Цитрины

      — Мы нашли! Нашли! — раздались ликующие крики археологов, и за ними последовала оглушительная серия взрывов. — Она здесь!       Послышались грохот обрушившегося камня и звук осыпавшегося песка, а вместе с этим и новые радостные возгласы с аплодисментами.       Гермиона вздрогнула и очнулась ото сна. Она подняла голову с письменного стола и посмотрела по сторонам, осматривая свой шатёр. Увидев в единственном незавешенном плотным пергаментом окне происходящее на месте раскопок, Грейнджер подорвалась и выбежала на улицу.       — Что?! Учёный Нотт, вы нашли её? — обратилась Гермиона к стоявшему неподалёку коллеге, находившемуся в ступоре. — Тео? Ты меня слышишь?       Казалось, он вовсе не обращал на Грейнджер никакого внимания, не переставая смотреть вперёд. Гермиона проследила за его взглядом и замерла.       Перед ней предстал во всей красе неширокий проход, обрамлённый по краям цветными иероглифами; строчки на древнеегипетском языке уходили на соседние камни и занимали значительную часть стен.       Вокруг гробницы бегали археологи и волонтёры — члены группы Грейнджер, вызвавшиеся помочь с раскопками.       Была середина дня, стоял сильный зной, и Гермиона сразу ощутила лёгкое головокружение, но не от нестерпимой жары, а от осознания успешного завершения их многолетних поисков среди бескрайней пустыни. Ноги тут же подкосились, и ей пришлось схватиться за брезент шатра, чтобы не упасть.       — Нашли… — тихо проговорила Гермиона, не решаясь отвести глаз. — Нашли! — уже взвизгнула она, бросаясь на шею Нотту. — Мы это сделали, Тео! Пойдём быстрее.       Внезапные объятия отрезвили коллегу Грейнджер, и он смог сдвинуться с места, когда она потянула его за руку к гробнице.       — До сих пор не верю своим глазам… — обескураженно произнёс Тео, когда, минуя суетившихся исследователей, уже принявшихся за работу, они приблизились к исписанным древними египтянами стенам.       — Это всё взаправду! — воскликнула Гермиона, решившись провести пальцами по иероглифам. — Мы смогли.       — Мисс Грейнджер, противоинфекционные защитные костюмы в фургоне у дороги, — обратился к ней другой археолог.       — Спасибо, Северус, — поблагодарила она учёного и нетерпеливо направилась в сторону дороги. — Тео, идём.       — Да-да, конечно. — Он до последнего не отрывал взгляда от входа в гробницу, поэтому Гермионе пришлось снова взять его за руку и потянуть за собой.       Они быстро нашли среди инвентаря белые костюмы, изготовленные из полипропилена, и наскоро оделись. Сборы отняли у них мало времени. Грейнджер собрала несколько шанцевых лопаток, скребков, лупу, кисточки и сложила снаряжение в наплечную сумку.       Нотт, выбрав ручной фонарь, зажигалку, складной нож, мешки для проб и отбора образцов, поместил всё в поясную бежевую сумку. Шпагат и фотоаппарат пришлось взять Гермионе. Она посмотрела на Тео и широко улыбнулась:       — Ну что, идём? — Грейнджер махнула в сторону гробницы, около которой трудились несколько археологов, что-то оживлённо обсуждая. Учёные трогали стену и расчищали знаки кисточками, чтобы избавиться от песка и пыли.       Накинув лямку сумки на плечо и проверив наличие двух защитных масок, Гермиона быстрым шагом пошла в сторону входа, издалека примечая, что в конце туннеля горел свет. Видимо, внутри уже вовсю работали её коллеги.       — Тео, ты всё взял? — громко сказала Грейнджер, когда прошла мимо группы людей и заглянула в проход.       — Ты во мне сомневаешься? — усмехнулся Нотт, и они вместе двинулись по коридору, на стенах которого располагались изображения египетских богов.       На колоннах по всему периметру усыпальницы находились древние настенные росписи. На них были изображены люди и животные, ритуалы, церемонии, абстрактные узоры и геометрические фигуры.       — Какие высокие потолки, — подметил Тео, следуя за Гермионой, — а с виду даже не скажешь.       Сердце Грейнджер сделало кульбит и бешено забилось в грудной клетке. Восторг охватил её с головой и заставил ахнуть, когда она оглядела обстановку. Её мечта наконец воплотилась в жизнь.       — Повезло, что пыль быстро осела и не придётся надевать респираторы, — радостно сказала Гермиона.       По периметру стояли высокие статуи верховных жрецов бога Амона, покровителя тьмы. Жрецы предстали перед ними величественными, отлично сложенными и отрешёнными. Богато украшенные шкуры животных служили им одеянием; браслеты — плоские обручи из различных металлов с узором из цветной эмали — покоились на руках выше локтя, на запястьях и ногах вокруг щиколоток. В руках жрецы держали длинные посохи с раздвоенным концом и навершием в виде головы животного бога Сета.       — Уас, — сказала Гермиона, имея в виду навершие посоха, и быстро спустилась по лестнице, — символ власти и силы.       Двое археологов в масках приглушённо обсуждали выполненную в совершенстве работу древних египтян. Они брали пробу металла и упаковывали некоторые артефакты в специальные пакетики.              Грейнджер прошла вперёд и замерла: перед ней, сверкая глазами — безукоризненными жёлтыми цитринами, — предстала древнеегипетская скульптура кобры, обвившая толстую колонну посередине помещения.       — Это… — начала Грейнджер, и её голос дрогнул от приятного волнения.       — Великолепие, — закончил за неё Тео, опираясь на стену при спуске со слегка потрескавшихся от времени узких ступеней.       — Это же кобра Мортиферум Бите, — произнесла Гермиона и подошла ближе к статуе. — Египетский символ бессмертия и возрождения.       Кобра размером с человека словно хотела наброситься на Грейнджер, высунув раздвоенный на конце язык, оголив два острых клыка и раскрыв грудные рёбра так, что верхняя часть тела превратилась в своеобразный капюшон. Это была защитная реакция змеи в ответ на опасность.       Тело кобры было детально проработано вплоть до тщательно воссозданной текстуры кожи: все чешуйки хорошо просматривались и не наблюдалось практически никаких сколов камня. На хвосте виднелись длинные косые полоски, прокрашенные чёрным и золотым цветами.       На колонне, вокруг которой обвился хвост кобры, были вырезаны иероглифы и изображения богов, обладавших исключительно тёмными силами.       Коллега Грейнджер, Северус Снейп, поспешил подойти к ней:       — Советую надеть полную защиту и прошу, взгляните на это, — он протянул ей широкое золотое ожерелье-воротник с несколькими рядами жёлтых камней и фигурными бирюзовыми изображениями-символами по краям, — усех — символ защиты. Ещё он использовался в ритуалах отверзения уст.       — Отлично, запаковывайте, и будем отправлять в город.       Гермиона оглянулась: на стене над входом растянулась чёрная надпись на древнеегипетском языке.       — «Смерть скоро настигнет того, кто осмелится нарушить покой мёртвого правителя!» — перевела Грейнджер, тихо сглотнув.       — О, — неожиданно произнёс Нотт, рассматривая каплю плотной серебристой жидкости, скатившуюся по его рукаву на пол.       — Ртуть, — тут же подошла к нему Грейнджер, снимая с ремня сумки два респиратора и отдавая один Тео, — древние египтяне верили, что она ослабляет злых духов. Будем надеяться, что мы с тобой не надышались ядовитыми парами. Не хотелось бы через несколько часов слечь с горячкой и обожжённым горлом. Интересно, сколько её тут ещё?       Они посмотрели наверх: в самом углу, расползаясь по трещинам, находилось небольшое скопление ртути, которая изредка скатывалась по стене или падала небольшими шариками с потолка. Это обнадёживало.       Респираторы заняли своё место, и можно было исследовать помещение дальше.       Дальняя стена приковала внимание Грейнджер, и она подошла к ней ближе.       — Анубис, бог смерти, — сказала Гермиона и провела рукой вдоль фрески. — Апофис, бог хаоса, тьмы и ночи.       — Осирис, — присоединился к рассматриванию изображений Нотт, — бог царства мёртвых.       Они достали малярные кисточки и принялись расчищать иероглифы.       — Не зря я столько времени убила на изучение древнеегипетского, — горько усмехнулась Грейнджер, вспоминая первый год занятий, когда казалось, что перед ней стоит невыполнимая задача.       — Надо сфотографировать, — сказал Нотт, когда они закончили, и Гермиона передала ему фотоаппарат.       — Грейнджер! — крикнула помощница Северуса. — Могли бы вы подойти?       — Справишься сам? — спросила она у Тео, и он кивнул.       Гермиона подошла к девушке, и она показала Грейнджер алтарь в углу комнаты, посвящённый богине Бастéт. Изображалась Бастет в виде женщины с головой кошки, а её атрибутом являлся музыкальный инструмент систр.       Фреска с богиней контрастировала на общем фоне гробницы из-за буйства красок: синий и голубой на её одеянии символизировали жизнь, возрождение и благодатные разливы Нила.       — Хеджхотеп постарался на славу, — хихикнула Гермиона. — Но огонь… Почему огонь? — недоумённо произнесла она, указывая на языки пламени вокруг богини с музыкальным инструментом.       Они окружали её и даже заходили на кожу. Грейнджер знала, что красный цвет символизирует опасные силы, а также жизнь и возрождение.       — Дело не в огне… В смысле не только в огне, — продолжила девушка. — Бастет в египетской мифологии была богиней радости и веселья.       — Ага, — хмуро сказала Гермиона, — теперь я понимаю, к чему ты клонишь. Это первая богиня в этой гробнице, — она обвела рукой пространство, — символизирующая не что-то тёмное и мрачное.       — Судя во всему, — ответила девушка, — на самом деле, я думаю, что…       В то время Нотт продолжал фотографировать древнеегипетские надписи. Но в один момент он остановился: на стене находился круг с геометрическим узором, а в его середине — анкх.       Анкх, выглядевший как крест с замкнутым кругом, сочетал жизнь и бесконечность, что в совокупности давало понятие бессмертия. И египтяне считали, что анкх своим видом освещал путь в загробный мир.       Но Тео смутило то, что он висел вверх ногами.       — Так не должно быть… — прошептал он и потянулся к анкху. — Повернём-ка тебя. — Нотт аккуратно начал двигать крест, и он… действительно перевернулся.       Теперь анкх висел правильно — и справа медленно отодвинулась дверь.       — Потайной ход, — приятно удивился Тео. — Гермиона! Тебе нужно посмотреть! — Он повернулся в её сторону и показал на открывшийся тоннель.       Брови Грейнджер приподнялись, а на лице заиграла торжествующая улыбка.       — Северус скоро спустится. Позовите его, пожалуйста, — ответила она девушке и уверенно зашагала к Нотту.       — Гермиона, тут такое, — он выразительно поднял бровь и посмотрел на проход. — Похоже, мы нашли его.       Грейнджер, миновав освещаемый фонариком Тео узкий тоннель, вышла в небольшую комнату. Посередине стоял гроб — то, за чем они охотились несколько лет.       Тео с помощью зажигалки зажёг несколько факелов. Сухой огонь с треском разгорелся и осветил пространство. Довольный Нотт поймал взгляд Грейнджер и улыбнулся, указывая на саркофаг у стены:       — Давай, Гермиона.       Она почувствовала, как по её телу побежали мурашки. Она искала его так долго — и вот, саркофаг древнего бога наконец стоял прямо перед ней. Гермиона могла дотронуться до него, провести пальцами по стенкам. В самом начале поисков это звучало как далёкая мечта. Но она собиралась сбыться прямо сейчас.       Сначала Грейнджер медленно приблизилась к саркофагу, но затем стала рассматривать стену, где находилась фреска с богом Амоном. Он предстал на картине с головой барана, а сверху расположилась корона с гусиными перьями. В руках находился скипетр — знак властвующих фараонов.       Крышка двухметрового позолоченного саркофага, повторяющего контуры мужской фигуры, была украшена чем-то похожим на гирлянду из высохших цветов, а ещё символами Нижнего и Верхнего Египта — коброй и ястребом.       На полу, а также вдоль стен, всё было уставлено предметами роскоши, которых при жизни касался захороненный внутри гроба. Несколько десятков ритуальных фигурок шабти, глиняные статуэтки, украшения и нагрудники.       В настенных нишах находились разных размеров и форм канопы, представлявшие собой кувшины с крышками в виде человеческих или звериных голов.       — Ничего себе, — произнёс Нотт, открыв один из больших ящиков, стоявших у стены. — Тут столько золота… — Тео запустил руку в поблёскивающие золотые монеты, на которых с одной стороны находилось изображение скачущего коня, а с другой — воротник фараона и сердце с трахеей.       — Тео, мы здесь не за этим, — напомнила ему Гермиона и подошла к саркофагу.       Её руки едва заметно дрожали от волнения, а пульс, кажется, давно был за отметкой в девяносто ударов в минуту.       Нотт заметил стоявшую на небольшом пьедестале статую. Это был бог Анубис в образе чёрного шакала, а на шее у него висела подвеска в виде жука-скарабея, главным элементом которой являлось его брюхо — большой камень, переливающийся от жёлтого до золотисто-коричневого в неярком свете факелов на стенах.       Тео забрал реликвию себе, наплевав на высокую вероятность активации какой-нибудь смертельной ловушки: больно приглянулся и впечатлил его медальон. Нотт не смог совладать с сильным желанием оставить эту вещь себе, поэтому, резко сорвав реликвию с шеи статуи, он тут же сунул её в карман сумки.       — Давай сдвинем уже эту крышку. — Тео подошёл к Гермионе и стал рассматривать находящийся на поверхности саркофага жезл, обвитый двумя обращёнными друг к другу змеями с крыльями на навершии — кадуцей.       Грейнджер взялась за крышку с верхней стороны гроба, а Тео — с нижней.       — На раз, два… — произнесла Гермиона, плотнее обхватив края.       — Три, — сказал Нотт, и они вместе начали сдвигать крышку от стены к полу. — Давай.       — Кх-х… — Гермиона бы точно закашлялась, когда из-за их движений в воздух поднялась пыль, но ей повезло.       Привычка — таскать с собой больше необходимого — не раз выручала её в жизни.       — Чёрт, сколько же она весит, — недовольно проговорил Тео, срываясь на хрипы от тяжести.       Крышка не поддалась, и когда Грейнджер поняла, что дело не в недостатке давления, она остановила Нотта:       — Здесь должен быть механизм.       — Что? — удивлённо проговорил Тео, шурша перчатками и растирая руки. — Откуда ты знаешь?       — Не верю, что подданные похороненного в этой усыпальнице бога ограничились применением физической силы.       Тео задумался и посмотрел на Грейнджер, сосредоточенно рассматривающую небольшую щель между верхней частью гроба и стеной.       — Здесь что-то есть, — она указала на подобие механизма, медная нить которого шла от небольшой статуэтки в углублении стены и скрывалась, обмотавшись вокруг жезла, между змеями, — и доходит оно досюда. — Гермиона ткнула пальцем в сверкающий камень жёлтого цвета.       — Цитрин? — спросил Нотт.       — Да, — ответила Грейнджер, прощупывая нить между змеями, — насколько можно судить по сохранившимся до нас фрагментам записей, камень цитрин являлся одним из символов похороненного в этой гробнице бога.       Гермиона несколько раз прошлась пальцами по змеям, а затем, остановившись на мгновение, вдавила сверкающий камень вглубь.       — Нет… — расстроенно прошептала Грейнджер, когда несколько секунд ничего не происходило.       Когда она хотела отвернуться и попробовать что-то ещё, механизм резко пришёл в действие: статуэтка ушебти вдруг раскрошилась, демонстрируя проходившую сквозь неё медную нить. Она натянулась, из-за чего змеи начали крутиться вокруг жезла на крышке саркофага.       — Да! — воскликнул Нотт, когда медленно, но верно, крышка стала отъезжать.       Гермиона широко распахнула глаза и прикрыла рот рукой, когда их взору открылась…       — Мумия? — недоумённо произнесла Грейнджер, громко вздыхая. — Мумия?!       Тео прищурился, рассматривая сохранённое бальзамированием тело когда-то жившего в Древнем Египте человека.       В гробу находилось не только тело, но и различные ценные вещи наподобие драгоценных камней, медных спиралей, золотых монет, объёмных браслетов на руках и нескольких ожерелий на шее.       В ногах у мумии покоился золотой ритон, инкрустированный большими разноцветными камнями. Также Гермиона заметила в правой части гроба, около руки, кинжал из меди, а ещё… золотую статуэтку змеи.       — Ну… А ты чего ожидала? — покосился на неё Нотт и хотел было сказать что-то ещё, как внезапно им на головы посыпался песок.       — Что за… — озадаченно произнесла Грейнджер, поднимая голову.       В следующий момент Гермиона оказалась прижата к полу весом тела Тео, который спас её от летевшего прямо в шею дротика с ядом.       — Не за что, — сказал Нотт, сразу же поднимаясь на ноги и подавая руку Грейнджер.       — Тео-о… — испуганно протянула Гермиона, когда из дальнего угла показались несколько шипящих змей.       — Туда! — Нотт потянул замершую Грейнджер к выходу, но она стала упрямиться и вырывать руку. — Ты с ума сошла? Уходим!       Что она делала, Тео совершенно не понимал, но уйти без неё он не мог. Нотт бы не позволил себе оставить Гермиону одну в усыпальнице, полной смертельных ловушек.       — Я не могу! — вскрикнула Гермиона и бросилась к гробу, что-то усиленно начиная искать в ворохе реликвий.       Её мечта, к которой она шла так долго, неумолимо ускользала, словно песок сквозь растопыренные пальцы. Это правда происходило? Обвал? Грейнджер не могла и не хотела мириться с тем, что нужно было уходить.       — Боже… — обречённо прошептал Тео и подбежал к ней. — Что?! Что ты ищешь?! Там вообще-то змеи! — Он ткнул пальцем в угол.       Оттуда на них смотрело несколько пар глаз. Глаз точно такого же цвета, как у статуи кобры в центре первого зала. Змеи высунули раздвоенные языки и словно готовились к прыжку; неизвестные руны по всей длине их чёрных тел подсвечивались жёлтым и сияли.       Грейнджер выгребала песок, бросала мешающие драгоценности на пол, не переставая паниковать.       — Что, чёрт возьми, ты ищешь?! — не выдержал Нотт, хватая её за руку.       — Что-то! — Гермиона прикусила губу и посмотрела на него. — Я не знаю, ясно?! Но это что-то должно быть здесь. И я обязана это найти!..       Она чувствовала предельное отчаяние. Обречённость. Страх. И вся эта гамма чувств захлёстывала её с головой, забирая рациональность и способность здраво оценить ситуацию. А ситуация была такова, что они могли сильно пострадать и, может быть, даже умереть в этой гробнице. Но цель Грейнджер помогала временно закрыть глаза на смертельную опасность.       По обезумевшему взгляду Гермионы Тео понял, что лучше ей помочь, а не спорить.       — Ладно, на что конкретно обращать внимание? — смирившись с тем, что она так просто не сдастся, спросил Нотт.       Грейнджер остановилась и оглянулась: змеи — боже, боги Египта над ними наконец-то смилостивились — перестали шипеть и расползлись вдоль стен.       — Не делай резких движений, — напряжённо сказала Гермиона. — Ищи что-то особенное. Может, драгоценное или древнее. Оно должно выделяться на фоне других вещей.       Тео ошалело посмотрел на неё и оглядел комнату с несколькими огромными ящиками и кипами реликвий, что лежали на полу.       — Драгоценное и древнее? Ты серьёзно?! Мы в усыпальнице бога! Здесь всё такое.       Бросив на него обречённый взгляд, Гермиона открыла ящик и запустила руки в песок под причитания Нотта.       Он недовольно наблюдал за ней, но, громко вздохнув, начал помогать.       — Ла-а-адно, но если в итоге мы активируем какую-то хрень… — Нотт занялся осмотром содержимого гроба, где лежала мумия.       Разобравшись с одним ящиком, Грейнджер переместилась к следующему. В нём находились кольца, тиары, диадемы и несколько ожерелий, похожих на то, что до этого показывал ей коллега.       — Мм… — Тео заметил стоявшую в углу стойку с оружием, — интересно… — Он подошёл к ней и аккуратно коснулся выкованного из меди блестящего серповидного меча, который назывался хопеш. — Холодное оружие Древнего Египта. Им пользовались исключительно искусные бойцы.       Нотт взялся за рукоять и потянул меч на себя. Он не поддался, и Тео, рванув, случайно вырвал его вместе с подставкой.       — Ой, — неловко произнёс Нотт, когда послышались звуки крутящихся шестерёнок. — Кажется, это не нужно было трогать.       Гермиона гневно посмотрела на него и уронила на пол вазу, которую держала в руках.       — Тео! — Грейнджер показала пальцем на мгновенно отодвинувшуюся плиту. — Ложись!       Нотт, до конца не обернувшись, пригнулся — и горящие на концах стрелы пролетели мимо него.       — Чёрт! — Из-за выбросившегося в кровь адреналина в его голосе и под маской появилась улыбка. — Чуть не зацепило.       Усмешка проявилась и на лице Гермионы, но в следующую секунду им стало не до шуток: пол начал дрожать.       — Ещё будем рыться в песке? — поинтересовался Тео, поднимаясь на ноги. — Или уже уберёмся отсюда? Здесь всё утыкано ловушками.       — И змеями… — добавила Грейнджер, замечая приближающуюся к Нотту змею. — Уходим! — крикнула она, медленно начиная идти спиной в направлении двери.       — Спокойно, хорошие змейки, — ласково проговорил Тео, — мы вас не тронем. — Когда он оказался у входа рядом с Гермионой, то дёрнул её за руку в тоннель.       Они побежали по узкому проходу, стараясь не толкаться, а когда вышли в главный зал — шокировано оглядели помещение.       Вернее, то, что от него осталось.       Пол дрожал и расходился в стороны, образуя расщелины. Во многих местах вместо плитки появились глубокие ямы.       По потолку начала разрастаться трещина, а по бокам и около колонн скопились кучи песка, которые не переставали увеличиваться.       Внезапно зажёгся огонь на посохах жрецов, и в их глазах стал проглядываться танец пламени.       Ртуть, находившаяся только у одной колонны, стала распространяться по щелям в потолке. Камень под ногами продолжал неистово дрожать, не давая ни на секунду передохнуть.       — Грейнджер! — раздался громкий голос со стороны входа. — Нотт! Вылезайте из гробницы! — послышалось вслед.       — Туда! — крикнула Гермиона, показывая на большой, казалось, нетронутый участок у стены.       Тео прыгнул туда и схватился за выступы. Он ловко, держась за них, прошёл по уцелевшему полу и оказался рядом со входом.       В ту же секунду статуя кобры разрушилась, и несколько больших кусков упали около Нотта, сбивая его с ног.       Грейнджер хотела пойти тем же путём, что и Тео, но не получилось: после него плитка разрушилась и стоять на ней стало невозможным.       Она растерялась и не понимала, куда пойти и что делать, но поймала подбадривающий взгляд Нотта, который поднялся и теперь держался за неровную поверхность стены.       Гермиона, осознав, что ещё чуть-чуть — и будет поздно, прыгнула на дальнюю, практически целую плитку.       Тео следил за движениями Грейнджер и заметил, как позади неё открывается люк в полу.       — О боже, — ужаснулся Нотт, рассматривая вылетевшую оттуда стаю жуков-скарабеев. Они мигом заполонили пространство, и Грейнджер видела перед собой только сотню чёрных панцирей и крыльев.       — Я прыгаю! — крикнула Гермиона, яростно отгоняя жуков руками, и, разбежавшись, насколько позволяло место на оставшемся куске пола до всё увеличивающейся расщелины, прыгнула к завалу около входа.       Оступившись в конце, Грейнджер упала на пол и стала хвататься за шершавый камень. Её нога оказалась над пропастью.       — Держись, — сказал подбежавший к ней Нотт и обхватил её руку, — я вытащу!       Тео резко потянул Гермиону на себя — и с первого раза вытянул её, приложив немало силы. Они вместе завалились назад.       — Спасибо, — стараясь отдышаться, проговорила Грейнджер в его шею.       В следующую секунду они обернулись и увидели, что надпись, расположенная над входом, подсветилась чёрным цветом и начала источать насыщенное сияние.       — Мы осмелились нарушить покой… — проговорила Гермиона, вскакивая на ноги и еле удерживая равновесие на вновь дребезжащем полу.       — Не убить же нас за это! — эмоционально ответил Нотт, не подозревая, как же ошибался.       Из храма бога Древнего Египта им, конечно же, тёмные силы не дали бы выбраться без последствий.       — Тео! — Гермиона толкнула его в сторону, спасая от летевшего в него града пропитанных ядом дротиков, но сама увернуться не смогла: один попал ей в руку, а другой — в плечо.       — Не-е-ет! — выкрикнул Нотт, подрываясь с пола и подхватывая ослабевающую с каждым мгновением Грейнджер.       — Спасайся… — последнее, что прошептала Гермиона, закрывая глаза и теряя сознание.