Шорты

      — Что?!       — Чан, ты же сам вызвался помогать! Мне пофиг, день этого омегу куда-нибудь!       — Джисон, какого ты опять творишь? Ты сказал, что это будет небольшая помощь для твоего счастья в халупе! Чанбин был прав, зря мы припёрлись сюда с твоими глупыми идеями! И куда я его?       — Я всегда прав, — буркнул Чанбин, а Сынмин рядом закатил глаза.       — Что происходит? Я сам с вами пойду, не надо дёргать, — излишне весело произнёс симпатичный омега, которого стеснялся «куда-нибудь деть» Чан. — Давай познакомимся, красавчик из города, прежде, чем ты меня своруешь! Меня зовут Чонин, — и подмигнул опешившему от такой инициативы альфе.       — Что за подстава, Джисон? Почему он на меня так смотрит? — шёпотом крикнул Чан, к которому с хищным блеском в глазах приближался настоящий жених Минхо. — Ты же говорил, проблем не будет, потому что здесь все омеги покладистые скромники!       — Чонину надо было громко кричать и звать на помощь, чтобы гости этой свадьбы сюда прибежали? Ещё повезло, считай, пожертвуем только твоей невинной психикой! — проворчал Сынмин.       — Почему ты так сильно радуешься похищению?! А я тебе говорил, Чан, что надо сначала провести с этим конюхом беседу по-альфьи! — буркнул Чанбин и подозрительно посмотрел на Чонина. — Минхо так себе жених? Тогда я не уверен, что готов отдать за него нашего Джисона.       — Нормальный он жених, это ваш друг его соблазнил и испортил! А вообще, вы же забираете меня в город? Я просто не хочу жить в халупе и носить паранджу!       — Ну вот, а у нас наоборот, кое-кто так мечтал, чтобы его своровали в халупу, что теперь занимается подменой жениха! — вздохнул Чанбин, помогающий Джисону со свадебной одеждой.       — Феликс мне сказал, что Минхо грустил весь месяц и не хочет жениться!        — Не оправдывайся! Мы все здесь из-за тебя! Повезло, что у вас с ним комплекция одна, переодевайся лучше быстрее! Не отвлекайся на болтовню! — буркнул Сынмин. — Не могу поверить, что я в это ввязался!       Джисон с помощью друзей быстро натягивал свадебный, немного узкий, очень странный, совершенно закрытый и неудобный наряд.       — Он точно меня сразу не узнает?       — Точно! Платок же на лицо натянем! Его не снимают до брачной ночи, — ободряюще сказал незаметно пробравшийся в комнату Феликс.       — Ликси! Я нашёл себе альфу из города! — выкрикнул Чонин, Чан покраснел и шарахнулся куда-то в сторону от него, чуть не сбив ворчащего им быть потише Сынмина.       — А вдруг Минхо сильно разозлится? По-любому не ждал меня с глупостями, будет ругаться и…       — Это твоя идея, успокойся! Или ты передумал? — подозрительно спросил Чанбин.       Джисон грустно вздохнул.       — Боюсь, что он не будет мне рад, — тихо прошептал в ответ.       — Я бы не стал тебе помогать, если бы не был уверен, — приободрил Феликс, — мой брат боится своих чувств, сомневается в себе, ведь ты городской…       Подставной жених немного успокоился от этих поддерживающих слов и стал натягивать неудобную одежду побыстрее. Чанбин ворчал и помогал с закрытыми глазами, Сынмин рядом вздыхал и причитал. Бедный Чан всё ещё спорил с Чонином о том, как правильно надо воровать, пытался убедить того, что похищает не чтобы жениться, а настоящий жених Минхо уговаривал друга Джисона на свадьбу, говорил, что у них так не принято «и если уж ворует, то придётся жениться».       — Хёнджин нас не сдаст? — поинтересовался Джисон, чтобы отвлечься и перестать откровенно дрожать, перед выходом быстро прогоняя в голове все инструкции Ликси о порядке проведения свадьбы.       ЗАГС в этом месте казался не особо важным элементом, и после торжественной части внутри общины горные люди даже не всегда регистрировали отношения там. Община мелкая, и так понятно кто чей муж. Свадьба скорее была похожа на большой семейный праздник, где собирались родственники и веселились. Потом брачная ночь у молодожёнов, и всё — можно размножаться в халупе официально. Пробраться на праздник Джисон отважился спонтанно, надоело грустить, страдать и плакать ночами в подушку. Ликси считал, что его брат никогда не рискнёт сам сделать первый шаг, будет сомневаться в себе и в ответных чувствах омеги. Сделать предложение — это же не забросить на коня или, как с Чонином — пожениться по сговору родителей. Поэтому Джисон подумал, что Минхо надо немного подтолкнуть. Феликс не соврал, оказался настоящим другом, помогал во всём и, как позже признался, делал это не только ради Джисона: в общине Минхо постоянно ругался с родителями, злился, хотел отложить свадьбу, но броситься искать боялся, слова про «играл» очень его задели. Друзья согласились на «небольшую помощь для его счастья с конюхом в халупе» не с первого раза и даже не с третьего, а пока они тянули, спорили, потом планировали, настал день свадьбы, и пришлось срочно что-то импровизировать.       — Нет, я же ему всё рассказывал!       — Феликс!       — Между нами нет тайн! Он поможет! Тоже видит, что Минхо намылился сбежать к тебе, — признался омега, — мы вдвоём едва уговорили не дёргаться.       — Что, правда? — обрадовался Джисон.       — Да, Хёнджин мне уже звонит и ругается, но пока держит!       И, под одобряющие закатывания глаз друзей, Джисона выпнули в зал полный незнакомых людей.       — Надо было его трахнуть! Всё равно не стану мужем!       — Сиди на месте и не дёргайся! — устало пробормотал Хёнджин.       Когда Феликс нашёл себе «городского» друга, жизнь альфы резко усложнилась. Омеги постоянно общались после того, как Джисон уехал, встречались за пределами общины и, оказывается, учились в одном вузе, просто раньше не замечали друг друга. Омега из города помогал его мужу стать немного более открытым и смелым в желаниях, знакомил с какими-то омежьими штучками, о которых самому Хёнджину было стрёмно рассказывать возлюбленному, поэтому пришлось смириться. Ещё бы новый друг прекратил втягивать Феликса в разные авантюры…       — Не хочу! — Минхо опять порывался вскочить, но Хван крепко держал, хоть и не понимал, что происходит, а просто, как обычно, доверился Ликси.       — Ты же сам говорил, что он тебе не подходит, распущенный, вдруг уже с кем-нибудь «поиграл»? — формально уточнил альфа. Они на какое-то время, казалось, поменялись местами — раньше Хёнджин учился у Минхо, как обращаться с мужем, чтобы не обидеть и не сделать больно, а теперь наоборот, тот доставал многочисленными вопросами, как ухаживать и понравиться омегам из «города». Точнее, конкретному такому омеге в соблазняющих шортах и с обгоревшей кожей.       — Я понял, что он совсем не такой! Да и пофиг, даже если и «поиграл», порченного тоже возьму замуж. Переживу как-нибудь. Никому не скажу, во время брачной ночи никто не караулит.       Джисон расслабленно выдохнул, он переживал про вывешенные простыни с красными пятнами после брачной ночи — турецких сериалов пересмотрел.       — Сиди! — Хёнджин уже нервничал и удерживал вполне серьёзно. А Минхо кипятился и собрался драться.       Джисон решил вмешаться — свадьба в самом разгаре, никто на них не смотрел. Все окружающие танцевали, разговаривали, веселились, только парочка молодожёнов уныло сидела за столом. Феликс сказал, что будущим мужьям нельзя вскакивать и веселиться, просил, чтобы никаких выкрутасов, сидеть и молчать, а когда Минхо заберёт в комнату, открыто поговорить. Если не выйдет, то план Б — есть маленькая возможность передумать и сбежать, вернув Чонина обратно. Но Джисон же так не может, придумали тоже, сидеть и ждать! И резко пихнул локтем возмущённого Минхо.       — Какого? Я знаю, что обещал тебе, Чонин, всё в силе!       — Что ты там уже успел наобещать другому омеге, глупый конюх?! Забыл про своё «рядом»? — прошипел альфе на ухо Джисон.       — Сладкая булочка?       Минхо больше не сомневался, схватил подставного жениха на руки и куда-то потащил под ошарашенные взгляды гостей.       — Прикрой, а?       — Что? Да блин, ну почему я вообще здесь, и какого вы все творите, засранцы?       — Как ты здесь оказался?! — торопливо, совсем не ласково сорвал платок с его лица альфа. И с восторгом осмотрел Джисона, а затем попытался поцеловать.       Но омега его агрессивно пихнул от себя.       — Почему пришлось мне всё делать самому, а не тебе, глупый конюх? Почему не тронул, чтобы жениться, но не своровал, как у вас положено?       — Прости, сладкая белочка, струсил, не думал, что ты этого взаправду хотел! Кольцо купил, помнишь ты мне рассказывал? Я собирался ехать в город искать, — и Минхо грохнулся на одно колено, доставая коробочку в форме любимого чизкейка омеги.       — Ты серьёзно?! — с восторгом спросил Джисон, протягивая руку, но снова пихнул альфу от себя. — Глупый конюх, я тебе столько намёков кидал, что не против! Что мы теперь будем делать?       — Не знаю, может Хёнджин что-нибудь придумает, у него же есть опыт оправданий перед моими родственниками. Стоп, а куда вы дели Чонина?!       — Его похитил Чан, — любуясь колечком на своём пальце, виновато засопел Джисон.       — Ромашка! — обречённо выдохнул Минхо.       — Ну, Чан ему понравился? Чонин обрадовался даже! Мои друзья — самые надёжные альфы в мире, ничего с ним не случится!       Минхо тяжело вздохнул.       — А вообще, ты сам виноват! — и ещё раз агрессивно пихнул альфу Джисон. —Не своровал, как положено! Теперь вот… Решай проблемы, глупый конюх.       — Ладно, всё решу, хватит меня пихать, булочка, у нас так не принято. Омега должен молчать и подчиняться главе семь… — Джисон сделал страшные глаза и снова сделал попытку дотянуться до отскочившего от него альфы. — Ладно-ладно, тебе страшно? Может того? Перейдём к брачной ночи? Я соскучился!       Наконец, сквозь постоянные тычки и пихания, альфа добрался до омеги и крепко прижал к себе. Джисон посопротивлялся для виду, конечно, но не смог остановиться и полной грудью вдохнул полюбившийся запах скошенной травы.       — Заливаешь мне о непорочности и ваших принято/непринято, а сам наброситься готов каждый раз!       — Прости, — покраснел Минхо и попытался отстраниться, но Джисон не отпустил. — Сам не знаю, что со мной происходит, лишь с тобой такой! Хочу прикасаться. Но не только! — испуганно продолжил альфа, когда омега разочарованно посмотрел. — Ты не думай, сладкая белочка! Я влюбился в твой болтливый рот, сгоревшую кожу и смелость с шортами! Не потому, что никогда раньше омег откровенных не видел, но в основном они раздражали, особенно, когда пытались тащить в постель! Но ты, такой милый и неловкий, когда пытаешься быть соблазнительным, хочу постоянно на тебя смотреть, улыбаться, трогать и дышать тобой!       — Но простынь не надо будет? — смутился и весь покраснел от счастья Джисон, но всё же нерешительно уточнил.       — Какую?       — Ну, как ты докажешь мою нетронутость своим родственникам? Может они меня примут? Не зря же мы два раза «не».       — Не надо ничего доказывать, ромашка, главное, что я знаю!       — Для тебя это важно?       — Вырос таким, поэтому и говорю, подумай хорошо, я не смогу терпеть твою открытую одежду!       — Но болтливость, надеюсь, будешь терпеть? Это не изменить, вырос таким, — не удержался и передразнил Джисон, — и я, ну, того, готовить не особо умею, и убирать… Короче, с семейным очагом будут проблемы, сразу предупреждаю.       — Мне всё равно, сладкая белочка, я тебя люблю! — ласково улыбнулся Минхо. — Только насчёт твоей одежды…       — Я тоже тебя люблю! — перебил Джисон. — Да понял я уже, но в городе, куда я буду ездить учиться, можно свободнее одеваться? — намекнул омега, что не собирается бросать институт.       — Да, но здесь, будешь одеваться, как все!       — Хёнджина же приняли? — поделился неуверенностью Джисон.       — Он альфа, это немного другое, да и сделал всё, как надо. Уважает родню, бережёт Ликси. Соблюдает все наши правила, когда они живут здесь.       — Ну, я тоже буду соблюдать?       Минхо скептически посмотрел на его новенькие беленькие эротические стринги и красивые кружевные чулки — альфа успевал не только отвечать на глупые вопросы, но и раздевать.       — Это же для тебя! Феликс сказал, с мужем можно всё! Я так не буду ходить! Но и паранджу не надену, не надейся. И у меня есть друзья альфы!       — Здесь лицо закрывать будешь, хотя бы платком. Я знаю про твоих друзей, «самых надёжных в мире», поменьше обжимайся с ними, ладно? А те странные омеги, которые типа «стимулировали» переспать с альфой?.. Не уверен, что они мне нравятся, я, конечно, не буду запрещать вам общаться, но боюсь их оригинальных идей.       — Баффку черную куплю, не хочу платок, — упрямо буркнул омега, — и отвалились дружки сами, не переживай!       На самом деле, Джисон вроде как многое осознал о дружбе, пока был в походе, и о тех качествах в людях, которые стоит ценить. Ну и ещё, что может и не обязательно быть «крутым», «соблазнительным» и казаться «своим», чтобы найти себе горячего альфу (да-да пришлось признать, что лучшие друзья были правы). Терпеть никого лишнего в своей жизни больше не хотелось, знать их мнение тоже, и общение прекратилось достаточно быстро, когда Джисон попробовал говорить всё, что действительно думает, особенно, когда кто-то из недалёких дружков посмел брякнуть гадость о робком Ликси в платке (который тоже оказывается учился в их институте, только по специальной индивидуальной танцевальной программе).       — Ты не устанешь от этого всего? Не сбежишь? Ведь в городе только закрытая одежда, лишь лицо можно не прикрывать.       — Нормально, я в джинсах обычно хожу и, с недавних пор, в твоих рубашках, которые стащ… Одолжил, когда уезжал, ничего обтягивающего. Те соблазняющие шорты были ошибкой!       — Ну, не такой уж ошибкой, — подмигнул Минхо. — Мне понравились! Я подарю тебе новые! Не могу смотреть на этот твой позор, можно мне?..       — Можно было и не спрашивать! У нас же брачная ночь, готовился для тебя! А ты умеешь? Наврал, что не заводишь интрижки?       — Не врал, — но под настойчивым недоверчивым взглядом, альфа раскололся, — ну, почти, было пару раз, не бойся.       — А Чонин ничего на это не сказал?       — Нет, я обещал не трогать и отвезти в город! Но вот его родители… Ладно, я заплатил шикарный выкуп, обратно требовать не буду, может и проканает.       — Постой, а за меня выкуп?       — Так это тебе платить придётся, ромашка, ты же меня похитил!       — Ах ты! И второго мужа не будет, я слышал, у вас и такое бывает...       — Никто не нужен, кроме тебя, — Минхо не смог больше сдерживаться, снова поцеловал и уложил на кровать.       Скандал нагрянул внезапно, кажется, до гостей свадьбы дошло, что произошло что-то не то, и они вломились в спальню. Поскольку Хёнджин и Феликс первые заскочили предупредить, сильного конфуза не случилось. Джисон в проклятой белой простыне прятался за плечами Минхо, пока на того наступали с криками родственниками. Девственность — это его проклятье, похоже, уже третий раз он «не»! Альфа как-то тяжко вздохнул и, привычно схватив Джисона за руку, потянул к окну.        — Ура! Наконец-то воруешь на коне в свою халупу! — бормотал счастливый Джисон, когда Минхо его осторожно спустил через окно и, шлёпнув по заднице, поторапливая, забросил на возмущённого таким к себе отношением Либита. В простыне на коне неудобно, но зато Минхо вёз, как жениха, перед собой. Жалко, что дурацкие стринги, так и не снял, они больно впивались на каждой кочке.       Они сидели крепко прижавшись друг к другу перед костром рядом с домиком пастуха и любовались на звёзды.       — Что мы будем делать? Нам придётся жить в халупе пастуха? Твои родители злятся? Не примут меня? — Джисону было стыдно. Ну, почему он такой глупый и вечно попадает в дурацкие ситуации.       — Сладкая белочка, тебе ничего больше не надо делать, ты уже всё испор… Сделал в смысле, — ласково хмыкнул Минхо. — Ничего не бойся, я же рядом, твой альфа, сам порешаю проблемы, — но выглядел глубоко задумавшимся.       — Ты не пожалеешь, что выбрал меня, я буду стараться, — прошептал Джисон. — Хёнджин освоил правила и я тоже смогу!       — Я знаю, булочка. Мы поедем утром в город. Пусть всё успокоится сначала, тогда и поговорим. Может и не придётся жить в этой халупе, — наконец, приняв для себя какое-то решения, одобряющие улыбнулся ему альфа. — Найдём Чонина, кстати, — выдал короткий план Минхо.       Джисон выдохнул с облегчением.       — Можно ко мне домой поехать, с родителями как раз познакомлю! — нерешительно пробормотал омега.       — Не будешь стесняться своего глупого конюха?       — Я очень грустил, когда вернулся из похода, весь месяц ходил мрачный, заставил их сильно поволноваться. Не представляю, что они там себе надумали, так что просто глупый конюх в качестве моего жениха их обрадует!       Минхо ласково, нежно и бесконечно влюблённо посмотрел на Джисона, крепко прижал к себе и уткнулся в шею, вдыхая запах ромашек, вызывая целый табун мурашек по всему телу, учащённое сердцебиение и ответную улыбку.       — Я так рад, что ты приехал ко мне, — прошептал Минхо на ухо, а дурацкий Либит, где-то вдалеке раздражённо фыркнул.       — Сладкая булочка!       — Не называй меня так!       Джисон сидел на своей узкой кровати опять надутый. Минхо пытался пристроиться рядом и не свалиться от тесноты и периодических пиханий со стороны омеги.       — Почему ты такой врун, глупый конюх?       — Ты же не спрашивал, ромашка! — буркнул Минхо, наконец перестав копошиться, крепко прижавшись и привычно уткнувшись в шею. Джисон снова почти ощущал себя счастливой «маленькой ложечкой» в объятиях любимого человека, но…       Минхо утром отвёз его к родителям, как и обещал, но сам не стал даже подниматься в квартиру, пояснив, что приедет попозже, и сбежал. Джисон успел попереживать, но Минхо приехал! В официальном костюме, с цветами, вином и дорогими подарками для его родителей. Романтичных дорам что ли пересмотрел?! Куда делся его дикий альфа?! Минхо постоянно улыбался, был вежливым, предупредительным, галантным и совершенно очаровательным (ни разу не заворчал на Джисона и не фыркнул!). Родители растаяли, особенно от красочных рассказов о том, что альфа учится на последнем курсе ветеринарного универа, уже несколько лет работает, обладает квартирой в городе и домом в горах. Ну ладно, хоть про своё хозяйство в виде коров и лошадей тоже кратко упомянул. Джисон был очень счастлив… Пока его папа не брякнул:       — Понятно, откуда у нашего сына столько рвения к плите и швабре за последний месяц. Я уже переживал, что он напился, лёг под альфу и залетел, а теперь подмазывается! — насмешливо протянул тот, получив яростный взгляд от Джисона и весёлый от Минхо.       — Мог бы и сам сказать, что живешь в городе и ветеринар! А не глупый конюх!       — А ты разве хотел за конюха? — пробормотал Минхо.       — Тогда чего ты парился и нервы мне мотал?       — У моей семьи есть наследство. Я люблю свою общину и родню, хочу туда вернуться! И если я временно живу в городе, то не значит, что позабыл наши устои.       — Я тоже выучусь, и вместе приедем жить в общину! Буду тебе во всем помогать! — бодро заявил Джисон, радуясь перспективе размножаться в халупе чуть попозже — осквернять омегу в доме его родителей глупый конюх отказался, несмотря на все уговоры.       — Чонин?!       Молодой малознакомый омега стоял в коротких соблазнительных шортах и розовой обтягивающей футболке и с озорным блеском смотрел на Минхо. Джисон в свободных джинсах и рубашке тоже возмущённо уставился на Минхо.        — Ты больше не мой жених! Чану нравится! Он меня своровал!       Чан рядом покраснел, но и правда не мог отвести взгляд.       — Мы ходили в магазин, он сам выбрал одежду, — защищался тот, — я рядом, никто не тронет, не переживай.       — Твои родители!..       — Пусть нахер идут, я сразу сказал, что женюсь только на альфе из города! Их проблемы, что меня подменили. Я не буду паранджу носить, просто найду альфу, который не против моих шорт!       — Но я против!       — Ты больше не мой жених, так что тоже нахер иди! Чан, ты против?       — Что? Нет, ходи, как нравится! — стал ещё краснее друг.       — Ну не могу я так! — Минхо снял рубашку и натянул на задницу Чонина. Тот возмущённо пытался стянуть.       — На тебя все пялятся!       Чонин оглянулся и поёжился — на них действительно смотрели.       — Ладно, но дома буду ходить в рубашках Чана! Ты не против?       — Но я против… — начал было Минхо, но Джисон его схватил за руку.       — Конечно, дома при Чане ходи, как хочешь, только надо жениться сначала, — устроил личную жизнь своему тихому другу в благодарность за помощь Джисон.       Родители у Чонина были ужасные, очень строгие и консервативные. Стало понятно, почему тот хотел сбежать в город от их постоянного надзора и, как с жалостью шепнул Феликс, физического насилия. Некоторые семьи в общине были со своими заскоками, превращая семейные традиции в диктатуру альф. С ними договориться никак не получалось. Те только возмущались, требовали свадьбу, похоже, счастье сына их не волновало. И упускать такого выгодного жениха они не хотели. Было видно, что Чонину очень больно, хотя омега и отмахивался, что пофиг на них. Замуж за Минхо тот совсем не хотел, но его родителям было наплевать. Чонин просто остался в городе со счастливым этим фактом Чаном, не хотел снова возвращаться в те условия и постоянный психологический абьюз. Гиперопекаемость Чана пригодилась, и постепенно омега рядом с ним совсем расслабился. Альфа, зная ситуацию Чонина (и получив сотню наставлений от Минхо), заботился всё же соответственно не искажённым традициям общины, ведь представление омеги о «городских» сильно отличалось от реальности, но все углы были успешно сглажены лучшим другом Джисона.       Родители Минхо оказались нормальные, совсем не такие, как у Чонина, они давно работали с городскими и не очень удивились возлюбленному Минхо. Не противились их отношениям, у них был хороший пример альфы из города, ведь Хёнджин любил и заботился о Ликси, а что ещё могут пожелать родители своим детям.       И не зря Джисон так отважно не сдавался и берёг свою невинность! По крайней мере, родители Минхо вздохнули с облегчением, когда об этом услышали.       — Ну, хоть непорочный! — прозвучало обидно, но омега промолчал, улыбнулся и по привычке пихнул Минхо.       — А ты мне говорил, это не главное! Хорошо, что я такой недоступный и не дал нам наделать глупостей до свадьбы!       Минхо лишь со вздохом фыркнул в ответ.       На самом деле штамп в паспорте они поставили почти в тот же день, как убежали, ещё до знакомства с родителями, чтобы уж наверняка. Джисон боялся, что альфа передумает или не захочет (почему-то для омеги казалось важным официально застолбить своего горячего альфу), раз в общине это не принято, но Минхо не стал возражать, даже наоборот, был рад и очень воодушевился.       Вот только со своей невинностью Джисон мучился до торжественной свадьбы, которая свершилась лишь после того, как в рекордные сроки он зазубрил обычаи и, смущаясь, пересказал родителям Минхо, а те, повздыхав и попричитав, всё же простили своих нерадивых детей и согласились принять в семью. Будущие проблемы не пугали, ведь его счастье рядом (и даже не в халупе).