Тень

      У Чана, наконец-то, выдался выходной. Он трое суток не спал, готовя новый проект для отдела разработки, кажется, он должен проспать целые сутки, но вместо этого, он просыпается спустя три часа и пытается понять, что происходит. Мир, как в тумане, голова болит и пульсирует и он ничего так не хочет, как продолжить дальше спать. Чан иногда страдает легкой формой бессонницы, потому что его график бывает чудовищным, но это никогда не приносит ему слишком сильных хлопот. Прямо сейчас он просто закроет глаза и снова уснет.       Его телефон звонит, когда мозг начинает отключаться, заполняясь легкой дымкой предстоящего сна. Он недовольно стонет и смотрит на дисплей, стараясь разобрать мутным взглядом, насколько звонок важный.       — Чани-хён, привет, — весело говорит Феликс, как только Чан берет трубку, — ты же не спишь?       — Привет, Ликс. Я давно проснулся, так что все хорошо, — врет Чан, стараясь придать голосу бодрости, Феликс звонит ему не слишком часто, — что случилось?       — Мне просто нужна помощь, — немного застенчиво отвечает он, — сегодня привезли мебель в новую квартиру и я почему-то решил, что справлюсь сам, но тут такие инструкции… я небольшую тумбу собираю уже второй час.       — Крис не может тебе помочь?       — О… он весь день будет занят на работе. Прости, мне не стоило тебя просить и отвлекать в выходной день, наверное, лучше нанять сборщика, — Феликс звучит слегка расстроено и взволнованно.       — Нет, все в порядке, я приеду, скинь свой адрес.       Крис сегодня не на работе, Чан знает об этом потому, что брат вчера проел ему весь мозг чайной ложкой. С утра он был на тренировке, а ближе к обеду отправился с друзьями в загородный дом. В отдыхе нет ничего плохого, но он соврал Феликсу и не взял его с собой к собственным друзьям. В этом весь Крис, он будет развлекаться и отдыхать, возможно, с кем-то переспит, пока Феликс будет думать, что он зашивается на работе.       Чан знает, что для его организма сейчас лучше поспать. Он знает, что усталость накопилась и он чувствует себя отвратительно. Но так же, он хочет помочь Феликсу с его проблемой, и дело совсем не в том, что он просто мечтает увидеть его и провести время наедине. Хорошо, он будет выглядеть жалким в собственных глазах, он будет еще более жалким и униженным в глазах Криса, когда тот узнает, но Чану абсолютно плевать, если это будет значить, что Феликс в порядке.       Есть что-то необыкновенное в том, как Ликс встречает его в домашних вещах, с небрежным хвостиком на голове и немного вспотевшим лбом. Он выглядит милым и чрезвычайно радостным, обнажая белоснежные зубы при виде Чана. И если сердце Чана неожиданно разорвется от трепета и нежности, то он вовсе не будет против.       Феликс заводит его в собственную квартиру и показывает масштаб трагедии. Весь коридор завален коробками, целлофаном и пылью, Ликс провожает его в спальню и смешно кряхтит, перелезая через тумбу, которая практически целиком закрывает вход.       — Я правда старался, Чани-хен, но это не мебель, а конструктор какой-то.       — Не переживай, думаю к вечеру мы управимся.       Чан уже не единожды собирал мебель, то в доме у мамы, то в их с Крисом квартире, он знает, что делать, так что процесс идет быстро. Собрать остается только кровать, еще одну тумбу и небольшой шкаф, всего-то несколько часов. Феликс помогает ему, придерживая что-то, подавая шуруповерт или отвертку, раскладывает гайки и болты так, чтобы Чану было удобно и они действительно быстро справляются.       Они болтают практически без умолку, Феликс рассказывает о том, что экзамены в колледже были выматывающими, он сутками не спал, готовясь днями и ночами. Ликс учится на программиста, так что им с Чаном явно есть о чем поговорить. Поэтому Чан рассказывает о сложностях работы разработчиком, что придется жертвовать сном и, иногда, личной жизнью, чтобы успеть сдать проект вовремя и в срок, а Феликс отвечает, что готов к этому.       Ближе к вечеру они заканчивают со сборкой, сдвигают мебель так, как она должна стоять в комнате и осматривают свою работу. Вообще-то, все смотрится вполне неплохо, спальня теперь выглядит светлой и просторной, несмотря на гору хлама, которую Чан хочет убрать. Феликс суетится рядом с ним и говорит, что уж с мусором он способен справиться сам и просит Чана немного отдохнуть.       Он сидит на кухне, подпирая рукой подбородок, и наблюдает за тем, как Феликс готовит им ужин. Он ловко режет овощи и мясо, забрасывает в сковородку и обжаривает, все время о чем-то рассказывая. Чан смотрит на его ровную спину, острые лопатки, которые выделяются даже через футболку, узкую талию, и все, что ему хочется — подойти и обнять. Он не знает, хватает ли Феликсу ласки в жизни, потому что его семья живет в Австралии, за тысячи километров от Сеула. Он не уверен, что Крис дает ему необходимую поддержку и утешение, вообще-то он только и болтает о том, какой Феликс тактильный и как сам Крис это терпеть не может. Чан только надеется, что друзья Ликса дают ему все необходимое.       — Ты счастлив, Феликс? — неожиданно даже для самого себя спрашивает Чан, не успевая задуматься о смысле сказанных слов.       — Что ты имеешь в… ауч, — Ликс громко вскрикивает, отбрасывая в сторону нож, кончик его левого указательного пальца сильно кровоточит.       Чан мгновенно вскакивает с места и обхватывает его запястье, чтобы осмотреть глубину пореза.       — Ерунда, — смеется Феликс, — нож соскочил, пока я резал салат.       — Надо обработать, чтобы не занести инфекцию, у тебя есть аптечка?       Феликс выглядит слегка взволнованно, когда Чан все еще придерживает его руку, обрабатывая палец перекисью. Он заклеивает ранку розовым пластырем с мишками и улыбается, глядя Феликсу прямо в глаза. Они находятся так близко друг к другу, что могут стукнуться носами, если слегка качнутся вперед. Последний раз Чан видел Феликса настолько рядом, когда они танцевали в клубе, держась за руки, в ночь их знакомства. Поэтому он тяжело сглатывает и делает шаг назад. Вести себя так — неправильно.       — Ты очень заботливый, хён, — искренне говорит Феликс, когда Чан усаживает его на стул, а сам дорезает салат и снимает мясо с плиты.       — Это пустяки, я не сделал ничего такого.       — Знаешь, — Феликс говорит неожиданно громко и слегка прерывисто, заставляя Чана повернуться к нему, — твоей будущей жене очень повезет. Почти все натуралы, которых я встречал, такие же заботливые, как ты, готовы помогать друзьям и близким. Иногда мне кажется, что в гей-сообществе таких людей нет. Точнее, они есть, но скорее всего у них уже есть партнеры.       — Ликс, эм… почему ты думаешь, что я натурал? — Чан считает, что это очень странное заявление, учитывая, как приятно они проводили время в клубе и абсолютно точно друг с другом флиртовали.       — Я тебя смутил? Извини за это, — хихикает Феликс, слегка краснея щеками, — мне Крис сказал. Я, наверно, не должен был его сдавать, но раз уж мы заговорили об этом, то почему бы и нет?       — Когда он это сказал? — Чан чувствует, как комок тревоги поднимается к его горлу.       — В день, когда я тебе позвонил, — задумчивая отвечает Феликс, — это было через два дня после того, как мы познакомились. Я только тогда смог тебе набрать, потому что учеба сводила меня с ума. Ну и Крис взял трубку, мы немного поболтали, он сказал, что ты спишь, и добавил, что ты дал мне свой номер из вежливости, потому что тебе было неловко отказывать.       — Он так сказал? Ты звонил мне? — мысли путаются в голове Чана и он становится слишком нервным, чтобы нормально формулировать их.       — Чани-хён, я не обижаюсь на тебя за это, мне тоже иногда сложно отшивать людей.       — И после этого ты стал встречаться с ним?       — Ну да. Я знаю, что это глупо, просто ты понравился мне, а в разговоре с Крисом я понял, что вы близнецы, — Феликс снова неловко смеется, — я подумал, раз ты играешь не за нашу команду, то почему бы не познакомиться с твоим братом. Я искренне думал, что вы похожи, но это оказалось вообще не так.       — Да уж, Крис выглядит куда большим бунтарем, чем я, — Чан нервно смеется, пытаясь переварить услышанное.       Он понравился Феликсу, и Ликс хотел с ним продолжить общение, он позвонил и… он мог бы быть его, прямо сейчас Чан мог бы его обнимать, он мог бы собирать мебель не в качестве друга, а в качестве партнера. Первая мысль — рассказать Феликсу всю правду, что они оба были обмануты и втянуты в это жестокую игру, но Чан молчит, потому что Феликс встречается с Крисом уже на протяжении четырех месяцев, он мог влюбиться в него и Чан все еще не имеет права разбивать ему сердце.       — Я говорю не про внешность, хотя ты сказал правду. Просто вы совершенно разные во всем, — отвечает Феликс, становясь немного более задумчивым.       — Тебе хорошо с ним?       — Мне кажется, что да, но не всегда, — громко вздыхает он, слегка покачиваясь на стуле, — я не должен говорить, но он — не ты. И я не пристаю к тебе, хён, так что не пугайся, потому что я отлично знаю, как это неловко, когда ко мне подсаживаются девушки.       — Меня это не пугает, Феликс. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, потому что ты это заслужил. Ты заслуживаешь всего самого хорошего в этой жизни.       — Чани-хён, не заставляй меня плакать, — драматично говорит Феликс, вставая со стула, — я хочу тебя обнять, можно?       Конечно, они обнимаются, Чан делает шаг вперед и практически ловит Феликса, прижимая его к себе. Ликс пахнет свежестью, новой мебелью и домом, и Чан думает, что это лучшее сочетание ароматов, которое он когда-либо чувствовал. Феликс утыкается носом в его шею и выглядит немного потерянным и маленьким, стараясь не дать волю эмоциям. Это продолжается, кажется, целую вечность, но недостаточно для того, чтобы Чану стало чуть легче. Он запускает пальцы правой руки в пушистые светлые волосы и Феликс практически мурчит от приятной ласки, которой ему так сильно не хватает.       Позже они ужинают и больше не возвращаются к прежнему разговору. Феликс выглядит немного уставшим, он медленно моргает и иногда не реагирует на вопросы Чана, так что ближе к полуночи они прощаются, и Феликс снова лезет обниматься, как будто отпустить Чана — это последнее, чего он хочет, но им обоим явно требуется время, чтобы во всем разобраться.       Чан не может уснуть до самого утра. Он зол на Криса, за то что тот так подло поступил, он зол на себя, потому что не может уверенно принять решение и расставить точки над «и». Он мог бы рассказать Феликсу все, что на самом деле произошло, подлить масло в огонь тем, что Крис использует Ликса, периодически изменяет ему и не считает, что у них действительно отношения. Но станет ли от этого кому-то легче? Сможет ли Феликс оправиться после стольких известий, и способен ли он будет впустить в свое сердце Чана? Все это очень сложно, Чан трет виски и пытается просто поспать, но все тщетно.       Ближе к утру, когда его голова перестает окончательно соображать и он, наконец, проваливается в сон, дверь их с Крисом спальни так громка хлопает, что содрогаются стены. Чан разлепляет глаза и видит разъяренное лицо брата, который стоит над его кроватью.       — Феликс бросил меня, — кричит он, пиная ногой кровать, — я знаю, что ты вчера был с ним, но он не рассказывает мне, что ты ему наговорил. Я, кажется, ясно дал понять, чтобы ты не лез.       — Он рассказал мне, как вы познакомились, — спокойно отвечает Чан, принимая сидячее положение, — очень грязный ход, Крис. Ты же должен помнить, как тяжело нам обоим было принять свою ориентацию. Ты помнишь, каким это было ударом для мамы, когда оба ее сына оказались геями, как над нами смеялись и говорили унизительные вещи. Тогда мы могли положиться только друг на друга, и я не могу поверить, что ты использовал ориентацию, как способ познакомиться с Феликсом мне назло. Я не понимаю, что с тобой случилось.       — Ты этого и не поймешь, — Крис отвечает зло, его голос сквозит морозом и он шумно садится на собственную кровать, — тебя всегда считали лучшим, даже мама любила тебя больше, чем меня. В школе всегда ставили в пример, ты даже капитаном команды по плаванию умудрился стать, хотя некоторые мои показатели были куда лучше.       — Не говори ерунды, — отвечает Чан, широко раскрыв глаза, — ты никогда не был хуже меня, во многих аспектах твои успехи были куда значимей. А мама… боже, да она до сих пор в тебе души не чает, просто ты сам отдалился. Она никого из нас не любит меньше или больше, мы оба ее любимых сына, просто ты разочаровываешь ее.       — Это она тебе говорит?       — Нет. Ты же знаешь, что она никогда так не скажет. Просто я вижу, как она расстраивается, когда ты не приезжаешь, хотя обещал, отдавая предпочтение тусовкам или еще чему-то. И в детстве так же было, когда она вкладывалась в нас морально и материально, а ты бросал все начинания на полпути, потому что тебе было скучно. Частную школу ты бросил на последнем году обучения, не мог потерпеть несколько месяцев, ушел, гордо задрав нос. А ты подумал, сколько мама вложила сил и денег, чтобы выучить нас? Разве ты не помнишь, в каком состоянии она приходила с работы? Разве не мы с тобой в шестнадцать лет пошли на подработку, чтобы хоть немного облегчить ей жизнь? Крис, она всегда любила нас одинаково, давала нам одинаковые возможности, только я принимал все с благодарностью, а ты нос воротил, потому что тебе было скучно.       — Я…       — А сейчас ты даже не навещаешь ее, считая, что она тебя меньше любит. А ты хоть раз задумывался о ее чувствах? Разве справедливо заставлять ее думать, что ты от нее отвернулся?       — Ты даже сейчас хочешь быть самым правильным.       — Это неправда, — не выдерживает Чан и встает, чтобы пройтись по комнате туда-обратно, — я смотрю правде в глаза. Ты думаешь только о себе, при этом ждешь любви и заботы от других. Ты заставил меня страдать, забрав Феликса, даже не потрудившись сделать вид, что не получаешь от моих мучений удовольствие. При этом, ты ждешь моей поддержки и я тебе даю ее каждый грёбаный раз. Вчера я ничего не сказал Феликсу, даже не сказал ему, что я гей, потому что не хотел давить, не хотел разрушать ваши с ним отношения, хотя он четко дал мне понять, что я ему нравлюсь. Я думаю о тебе и твоих чувствах даже после того, как ты растоптал мои, так что не смей выставлять себя жертвой, Кристофер.       Чан выходит из комнаты, закрыв за собой дверь, он все еще очень уставший и замученный из-за работы, но этот разговор измучил его куда сильнее. Крис ведет себя эгоистично и Чан с радостью бы его ударил, только что толку? Он все равно ничего не поймет. Поэтому Чан переодевается и едет туда, где его всегда примут, к их маме.