Долгая тропа к любви

И снова это дурацкое, нескончаемое поле. Снова под ногами рыхлая, мерзкая земля и потоптаные стебли пшеницы или…что это вообще за трава такая? Неважно. Вдалеке нет ничего. Ни сзади, ни по бокам, ни спереди. Парень ощущает себя так, словно он — персонаж какой-то дешёвой игрушки на мобилу и прямо сейчас он находится в локации с непрогруженными текстурами. Снова в одиночестве. Почти каждую ночь он ощущал себя таким забытым, таким второстепенным. Банчан не удивлялся, открывая глаза и видя перед собой белоснежный, либо же залитый ночной чернотой потолок. То же произошло и сейчас, но та тревожность немного отпустила. На часах 4 утра, а значит, Джисон еще должен быть рядом с ним, спать в одной кровати. Снова закрыв глаза с покрасневшими белками, Чан потянулся к комку одеяла, пытаясь нащупать там своего парня. Однако.. Никого не оказалось рядом. Тогда хён окончательно проснулся и уже услышал приглушенный голос за закрытой дверью гостиной. «..Ты ждёшь меня? Прямо сейчас? Ох, думаю, Чан будет задаваться вопросами, куда я запропастился. Не хочу лишних проблем. Предлагаешь приехать вечером? Хм. Хорошо, надеюсь все получится, уже жду с нетерпением!» Это Банчан услышал уже стоя около двери. Может, и хорошо, что в носках он передвигался очень незаметно, однако не оповестить о своем присутствии он не мог. Чтобы не напугать резким открытием двери Хана, Чан зашёл очень аккуратно, с тихим стуком. — Не спишь?, — голос его был очень ласковым и добрым, однако сильно терзали сомнения. Кто в здравом уме будет звонить человеку и просить приехать в 4 часа ночи? — С кем болтаешь в такое время суток? Кажется, Джисон был в ступоре от резкого появления Чана. — Ой, напугал! Нуу.. Мне звонила мама. В последнее время она вообще часто звонит мне! И ей просто нездоровится. Глаза Банчана поникли. Он знал, что из Хана плохой лжец, обычно эмоции всегда выдают его. И сейчас тоже. Джисон вообще в последнее время отдалился от него. Не обнимал после прихода домой, не засыпал на шее, не рассказывал и не спрашивал о прошедшем дне, как раньше... Все резко поменялось. — Мама? У нее что-то случилось? — спросил Банчан достаточно равнодушно, зная, что все это ложь. — Кажется, у нас с ней бессонница. Родственники все-таки.– пробубнил Хан и решил уйти от темы, — слушай, я думаю, тебе лучше пойти спать! Не беспокойся, я приду, если почувствую сонливость. — Опять хочешь меня одного оставить?) — Просто я буду ворочаться. Не хочу спать. Чан понимающе кивнул и, не проронив больше ни слова, вышел, снова направляясь в комнату. С чего эта отстраненность? И с кем, если не с мамой, говорил его возлюбленный... Он безумно боялся за их отношения, хоть и понимал, по каким пустякам, наверное, беспокоится. И все же, почему-то ему в голову лезли навязчивые мысли. Вполне возможно, эта тревожность и чувство одиночества — начало депрессии? Или все же реальное предчувствие? ******************************************** Проснулся Банчан от чьих-то очередных голосов. Хотя, впрочем, от громкого говора Хана. Тот как обычно с кем-то оживлённо болтал, но уже не по телефону. Быстро надев одни шорты, Чан вышел в прихожую и увидел частого гостя — Сынмина. Однако, с ним не было Хенджина — лучшего друга семьи! — О, доброе утро, Сынмин. Рановато ты сегодня. А где же Джинни? Ты всегда приходишь только с ним. — Привет. Хах, Джисон меня совсем не слушает, он уже столько раз задал этот вопрос. И успел знатно расстроиться, знаешь ли. Хенджина сегодня утром срочно вызвала какая-то компания. — хмыкнул Сынмин, снимая кеды, — Но он пообещал, что обязательно встретится с Ханом вечером. Не помню, чтобы он говорил об этом вчера. Джисон судорожно закашлялся и повел бровью. — Да? Вечером? И я не помню.. Мм.. Ну я пойду позвоню ему, ладно? Мало ли. Вы идите пока, посидите. Я приду. Голос его был достаточно нервным. Да и он сам. Что ж, у Банчана и Сынмина появилась новая тема для разговора, кажется. Дойдя до зала, Сынмин сел на диван и вопросительно посмотрел на Чана, не снимая с лица загадочной улыбки. — Что с Джисоном? — В каком смысле «что с ним»? Ты заметил что-то странное? — спросил Банчан, играя дурачка. — Ну.. Он какой-то другой. Давай начистоту, он будто отдалился от тебя! Разве ты не замечаешь? — Не знаю я. Вроде всё хорошо. — Ну как знаешь. — Он помолчал немного, но видимо, что-то знал и просто не хотел, либо же не мог сказать. — В последнее время он.. Много общается с Хенджином и проводит с ним много времени. — Он наш друг! Тем более, что вы теперь частенько заглядываете к нам и живёте неподалёку. — Нет, я не про это, Чан! — развел руками Сынмин, уже раздражаясь, — Может, ты и правда так сильно заработался, раз не замечаешь ничего странного. Хёнджин вечно говорит с ним по телефону, ходит на вечерние встречи и..почти не обращает на меня внимания. Свое свободное время Хенджин посвящает только Джисону. Тебе это говорит о чем-нибудь? Банчан усмехнулся и махнул рукой, будто это какой-то пустяк, который он в силах уладить. — Я думаю, ты преувеличиваешь. Какая же это любовь, если есть сомнения. Пробовал поговорить с ним? Сынмин отрицательно покачал головой. — Да не в этом дело! Мне кажется, они разговаривают не как друзья, а.. — он запнулся, — впрочем, если тебя ничего не настораживает..Значит неважно. Давай поговорим о чем-нибудь другом! Банчан кивнул и как ни в чем не бывало завел беседу, начав с достаточно светского вопроса. Джисон к ним так и не присоединился. ******************************************** Когда Сынмин ушёл, отказавшись от чая, на Чана вновь напало подавленное состояние, которое буквально начало пожирать его. Несмотря на свое притворство, он сразу понял о чём говорил его собеседник и начал безумно переживать за свои устоявшиеся отношения. Что, если все эти тупые сны про одиночество на самом деле вещие? И он скоро будет совсем один? Да ну, все это глупости! Хан не бросит Банчана. Решив не тревожить своего парня, Чан направился в свою комнату и сел за стол, достав ноутбук и какие-то бумаги. Работа отвлечет его от навязчивых мыслей. Она всегда помогала. Помогала убить время, помогала заглушить боль, помогала устать. ******************************************** Банчан работал, пока не начало темнеть. Обычно, Хан часто подходил сзади и обнимал его, приносил всякую еду, отвлекал (хён был только рад уделить время любимому), либо же просто сидел рядом, заполняя пустоту комнаты теплотой ненавязчивого присутствия. Но сегодня Чан работал один, слыша только увлеченное бормотание в закрытой комнате. И вообще.. Зачем Хан закрывается? Есть что скрывать? Глупости. С заторможенным выражением лица он сидел еще примерно минуту, но в конце концов все же решил зайти к Джисону. Не успел он провернуть ручку, как оттуда выскочил его возлюбленный, едва не сбив Чана с ног. — Ой, ты куда так заторопился? Весь день сидел тише воды, ниже травы. Даже не подошел ни разу! — Я и сам не заметил, как наступил вечер! А ведь Хенджин меня и правда ждет, хаха... — Он улыбнулся так безобидно, что хёну захотелось заобнимать его до смерти, но он держался серьёзно. Джисон обулся достаточно быстро и уже хотел было покинуть дом. — Стой! — Что?! — испуганно спросил Джисон и вопросительно взглянул на Чана. — Ты куртку забыл. На улице прохладно. — Не думаю, что замерз бы. Но спасибо за заботу! — он благодарно улыбнулся и быстро накинул джинсовку, снова двигаясь ко входной двери. — Хехе, даже поцеловать меня не хочешь? — улыбнулся Банчан, смущенно склонив голову набок. Джисон вздохнул и быстро чмокнул возлюбленного в щеку, затем махнул рукой на прощание и удалился. Банчан закрыл дверь. Но увидев на ключнице связку ключей Хана, раздражённо отвернулся и направился в комнату. «Последние пару дней его ничего не беспокоит. Кроме встреч с Хенджином. Сынмин был прав, не знаю даже, хорошо ли то, что я не поддержал его догадки… Мне нужно поговорить с ним. В любом случае, если Джисону интересен другой человек, то дело во мне и я должен что-то сделать. Получится ли?» Банчан снова отодвинул стул и сел за рабочее место. Он поставил такую цель — работать пока не вернется Хан. Но Хан не возвращался. Вот, стукнуло 12 часов ночи, потом 2 часа, потом 3. На его телефоне уже явно было около 5 пропущенных вызовов с подписью «Любимый 💕». Чан больше не мог работать или просто спокойно сидеть, он уже на автомате начал одеваться и идти искать парня. Мало ли что могло случиться? Он боялся. Он всегда чувствовал ответственность за тех, кого любит, всегда был готов защитить от любых бед. Это просто его обязанность! Но выходя из дома, его попустило, ведь на телефон пришло сообщение от Хана: «Не беспокойся за меня. Я сейчас не могу ответить, мы с Джинни сильно загулялись, буду к утру. Доброй ночи! ;)» Какая-то странная ярость пробежалась по телу Банчана. По ощущениям его будто бы ударили, хотя Хан не написал ничего обидного. Он еще долго смотрел на экран смартфона, крепко сжимая его чуть ли не до хруста металла. Скорее всего, Банчан просто раздумывал, что ответить. Но, видимо, ничего он не придумал, так что просто положил телефон на подоконник и молча начал раздеваться. Теперь его взгляд был пуст, плечи опущены. Внутри присутствовало лишь чувства покинутости, ревности и обиды. Он ведь столько всего делает ради Джисона! Что могло пойти не так? Когда Чан успел стать второстепенным? Думая об этом, он чувствовал внутреннее желание горько заплакать, но он не мог и его лицо оставалось каменным. Любовь сделала его отчаянным и депрессивным. Банчан вышел на балкон, достав из кармана зажигалку и небольшую сигарету. Он не был курильщиком, но небольшая пачка всегда лежала в шкафу, так что Чан изредка мог достать её и заглушить тоску. Он недолго постоял, подымил и вскоре затушил. Надежд на то, что Хан вернется хотя бы через час почему-то не было, так что Банчан сразу лёг спать. ******************************************** Тишину, которую нарушало лишь еле слышное дыхание Банчана и тиканье часов нарушил стук закрывшейся двери. Хён сразу же открыл глаза. Неужели пришел Джисон? В 7 с лишним часов утра? Чан вышел из комнаты, встречая парня с натянутой, но нисколько не счастливой улыбкой. Тот взглянул на него как-то виновато и напуганно. — Ну, доброе утро. Устал, наверное? Что ж ты так долго гулял? — без тени недоверия вздохнул Банчан, положив руку на плечо Хана. — Мы...Потом зашли переночевать... В отель...— запинаясь пробормотал Джисон, — ...только и всего. Чан немного помешкался и коротко кивнул, дожидаясь, пока Хан разуется и пойдет с ним в комнату. Он столько всего хотел выяснить. Но боялся услышать самое важное или же вызвать недоверие. — Ты в последнее время так много молчишь и сейчас выглядишь как-то странно. Что-то случилось? — тихо спросил Банчан, уже сидя на кровати рядом с возлюбленным и приобнимая его за плечи. — Ничего не случилось. Прости, если ты почувствовал, что я уделяю тебе мало времени, я почти не замечаю своих косяков в последнее время. — ответил Джисон, многозначительно взглянув в глаза Чану. — Я не требую этого от тебя. Если ты хорошо себя чувствуешь, то я очень рад, для меня это главное. — Хехе, спасибо, Чан. Ты лучший. — Я рад быть для тебя таким. — улыбнулся хён, нежно поцеловав Хана в шею и пробежавшись вниз пальцами по его позвоночнику. Затем, он оставил поцелуй на его щеке. — Не надо, не стоит. — отмахнулся Джисон, вставая с кровати и резко отстраняясь от Банчана, — извини. — Как скажешь. — хмыкнул тот, жутко краснея и разочаровываясь. — Кстати. Что там с Хенджином? Ты такой грустный из-за него? — Почему это? — Ты теперь очень часто общаешься с ним, почти сутки напролёт. — Чан открыл свой смартфон и увидел 2 пропущенных от Сынмина. Наверняка тот звонил по поводу Хенджина. — Ну может потому, что у него есть время на меня? — пожал плечами Джисон. То ли с обидой, то ли с равнодушием. — Всмысле..? Хочешь сказать, я уделяю тебе слишком мало внимания? Хорошо, укажи мне на мои недостатки, я постараюсь исправиться ради тебя. — Перестань. Хенджин просто стал моим лучшим другом, поэтому мы с ним много общаемся и проводим долгое время вместе. Не маленькие ведь уже. Джисон сказал это серьезнее, чем он обычно выражается и ушел на кухню. Самое обидное, что Банчан не мог сказать Хану все напрямую. Больше за последние пару дней ничего не происходило.