Объединённые проклятием. Да наступит рассвет

      Гермиона проснулась от того, что кто-то настойчиво барабанил в дверь её дома. Девушка села в кровати и, нахмурившись, сжала пальцами лёгкое пушистое одеяло, чтобы через несколько секунд откинуть его в сторону.       Она коснулась босыми стопами прохладного пола, замерев на секунду, словно привыкая к температуре, а потом встала, схватила волшебную палочку с прикроватной тумбочки и, открыв дверь, помчалась вниз.       С каждым её шагом стук становился громче и настойчивей — у её незваного гостя, кажется, лопалось терпение.       — Кто же там? И который сейчас час... — бормотала про себя Гермиона и стремительно спускалась с лестницы вниз. — Я иду! — громко крикнула она уже у самой двери.       Гермиона выставила палочку вперёд, а потом, помотав головой, убрала правую руку за спину, другой же нажала серебристую металлическую ручку, и дверь с щелчком открылась. Она сразу же встретилась со знакомыми большими, будто бы бесцветными, глазами.       Перед ней стояла Луна Лавгуд, от чего Гермиона громко выдохнула воздух, который уже начинал причинять ей боль.       — Луна, — на выдохе произнесла она имя старой знакомой. Впрочем, не такой уж и старой, ведь прошло не так много времени с тех дней, когда они закончили последний год Хогвартса.       — Прости, Гермиона, — проговорила девушка. — Я знаю, что сейчас поздний час и без предупреждения появляться дурной тон, но дело не требует отлагательств, — голос девушки был напряжённым.       Гермионе потребовалась всего несколько секунд, чтобы понять, что Луна чем-то обеспокоена.       — Что случилось? — сразу же спросила она.       Луна же оглянулась по сторонам, потом сделала шаг навстречу и тихо прошептала:       — Мне нужна твоя помощь, вернее сказать, нам нужна, ну неважно. Ты бы не могла пойти со мной? Сейчас совершенно нет времени что-либо объяснять.       Гермиона видела, как в её глазах плещется беспокойство, смешанное с чем-то ещё.       «Она чего-то боится», — подумала она и, кивнув, вытащила спрятанную руку за спину.       — Извини, — прошептала она и тихо произнесла заклинание, после чего начала водить палочкой от лица по плечам и к животу Луны.       — Делай как знаешь, — сказала Луна, после чего серебристое свечение из волшебной палочки осыпалось к ногам волшебницы и растворилось в сумраке.       — Извини, — ещё раз повторила Гермиона. — Я никому не доверяю, только не принимай это и на свой счёт, пожалуйста. Просто не всё, что видишь, тем и является.       — Я знаю, Гермиона. Не извиняйся. Все мы прошли через войну. А ты, может, переоденешься?       Гермиона опустила взгляд и посмотрела на свои босые ноги.       — Да, подожди несколько минут. Пройди, пожалуйста, в дом.       — Нет, пожалуй я постою здесь. Смотри, какая чудная июльская ночь, такая тёплая, и если бы не обстоятельства, я бы гуляла до рассвета, — произнесла та.       Гермиона ещё раз внимательно посмотрела в беспокойные глаза Луны, затем кивнула и, прикрыв дверь, на несколько минут исчезла на втором этаже.       Когда она вернулась, Луна стояла на том же самом месте, а её взгляд был устремлён в тёмно-синее небо.       — Ну что, пойдём? — на что Луна, не ответив, начала спускаться с крыльца.       И они пошли прямо по безлюдной ночной улице Лондона. Молчание было щекотящим, и Гермионе хотелось задать вопросы прямо сейчас — их в её голове с каждым шагом становилось будто бы больше.       Она не видела Луну год, а если конкретнее, то около полутора лет. Последняя их встреча была в поезде экспресс-хогвартс, в тот день они закончили седьмой курс. Тогда девушка говорила, что хочет привести время с отцом, а потом начать путешествовать, чтобы изучать магических существ по всему миру. Её планы были несколько размыты, по мнению Гермионы. После того, как она исчезла, Гермиона слышала, что она странствует. Гарри как-то упомянул, что Лавгуд находится где-то на конце света.       А сегодня ночью она оказалась на пороге её дома с просьбой о помощи. И Гермиона не могла перестать об этом думать. В голове возникали разные версии, которые она старалась сразу же отвергать, никогда нельзя угадать наверняка, и она старалась выдержать молчание и дождаться, пока Лавгуд сама заговорит и всё расскажет ей.       Они подошли к неприметному дому, что стоял на той же улице, на которой проживала Гермиона. Он находился за высоким забором, по которому плелись сухие лианы, и видела этот дом тысячу раз, ведь она жила в этом районе уже более года. Лавгуд взяла её за руку и дёрнула вперёд.       — Присядь, — мягко приказала она и потянула её руку, присаживаясь. Та выполнила просьбу, и Луна крепко прижала Гермиону к себе. — Выдохни, — сказала она, и это последнее, что Гермиона услышала. Через несколько секунд они оказались в другом месте.       Луна всё также прижимала её к себе, когда Гермиона начала интенсивно дышать, чувствуя, как воздух скопился в лёгких, а в глазах плясали тёмные пятна.       — Сейчас станет лучше, — слышала она голос Лавгуд.       Сейчас наступило очень быстро. Гермиона закрыла глаза и сосчитала до десяти, выравнивая дыхание.       — Всё хорошо, — прошептала она, и только тогда Луна убрала от неё свою маленькую, но очень тёплую ладонь.       — Пойдём, у нас мало времени, — сказала Луна и взяла её за руку, потянув Гермиону снова куда-то вперёд.       Гермиона увидела, что они оказались у какого-то поместья, она вскинула голову и посмотрела на его остроконечные башни. Таких поместьев в Британии было видимо-невидимо, но она точно знала, что это было поместье какого-нибудь чистокровного волшебника, а таких в магической Британии было немного.       — Где мы? Я хочу знать, куда ты меня привела. Луна, я доверяю тебе, но всё же я хотела бы знать... И это поместье...       — Нет времени объяснять, ну пойдём же, а на месте я тебе всё объясню. Время... Гермиона, ты не представляешь, но оно снова играет против нас, и он...       — Снова? Он? Так значит, помощь нужна не тебе. Ну что за тайны, Луна... — Гермиона выдохнула, продолжая смотреть на остроконечные башни поместья.       — Пойдём, ну пожалуйста, и верь мне. Всё хорошо и ничего не причинит тебе вреда, и лишь, возможно, только ты сможешь помочь, — она обхватила её ладонями за плечи и заглянула в глаза. — Пожалуйста, Гермиона, времени и правда совсем нет.       Гермиона вздохнула и кивнула, больше не задавая никаких вопросов.       Ворота скрипнули и отворились, гостеприимно пропуская их на территорию поместья. Идеальный газон под ночным светом казался цвета маренго, идеально подстриженная живая изгородь казалась зловещей. А вымощенная каменистая дорожка и стены поместья были из серого камня, который при ночном свете казался истинно чёрным.       Вскоре они оказались у деревянной двери с железным массивным засовом. Луна занесла кулак и постучала несколько раз, её стук напоминал шифр — один удар и пауза, будто в ожидании, а потом ещё серия дробей, и только после этого она опустила руку и сделала шаг назад.       — Надо немного подождать, — сказала она, и через несколько секунд дверь отворилась. В проём высунул голову старый будто бы сморщенный эльф. Он что-то прохрипел, и Гермиона даже не распознала что именно, зато Луна сделала шаг вперёд.       — Идём, — сказала Луна и потянула за собой Гермиону.       Эльф шёл впереди. Гермиона и Луна слышали его бессвязное бормотание. На стенах из серого камня были расположены зажжённые факелы — Гермиона даже слышала, как трещит огонь. В тоннеле было холодно и некомфортно, хотелось поскорее оказаться наверху. Но неизвестность сковывала её, она не знала, что её ожидает. Оставалось только верить Лавгуд и идти в ожидании окончания этой процессии.       Подземелья до сих пор вызывали у неё приступ страха, он прилипал к ней, и ей хотелось отодрать его и скинуть к ногам, и растоптать, чтобы он больше никогда не досаждал ей.       Массивная каменная дверь скрипнула, и свет прорвался в это мрачное подземелье. Они оказались в просторной гостиной.       Первым, что Гермиона увидела, был камин, в котором плескались языки пламени. Она слышала треск поленьев, в воздухе витал терпкий запах зелья. Явный аромат полыни вызвал у неё приступ кашля.       — Луна, ему становится хуже, — прозвучал встревоженный мужской голос.       Гермиона прикоснулась ладонью к своей груди, откашливаясь, а потом подняла голову и посмотрела на оказавшегося рядом с ней.       Это был высокий парень с кудрявыми непослушными волосами. Он внимательно посмотрел Гермионе в глаза, потом перевел взгляд на Луну.       — Ты уверена? — спросил он.        — Да, Гермиона должна нам помочь. Нет времени искать кого-то ещё, а она обязательно поможет.       — Гермиона? — это был ещё чей-то голос. Его владелец был будто бы обессилен, голос был надломлен.       — Может быть, теперь ты мне объяснишь, что здесь происходит? — нервно спросила Гермиона. Повернувшись к Луне и коснувшись её плеча, она развернула её к себе. — Я хочу знать, зачем я здесь? И какая помощь от меня требуется. Кто здесь ещё?       — Здравствуй. Мы находимся в моём родовом поместье. Я Теодор Нотт, если ты помнишь конечно.       Гермиона кивнула, она помнила его. Она знала всех, с кем училась, и это было бы странно, если бы она вдруг не вспомнила его. У Гермионы была хорошая память, она запоминала не только книги от корки до корки, но и лица людей, с которыми столкнулись даже единожды, а с Теодором она училась от самого начала до конца.       — Нам нужна помощь. Луна сказала, что ты можешь её оказать.       Гермиона кивнула, тем самым говоря, что готова выслушать и готова помочь.       — Понимаешь, Гермиона, человек которому нужна помощь, он...       — Пусть уйдёт! Чем она может мне помочь, она что, ликвидатор проклятий? Мерлин, Нотт, что ты творишь? — сказал тот, кого она до сих пор не видела. Каждое его слово сопровождалось хрипом, будто бы он задыхался.       — Драко, тебе не стоит тратить силы, — сказал Теодор, вскинув руки, вздохнул и поспешил в сторону камина.       Гермиона проследила за ним взглядом. Там стоял высокий диван на извилистых золотых ножках, голос, который она слышала, исходил именно оттуда. Кто-то явно находился на этом диване, и, вероятно, он лежал, потому что Гермиона его не видела.       — Драко? — её голос становился выше, она вопросительно посмотрела на Луну. — Там Драко Малфой? — снова повторила она громче прежнего.       И она знала ответ на свой вопрос. Других с таким именем она не знала. Особенно в магической Британии и учитывая то, что они находятся в поместье чистокровного волшебника, Теодора Нотта. Это был Малфой и никто иной!       — Да, там Драко. И это ему нужна помощь.       — Послушай, чем я смогу ему помочь? Я не понимаю, Луна! Давайте, объясните мне, что происходит. Что-то случилось?       «Ну конечно что-то случилось. Что ты тупишь, Гермиона. Стала бы Луна выдергивать меня посреди ночи и приводить в поместье Нотта. Явно что-то случилось. И Малфой точно нездоров. Но причём тут я?», — думала Гермиона, продолжая смотреть на Луну.       — Дело в том, что Драко был обожжён Огненной Яркой.       Гермиона сразу поняла, о ком говорит Луна. Огненная Ярка — это магическая овца, живущая в горах Азии, её пламя, подобно адскому и поражает тело волшебника примерно за сутки.       — Когда? — спросила она.       — Уже как четыре часа.       — Почему я? Я не целитель и не ликвидатор. Что я могу сделать?       — У тебя есть связи, — она снова услышала голос Теодора.       — А разве у вас их нет? Малфой, что, не может себе помочь сам? Например, купить можно любого целителя, разве это является для него хоть какой-то проблемой?       — Нет, ты не понимаешь, — начала Луна.       — Так объясните мне.       — Время. У нас нет времени, — голос Теодора тоже начинал расти, и она чувствовала что он срывается, и Гермиона злилась на эту ситуацию.       — Послушай, — ладонь Луны легла на её плечо, — Гермиона, Драко не может покидать страну в течение трёх лет.        — Я знаю это.       И она действительно это знала. Ведь она была на всех тех многочисленных судах. Она помнила приговор, который многим показался слишком мягким. В основном его реализации способствовал Гарри, который был уверен, что Малфои также внесли свою лепту в победу.       — Не перебивай меня, пожалуйста. Но он покинул.       — Как замечательно, — Гермиона фыркнула. Она понимала, что с этого начинаются все их проблемы, правильнее сказать, его.       — Не перебивай меня, — требовательно попросила Луна и сильнее вжала ладонь в плечо Гермионы.       — Пусть уйдёт. Она ничем не сможет помочь, только добавит проблем, — каждое слово он говорил с паузами, кашляя.       — Тихо, Драко. Не трать силы. Послушай, нужно попробовать, у неё могут быть связи. Она может помочь. В конце концов ей никто не откажет, это же Грейнджер.       Гермиона сжала кулаки и поджала губы, продолжая в упор смотреть на Луну, которая всё это время удерживала её. Её спокойный взгляд немного уравновешивал ситуацию, она цеплялась за него. Луна была доброй девочкой, она не способна была стоять на стороне зла. Да, она была странной, но справедливой, и если сейчас она просила о помощи, значит, помощь была и правда нужна. И неважно, что там был Драко Малфой, который почему-то покинул страну и тем самым нарушил предписание Визенгамота. Прошло не так много времени, чтобы Луна вдруг изменилась, Гермиона продолжала ей верить и поэтому молчаливо кивнула, говоря о том, что она готова слышать дальше.       — Мы не можем обратиться к целителю, потому что как только он узнает, какое магическое животное нанесло ему ожоги, сразу поймет, что он находился не в Британии. Это случилось в Багдаде. Он хотел собрать пепел огненной ярки, он ему необходим, потому что Малфой разрабатывает зелье, которое будет ликвидировать родовые проклятия, — Луна остановилась, а Гермиона продолжала молчать и слушать. — Если он обратится к целителю, Малфоя арестуют, ведь он нарушил закон. И тогда это будет не просто запрет на выезд в другую страну или домашний арест.        — Допустим. Но Нотт... У него разве нет связей? В конце концов, можно купить любого целителя, я же говорила это. Почему я? Почему такие сложности? — Гермиона попыталась задать как можно меньше вопросов, она видела, что волнение в этой комнате нарастает с каждой секундой.        — Понимаешь, Тео... Он занимается... — Луна замолчала.        А Гермиона продолжала смотреть в её будто бы водные глаза — создавалось впечатление, что она смотрела в реку с двумя гладкими черными камнями. Раньше, смотря в её глаза, она всегда успокаивалась, а сейчас даже это не помогло усмирить её беспокоящийся разум. Она начинала волноваться.       — Я занимаюсь контрабандой артефактов. И поэтому, Грейнджер, я не помощник. Я могу только усугубить ситуацию. И мы с Малфоем находимся, ну не знаю, даже не на обочине. Те, кто верны закону, просто сдадут его, а если мы обратимся к кому-то из тех, кто... — Слышно было, как Теодору тяжело давались эти слова, и он сделал паузу, вздохнув. — Понимаешь, Грейнджер, у нас больше нет своих. И даже если мы обратимся к кому-то из окружения наших родителей, мы не уверены, что Малфоя не сдадут. И да, деньги больше не имеют значения. Ненависть, только это. Поэтому ты. Помоги ему, пожалуйста.       Гермиона закрыла глаза и, глубоко вдохнув, тяжело сглотнула, а потом распахнула глаза и снова посмотрела на Луну.       — Ладно, — она уверенно развернулась и подошла к дивану, обогнув его, и сразу увидела Малфоя.       Он полулежал, явно без сил, ноги его располагались на пушистом белом ковре. Его белые волосы были влажными, как и рубашка, а левая рука была полностью обуглена и покрыта чёрной коростой.       Гермиона видела, как его чёрная кожа начинает оживать и бурлить, а потом застывает, становясь твёрдой. В этот момент было очевидно, что Малфой еле сдерживает крик боли, взамен вцепляясь в диван...       Она плотно сжала зубы, понимая, что через сутки руку будет уже невозможно восстановить. Присела на корточки, доставая волшебную палочку и осматривая руку. Нагнувшись, чтобы лучше видеть поражённый участок, она слышала, как Малфой тяжело дышит, а из его плотно сжатых губ рвутся стоны, которые он пытался контролировать.       Гермиона знала, что больше всего на свете он не хотел, чтобы она видела и слышала его боль. И она понимала его. Она бы чувствовала себя точно так же.       Волшебница взмахнула палочкой лёгким движением и что-то прошептала.       — Что она делает? — рыкнул Малфой, но тут же вскрикнул, когда кусочек кожи снова забурлил, поднялся большим чёрным пузырём и окаменел.       Больше не сдерживаясь, Малфой вскрикнул, и его спина соскользнула с дивана на ковёр. Теодор успел удержать его за плечи, придерживая голову, тем самым спасая от удара, прижимая его к себе, сдерживая его конвульсии.       — Терпи, друг, терпи, — шептал тот.       Гермиона продолжала произносить заклинание, она была полностью сосредоточена, и отключилась от всех звуков. Через несколько минут Малфой перестал стонать, он сгорбился и приподнял голову, и она посмотрела ему в глаза. Его зрачки были расширены, губы плотно сжаты, а лицо было искорёжено болью.       — Сейчас необходимо противорвотное зелье, немедленно, — она снова взмахнула палочкой и Малфой дёрнулся.        — Что ты делаешь? — спросил Теодор.       — Внутри него вулкан, его органы могут сгореть. Нужно охлаждающее заклинание. Луна, ты должна поддерживать холод в его организме, но так, чтобы он не замёрз. Я приведу целителя.       — Грейнджер... Ты же...       — Я тебя услышала, Теодор. И у меня действительно есть человек, который ничего не расскажет. Я обещаю, — она развернулась на каблуках и пошла к выходу, а потом, остановившись, развернулась.       — Где я могу трангрессировать?       — Поместье открыто, Грейнджер.       Она вышла в открытые двери и закрыла их за собой, перед ней была стена, обтянутая бархатной тканью. Гермиона сразу обратила внимание, что картины пусты — висели лишь пустые рамы без всякого полотна. Карей Нотт, — гласила табличка под пустой рамкой. Гермиона нахмурилась, но вытряхнула это из своей головы, вздохнула и в ту же секунду трангрессировала.

***

      Она появилась всего через двадцать минут, которые показались Теодору вечностью.       Теодор и Луна не разговаривали, каждый из них следил за показателями Драко. Его дыхание с каждой минутой становилось медленнее. Больше он не издавал звуков. Он потихоньку замерзал и от этого Нотт с каждой минутой нервничал всё сильнее. Он не был уверен в том, что Грейнджер подобрала правильное заклинание, ему казалось, что холод может навредить. Однако отменять то, что она сделала, он не стал.       Луна видела, как он заламывает пальцы и закидывает голову, словно на его лицо падают пряди волос, и она знала это движение. Это было больше, чем волнение.       Появление Гермионы заставило их двоих вздрогнуть. Они почти одновременно обернулись и увидели рядом с ней высокую светловолосую девушку в чёрной бархатной мантии.       Луна заметила, что её лицо будто было знакомо ей, но отчего-то она никак не могла вспомнить когда и где она могла её видеть.       — Меня зовут Пенелопа Кристалл, я колмедик. Гермиона попросила меня прийти и помочь, — и больше она ничего говорить не стала.       Теодор указал ей жестом туда, где был Драко, и она молчал проследовала за ним. Пенелопа осмотрела Малфоя, который как будто был без сознания.       — Я наложила чары холода, и их поддерживали. Его температура превышает все нормы. Пламя подействовало на него максимально. Его магия не сопротивляется, — сказала Гермиона, на что Кристалл ничего не ответила.       Пенелопа достала свою длинную винного цвета волшебную палочку и начала что-то бормотать, а жестом другой руки показала, чтобы все, кто был рядом, отошли. Она проделала разные манипуляции, а потом взмахнула палочкой, и в воздухе застыло несколько стеклянных колбочек с тёмной жидкостью. Волшебница по очереди вливала их в рот Малфою и продолжала колдовать.       Через какое-то время целительница опустила руку с волшебной палочкой и обернулась к стоявшим позади неё.       — Он сейчас будет спать, а мне нужно подготовить всё к транспортировке. Это нужно сделать немедленно. Его состояние сейчас стабильно, но оно по-прежнему тяжёлое.       — Но... — начал Нотт.       Целительница тут же взмахнула ладонью вверх.       — Мне необходимо отправить его в Мунго. Это не обсуждается. Я не могу лечить его на дому и не собираюсь этого делать.       — Но разве вам не объяснили нашу ситуацию?... — взволновано и с неким напором начал Теодор, на что Кристалл пристально посмотрела на него, молчаливо кивнув.       — Ему будет предоставлена отдельная палата для неизвестных волшебников, попавших в трудную ситуацию. Никто, кроме меня, доступ к этой комнате не имеет. Неправда ли, Гермиона? — спросила она и взглянула на Гермиону, на что девушка уверенно кивнула.       — Всё в порядке. Я отправлюсь вместе с ними и буду держать вас в курсе.       — Мы тоже, — сказал Теодор и вышел вперёд, словно показывая, что у них нет выбора.       — Нет, Нотт, это может вызвать подозрение. Всё будет хорошо.       — Его организм был поражён высокой температурой, она была слишком повышена, так что для восстановления потребуется время. А ещё мне нужно оказаться в Мунго. Проклятие остановлено, но не ликвидировано полностью и ещё... Нужно проверить, насколько пострадала его магия. Сейчас рано о чём-то говорить, но, возможно, он не сможет колдовать, по крайней мере, пока, — сказала Пенелопа.       Повисло молчание. Гермиона чувствовала, как оно становится слишком тяжёлым. Она видела, как волнение внутри Теодора рвётся наружу, и видела, как он сжимает и разжимает кулаки, как вздымаются вены на его шее.       И она видела внимательный взгляд Луны, она смотрела на неё в упор. Это нужно было выдержать, к этому нужно было привыкнуть. К этому всему.       — Ничего изменить уже нельзя. Вы успели, а остальное зависит только от Малфоя! — сказала она, по очереди смотря то на Луну, то на Теодора.       Это всё, что она могла, чтобы подержать их. В какую-то секунду она осознала, что тоже волнуется за Малфоя, и это было странно, но нормально. Ведь он был такой же человек, как и она, как все они.