шиди вызвано не одержимостью, ведь за время их сражений Шэнь Цинцю хорошо изучил его движения и стиль. На безумие это тоже не похоже. Смотря на доверчиво уснувшего Лю Цингэ, он решил, что чем бы его изменившееся поведение не вызвано, он позаботится о глупом Лю-шиди.