Цитрины

      — Произошла трагедия, — выдохнула Гермиона, — обвал во время исследования гробницы в Чёрной пустыне. Мой отец, как и другие участники экспедиции, дотронувшиеся до саркофага, погибли через несколько месяцев.       Нотт прочистил горло и отвернулся. Лавгуд поджала губы, но затем посмотрела на Грейнджер и растерянно сказала:       — Извини, я даже не думала, что… — Но Грейнджер не дала ей закончить, продолжив свой рассказ:       — Прошли годы, — постаралась улыбнуться она, — мне уже легче. Спасибо.       Джинни взяла со стола бокал пива и залпом допила содержимое.       — Гермиона, расскажи про следующие экспедиции, — напомнил Нотт и заметил приближающуюся к ним с закусками официантку.       — У моего отца была цель найти гробницу великого бога Древнего Египта. — Она затихла, но в следующую секунду громко сказала: — Малфоя. Он изображался на фресках с головой кобры.       Полумна откинулась на спинку стула и заинтригованно прошлась взглядом по каждому члену команды.       — Это же бог возрождения и бессмертия. Он внёс немалый вклад в развитие Древнего Египта на пару с богиней Бастет. Благодаря ей был справедливым и щедрым правителем, хоть и своенравным временами, — задумчиво протянула Лавгуд.       — А ещё в старом храме Нижнего Египта есть его статуя, — сообщила Джинни.       Их разговор сопровождался тарабанившими по крыше мечети каплям дождя. Кажется, он даже не собирался заканчиваться.       — Да и в принципе фигурки змей мы постоянно видим на прилавках, а туристы покупают их в качестве сувениров, — присоединился Тео, который ел сырные палочки. — Глаза кобры на всех изображениях разукрашены золотой краской, поэтому с давних времён египтяне решили сделать его символом камень цитрин.       — Змеи на фресках тоже были с золотыми рунами на телах, — продолжила Грейнджер, наливая второй бокал вина до краёв. — Несколько лет назад мой отец нашёл сведения о гробнице Бастет и начал готовиться к её вскрытию.       Звонок на двери ресторана зазвенел, и в заведение вошли двое мужчин. По их виду Гермиона сразу поняла, что они были местными. Официантка направилась к ним с меню в руках.       — А что ещё известно о Бастет? — поинтересовалась Полумна, запуская руку в тарелку с картофельными чипсами.       — Древнеегипетская богиня радости, веселья, любви, плодородия, — рассказала Джинни, перекладывая на свою тарелку рыбу. — Она была любительницей кошек.       — Малфой любил змей, Бастет — кошек? — уточнила Лавгуд.       — Выходит, — произнесла Гермиона, когда взяла бокал. — В гробнице произошёл обвал. Но не как было в нашем случае, — многозначительно добавила Грейнджер, встречая вопросительный взгляд Полумны. — Взрывчатка повредила опорные балки. А археологи, в том числе и мой отец, умерли из-за яда на крышке саркофага.       — Но почему-то в газете это подалось под мистическим флёром «проклятия», — усмехнулась Джинни и взяла солёные крендельки с подноса.       — Да-а… — сказала Гермиона, — проклятие. Было оно или не было, — она посмотрела на Тео, — так или иначе, отец хотел найти эту гробницу. На сбор всех сведений о местонахождении гробницы Бастет он потратил не один год. Из летописей отец узнал, что гробницу Малфоя можно найти только по карте из гробницы Бастет. Мол, путь к тьме проложит свет. У них всё же была разная политика правления. Бастет — олицетворение добра, спокойствия. Малфой — страсти, силы. Уравновешивали друг друга, короче говоря.       — Нашли карту? — спросила Лавгуд, и Грейнджер отрицательно помотала головой.       — Из-за ухудшившегося здоровья отец больше не мог продолжать дело, — ответила Гермиона.       Девушка за соседним столиком подозвала официантку. На её столе лежало несколько исписанных листов и тетрадок. Грейнджер безошибочно определила на одной странице изображение фараона Уаджи. Судя по всему, они не единственные здесь были специалистами по древности.       — Я помогал с поисками отцу Грейнджер, — после короткой паузы произнёс Нотт, — но в гробницу не входил. Видимо, поэтому «проклятие» меня миновало, как и всех наблюдавших со стороны людей.       — Я решила, что должна закончить поиски за отца. Мне достались все его записи, но ничего существенного, указывающего на местонахождение гробницы Малфоя, не было, — устало сказала Гермиона, наливая третий бокал. — Мотивация была огромная. Я не могла просто так сдаться.       — И Грейнджер не остановилась, — с гордостью проговорил Тео. — В итоге она нашла.       Лавгуд поудобнее уселась на кресле, что скрипнуло под её весом. Раздался смех со стороны столика, куда сели недавно зашедшие мужчины.       — Это всё было ради реликвий и артефактов? — уточнила Полумна, вскидывая бровь.       — Да, — с заминкой сказала Гермиона, — я хотела стать тем самым археологом, который найдёт гробницу древнего правителя Египта. И войти в историю.       Нотт отвёл взгляд и встал, чтобы сходить к бару за новыми напитками.       — Что произошло вчера? — с интересом спросила Лавгуд, придвинувшись к Грейнджер.       — Обвал, — усмехнулась Гермиона, — но на этот раз сразу после активации механизма на крышке саркофага.       Послышался раскат грома, и Полумна подскочила на месте, но не от непогоды.       — Просто ужасно! — воскликнула Полумна. — Это поэтому у тебя…       — Да, — резко ответила Грейнджер. Она расстегнула верхние пуговицы рубашки и сдвинула ткань. — Ещё тут. — Гермиона оголила плечо. — И Нотту попало в ногу.       Лавгуд прикрыла рукой рот и посмотрела на разговаривающего с барменом Тео. Затем она вернула взгляд на Гермиону и коснулась её руки.       — Я и не думала, что работать археологами так опасно… — потерянно произнесла она.       — Неопасно. Просто нам не повезло, — смирившись с произошедшим, ответила Гермиона.       В заведение зашла небольшая компания. Все из неё, как можно было понять по большим рюкзакам за спинами, являлись туристами. Люди смеялись и снимали мокрую верхнюю одежду, оставляя следы из капель на полу, пока шли за столик.       — Грейнджер! Иди сюда! — позвал Нотт. — Пиво закончилось, не знаю, что заказывать дальше.       — Сегодня утром ожидаем привоз, — засмеялась Полумна. — Я думала, вы придёте в обед. А вы решили не ждать!       Гермиона поднялась с дивана и прошлась до бара, где ей в глаза бросилось постепенно расползающееся по рубашке Тео тёмное пятно.       — Извините, — виновато сказал бармен. — Пожалуйста, простите меня.       — Ничего! — живо бросил Нотт. — Ничего страшного. Я же сам рукой задел бокал.       Тео взял салфетки из рук бармена и пошёл в сторону туалета. Грейнджер подумала пару секунд и направилась вслед.       — Что, «проклятие» уже начало работать? — насмешливо произнесла Гермиона, распахнув дверь в туалет.       Нотт сыпал соль на рубашку, но остановился, когда увидел в зеркале Грейнджер.       — Мне бы на твоём месте было несмешно, — без капли иронии сказал Тео, разворачиваясь к ней.       — Да ну? — Грейнджер подошла к раковине и сняла перчатки, чтобы помыть руки. — Смех — лучшее лекарство.       — Не в этом случае… — бросил Нотт, переводя взгляд на её запястья.       Тео увидел резко контрастирующие с бледной кожей чёрные вены. Сосуды, пропитанные чернотой, начинались от кончиков пальцев и уходили выше сгиба локтя.       — Какая уже разница? — кинула Грейнджер, неаккуратно выдавив мыло на ладони. Не до конца растерев его, она сразу же открыла кран и смыла белую пену.       — Есть разница, — грубо произнёс Нотт и схватил её за руку, когда она стряхивала капли над раковиной. — Я обещал твоему отцу, — сказал он, глядя ей в глаза. — Я так рвался в эту чёртову гробницу, и только он смог меня остановить! Твой отец спас мне жизнь!       — Я тоже много чего обещала, — немного невнятно произнесла Грейнджер, и Нотт отпустил её руку. — Тео, когда чёрная кровь достигнет сердца… Ты знаешь, что будет.       — Ты много выпила, — выдохнул он, одёргивая рубашку. — Мы поговорим завтра.       Гермиона хотела сказать что-то ещё и уже открыла рот, но Нотт поднял руку.       — Завтра, Грейнджер, — безапелляционным тоном сообщил Тео и пошёл в сторону двери.       — Ты не понимаешь! — отчаянно крикнула она в спину Нотту, но он даже не обернулся.       Её взгляд упал на руки, и Гермиона обхватила запястье пальцами. Она натянула кожный покров и стала приглядываться к бегущей по жилам чёрной крови.       — Нет… — отчаянно прошептала Грейнджер. — Нет! — Она впилась ногтями в нежную кожу и начала грубо водить в противоположные стороны, доставляя себе боль каждым движением. Из-за выпитого алкоголя рассудительность уступила место горечи, а спокойствие — вспышке агрессии.       Белые полоски от ногтей сменились краснотой и раздражением. Тревога, сожаление, боль — смешались в один вихрь обречённости. С каждым месяцем чернота захватывала всё больше красной крови. И если изначально она продвигалась по венам медленно, то в последний год — скорость увеличилась в два раза.       Такими темпами для неё не будет проблемой добраться до сердца в течение следующего года. Как и произошло с её отцом.       Грейнджер почувствовала всю безвыходность положения с самого первого дня. С самой первой чёрной точки на руке.       По её щекам покатились слёзы, и Гермионе пришлось закрыть рот рукой, чтобы не зарыдать вслух. Чтобы официанты и посетители не зашли в туалет и не увидели её слабую, беспомощную, в полном непонимании, что же делать дальше.       Проклятие перешло к ней после смерти отца. Семейные узы. Он делал всё, что мог, справляясь с отчаянием, но в последние месяцы, когда стало понятно, что панацеи они не найдут, — он сдался.       Грейнджер попятилась и, упершись лопатками в стену, медленно сползла на пол. Она зарылась пальцами в волосы и сильно оттянула их, причиняя себе боль.       — Пожалуйста, пусть это закончится… — выдохнула Гермиона и протёрла глаза, размазывая тушь по векам. — Пожалуйста… — неслышно прошептала она, всхлипывая.       На полу виднелись разводы от воды, чьи-то длинные волосы, пыль в углах, но Гермиона, заметив это, не встала, а лишь подобрала ноги к груди и уткнулась лицом в колени.       И очнулась она, только когда услышала шаги возле туалета. Кто-то быстро приближался, и Грейнджер не могла допустить, чтобы какой-нибудь незнакомец увидел её в таком состоянии.       Взяв себя в руки, Гермиона поднялась и подошла к зеркалу. Она стёрла бумажным полотенцем тушь с щёк, намочила руки и брызнула в лицо водой. Постепенно выравнивая дыхание, Грейнджер натягивала перчатки и поправляла волосы.       — Спокойно, всё хорошо, — сказала она себе и повернулась к двери. Взявшись за ручку, Гермиона поглубже вдохнула и надавила.       Нотт весело переговаривался с барменом, показывая какой-то трюк с шотом текилы. Полумна демонстрировала Джинни обновлённую мебель и советовалась насчёт цвета будущих скатертей.       — Гермиона! А где ты была так долго? — мгновенно переключилась на неё Лавгуд. — Хочешь, я покажу тебе будущие шторы?       — Давай попозже, — ответила Грейнджер и взяла наполовину пустую бутылку вина со стола.       — Почему? Давай сейчас, — уговаривала Полумна Гермиону, показывая на окна.       — Нет, я хочу прогуляться, — кинула Грейнджер, когда прошла мимо Лавгуд и Джинни.       Отворив дверь заведения, Гермиона ощутила приятную прохладу. Моросил дождь, образовывая на дорогах маленькие лужи. Грейнджер приложила горлышко бутылки к губам и сделала глоток.       — Пить сейчас не лучшее решение, — резюмировала она, чувствуя, что мышцы начали расслабляться, а ноги — не слушаться, — но уже слишком поздно. — Гермиона сделала ещё один глоток и пошла вперёд.       Торговцев больше не наблюдалось, как и не слышалось их возгласов о выгодных скидках. Большинство товаров убрали с прилавков, а те, что оставили, накрыли водостойким брезентом.       Грейнджер уходила с рынка тем же путём, которым они с Тео и Джинни шли в ресторан.       — Я обречена, — смиренно сказала Грейнджер, пошатывающейся походкой вышагивая вдоль улицы, — обречена.       Она остановилась возле застеклённой витрины и вгляделась в своё отражение: красные глаза, запутавшиеся мокрые волосы, неаккуратно заправленная рубашка.       Гермиона несколько секунд смотрела на свою руку в перчатке, а затем сняла её, обнажая чёрные вены, которые так долго скрывала под одеждой.       — Ну и ладно! — воскликнула она, снимая вторую. — Чёрт с ними!       — Кхм… — прокашлялся наблюдавший за ней из-за угла торговец.       — Что?! — зло посмотрела на него Гермиона. — Что смотрим?!       Мужчина окинул её шокированным взглядом и скрылся за углом. Грейнджер выдохнула и взяла бутылку со стола.       Дождь не прекращался, и вся одежда Гермионы промокла насквозь, но её это абсолютно не смущало.       — Ну да… чёрные вены, — вслух рассуждала она, — и что? — Грейнджер пощупала свою руку. — Почему я должна их скрывать?! — вскрикнула Гермиона, и в следующую секунду мимо неё проехалась машина, обливая её мутной водой.       Застыв на мгновение, Грейнджер смотрела вперёд, но затем громко расхохоталась и согнулась пополам, хлопая себя по коленям.       — Это просто смешно! — всплеснула руками она и сняла рубашку.       Вода попала на бинты и пластыри, и теперь на её плече и шее стали заметны красные пятна.       — Что ещё принесёт мне этот день? — задала она вопрос, обвязав рубашку вокруг талии и оставшись в белом топе.       Гермиона беспечно шагнула на почти пустую дорогу, не посмотрев по сторонам. А по ней, с одного бока, на высокой скорости ехала машина.       В следующую секунду всё произошло слишком быстро.       — Берегись! — крикнул незнакомец и толкнул её на тротуар. Он упал рядом с ней и схватился за ушибленное плечо.       Ударившись коленями о брусчатку, Грейнджер в ужасе оглянулась. Она прошла по проезжей части и даже не заметила этого…       — Думаю, вам нужно быть осторожнее, мисс, — сдавленно произнёс незнакомец и поднялся с земли, держась за плечо. — Вставайте.       Гермиона увидела перед собой протянутую руку, и, когда она схватилась за неё, молодой человек резко потянул на себя.       — Я не знаю, как так вышло… — виновато сказала она.       Незнакомец ещё не отпустил руку Грейнджер и внимательно рассматривал вены, склонив голову. Когда до Гермионы дошло, что запястья оголены, а перчаток нет, она выдернула руку из его хватки и спрятала её за спину.       — Это?.. — с сомнением спросил молодой человек, ожидая, что Грейнджер расскажет сама.       — Татуировки, — после нескольких секунд раздумий выдала она и неловко улыбнулась.       — Интересные… татуировки, — удивлённо сказал он и улыбнулся в ответ. — Меня зовут Драко, — представился молодой человек.       Гермиона засмотрелась на его мокрые, спадающие на лоб платиновые волосы, затем перевела взгляд ниже — на глаза. Светло-серые. Этот цвет напоминал дождевые облака, которые плыли по небу над ними.       — Гермиона, — ответила она, — меня зовут Гермиона, — уже увереннее повторила Грейнджер и изумилась тому, что Драко снова взял её руку и оставил поцелуй на тыльной стороне ладони.       Пока она гуляла по рынку, сумерки успели смениться рассветом. Фонари на улицах погасли, но дождь не прекращался и хлестал по щекам.       Одежда Гермионы промокла насквозь и прилипла к телу точно так же, как и у Драко. Через его белую полупрозрачную футболку проглядывался рельеф торса, и Грейнджер приказала себе не смотреть ниже.       — Погода очень освежает, не правда ли? — усмехнулся Драко и провёл рукой по волосам. — Обычно при знакомстве предлагают прогуляться, но, может, мы лучше зайдём куда-нибудь?       — Мне нужно… — Она замолчала и задумалась.       Алкоголь в крови не давал мыслить ясно и выстраивать логические цепочки. Разочарование из-за потери гробницы, которую она искала несколько лет. Сожаление от бессилия сделать хоть что-то, что помогло бы ей избавиться от проклятия. Полнейшая беспомощность, рухнувшие надежды, оборвавшаяся светлая полоса, когда казалось, что вот-вот — и будет спасение. Но нет. Не будет.       Теперь терять было уже нечего. Впереди её не ждало ничего хорошего. Последний год жизни, пока тьма будет упорно приближаться по венам Грейнджер к сердцу, пока не наступит… последний день. Пока она не повторит судьбу своего отца.       — Я могу, — уверенно произнесла Гермиона и достала ключи от номера. — Здесь неподалёку мой отель, — она подбросила связку в воздухе, — пойдём ко мне?       Драко закусил губу, и лукавая улыбка тронула его губы.       — Ну пойдём, — озорно сказал он и пошёл за Гермионой.       Она собиралась зайти в свой номер, чтобы весело провести время с совершенно незнакомым человеком, который всего-навсего спас её от гибели под колёсами машины — хотя какая разница, умереть сейчас или через год — и поцеловал руку. Грейнджер надеялась, что в её номере есть холодильник с алкогольными напитками.       — Ты часто так гуляешь? — задал вопрос Драко, когда поравнялся с ней. Гермиона непонятливо на него посмотрела, и ему пришлось пояснить: — Пьяная, под дождём, бросаешься под машины.       — Ну… — задумчиво протянула она, — сегодня первый раз. Тебе просто повезло стать свидетелем.       — Повезло так повезло, — посмеялся Драко и добавил: — А если серьёзно?       Не то чтобы Грейнджер хотела делиться подробностями своей личной жизни с незнакомцем, но поделать с собой ничего не могла: алкоголь развязал язык. И поток переживаний полился сам собой.       — Драко, — произнесла она в первый раз его имя, — дело в том, что я… — Она запнулась, но продолжила через секунду: — Это неважно!       Драко остановился и с сомнением посмотрел на неё.       — Что — неважно? — непонимающе спросил он.       — Всё это, — она всплеснула руками, — важно то, что я сейчас здесь, с тобой. — Отчаяние сквозило в её голосе. — Давай просто приятно проведём утро. — Грейнджер взяла его за руку и стремительно пошла вперёд, минуя двери, холл с улыбающимися администраторами, пару лестничных пролётов.       Она не переставала сжимать руку Драко, пока они не оказались напротив двери в номер Гермионы.       — А ты смелая девушка, — ухмыльнулся он, — не боишься впускать в номер незнакомцев?       — Ты не незнакомец, — тотчас ответила она. — Я знаю, как тебя зовут, так что… почему нет?       Он хотел сказать что-то ещё, но Грейнджер уже повернула ключ в замке и потянула Драко в номер. Она мигом сбросила мокрую рубашку на пол и расстегнула брюки, которые упали к её ногам.       — А тебе больше нравится в мокром ходить? — Гермиона стянула с него футболку и кинула её на тумбочку.       Драко прошёл до кровати и с интересом обвёл взглядом обстановку. Грейнджер подошла к балкону и открыла дверь, впуская в номер прохладный воздух.       — Ты что, правда… — начал он, но Гермиона перебила его, толкнув на кровать.       — Нет-нет-нет, — с придыханием произнесла она и приложила указательный палец к губам Драко, — потом спросишь. — Грейнджер села на его бёдра и положила ладони на плечи. Она недолго смотрела в серые глаза, а потом быстро поцеловала в губы.       — Так не пойдёт, — кокетливо сказал Драко и положил одну руку на талию Гермионы, а другую — на затылок. Он прижался к её губам долгим поцелуем, постепенное углубляя его.       Грейнджер водила ногтями по его спине, пока он сжимал её талию и давил на затылок, не позволяя отстраниться. У Гермионы словно вышибло весь воздух из лёгких, когда она ощутила горячие руки и постепенно твердеющий член. Она поёрзала и тихо выдохнула в поцелуй.       — Подожди, — сбивчиво проговорила она, упираясь ладонью в его грудь. — Подожди. — Грейнджер хитро улыбнулась, поднялась с Драко и села перед ним на колени. — Можешь? — попросила она, и он понимающе приподнял бёдра, позволяя ей стащить штаны.       Гермиона провела пальцами по члену сквозь тонкую ткань боксёров и слегка сжала. Драко рвано выдохнул и шире расставил ноги.       — Мм… — протянул он, когда Грейнджер сдвинула бельё и обхватила стоящий член рукой. — Мягче, — попросил он, когда она, будучи достаточно опьянённой, задела чувствительную часть ногтем.       — Ой, — испугалась Грейнджер и отпрянула, но потом вновь приблизилась и, хлопая ресницами, соблазнительно прошептала: — Тогда я извиняюсь? — Она надавила большим пальцем на головку и размазала выступившую каплю предэякулята.       — Ты ещё спрашиваешь? — поинтересовался Драко, собирая её волосы в хвост. — Начинай извиняться. — Он сжал их и приблизил голову Гермионы к члену.       Она обхватила головку губами и посмотрела на Драко из-под опущенных ресниц. Грейнджер ничего не делала дальше, позволяя ему взять контроль в свои руки.       Драко ухмыльнулся и стал медленно надавливать на затылок Гермионы. Она послушно подавалась вперёд, заглатывая член глубже. Грейнджер чувствовала, как он входит в её горло, и старалась подавлять рвотный рефлекс.       — Ещё немного, — хрипло сказал Драко и помог Гермионе заглотить орган до конца. Она продержала его во рту пару секунд и с причмокиванием выпустила.       Её глаза начали слезиться, но она не обратила на это внимания и пододвинулась к головке снова. Грейнджер обвела её языком и поцеловала.       Драко засмеялся и начал водить членом по её губам. Гермиона играла с ним: то выпускала его изо рта, то старалась поймать. В один момент Драко просто вошёл в её горло и начал ритмично двигаться, пытаясь довести себя до оргазма. Она покорно позволяла делать с собой что угодно и лишь впивалась ногтями в его бёдра.       Спустя несколько резких движений Драко замедлился и громко застонал. Гермиона почувствовала тёплую жидкость во рту и плавно отстранилась, когда он отпустил её волосы. Грейнджер всё проглотила и напоследок начисто вылизала головку.       — Хорошо, так уж и быть… — он выдержал короткую паузу, — я тебя прощаю. — Драко поднял Грейнджер с колен и повалил на кровать, хватая за шею.       Он просунул руку под её топ и сжал грудь. Гермиона простонала и выгнулась, целуя Драко в губы и проникая в его рот языком.       — Пожалуйста… — Грейнджер положила другую руку Драко себе между ног. Он хитро усмехнулся и сдвинул кромку белья.       Прикоснувшись подушечками пальцев к нежной коже, Драко остановился, наблюдая за реакцией Гермионы. Она подавалась вперёд, стараясь насадиться на пальцы Драко, но он не давал ей этого сделать, каждый раз отодвигая руку.       — Будь терпеливее, — он ввёл в неё указательный палец на одну фалангу, и Грейнджер жалобно застонала, — и ты получишь, чего желаешь. — Драко добавил второй палец.       — Угу, — кивнула Гермиона и постаралась не двигаться.       Драко вынул пальцы и взял её запястья, поднял их над головой Грейнджер и зафиксировал одной рукой.       — Вот так, — ласково сказал он.       Закусив губу, Гермиона терпеливо наблюдала за его действиями: он показательно облизал свои пальцы и вернул их к её входу. Грейнджер старалась совладать с собой, чтобы не вскидывать бёдра.       Драко стал медленно погружать в неё два пальца, не переставая смотреть в глаза.       — Нравится? — спросил он, когда пальцы вошли до конца. Гермиона закивала и только открыла рот, чтобы ответить, как протяжно застонала, когда Драко раздвинул в ней пальцы.       — Да-а! — воскликнула Грейнджер, и он наклонился к ней, жадно целуя и кусая губы.       Ускоряя движение пальцев, Драко не забывал крепко держать руки над её головой.       От искусных навыков Драко Гермиона стонала, совершенно не сдерживаясь, хотя, очевидно, стены в этом отеле не были толстые. Интересно, Тео уже успел вернуться?       — Мы, кстати, дверь не закрыли, — напомнил Драко, когда увидел, что Грейнджер начало потряхивать.       — Ага-а, — смутно отозвалась Гермиона, когда до неё дошел смысл сказанных слов. — Я уже…       — Вижу, — оборвал её речь Драко и добавил третий палец. — Кончай.       Грейнджер издала особенно громкий стон и подалась вперёд, когда Драко освободил запястья. Она обняла его за шею и поцеловала в уголок губ.       — Драко… — прошептала Гермиона с улыбкой, когда он обвил руки вокруг её талии. — Извини, я выпила всё вино. — На глазах Грейнджер блестели слёзы. Она смахнула их рукой и прижалась к нему всем телом.       — Не за что, Гермиона.