Неправильные "хочу"

      — Почему ты согласился? — вертя в пальцах темную черешню, спросил Миша. Калитка за девчонками и Олегом, которого те уговорили помочь с подготовкой, захлопнулась. А близнецы все еще стояли на дорожке в компании своего согласия праздновать завтра с местными.       — Ну… ты же хочешь общаться, друзей там… — Гоша почесал переносицу, смотря на кусок фанеры в недавно разбитом окне.       — С ними? Не особо. Я бы лучше отметил завтра с тобой и с Олегом… ну, если ты не против, — последние пару слов Миша произнес тише на пару тонов, все еще не надкусывая блестящую ягоду.       — Ну так он там тоже будет. И мы вроде уже согласились. Отказываться же нельзя? Миша пожал плечами:       — Не знаю. Но, если Олег тоже звал, значит, всё будет в порядке. Может, они и правда извиниться хотят? А мы немного побудем и пойдем, да?       Гоша неопределенно хмыкнул и перевел взгляд на ягоду в пальцах брата.       — Ешь давай, чего ты ее мнешь?       — А? А, да…       С внутреннего двора вдруг, кудахча, деловито выбежали пара кур. Они замерли на одной ноге, склонив головы и смотря на братьев своими круглыми глазами. Позади них остановился тот самый черный петух, будивший всех с утра пораньше своими песнями.       — Кажется, дед опять забыл их покормить, — произнес Гоша, пока Миша склонил голову в бок, передразнивая птиц.       — Ага, и калитку закрыть. Идем?       Дед обнаружился спящим на тюфяке, а под боком у него прилегла похрюкивающая любимица — Марфуша. Недавно за ужином, под традиционный стопарик, он рассказывал, что свиньи — самые умные животные. Бабушка, конечно, припомнила нелестные случаи, когда дед, по ее словам, напивался и приближался к этим животным по интеллекту.       — Разбудим, или так оставим? — протянул Миша.       — Не, пусть лежит. Устал, наверное, — произнес Гоша и подхватил оставленное дедом ведро с крупой.       Миша придержал ведро своей левой рукой, и они усыпали содержимым птичий двор, чем вызвали бурный восторг у набежавших пернатых. Те кудахтали, хлопали крыльями, расталкивая и спотыкаясь друг о друга. Близнецы стояли в эпицентре происходящего, и Миша, наблюдая за курами, словил себя на том, что смеется почти в голос.       — Ты чего? — спросил Гоша, повернув к нему голову.       — Да просто… просто это так здорово. Ничего особенного, вроде, но они смешные такие! Ты посмотри на них!       Гоша взглянул на суетящихся кур и тоже коротко улыбнулся.       — Вы что это здесь делаете? — раздался из-за невысокой ограды, опоясывающей птичий и скотный двор, возглас бабушки. Рядом с ней на столбик забора вспрыгнул кот Кузьма и прищурился под лучами солнца.       — Да вот, покормить их решили, — Гоша указал на щедро рассыпанные по двору зерна.       — Это вы что же, всё ведро разом высыпали? Ох горе! — бабушка всплеснула руками и приложила морщинистую ладонь к лицу.       — Ну… да… — Миша оглядел усеянную зернами землю, которую под ними удавалось увидеть с трудом, и сделал небольшой шаг назад.       Но бабушка, хоть и поджала губы, наморщив лоб и сдвинув седые брови, не стала ничего говорить. Она вытянула шею, заглядывая через плечи внуков, и замахала рукой, чтобы они отошли.       — Так-так, спит проклятый! Со свиньей своей в обнимку! Да что ж ты будешь делать! Борис! — схватив веник, воскликнула бабушка и двинулась на ошарашенно подскочившего деда.       Близнецы наблюдали то за бранящимися родственниками, то за кудахчущими над кормом курами, пока бабушка вдруг не обернулась, уставившись прямо на них.       — Что за девахи к вам приходили?       — А это… Оксана и Аня вроде, — ответил Гоша.       — Чего хотели?       — Извиниться и… завтра на день рождения в сад у реки позвали…       — Хороши! Именинников на их же день рождения звать! Ишь, чего выдумали! — бабушка звонко цокнула языком. — Вы ж там не знаете никого!       — Ну… там Олег будет, — подал голос Миша. — Он тоже с ними приходил. Или они с ним.       — А, Олежка будет. Так пусть он за вами зайдет и обратно приведет, — не переставая хмуриться, бабушка переводила пристальный взгляд с одного внука на второго.

***

      Миша долго смотрел в экран телефона, на простые строчки в смс: «Зайдешь за нами завтра?». Туда просилось что-то еще, что-то, напоминающее об их вчерашнем прощании у калитки. Олег ведь ответил на прикосновение пальцев в ромбике забора, а потом не уходил, пока Гоша не задернул шторы.       Гоша бы сделал это и сейчас: Миша видел, что он, хоть и уткнулся в экран своего мобильного, но каждые секунд тридцать бросал взгляд на его мобильный. В этот вечер они, хоть и не делали вид, что не разговаривают друг с другом, но общались мало. Гоша ничего не говорил ни о порывистом высказывании про разделение, ни про Олега, а еще ничего не предлагал делать вместе.       Текст смс Олегу так и не сложился. Вопрос «как ты?» выглядел бы по-дурацки. А другие вопросы, про то, почему ушел с девчонками, почему не вернулся потом или не написал, и вовсе получились бы навязчивыми. В итоге сообщение улетело таким, обрывочным и по делу.       Гоша, искоса проследив за этим, уткнулся в свой телефон уже по-настоящему, включая игру-головоломку. Миша смотрел на часы: стрелка очень медленно приближалась к двенадцати, в доме стояла тишина, а с улицы слышался только далекий лай собак.       — Гош… — брат не ответил, то ли в самом деле, то ли притворяясь, что очень увлечен разгадкой нарисованных тайн. — Гоша, нам через десять минут исполнится по шестнадцать, веришь, нет?       — Ну шестнадцать и шестнадцать. В прошлом году было пятнадцать, — брат небрежно повел плечами, но не повернул головы.       Миша еще пару минут смотрел на часы. А собственный телефон молчал: от Олега ничего не приходило.       — Гош, — в молчании нарушать тишину комнаты казалось очень громким. И Миша закусил губу, но на этот раз брат перевел на него взгляд. — Я тебе подарок приготовил, только он дома, в Питере. Но через десять минут могу рассказать, что там. Если хочешь, конечно.       — Лучше пусть это будет сюрпризом. Заодно повод отпраздновать день рождения еще раз, — Гоша, поджимая губы, улыбнулся и отложил телефон с игрой. — Я тоже тебе кое-что приготовил. Тут, пошли к сумке.       Он уже двинулся в том направлении, но Миша остался на месте.       — Так нечестно, что я получу подарок, а ты нет. Лучше давай, когда вернемся.       — Тогда… тогда просто с днем рождения, Миш, — кивнув на стрелку часов, пересекшую отметку двенадцать, тихо отозвался Гоша и, помявшись пару секунд, коснулся губами щеки брата.       Быстро, коротко, и губы у него шершавые, искусанные и пересохшие.       — И тебя тоже, — произнес Миша и легким касанием вернул его поздравление.       Он на мгновение уловил жаркое и немного прерывистое дыхание брата на своих губах, а затем Гоша резко отвернул голову и зажевал щеку.       — Нервничаешь? — Миша же, наоборот, не отводил глаз. — Если из-за всего этого с Олегом… то я не сержусь на тебя…       — Это… хорошо, Миш. Давай спать. Завтра вроде как тяжелый день.       Оставалось только согласиться, но сон не шел. Миша слышал, что не спалось им обоим, ведь он с детства выучил то, как Гоша утыкается в него во сне и дышит немного рвано, иногда бормоча неразборчивые слова. Сейчас же брат отвернул голову и то ли закрыл глаза, то ли в темноте рассматривал узор висящего над кроватью ковра, но точно не спал.       А Миша всё прокручивал в голове сегодняшний приход Олега, его прежние ответы в смс, его смущенную улыбку, когда Аня и Оксана тараторили наперебой. Почему он не вернулся? Но ведь он не обещал и не должен был. Почему не написал ничего? Но так и Миша не спрашивал ничего такого.

***

      — Что, внучата, с днем рождения! Взрослые уже, так что я вам тоже по маленькой налил! Давайте, пока бабка не видит! — дед не обидел и себя, наливая стопку до краев. Две заполненные наполовину он спешно подвинул между выставленными бабушкой пирожками с вишней.       Близнецы переглянулись, потянувшись к дедовскому угощению, когда на пороге столовой возникла бабушка с веником. И веник этот она тут же с размахом приземлила деду на плечо.       — Да что ж ты будешь делать! Вот ведь пьянчуга старый! Сам с утра под мухой, так и детей спаивать вздумал! А вы быстро на место поставьте, — строго велела она внукам.       — Так праздник же, — прикрывая левой рукой голову, а правой стопку, возразил дед. — Мы-то в их шестнадцать… ух!       — Да ты вообще со спиртягой во рту родился, окаянный! Иди лучше свиньям брось, — веник еще раз, теперь уже напутственно опустился на плечо деда. — Ох, а это кого там принесло? Олежка!       Миша тут же выглянул в окно — и правда Олег! Но от встречи с ним отвлек звонок мобильного. Звонили родители, поздравляли с днем рождения, еще раз извинялись, что не получилось приехать, рассказывали, что купили им по новому телефону и вроде что-то еще. Миша не слушал: он смотрел к окно, где Олег скромно сидел на лавке у дома, ожидая их. Его взгляд уперся в незамысловатый узор каменной плитки под ногами, а в руке он вертел бумажную сумку с узором из сфотографированных роз.       Миша вроде бы и слушал родителей о том, сколько швов наложили отцу, но уже представлял, как откроет дверь с веранды, как Олег улыбнется и протянет эту самую сумку. Это ведь подарок на день рождения, не иначе. А Гоша всё задавал одни и те же вопросы по второму кругу, прерывисто дыша, пока звучал ответ.       — Мы обязательно приедем за вами уже в ближайшие дни, — пообещала мама, а это значит, что времени в Зайцево им осталось совсем мало. Значит, нужно использовать его.       Стоило Гоше закончить разговор, Миша потянул их на улицу, не особо слушая напутствия бабушки вслед.       Олег встал навстречу, перекладывая подарочную сумку из одной руки в другую, зарываясь в свои волосы пятерней и улыбаясь.       — Я вам тут… вот, подарок… с днем рождения, Миш… Гоша… — он широко, но быстро улыбнулся, и Гоша первым забрал сумку.       Миша попытался поймать его взгляд, но Олег то ли смущался того, что сделал, то ли нервничал, глядя куда угодно, но не в глаза.       — А чего не написал, что придешь? — Миша запнулся, но слова уже не вернуть, а щеки Олега залил еще больший румянец.       — Да… у отца телефон сломался, он мой взял…       — А… тогда понятно…       — Идем уже? — прервал их обоих Гоша, повесив сумку с подарком на дверную ручку.       — Идем, да. Ребята там уже собираются на берегу, — Олег взлохматил свои волосы еще сильнее и кивнул.       А Миша словил себя на том, что лучше бы остался здесь, ведь нужно сказать Олегу, что у них есть еще время, что за него можно столько всего обсудить и узнать друг о друге. Но они уже спускались с холма к ведущей в деревню тропинке.       Именно здесь в их первые дни в Зайцево местные ребята кидались камнями и кричали ругательства. Именно здесь собралась шумная толпа, требующая выдворить ведьминых детей из деревни. И здесь Олег не побоялся выйти к ним. А сейчас широкими шагами шел вперед.       — Олег, подожди! Мы совсем опаздываем? — окликнул его Миша, и только тогда он обернулся.       — А… немного… — тот улыбнулся, задержался взглядом на секунду и вновь развернулся в сторону деревни.       Путь к реке показался слишком быстрым, а гул голосов и музыки, к которому они приближались, слишком громким. Миша открыл рот, чтобы еще раз позвать Олега, но он уже вышел на поляну, привлекая внимание ребят.       — Если что-то пойдет не так, мы всегда можем уйти, — раздался у самого уха голос Гоши за мгновение до того, как местные всей собравшейся толпой уставились на них.       Парни, Жека и Вовка, и другие, чьих имен близнецы не знали. Девчонки Оксана, Аня и в центре Вика…       Миша сделал шаг назад, но тут на секунду притихшая толпа взорвалась шумными возгласами.       — Вы и правда пришли! Ой как здорово! — воскликнула Оксана.       — Ну, здорова, — на плечо Мише приземлилась широкая ладонь Вовки.       — Сейчас покажем вам, как у нас, в Зайцево, празднуют! — поддержал кто-то из незнакомых ребят.       На пеньках, укрытых притащенными кем-то из девчонок скатертями, уже ждали конфеты, чипсы и даже пара салатов. А в центре поляны под доносящуюся из магнитофона музыку двое парней разжигали костёр.       Близнецов увлекли вперед, окружая и перебивая друг друга в беспорядочной болтовне. Миша обнаружил в своей руке сразу несколько конфет, а Гоше кто-то вручил пластиковый стакан с соком. Звучали поздравления с днем рождения, ребята суматошно подходили, жали руки, называли имена… шумно, хаотично, непонятно. Гоша остановился у ветвистого дерева, а Миша нашел взглядом Олега: тот коротко улыбнулся им, помогая парням с костром и шашлыком.       — Да расслабьтесь, вы че? Мы ж тут по-дружески собрались. Мы ж вообще… извиниться еще хотели, да, Вовыч? Просто, сами понимаете, не каждый день… ну, такое видим, — Жека указал на обоих близнецов, и сложил улыбку, запив ее пивом. — Можете вот, в знак примирения угощаться!       — А у Лёхи бабка самогонщица, и нам перепало. Во, держите, пробуйте! В честь днюхи-то!       — Откажемся, наверное, — Гоша отрицательно мотнул головой, выставив ладонь в предупреждающем жесте.       Взгляды ребят стали не то удивленными, не то обиженными, и Миша осторожно улыбнулся, протянув ладонь.       — А давайте это ваше пиво, мы никогда не пробовали.       Вокруг раздались одобрительные смешки, и в ладонь легла холодная банка с надписью «Балтика».       Девчонки звонко смеялись, парни подбадривали, призывая выпить это нечто, сомнительное и резко пахнущее. А Миша внезапно для себя встретился взглядом с Олегом. Тот шел к ним, но путь преградили Оксана и Аня, с улыбкой вручив ему несколько полных мяса шампуров.       — Ой, Олежка, ты вовремя! Помоги отнести…       — Не вздумай это пить, — шепнул на ухо Гоша.       Но глядя на удаляющуюся спину Олега, Миша сделал глоток. Раздались одобрительные возгласы, а что происходило на поляне, вовсе перестало быть видно.       — Ну вот, норм, а то как не родные! Еще пей, с одного глотка не распробуешь!       Олег не возвращался, и со стороны костра доносились только веселые возгласы девчонок.       — Че, никогда алкаху не пробовали?       — Не пробовали, — ответил Гоша и незаметно для ребят ткнул брата между лопаток, когда тот поднес банку к губам еще раз.       — А, если один накидается, второй тоже бухим будет?       — Так они ж не пробовали, не знают. Щас и проверим! — Жека подтолкнул руку Миши за локоть, так, что банка коснулась губ.       — Че, ссыте, что ли? Да это ж прикольно, сразу своими тут станете.       — Ну, рассказывайте вообще, — усевшись на один из пеньков, Вовка закинул ногу на ногу. — Как вам так живется?       — Как — так? Нормально живется, — Гоша быстро переводил взгляд с одного из парней на другого, пока Миша смотрел за их спины, делая уже не первый глоток пива.       — А как если того… передернуть хочется? — Жека изобразил ритмичные движения ладонью, и ребята засмеялись.       — Ну чего вы их смущаете? — рядом возникла Оксана. — А вы с девчонками танцевали когда-нибудь? Вон, как Олег с Викой?       — Не приходилось, — сухо отозвался Гоша, а Миша глянул вперед: у костра под музыку двигались две фигуры.       — А хочется? — она продолжала мило улыбаться, но от непривычного головокружения после пива Мише привиделся растянувшийся по всему лицу оскал.       — Нет! — воскликнул он, и все удивленно уставились на них.       Между лопаток почувствовался легкий пинок от Гоши, но на брата Миша не оборачивался, ведь он, наверняка, смотрел с укором.       — Что за шум? Всё в порядке? — между Жекой и Вовкой протиснулся Олег, выкладывая перед ребятами шампуры с мясом.       — Лучше и быть не может, — произнес Миша и, поймав его взгляд, сделал сразу несколько больших глотков пива. — Нам тут с ребятами классно и весело. Тебе же тоже?       Олег застыл с шампурами, не отводя взгляда, а щеки его откровенно порозовели.       — Миш, ты… сколько выпил уже?       — А что? Сколько хочу — столько и пью. Сегодня же праздник!       Под шумные возгласы ребят он поднял банку еще раз, готовый выпить, но Олег, подойдя вплотную, придержал его запястье.       — Плохо будет. Не делай глупостей.       — Только тебе их можно делать, что ли?!       Олег уже открыл рот, чтобы что-то ответить, как из-за его спины возникла Оксана и схватила за руку.       — Там Вика поранилась! Иди помоги! Ну Олег! Скорее!       И он пошел, а Миша, глядя ему вслед, залпом допил содержимое банки и поморщился от горького вкуса.       — Нам пора, — произнес Гоша, подавшись в сторону от ребят и заставляя брата тоже двинуться.       Но отступить не получилось: ребята окружили, преграждая путь.       — Так вы ж у нас в реке еще не купались! А какой праздник без купания? — воскликнул Жека, и близнецов начали оттеснять к краю берега.       — Стойте! Мы… мы плавать не умеем! — воскликнул Гоша, пошатнувшись на краю небольшого возвышения над водой.       — Научитесь! А под музыку это делать еще веселее! В этот момент кто-то из оставшихся позади парней включил магнитофон погромче, и по берегу зазвучала песня: Тощий месяц по небу плывет Дед в огороде самогонку пьет Мысли гложут его — Вспомнил он сынка своего С младенцем им, увы, не повезло — Родился двухголовым, как назло Жена сына взяла И в лес его унесла Ах, зачем позволил жене Погубить такого младенца?! Был бы парень умнее вдвойне На радость мне Кричала баба: Твой пацан — урод Что подумает о нас народ?!..       Улыбки ребят перестали быть дружелюбными, превращаясь в зловещие гримасы.       — Нам домой пора! Дайте пройти!       Но они наступали, подталкивая и ухмыляясь. Еще шаг, и последнее, что Миша увидел за их спинами, это как у костра Вика обвила руками шею Олега и потянулась к его губам. А затем последовал оглушительно громкий всплеск воды.