Цитрины

      — Тео… — едва слышно прошептала Гермиона, ощущая острое покалывание в области недавно раненных руки и плеча, а также ужасную сухость во рту с привкусом терпкой горечи. — Воды.       Нотт, до этого задумчиво сидевший за письменным столом, заметил пробуждение Грейнджер и быстро поднялся с места, чтобы добраться до сумки с запасами провизии.       — Вот, — произнёс Тео, присаживаясь рядом с Гермионой и откручивая крышку бутылки. — Не вставай сама. — Он помог ей приподняться и придержал голову, прижимая к губам пластиковое горлышко.       Грейнджер схватилась здоровой рукой за бутылку, едва не вылив на себя часть воды, и начала жадно пить. Горечь постепенно уменьшилась, но боль не утихала и с каждым новым движением становилась всё мучительнее. Определённо, лучшим вариантом было просто лечь и не двигаться.       Так и поступила Гермиона после того, как Тео напоил её.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Нотт, поднимаясь с узкой кушетки, чтобы Грейнджер могла занять удобную позу. — Походу, хреново, — с досадой произнёс Тео, когда сел на стул напротив неё и, уперев локти в ноги, закрыл лицо руками.       — В целом… — слабо улыбнулась Гермиона и чуть приподняла голову, чтобы разглядеть Нотта, — терпимо. Тео, ничего страшного не произошло, наоборот, мы нашли то, к чему так долго шли. — Она ненадолго умолкла и повернулась в сторону окна, тихо добавив: — Пускай и потеряли за полчаса.       Нотт нервно усмехнулся и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку походного стула. Его глаза гуляли по перевязанному бинтами плечу Гермионы, а затем Тео посмотрел на большой белый заживляющий пластырь на её шее и, шумно втянув носом воздух, отвернулся к стене, на которой висела карта пустыни с красными пометками и чёрными надписями.       — Принести обезболивающее? — спросил Нотт и, получив кивок Грейнджер, поднялся со стула и вышел из шатра.       Гермиона резко повернула голову в сторону выхода и тут же пожалела об этом: внезапный спазм прошёлся по шее и отозвался в пострадавшем от яда плече.       — Чёрт… — недовольно выругалась Грейнджер и решила больше не вертеться без причины.       Она быстро пробежалась глазами по обстановке в шатре её коллеги и заметила небольшой беспорядок: неаккуратно сложенные стопки бумаг на письменном столе. Скорее всего, это были отчёты и заключения археологических исследований; сфотографированные на стенах пещер или гробниц иероглифы, ранее лежавшие в папках.       На краю виднелись знакомые сохранившиеся копии фрагментов дневников и летописей, а также открытая тетрадка с записями и рисунками от руки Нотта. Чуть дальше неаккуратно валялись некоторые инструменты наподобие шпателей, пары кисточек, рулетки; проглядывались чёрные углы камеры для документирования найденных останков и что-то ещё объёмное, прятавшееся под листами.       Не найдя ничего интересного, Гермиона посмотрела на стену, увешанную изображениями вырезанных в камне тёмных рун. Справа от картинок была закреплена доска с крючками, на которых висели лопатки, маленькие молотки, кирки, пара перчаток и другое лёгкое снаряжение.       Под доской находилась деревянная тумба, где покоились несколько статуэток шабти и золотая фигурка змеи.       Осознание обрушилось на неё слишком ярко.       — Просто прова-ал… — протянула Гермиона, переводя взгляд на ящик, на котором стояли бутылка воды и термос, — мы всё потеряли. — Она прикрыла глаза и вымученно вздохнула.       Тео ещё не вернулся с обезболивающим, но Гермиона знала, что ни оно, ни какие другие препараты не помогут ей смириться с осознанием, что усыпальница древнеегипетского бога, за которой они охотились последние несколько лет, оказалась, вероятнее всего, погребена под завалами песка и камней.       Опять гробница потеряна.       Вероятность того, что она окончательно повреждена и лишена шанса на восстановление, была колоссальной.       Нотт вернулся спустя пять минут с таблетками в руке и новой одеждой для Гермионы. На ней всё ещё были надеты чуть порванные бежевые бриджи и чёрный спортивный топ.       — Прости, рубашку спасти не смогли, но тебе повезло: костюм взял на себя почти всю нагрузку от камней и дротиков, — виновато улыбнулся Тео и присел на край кушетки. — Это надо выпить. — Он вновь помог ей приподняться, чтобы дать таблетки и воду.       — Проклятие, — вдруг вспомнила Гермиона, распахивая глаза и с ужасом глядя на Нотта.       — Да, проклятие, — серьёзно проговорил Тео и встал. Он прошёл до стола и увешанной изображениями иероглифов стены, задумчиво посмотрел на них и сорвал одну из фотографий. — Но это потом, — сказал Нотт и обернулся. — Сейчас тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Это главное.       — Но как же ты теперь будешь… — начала Грейнджер, но Тео прервал её движением руки и сообщил:       — Сегодня вечером мы уезжаем в Каир. Там нас с отчётом о произошедшем в гробнице ждут археологи и спонсоры раскопок. Мне не нужно, чтобы ты выглядела как вяленый помидор. — Он развернулся к стене и почесал затылок. — Мы всё обсудим, когда приедем в город, а сейчас тебе нужно хоть немного поспать.       — Тео, — прошептала Гермиона, и Нотт медленно повернулся к ней, — спасибо. — Уголки её губ растянулись в благодарной улыбке.       — Я пойду, хочу прогуляться, — бросил Тео, накидывая тёмно-синюю лёгкую куртку.       Ослушавшись своего друга и коллегу, Грейнджер после его ухода ещё долго смотрела в потолок и не переставала корить себя за неосторожность и невнимательность, из-за которых, по её мнению, на их головы обрушилось проклятие.       Судя по уровню ловушек, теперь ей и Нотту нужно быть крайне осторожными в повседневной жизни.       Она безостановочно прокручивала все их действия в гробнице и рассуждала, как бы они могли поступить иначе.       Статуя кобры посреди главного зала, верховные жрецы Анубиса по сторонам, исписанные иероглифами и рунами стены, чёрная надпись над входом. Кадуцей на крышке саркофага.       — Механизм… — озвучила мысли Гермиона, — он сработал.       Постепенно боль стала меркнуть на фоне её переживаний: они приносили больше страданий, чем ранения.       Физическая боль быстро пройдёт, а душевная…       Грейнджер вошла в гробницу с одной единственной целью, но в итоге… В итоге… Ничего найти не смогла.       — Где, где была ошибка? — Она поджала губы и взглянула в окно — на плавно двигающееся к горизонту ослепляющее солнце. — Что я сделала не так?..       Все три года поисков оказались напрасными, ничего не вышло — как так?       Гермиона стояла у самого гроба, а когда открыла его… там была… мумия. Просто мумия. Просто высохший человек и ничего сверхъестественного.       Чего не скажешь о произошедшем далее…       Невесть откуда взявшиеся змеи, сверкающие рунами на чёрных телах, вылетевшая из люка в полу стая жуков-скарабеев. Трепыхающийся чёрный дым на буквах надписи над входом.       — Сыплющийся потолок, расщелины в полу, выстреливающие ядовитыми дротиками и горящими стрелами раздатчики, боже… — перечисляла Грейнджер, натягивая плед повыше.       В жизни Гермионы до этого определённо были непростые испытания: они и прежде с коллегами сталкивались с ловушками в гробницах фараонов и древнеегипетских богов, просто… не в таких масштабах.       Судьба преподнесла Грейнджер сюрприз в виде разваливающейся плитки под ногами и смертельной опасности во всех углах гробницы, которую она искала любой ценой последние три года.       Какое же разочарование…       Гермиона печально вздохнула и перевернулась на бок, утыкаясь взглядом в стену шатра.       На сегодня хватит приключений, нужно дать телу отдохнуть, потому что завтра — точнее, уже сегодня вечером — она отправится пожинать плоды своей работы. А также, наверное, выслушивать замечания других археологов касательно её компетенции.       И начинать новый круг угрызений совести и самобичевания.

***

      — Ты даже не представляешь, что на самом деле произошло, — нарушил тишину, воцарившуюся в шатре, хриплый голос. — Не представляешь, что будет дальше, — послышалось уже ближе.       Гермиона открыла глаза и приподнялась, чтобы посмотреть на говорившего. Все предметы вокруг как будто источали сияние; из окна лучился золотистый свет, подсвечивая мебель и вещи.       — Не представляешь, что ты сделала, — заговорщически проговорил молодой человек, облокачиваясь о стол напротив Грейнджер.       — Что?.. Я… — смущённо сказала она и села на кушетке, спустив ноги на пол.       Всё ощущалось нереальным и сказочным, словно какое-то видение или сон. Гермиона нахмурилась и размяла плечи. Никакой боли после ранений не ощущалось. Ничего не ощущалось. Больше не было переживаний, страха, болезненных воспоминаний. Всё испарилось, и на место негативных эмоций пришло спокойствие.       — Гермиона, — произнёс незнакомец, и Грейнджер попыталась сфокусировать взгляд на его лице, но безрезультатно: оно было настолько засвечено, что, кроме играющего в блондинистых волосах луча света, она не смогла ничего рассмотреть. — Мы встретимся позже.

***

      — Вставай, Грейнджер, через тридцать минут мы уезжаем, — послышалось сквозь сон. — Вставай. — Ненавязчивые прикосновения превратились в уверенную тряску за плечо.       Гермиона открыла глаза и посмотрела на нависающего над ней Нотта.       — Я… — начала она и замолчала.       — Проснулась, я вижу, — продолжил Тео и убрал руку с плеча. — Это уже отлично, Грейнджер.       Гермиона огляделась и заметила, что многие вещи, которые она видела утром, отсутствовали на своих местах. Видимо, уже были упакованы в чемоданы.       — Тео, я же не успела ничего собрать… — растерялась Грейнджер и закусила губу, с досадой рассматривая пустой стол.       — Всё уже сделано, — улыбнулся Нотт и открыл дверь шатра. — Я жду тебя. — Он забрал рюкзак с тумбы и вышел, оставляя Гермиону одну.       Она посмотрела в окно: тёмное небо подсвечивалось тысячами звёзд, а вдалеке, около протекающей узкой речки, под светом фар группа археологов что-то бурно обсуждала, показывая пальцем в сторону завалов камня, где была найдена гробница.       — Что ж… — произнесла Гермиона и закрыла лицо руками. Воспоминания вчерашнего дня окатили её потоком ледяной воды. — Пора собираться.       Грейнджер медленно вдохнула и выдохнула, настраиваясь на поджидающий её снаружи нелёгкий день. Она только привстала с кровати, как резко села обратно, хватаясь за ноющее плечо.       Боль стала не такой сильной, какой была утром, но всё равно доставляла немалый дискомфорт. По крайней мере, потому что это её первое ранение ядом во время исследования гробницы. Повезло, что ртутью не отравилась…       Гермиона прошипела ругательства и встала со второй попытки. На тумбе её ждали белая льняная рубашка и брюки цвета хаки. Нотт также не забыл о тёплом бежевом свитере, потому что жара в пустыне днём сменялась нестерпимым холодом ночью.       Кое-как надев рубашку со свитером и брюки, Гермиона развернулась к стене с картинками иероглифов, которые на этот раз практически все были сняты.       Она в последний раз осмотрелась, взяла висевшие на крючке чёрные плотные перчатки, подобрала с тумбы сумку и вышла из шатра.       Сумерки в пустыне рядом с Долиной Царей встретили её слабым потоком ветра в лицо. Гермиона посмотрела по сторонам в поисках Нотта и увидела его рядом с другими коллегами, среди которых была волонтёр Джинни Уизли.       Тео стоял, скрестив руки на груди, и что-то с серьёзным видом рассказывал паре археологов.       — Добрый вечер, — поздоровалась Грейнджер, когда Нотт помахал ей.       — Гермиона, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Джинни, порываясь вперёд и обнимая Грейнджер. — Я думала, думала… Когда вы были внутри… Здесь земля дрожала! Все были в шоке и не знали, что делать! — Она отстранилась и сжала её предплечья. Гермиона мгновенно скривилась и зашипела. Уизли испугалась и убрала руки. — Прости, прости! Я забыла, я…       — Всё нормально, — остановила её Грейнджер и повернулась к коллегам, — со мной всё в порядке, — сказала она ровным тоном и посмотрела за спину Тео.       На заваленный большими камнями бывший вход в усыпальницу. Место было ограждено красно-белыми предупредительными лентами и подсвечено напольными фонарями. Несколько человек, которых Гермиона раньше не видела — судя по их одежде и приспособлениям в арсенале, криминалисты, — работали у стен, фотографируя и исследуя остатки гробницы.       — Да, это начали расследование, — пояснил Тео. — Люди из археологического сообщества Каира. Спонсоры хотят знать, куда делись их деньги.       — Инцидент привлёк много внимания, — пожала плечами Джинни, — такого раньше не случалось.       Повисло молчание, пока каждый раздумывал над произошедшим. Гермиона нервно кусала губы и поглядывала на Тео, который, засунув руки в карманы брюк, рисовал носком ботинка витиеватые узоры на песке.       Снейп, находившийся у стены, махнул их компании, и все кивнули в ответ.       — Я скоро вернусь, — сказала Джинни и быстрым шагом направилась к стоявшему за предупредительными лентами Северусу.       — Тео, — тут же начала разговор Грейнджер, переминаясь с ноги на ногу, — что ты думаешь насчёт произошедшего? — будничным тоном поинтересовалась она.       — Я думаю, это всё дротики с ядом, — Нотт приподнял брючину, показывая точно такую же, как у Гермионы, перебинтованную рану, — вследствие чего нам могло показаться… всякое. — Он улыбнулся и взъерошил волосы. — Это же, чёрт возьми, усыпальница одного из самых великих богов Древнего Египта. Конечно, в ней будут разные ловушки, — подмигнул Тео и перевёл взгляд на чёрные перчатки Грейнджер, — и это будет наша версия произошедшего. Когда мы открыли гроб, сработал «механизм самоуничтожения», чтобы никто не мог потревожить покой бога.       Гермиона внимательно его слушала и кивала после каждого произнесённого предложения. Затем она перевела взгляд вдаль, на Джинни, что-то обсуждающую со Снейпом. Грейнджер взяла Тео за руку и сжала её.       — Спасибо.       Нотт лучезарно улыбнулся в ответ, и они замолчали, наблюдая за копошением вокруг развалин.       — И долго это будет продолжаться? — поинтересовался Тео и повернулся в сторону реки.       — Пока не сфотографируют каждый иероглиф, — усмехнулась Гермиона.       — На самом деле, я хотел отдать тебе кое-что, — интригующе начал он и вытащил какой-то предмет из кармана брюк. — Смотри.       Грейнджер протянула руку к его ладони и провела пальцами по небольшому медальону.       — Жук-скарабей, — зачарованно прошептала она и взяла медальон. — Какой большой камень, — удивилась Гермиона, поглаживая золотистый цитрин. — Просто… невероятный.       — Я подумал, будет лучше, если ты возьмёшь его себе, — произнёс Нотт, улыбнувшись. — В качестве сувенира.       Грейнджер склонила голову набок, изогнула бровь и поинтересовалась:       — С чего бы? Ты же его нашёл. — Она повесила цепочку медальона на палец и протянула его Тео.       — Ну, тебе больше досталось, — ответил Тео и взял его. — И носить этот медальон тебе. — Он быстро обошёл Гермиону и защёлкнул застёжку у неё на шее.       — Боже, — засмеялась Грейнджер, — спасибо тебе. И за спасение. И за это. — Она указала пальцем на свою шею, где слабо поблёскивал в свете установленных на песке уличных подсвечников большой жёлтый камень.       — Машины готовы, — сказал кто-то из толпы, собравшейся у дороги, разрушая последний тёплый момент перед долгой поездкой.