Просто вкус

К тому времени, как Гермиона проснулась, солнце уже поднялось высоко. В голове у нее слегка пульсировало, а в животе бешено урчало. Издав тихий стон, она рассеянно потерла шею, ощупывая крошечные укусы, которые оставила Ники, прежде чем скатиться с кровати. Обычно она не лежала по утрам, особенно когда Рон долго не вставал с постели, как это явно было сейчас. В доме, казалось, было тихо и Гермиона лениво подумала, дома ли Рон, пока искала чистые джинсы и натягивала мягкий свитер. На сегодня они ничего не планировали и теперь, когда ее разум успокоился, ей было немного стыдно признаться, что накануне она была слишком взвинчена, чтобы уделять много внимания своему мужу. Она задержалась у зеркала, чтобы причесать волосы - они были такими же непослушными, как и всегда, но по крайней мере, достаточно хорошо скрывали следы укусов от случайных наблюдателей. Прежде чем еще о чем нибудь подумать, урчащий желудок Гермионы повел ее вниз, на кухню. Гермиона была приятно удивлена, обнаружив, что завтрак уже накрыт. Рон, очевидно, оставил ее омлет и тосты под действием стазисных чар и она почувствовала прилив тепла в ее сердце, перед тем, как сесть за стол. —Доброе утро, - окликнул Рон из гостиной напротив кухни их маленькой квартирки. — Я думал ты проголодаешься. —Я умираю с голоду. Спасибо, любимый, - с благодарностью ответила Гермиона, отрезая кусочек омлета, чтобы попробовать его. Она одобрительно замурлыкала, это было довольно вкусно и она действительно умирала с голоду. —Всегда пожалуйста, - сказал Рон, а затем продолжил более спокойно. — Голод выводит из себя человека, бегающего по Тупиковой аллее всю ночь. О, черт возьми. Несмотря на яркий день, она не могла отделаться от ощущения, что для этого еще слишком рано. Она медленно закончила жевать и запила это глотком сока. Да, она знала, что Рону не понравилось то, что она сделала и ее гложет чувство вины, но она думала, что он смирится с этим и... Что ж, вряд ли она могла это отрицать, — Да... - она тихо ответила — Когда я вернулась домой, было уже очень поздно. —Я мог бы сказать. Она оставила… - он указал на свою шею сбоку, выглядя так, словно прилагал огромные усилия, чтобы сохранять спокойствие. —О... - Гермиона автоматически подняла руку, чтобы пощупать следы укусов. Они все еще немного побаливали, но, по ее мнению, это была хорошая рана. Это напомнило ей о... Она отдернула руку с тихим раздражением и заставила свой голос звучать ровно. — Я не осознавала этого. Я могу исцелить их, если ты хочешь...? —Нужно спрашивать своих боссов на работе, прежде чем лечить их, не так ли? - спросил Рон с нотками агрессии в голосе, — Но если мы говорим обо мне, то это не... - Он замолчал, злясь на самого себя. —Это не что, Рон? - выпалила она, чувствуя, как в ней закипает разочарование. — Ты злишься, что я не чувствую необходимости что-то скрывать от тебя? Ты точно знаешь, где я была, что я делала. Я никогда ничего от тебя не скрывала. —Нет, ты права, ты получила мое разрешение на то, чтобы бегать за моей спиной с чертовыми вампирами, - горячо ответил Рон. — Потому что в жизни больше не было ничего, ради чего стоило жить или чего-то такого... —Это несправедливо! - Гермиона прервала его возмущенным вздохом —В твоих устах это звучит так, так... мерзко! Просто потому, что я нашла способ действительно помочь непонятому и исторически угнетаемому меньшинству и да, возможно, это немного нестандартно, но я никогда не действовала за твоей спиной! —О, не надо мне этого дерьма! Ты чертовски умна для этого, а я не так глуп, как ты думаешь! Я знаю, как работают вампиры, да, я хоть раз заглядывал в чертову книгу и как они питаются и связывают друг друга я тоже знаю! Ты знаешь, как редко они продолжают питаться от одного человека, который им не нравится? Она моргнула, застигнутая врасплох тем, что у Рона был не только новый спор, но и серьезный, который она вела сама с собой много раз, —...Это практически неслыханно, - неохотно призналась она. — Но... просто потому, что есть влечение, это не значит, что что-то произойдет. Рон тяжело вздохнул. — Когда у нас в последний раз был секс, который не был сразу после того, как ты ушла? Что за чертовщина...? Она нахмурилась и мысленно вернулась назад. Ведь это не могло быть больше нескольких дней, верно? Так и должно было быть… около недели назад, да, субботним утром... Ой. Она почувствовала, как вспыхнули ее щеки, но все же почувствовала себя обязанной защищаться. — Мы оба очень заняты в течение недели и когда я... Выхожу из дома... Я бываю откровенна с тем фактом, что это проясняет мой разум, после этого я чувствую себя лучше, но это не имеет отношения к... Рон смотрел на нее все более скептически. — Ничего. Верно. Честно говоря, я не знаю, лжешь ли ты мне или только себе. Гермиона застонала. — Клянусь, это совсем не то, о чем ты, кажется, думаешь! Да, очевидно, я знаю, что вампиры связаны, но я принимаю меры предосторожности. Я всегда встречаюсь с ними в клубе, я никогда не водила их куда-нибудь наедине и я пытаюсь никогда... не обеспечивать одного и того же дважды подряд, не говоря уже о том, чтобы делиться с кем-либо из них чем-то романтическим или... сексуальным! —Пытаешься? Итак, кого ты видела в последние несколько раз? Мерзавец… Гермиона не хотела сказать, что она "пытается". Она почувствовала, как ее щеки снова запылали, — ...Ники, - призналась она. — Но повторение время от времени не должно иметь никакого значения, пока мы всегда встречаемся в нейтральном месте. Она будет чувствовать, что охотится - все книги сходятся во мнении, что вампиры стремятся к постоянному, полиаморному образу жизни и она не почувствует, что я принадлежу ей, пока она, эм, не заберет меня домой. —А ты хотела, чтобы она это сделала? - голос Рона внезапно стал мягче, чем был раньше, как будто он пытался уклониться даже от того, чтобы задать этот вопрос. Гермиона нахмурилась. — Нет, - честно ответила она и попыталась не обращать внимания на тихий голосок в ее голове, повторяющий лгунья». Любой на ее месте задумался бы об этом, но она никогда всерьез не задумывалась об этом и это было главное. Рон кивнул и вздохнул, садясь за стол и опираясь на него локтями. — Все, чего я хочу, это чтобы ты была счастлива, Гермиона, ты это знаешь, но… если я тебе верю, я верю, это просто бегство от остальной твоей жизни. Это на тебя не похоже. Она вздохнула и потерла виски двумя пальцами. Напряжение покидало ее, но она уже чувствовала тупую пульсацию за глазами, а была только суббота. Гермиона не была уверена, как продержится до пятницы. — ... Я знаю, но я не знаю, что еще делать. —Я уверен, что есть кто-то, с кем ты можешь поговорить, кто не заряжается кровью, верно? - спросил Рон. — Война закончилась, мы в безопасности, Сама-Знаешь-Кто ушел, все стало лучше, чем было. Там... там должно быть что-то. —Да, точно... - пробормотала Гермиона, опуская взгляд на свое предплечье. Она немного повернула руку и увидела бледные линии своего самого большого (но далеко не единственного) и наиболее заметного шрама, испытывая знакомое чувство отстраненности, — Мне потребовалось бы десять лет терапии…мы все так делаем. - она фыркнула и добавила. — О чем волшебный мир никогда не слышал, в то время как маггловский врач, скорее всего, накачал бы меня антидепрессантами до тех пор, пока я едва вспоминала бы собственное имя. Рон снова вздохнул. — Тебе... наверное, стоит подкрепиться, пока не стало еще хуже. Как ты думаешь, нам стоит сегодня что-нибудь сделать вместе? Гермиона начала автоматически кивать, пока ее разум не уловил смысл сказанного, затем она простонала, — Вообще-то, я не могу…Сегодня днем у меня встреча в Косой аллее, а потом мне нужно подготовить отчет к понедельнику. —Верно. Все в порядке, - ее муж кивнул, поджав губы, — Завтра. Я не знаю, Гермиона, иногда это... – он замолчал, закрыв глаза, затем пробормотал. — Неважно. - и после этого вышел из кухни. Она смотрела ему вслед, снова чувствуя разочарование и досаду. Гермиона пыталась, а чего он ожидал от нее? Она поняла, что ее рука болит от того, что она так крепко сжимала столовое серебро и заставила себя расслабиться... по одному за раз, Гермиона. Заканчивай есть. Закончи ее встречу. Рону придется подождать.

***

Гермиона прибыла в банк Гринготтса на свою встречу с запасом времени (к счастью, гоблины и в лучшие времена были достаточно ворчливыми). Ее настроение немного улучшилось к тому времени, когда она закончила завтракать и оделась (красочный шарф прикрывал следы укусов. Ей скорее нравилась мысль о том, что они были ее маленьким секретом), хотя на разбор смехотворно сложного юридического текста контракта, который ее послали обсудить, ушла большая часть часа (относительно законности использования средств, изъятых у пожирателей Смерти и их сторонников, для улучшения положения тех волшебных существ, которых Волдеморт обманом заставил следовать за собой), не говоря уже о том, чтобы вручную ссылаться на каждую мелочь в юридических документах столетней давности. Волшебная Британия казалась хронически неспособной делать что-либо простое и понятное. К ее ужасу, встреча, которая, как она ожидала, будет чисто формальной, продолжалась большую часть трех часов, гоблин проницательно указывал на все возможные расхождения и ссылался на их собственные юридические документы, и Гермионе пришлось неохотно согласиться и записывать пункт за пунктом. Ее головная боль усиливалась и к тому времени, когда она вышла из банка, щурясь от послеполуденного солнца, она проклинала неподготовленность юридической команды Министерства - Гермиона была здесь только потому, что это было ее предложение и она сильно подозревала, что кто-то намеренно саботировал ее предложение. Ворча про себя, она вышла из Гринготтса, всерьез жалея, что у нее нет под рукой зелья, чтобы избавиться от головной боли, когда отвела взгляд от улицы, направляясь к Косой аллее, а с нее - в направлении к Тупиковой. Каким-то образом место, которое всегда говорило ей об определенной степени опасности и волнения по вечерам, при дневном свете выглядело просто неряшливо и довольно жалко. Все те, кто прятался в темноте, просто цеплялись за существование, их сила давно угасла. И все же… Красное Место все еще было там. Даже при солнечном свете, даже когда Гермиона не могла его видеть, она чувствовала, как оно зовет ее и часть ее воображала, что она даже может почувствовать, как ее кровь ускоряется при мысли о возвращении. Очевидно, что крайне маловероятно, что оно будет открыто в середине дня… очевидно, тогда не было бы ничего плохого, если бы... Подождите, почему ора уже начала спускаться по дороге к Тупиковой аллее? Гермиона покачала головой, чуть не ударив себя от внезапного гнева на саму себя. Нет, это было нелепо. Помимо того, что это было бы совершенно бессмысленно, это противоречило бы ее собственным стандартам, которых Гермиона будет придерживаться. Не то чтобы беспокойство Рона было беспочвенным, спорила она сама с собой, но она хорошо держала себя в руках. Если ей удавалось дисциплинировать себя на протяжении всего Хогвартса, вряд ли можно было ожидать, что она упустит это сейчас. Пятничные вечера были предназначены для поблажек, не более того. И вот она повернулась и ушла, бросив лишь один тоскующий взгляд назад, лениво гадая, где Ники проводит свои дни. Гермиона направилась к точке аппарирования с новой решимостью. Может быть, Рон был дома? Ей не совсем казалось, что то, что она имела в виду, соответствовало тому, что он предлагал ранее, но до сих пор он никогда ей не отказывал. Она вернулась домой со слабым хлопком и лишь смутной тошнотой - она почти довела аппарирование до совершенства, самодовольно подумала она. Гермиона вошла и остановилась положив свои бумаги на стол в гостиной. —Рон? - позвала она, наклонив голову и прислушиваясь, но дом казался пустым и Гермиона тихо выругалась про себя. Она вяло уставилась на лежащие перед ней отчеты и поморщилась. Потребовались бы часы, чтобы оформить все по своему вкусу. Гермиона знала, что сделает это - придет в понедельник утром и бросит все на стол юридической ведьмы, чтобы увидеть ее лицо, было всем, чего она ждала на работе. Но сейчас она чувствовала себя слишком беспокойной. Может быть, принять душ? В конце концов, Гермиона нуждалась в нем после прошлой ночи. На самом деле, она весь день чувствовала себя немного неряшливой, что никак не могло улучшить ее настроение. Ненадолго заглянув в спальню, чтобы скинуть одежду, она направилась в душ и включила его, слегка улыбнувшись при мысли о том, что Рон присоединится к ней, если он скоро вернется домой. Ему практически приходилось прижимать ее к стене, если они собирались заняться там сексом, и, по крайней мере, это было уже что-то… Гермиона автоматически приступила к мытью головы и кондиционированию волос и вздохнула от того, какое направление приняли ее мысли…Не то чтобы Рон был невнимательным мужем, он всегда не торопился, чтобы убедиться, что ей тоже нравится, но он был почти... Слишком внимательным. Он никогда бы не причинил ей физической боли... Или не унизил ее... Однажды Гермиона попыталась попросить Рона обуздать ее и из этого ничего хорошего не вышло. Ники, вероятно, так и сделала бы, лениво подумала она.. светловолосой вампирше нравилось дразнить ее, нравилось видеть ее взволнованной и заставлять умолять. Гермиона потянулась за мылом и вымыла свое тело, ее пальцы замерли, когда добрались до шеи. «Следы укусов все еще чувствительны» - подумала она, нежно поглаживая их. Если бы Гермиона закрыла глаза, то почти убедила бы себя, что Ники здесь, с ней… —Я нужна тебе, не так ли, - шептала она, - Гермиона положила свою руку себе на затылок. «Ты так сильно жаждала этого», - клыки ласкают ее горло, — «Будь моей полностью», - обнаженное бедро выскальзывает из платья Гермионы. — «Не просто кровавая кукла, моя маленькая гребаная ШЛЮХА». Образ в ее сознании был настолько ярким, что Гермиона была не в силах сдержать рвущийся из горла жалобный стон. Ее рука блуждала между ног, казалось бы, по собственной воле и когда она нежно ласкала себя, ей без труда представлялось, что это нога Ники, все еще дразнящая ее, отказывающаяся дать ей то, в чем она действительно нуждалась, — Да, - выдохнула Гермиона и откинулась назад. Прохладная кафельная стена на ее спине только усиливала фантазию, которую она строила. — Мне нужно... Пожалуйста, трахни меня. - захныкала Гермиона. “Жадная маленькая сучка, напрашивающаяся на это” - усмехнулось видение Никки, ее нога и пальцы Гермионы вдавливались глубже, но не проскальзывали внутрь. “Тебе повезло, что мне нравятся грязные шлюхи” - ее клыки вонзились внутрь, Гермиона сильно прижалась к отметинам на шее и задохнулась от приятного ощущения боли там. Наконец Гермиона проникла в себя двумя пальцами и покачала бедрами, упираясь в ладонь. Нетрудно было представить, что это Ники, наконец-то дающая ей то, чего она так отчаянно хотела, трахающая ее, пока она кусала ее и казалось, что прошла всего минута, прежде чем она вскрикнула, а ее тело затряслось от удовольствия. —Боже, - прошептала Гермиона, убирая пальцы и наблюдая, как они блестят. Когда проходили сеансы самоудовлетворения, это было почти божественно. Конечно, это был не первый раз, когда ее фантазии развивались в таком направлении, но это было... интенсивно. Как будто ее держали железной хваткой и у нее не было другого выбора, кроме как сдаться и стать проводником удовольствия. Может быть, отношения с Ники шли в таком направлении, в котором лучше не рисковать, подумала Гермиона и пообещала себе позаботиться об этом, когда послесвечение угаснет.