Долгая тропа к любви

Банчан возвращался от своей сестры с солнечной улыбкой на лице. Кто-кто, а родные всегда были на его стороне и могли развеселить, поддержать своим присутствием. Это и делало Чана по-настоящему счастливым человеком. Однако, реальные проблемы тоже нужно решать. Мы не говорим о работе, а вот проблемы с отношениями с Джисоном.. Это действительно заставляло сердце Чана метаться в грудной клетке, как бешеную псину на цепи. Поэтому он и уехал на день раньше. Дом сестры и родителей находился в четырех часах езды от Сеула, так что он там обычно оставался с ночёвкой. Заезжая на улицу своего дома, Банчан перестал напевать зажигательную песенку с радио. Он почувствовал в груди какую-то тревогу и страх. Будто прямо сейчас собирался не просто зайти в любимый дом, а обокрасть незажиточных соседей. Но всё таки, хён в силах подавить такую незначительную проблему. Он знал, как чувствительно в последнее время реагирует на всё подряд. Раньше этого сильного парня было ничем не сломить, а вот сейчас.. Казалось, простая тоска могла буквально сожрать его. Осторожно переступив порог дома, Чан заметил, что в прихожей стоит не только обувь Джисона, но и Хенджина. Сердце яростно заколотилось. «Так, а ну хватит! Джисон уже говорил, что считает Хенджина своим лучшим другом. Он и так к нам очень часто приходит.» Разувшись, Чан медленно прошел к гостиной. Там никого не было. Только какие-то шорохи раздавались из их комнаты.. Заметно ускорив шаг, хён приблизился к закрытой двери и резко ее распахнул. То, что он увидел заставило его испуганно отпрянуть. Прямо на их кровати лежал Джисон, прижатый Хенджином с оголённым торсом. Волосы обоих были растрёпаны, но кажется, они еще не успели приступить к чему-то большему, чем страстные поцелуи. Хан испуганно крикнул, а его, как оставалось полагать, любовник, лишь молча и виновато продолжал глазеть на Банчана. – Чан! Что ты тут делаешь? Я-я.. Я думал ты уехал на три дня..! – затараторил перепуганный Джисон, поспешно вставая с кровати. – Что ж.. Кажется, приехал я не зря. – тихо выдохнул Банчан, подняв голову к деревянному потолку. Он старался не проронить ни слезы. – Чан.. Мне так жаль.. – шептал Джисон, стоя уже около Банчана и крепко сжимая его руку. Кажется, он может заплакать намного быстрее, – Извини.. Пожалуйста. Хёнджин в это время лишь молча стоял у входной двери и виновато разглядывал этих двоих. Ему точно было жаль, но Банчан все равно злился на него. «Предатель! Притворялся честным и добрым другом, а на деле оказался лжецом и изменщиком..» Но он не мог подумать так же о Джисоне. Почему-то, ему он продолжал желать лишь добра, он хотел, чтобы Хан был по-настоящему счастлив и не винил его в этом. «Если Джисон посчитал Хенджина лучше, то причина кроется во мне.» Так считал Банчан. – Я не собираюсь слушать оправдания, мне они не нужны. Я хочу слышать только правду от вас обоих - это будет лучшее, что сейчас можно сделать. И я требую объяснений. – холодно произнес Банчан. По его интонации можно было подумать что угодно. Они решили никуда не уходить, а решить все прямо на месте. – Банчан, я думаю, ты понимаешь. – Начал Хенджин, – такие ситуации с изменой происходят тогда, когда кто-то понимает, что нужны другие отношения. Так произошло и с Ханом, как бы оно грустно не звучало. – Я надеюсь, ты понимаешь.. Я ведь правда не хотел делать тебе больно, Чан.. Поэтому и молчал. – прошептал Джисон, сдерживая слёзы. – Я понимаю тебя. «И все же, ты все равно сделал мне больно.» – Несмотря на это, я продолжаю любить тебя и не хочу, чтобы ты чувствовал себя плохо. Если тебе лучше с Хенджином, то будь с ним. Чем быстрее мы расстанемся, тем лучше будет для вас двоих, но..что насчет Сынмина? Банчан смерил Хенджина несколько презрительным взглядом. – Ах, ты об этом.. Мы с Сынмином уже давно ссорились. Он перестал доверять мне, а оно и правильно. Мы порвали два дня назад. Больше я ничего о нем не слышал. Теперь живу один. – Он немного помешкался и вскоре выдал, – если вдруг что.. Пусть Джисон переезжает ко мне. «Да как он смеет..». Сердце Чана разрывалось на мелкие кусочки и ощущалось, будто вместо него в груди оголённый провод. Но ничего не поделаешь, жизнь такая штука.. – Пусть Хан сам решит. Теперь это ваша жизнь. – бросил Чан и оглядел уже бывшего мягким взглядом. Затем, удалился в пустующую комнату, где обычно работал. Ситуация решилась слишком быстро. Хенджин и Джисон еще долго что-то говорили ему, стучались в дверь и беседовали друг с другом по поводу случившегося. Банчан даже слышал тихие всхлипы Хана, отчего расстраивался еще больше. Но он продолжал сидеть в комнате. Вскоре, голоса затихли и стукнула входная дверь. Неужели они ушли? Теперь Чан решил выйти наружу.. Да, все вещи Джисона были собраны. Больше не было того беспорядка. И запасные ключи от дома с потертым брелочком какого-то мультяшного хомяка, ранее принадлежавшие ему, висели на ключнице. Это говорило о том, что Хан больше не собирался возвращаться. Он не знал, можно ли это считать чем-то хорошим, ведь вместе с ним исчезло и что-то, что согревало бетонные стены дома. Больше не было счастья, которое радовало душу Банчана, больше никто не заставит пережить еще одну бессонную ночь. Все произошло так быстро, всего за час.. Он не мог в это поверить. В расставании были плюсы - Хан теперь счастлив, ему ничего не придется скрывать. Он не любит Банчана, а из этого здоровых отношений никогда не построишь. Банчан смахнул слезу с рукой и постарался сделать нормальное лицо, убрать ту гримасу боли и тоски, но ничего не вышло. Он просто закрыл лицо ладонями, заливаясь тихим рыданием. Что ж, однако, жизнь продолжается. Пусть она будет не такой светлой, как с Ханом, но все ещё впереди. А пока.. Нужно как-то заглушить боль. Снова взяв пачку сигарет и зажигалку, Чан лег на кровать, закурив прямо в помещении.