Объединённые проклятием. Да наступит рассвет

      Всё повторилось как в прошлый раз, только Гермиона не ходила вокруг да около, а сразу подошла к воротам, коснулась холодных прутьев, и эльф появился в ту же секунду.       — Мне нужен Малфой, — сказала она, и под пристальным взглядом эльфа ворота распахнулись.       Он развернулся и пошёл вперёд, а Гермиона проследовала за ним, чугунные ворота захлопнулись следом за ними.       — Хозяин находится в подвале. Позвольте вашу руку, — произнёс он и, не дождавшись ответа, сжал своими холодными костлявыми пальцами её запястье, и в ту же секунду они исчезли, переместившись в холодное подземелье.       Эльф закашлялся, подошёл к двери и постучал, а потом отошёл назад.       — Нужно подождать, — хрипло произнес он.       Дверь распахнулась, и на пороге стоял Драко.       — Кэйл, ты свободен, — сказал он. Эльф щёлкнул пальцами и растворился в воздухе. — Ну здравствуй, Гермиона, — сказал он, развернулся и пошёл куда-то в глубь уже знакомой ей комнаты.       Гермиона, вздохнув, вошла, и дверь закрылась. В этом помещении было всё как в тот день, когда она покинула его, и даже запах был всё тот же — травяной и горький.       Драко подошёл к одному из столов и сел на лавочку. Облокотившись, он погрузился в чтение, словно никого кроме него самого здесь и не было.       — Я хочу, чтобы ты объяснился, — её слова растворились в воздухе, ответа так и не последовало. — Малфой, ты меня не слышишь? — и снова никакого результата, и тогда Гермиона подошла и дёрнула его за плечо. — Я пришла поговорить. Ты не можешь не знать, что происходит. Это же твоих рук дело. Объяснись, будь добр, — требовательно сказала она.       Малфой громко захлопнул книгу и, прихватив её ладонь, дёрнул на себя. Пошатнувшись, Гермиона всё же удержала равновесие, но села лавочку, не думая даже смотреть на него.       — Я знал, что ты придёшь со дня на день. Локлен скорее всего уже объявился. И вот ты здесь. Тебе всё известно, дело уже сделано, так что ты хочешь, чтобы я тебе объяснил?       — Ну конечно дело сделано, а нельзя было предупредить, нельзя было всё рассказать? Нужно было сделать вот такой вот сюрприз, а ты знаешь, что я выглядела просто идиоткой?!       Он улыбнулся.       — И что ты улыбаешься? Что это за выходки и главное — зачем?       — Грейнджер, освежаю твою память, в зелье находятся ингредиенты, которые я никак не мог добыть, и даже намёк на компромат нежелателен в моём деле. Ведь я очень хочу, чтобы арест был наконец снят, хочу получить оправдательный приговор. Я хочу дышать свободно.       — Но тогда может быть не стоило... — она оборвалась на полуфразе, продолжая смотреть в каменный пол.       — Не стоило что?       — Это зелье ещё слишком сырое. Разве у тебя были испытуемые? Ты не тестировал его на волшебниках и поэтому мы не знаем его действия на них. Я не понимаю, как это будет всё работать, а что если...       — Зелье работает эффективно, иначе Локлен и пальца о палец не ударил бы. Он тот ещё скряга и если он так загорелся этим проектом и пошёл на все условия, которые я указал в письме, то...       — В письме от моего имени, — с возмущением сказала она.       — Это идеальный ход.       — Значит, я твой ход? Получается, ты меня использовал?       Гермиона вскинула руки, встала и сделала несколько шагов вперёд. Она негодовала, от чего внутри что-то взрывалось, и ей хотелось закричать. В голове у неё ни на секунду не прерывался поток всего того, что она хотела бы сказать, но она не знала, что именно из этого будет правильным. И всему этому волнению способствовало поведение Малфоя, который был спокойным и к тому же улыбался. А Гермиона, наоборот, хмурилась, теряла дар речи, а вместе с ним и терпение.       — Послушай, Грейнджер, я знал, что тебе это не понравится, и я догадывался о том, что ты можешь отказаться. Я знал, что будет именно так, — спокойно сказал он.       — Ты делал зелье для себя, именно так ты говорил, а теперь что? А-а-а, ты захотел славы, стать не просто известным, а знаменитым.       — Ну вообще-то моего имени там нет.       И он был прав. Никто не узнает, что зелье разработал он. Вся слава достанется ей, но нужна ли она ей?       — Драко... — сказала она, вздыхая.       Гермиона развернулась и ушла куда-то в глубь комнаты, а потом снова развернулась и вскинула руки, словно вела с кем-то немой диалог.       — Гермиона, — позвал он, — я варил его для себя, всё верно. Хотел, чтобы всё стало так, как должно быть. Чтобы у Малфоев был наследник. Я не хотел быть бесплодным, не хотел быть бракованным, не таким... Я хотел, чтобы мой отец гордился мной, но когда в наш дом вошёл Волан-де-Морт, я понял его ценности... Тогда я понял, что ничего этого нет, что всё это лишь пепел, и тот скоро развеется. Но я не мог бросить свою цель. А после того, как ты мне помогла, что-то изменилось, и я понял, что хочу, чтобы это зелье работало, чтобы оно кому-то помогло. Кому-то другому.        — А ты? — спросила она.       Драко встал и запустил руки в карманы чёрных брюк.       — А что я?       — Ты оставил себе немного зелья?       — Да, конечно, но не думаю, что оно пригодится.       — Почему?       — Потому что для того, чтобы его протестировать, мне нужна пара, а у меня никого нет. Да это и не важно. Ладно, Грейнджер, у нас мало времени, — он махнул рукой. — Смотри, вот здесь вся документация по поводу зелья. Там описывается каждый ингредиент и его история, где я его взял и за сколько он был куплен и в каком именно месте собран.       — Это правдивая информация? — поинтересовалась Гермиона.       — Не вся, но не подкопаешься.       — Так значит всё-таки деньги решают...       — Многие вопросы. Я же уже говорил, Грейнджер, что у меня было ничтожно мало времени, а некоторые ингредиенты по сроку годности... В общем, да, деньги всё решают. Ты это хотела услышать? Но это не так! Ты мне помогала без денег, а я это делаю не из-за славы. Да, безусловно это зелье может озолотить, но не меня, а тебя. Ты обогатишься, и можешь не давать мне ни цента. Я не буду возражать.       — Малфой, мне тоже не нужны ни слава, ни деньги, — сквозь зубы процедила она.       — У нас мало времени. Ты, вероятно, взяла паузу. Сколько они тебе отвели времени на подумать?       — Всего ничего.       — А если точнее?       — Три дня.       — Узнаю Локлена. Поверь, через три дня он уже будет снова оббивать пороги Министерства.       — Да, вот точно, а что это за игра с Министерством?       — Это не игра. Министерство даст патент, да, ты будешь волшебницей, которая его разработала, но на платформе Министерства, то есть это будет считаться государственной разработкой. Это важно. И это ещё одно достижение в твою копилку. Разве ты не любишь побеждать и быть лучшей?       — Я люблю, когда победы по-настоящему мои. А это разработала не я, я лишь помогла. Ты же знаешь, всё это не мои заслуги и...       — В общем, ты должна изучить все документы и подготовить речь. Я помогу.       — Я же могу отказаться?       Он обошёл стол и взял какое-то письмо.       — Прочитай, — подойдя к ней, он протянул руку. — Это пишет один французский волшебник. Он чистокровен, а его избранница полукровка. Его родовое проклятие лишает их возможности зачать ребёнка, вот, прочитай их историю. Я думаю, после этого ты передумаешь. И да, Гермиона, — его ладонь легла на её плечо, — я гарантирую безопасность. Вся документация идеальна, не беспокойся на этот счёт.       — Ну а лаборатория, что я скажу? Где я разрабатывала зелье?       — Ты можешь сохранить конфиденциальность или договориться с Кингсли. Может, стоит сказать...       — Я сказала ему правду. Или ты не поэтому...       Она увидела, как Малфой вздёрнул бровь, его желваки заиграли на скулах лишь на секунду, а потом лицо приобрело свой привычный холодный вид.       — Какую правду?       — Я сказала, что это зелье сварил ты, что ты его разработал и ты его автор. Я сказала, что лишь помогала. А Кингсли сказал, что у меня есть три дня, чтобы решить этот вопрос. Я не сказала ему ничего о тебе.        — Почему ты ему рассказала?       — Он видел, что я обескуражена. И я не хотела ему лгать. Драко, он не причинит тебе вреда и не будет ничего проверять. Если я соглашусь,...       — А ты согласишься?       — Я уже согласилась, когда пришла сюда.       Он кивнул и разжал свои пальцы, опуская руку.       — Читай письмо и приступай к изучению документации. Если вдруг ты захочешь сказать что-то о лаборатории, можешь сказать, что она была в Малфой-мэноре. Я почти закончил оформление документов. Скоро поместье получит официальное разрешение на лабораторию. Впрочем, я не варю ничего противозаконного.       Гермиона кивнула и дрожащими пальцами развернула письмо.

***

      — Я возьму часть документов домой, ты же не против? — спросила Гермиона.       — Ты можешь остаться в гостевой комнате, — он удержал паузу, и Гермиона отвела взгляд, отчего-то смущаясь, — в твоей комнате, — добавил он, заставляя этими словами её перестать дышать.       — Нет. Мне нужно домой, — восстанавливая дыхание, тихо сказала она.       — Тебя кто-то ждёт? — спросил он и сжал пальцы в кулак под столом, так, чтобы она не увидела.       Гермиона неловко улыбнулась, радуясь его вопросу и одновременно смущаясь, и всё же подняла взгляд.       — Если ты о чём-то хочешь спросить, спроси прямо.       — А я задал прямой вопрос.       — Меня никто не ждёт, — ответила она и ожидая, что он скажет что-то ещё, что-то, что заставит её остаться, но он этого не сделал. Ничего не сказал, кроме того, что она может взять документы.       — Подожди, Грейнджер, — он встал и пошёл куда-то в глубь комнаты.       Гермиона не оборачивалась. В какой-то момент она услышала, как что-то отодвинулось, скрип по каменному полу, щелчок и звук стекла. Подойдя, он поставил перед ней на стол железный сундук, на котором словно гвоздём были выцарапаны символы. Она прищурилась в попытке разглядеть и понять, что они значат.       — Здесь хранится зелье. Разумеется, на него наложен ряд заклинаний для безопасности.       — К тебе вернулась магия? — с удивлением спросила она.       — Нет, мне мама помогла.       — Она в курсе?       — Да, теперь в курсе.       — Это зелье ты отнесёшь в Министерство и после можешь начать процедуру оформления. Помни, Локлен хитрый, изворотливый и любит деньги, а ещё славу, которая определённо приведёт к ещё большим деньгам. Министерство — твоя страховка, и потом наше зелье...       «Наше, — повторилось в голове Гермионы. — Это неправда. Но оно его. Его!».       И Гермиона никак не могла принять эту ситуацию. Принять это «наше». Она боялась его принять, потому что думала, что оно исчезнет, растворится. Она начала чувствовать, как начинают потеть её ладони, как на лбу появляется испарина...       — В общем, бери и иди, — сухо сказал Малфой, останавливая поток её мыслей.       И Гермиона встала. Она взяла и обхватила ладонями сундук, который оказался на удивление лёгким, и пошла к выходу. Он шёл за ней. Дверь открылась, и там стоял эльф, который, вероятно, никуда и не уходил.       — Не используй трансгрессию. Доведи мисс Грейнджер до каминного зала. Каменная сеть открыта для неё.       Гермиона повернулась.       — Ты знаешь адрес моего дома? — задав этот вопрос, она поняла, насколько нелепым он мог ему показаться, и невольно нахмурилась.       — Я узнал.       — И я могу приходить, когда захочу, с помощью каминной сети?       — Да! Она открыта для тебя, Грейнджер. Разумеется, если у тебя есть вопросы.       — Разумеется, — сказала Гермиона и вышла, дверь за ней закрылась.       Теперь она держала сундук с зельем Малфоя, но всё это было неважно, а важное оставалось там, за закрытой дверью, и Гермиона, вздохнув, пошла за эльфом на свет приоткрытой двери, что вела наверх.

***

      Жизнь Гермионы Грейнджер с того момента, как Малфой сделал ей столь необычный подарок, изменилась. Министерство было её крепостью, но стоило только покинуть его пределы, как корреспонденты и журналисты, пишущая и вещающая часть магического сообщества налетала на неё как свора голодных собак, готовых растерзать её на кусочки. Однако, вопреки всему, Гермиона была к этому готова. На все вопросы она отвечала заранее заготовленными ответами. Малфой подготовил её. И она чётко следовала его сценарию, не выходя за рамки дозволенного.       Прошло ровно два месяца с того дня, как все узнали о том, что Гермиона Грейнджер является разработчиком уникального зелья для компании Вари Лэйн при поддержке Министерства. И всё это время не стихали разговоры о проекте по нейтрализация родовых проклятий в министерской программе с борьбой родового бесплодия.       Малфоя она больше не видела. Она получала от него письма, в которых было что-то вроде инструктажа. Читая их, она чувствовала его запах от пергамента, вдыхала его, закрыв глаза, и растворялась в моменте, которого уже не было, но в котором она осталась навсегда. Читая слова, возведённые его почерком, она слышала его голос. Она ждала этих писем, как и ждала, что в конце инструктажа будет что-то для неё, лично для неё.

***

      Солнце уже проснулось, как и Гермиона, которая вставала с первыми лучами. Она спустилась по лестнице и, убрав волосы в несуразный пучок, прошла на кухню, чтобы выпить лимонную воду, как вдруг услышала треск камина и топот ног в своей гостиной.       Гермиона коснулась ладонями своих ног, облачённых в пижамные штаны и поняла, что свою волшебную палочку она забыла на прикроватной тумбочке. Она схватилась за перила и уже хотела бежать наверх, как услышала знакомые голоса. Она разжала пальцы, развернулась и тут же увидела вошедших.       — Вы без спроса воспользовались моим камином? — еле сдерживая возмущение, произнесла она.       — Для этого и существует каминная сеть, — пробубнил Рон, отряхивая свою мантию.       — Для того, чтобы вламываться? Для этого Рон, да? — она слышала, как её голос стал выше, и закашлялась от собственной злости, резко атаковавшей её.       — Вообще-то мы пришли узнать что происходит, — спросил он, игнорируя её предыдущий вопрос.       Они смотрели друг на друга. Рон был встревожен, его волосы были взъерошены, а глаза будто бы увеличились в размере. Его взгляд беспокойно бегал по лицу Гермионы.       — Рон, ну ты всё знаешь из газет! Знаешь, что сейчас происходит в моей жизни. Ведь знаешь?       — Вот именно, а хотел бы знать от тебя. Из газет узнавать, что у твоей подруги происходит такое...       — Какое такое? — спросила она нахмурившись, стараясь не повышать голос.       — Ну журналисты, они кругом, — переходя на шёпот начал он. — Они прячутся в кустах, они даже сливаются со стенами, маскируются, и мне кажется, что скоро даже маглы заметят, что у тебя дома стремительно выросло слишком много кустов.       — Привет, Гермиона, — спокойно сказал Гарри, разрывая эту бесконечную перепалку и поднял ворот мантии, на что Гермиона молчаливо кивнула.       — Что вас привело в столь ранний час? Ну а если бы я спала? — уже чуть мягче спросила она.       — Какая глупость, мы-то знаем, что ты скоро пойдёшь в Министерство, — снова ответил Рон и засмеялся.       Гермиона тут же устремила на него свой гневный взгляд, и он, искривив рот, помотал головой, зная, что Гермиона недовольна, отступил назад, будто бы думал, что она может напасть. Гермиона на это лишь вздохнула.       — С этого дня к тебе приставили мракоборца, — спокойно заявил Гарри.       — Что? — она спросила это не потому, что не услышала, а потому, что это ей сразу не понравилось, и ей бы хотелось услышать что-то другое.       — Гермиона, это приказ Кингсли. Ты же понимаешь, что слишком большая шумиха с этим зельем вышла, и ты не можешь передвигаться самостоятельно, это опасно.       — Но, Гарри, ты, кажется, забыл, но я могу постоять за себя.       — О, а я знал, что будет именно такая реакция, — снова встрял Рон.       — Рон, помолчи.       — А чего ты сразу на меня кричишь?       — Потому что ты перебиваешь.       — Ну а ты, что, не понимаешь, что ты знаменитость?       — Я и до этого была знаменитостью, — она ответила спокойно, но эта фраза заставила всех замолчать. Рон был удивлён, а Гарри спокойно улыбался.       — Да? — удивлённо спросил Рон.       Гермиона снова устремила на него гневный взгляд, а он снова сделал ещё один шаг назад.       — Значит, ты будешь моим охранником? — с нескрываемым раздражением спросила она.       — Конечно нет. Гарри начальник отдела, а я уже месяц как не работаю в министерстве и в...       — Что? — она перевела взгляд на Рона. — Почему ты мне не сказал?       — Ну вот как-то не представлялось возможности, и я подумал... Ну вот говорю, что теперь работаю с Джорджем, в магазине.       Гермиона снова вздохнула. Все эти тайны и умолчания были для неё непривычны. Когда-то они были не разлей вода, однако время и возраст расставили свои запятые. И хорошо, если запятые, а не точки, и Гермиона это отлично понимала.       — Ну ты тоже нам не говорила, что варишь зелье, — голос Рона был с нотами обиды, которые он сдерживал, продолжая топтаться на месте. И Гермиона, заметив это, невольно улыбнулась.        — А я и не знала, что варю его, — тихо ответила она.       — Что? — переспросил Гарри. Он не был уверен, что она хотела им говорить об этом и потому дал шанс забрать эти слова назад.       — Подождите здесь, — сказала Гермиона и вбежала по лестнице вверх, распахивая дверь в свою спальню, взяла палочку и спустилась вниз.       Она взмахнула палочкой вверх, вниз, и невидимая магия окутала помещение, лишая других возможности расслышать то, что она сейчас скажет. В этот момент она смотрела на Гарри, глаза в глаза, и видела, что несмотря ни на что он понимает её.       — Я всегда говорила вам правду и ничего не укрывала и не укрыла бы, но всё случилось неожиданно.       — Неожиданно? Ты это зелье варила несколько лет, — Рон снова перебил её.       Гермиона сильно сжала волшебную палочку и перевела взгляд с Гарри на него, раздражение снова разливалось, вызывая приступ внезапной злости.       — Ты всему веришь, что пишут в газетах?       — Нет, но...       Она видела, что Рон растерян. Он пытался подобрать слова, и, улыбнувшись ему, постаралась успокоить себя. Ведь Рон был всегда таким. Он просто говорил то, что чувствует, не думая. И он волновался. Это было нормально, а её реакции нет.       — Скоро вы всё узнаете. Я дам интервью, в котором приоткрою завесу тайны.       — Но мы бы хотели знать сейчас. Мы твои друзья, Гермиона, — тихо сказал он, отводя взгляд.       — Рон, у этого зелья есть автор, — сказала она, осознавая, что ничего другого сказать и не может, только правду или часть правды.       — Что? Но ты же...       — Я это тот, кто находил ингредиенты и занимался технической стороной, но есть человек, который разработал его. Его создатель. Всё не просто и поэтому его имя не озвучено, но это не навсегда. Я разберусь с этим.       — Кто он?       — Рон, какая разница?       — Нам стоит беспокоиться? — спросил Гарри, который всё это время молчал и просто смотрел на Гермиону.       — Нет, не стоит. Ладно. Где ваш мракоборец?       — Его зовут Эрни, и он будет с минуты на минуту, — ответил Гарри, и дёрнул Рона за рукав мантии, выводя его из ступора.       — Будете запеканку, кофе или апельсиновый сок?       — О, да, а я не завтракал. Такая ранища, — сказала Рон, явно приходя в себя и запуская пальцы в свои и без того взъерошенные волосы и наводя там полнейший беспорядок.       — Пойдёмте!       — Как ты? — тихо спросил Гарри на ходу.       — Отлично. Не считая того, что вокруг моего дома на самом крыльце выросли кусты.

***

      Гермиона вошла в свою спальню, взмахнула палочкой, и дверцы шкафа открылись. Из него вылетело несколько платьев. Она осмотрела каждое, потом снова взмахнула палочкой и изумрудное шифоновое платье разместилось на кровати. Она подошла к зеркалу и распустила свой неаккуратный пучок, волосы распались, падая ей на плечи. Она пригнулась и локтями упёрлась о трюмо, разгладила пальцами брови, дотронулась до кончика носа и улыбнулась.       — Ну что, Гермиона, кажется, настал твой звездный час. Надеюсь, Малфой, ты будешь доволен.